Алевтина. (2 часть)

Алевтина была измучена. Вопреки смертельной усталости, ей так и не удалось уснуть. Мало того, что назойливо ныло раненое плечо, так еще в предрассветные часы у нее начала болеть голова. Таким образом утро она встретила, так и не отдохнув. А стоило лучикам солнца пробиться сквозь окна, как в комнату к Алевтине ворвался ходячий будильник – Лиза. Демон, что каким-то не ведомым и непостижимым для Алевтины образом умудряется вставать на рассвете без будильника и норовит вместе с собою разбудить и всех, кто рядом окажется. Ситуацию усугубляло то обстоятельство, что Лиза, обнаружив вечером отсутствие подруги в комнате, а прождав ее полночи, так и не дождалась, забила тревогу. Тем более ее страхи усилились, когда ночные улицы объяла паника и хаос, причиной которым послужили некие вышеописанные события. Не зная, что и делать, она побежала искать помощи у самого дорогого ей человека – Збигнева Дирбжия. Тот же, вместе со своим братом возглавили два поисковых отряда из личной гвардии поместья, и, немедля, организовали поиски. Однако, за всю ночь, обыскав весь город и ближайший пригород, так и не обнаружили девушку. Усталая и измученная Лиза на рассвете, не без настояния своего возлюбленного, вернулась домой. Машинально, она зашла в комнату потерянной подруги, и вдруг, обнаруживает эту «потерянную» мерзавку спящей!.. Вернее, как мы уже знаем, будто бы спящей. Конечно, Лиза не преминула, вывалить на Алевтину весь свой спектр эмоций по этому поводу. К большому удивлению Лизы, Алевтина никак на это не отреагировала. Слезы и крики, радостные и гневные тирады звучали для мастерицы будто бы из другого помещения. Голова ее была тяжелой, в горле неприятно скребло, а тело пробирал холод, хотя давно переоделась в сухое, и все это время грелась под одеялом с головой. - Да ты никак заболела! – Лиза мгновенно сменила гнев на милость, и обеспокоенно приложила руку ко лбу подруги. – И точно, горишь вся! А это что еще такое? – заметила она перевязанную, но все еще кровоточащую рану на плече. Последний вопрос остался без ответа. Алевтине физически тяжело было что-либо объяснять вторгшейся к ней подруге, а вот рука этой подруги так приятно холодила лоб, что сама того не замечая, Алевтина прильнула к Лизе, словно сонный котенок, отчего та совсем растеряла настрой ее отчитывать и о чем-то спрашивать. - Боже… Ну и что с тобой делать-то? – она заботливо приобняла Алевтину, и словно мама, убаюкивающе покачивая, стала гладить ее по голове. – Ложись-ка, а я тебе бульону да отвару из трав приготовлю. - Каких… кхм… - в голос мастерицы осип и отказывался подчиняться хозяйке – каких трав?.. Что за отвар? - Не боись, чай не отравлю тебя… - в голосе Лизы прозвучали насмешливые нотки. – Обычные травы и ягоды: брусника, барбарис, шиповник и немного сушеного багульника. - Ладно, только с багульником не пере… кхе-кхе… не переборщи. А шалфей, ромашка или календула дома есть? - Не знаю. Это ж ты у нас ученая и лекарствами да травами в доме заведуешь. - Тогда нет… Лиза, извини… Можешь у меня взять денег и сходить к травнику, купить что-нибудь из этого… для горла…гхм… - Хорошо. Как скажешь. Может еще что-то? - Нет… Не знаю… - Тогда ты отдыхай, а я пошла. Мигом вернусь… Лиза без промедления накинула теплую шаль, свой кошель и побежала в город. Как и обещала, вернулась она очень быстро, да не одна. Алевтина, собравшись с силами, встретила из на кухне – она как раз готовила отвар из шиповника и смородины. - Лиза, гхм… дорогая… - она устало усмехнулась, окинув взглядом гостя, - Я, конечно, понимаю, что от этого господина до умопомрачения разит шалфеем, но я все же имела ввиду траву… кхе-кхе - По крайней мере, вижу, что хотя бы твое чувство юмора не пострадало… - губы Рогеллека слегка растянулись в полуулыбке, но во взгляде читалось беспокойство. - Аля, я рассказала мастеру Рогеллеку, что ты заболела и он сразу же вызвался тебе помочь. – Пояснила Лиза. - Не стоило… кхе-кхе… не стоило его беспокоить… - сипела Алевтина, ища взглядом ближайший стул, потому как чувствовала, что вот-вот у нее подкосятся ноги… - Это всего лишь небольшая простуда… Я в состоянии… с ней сама… кхе-гхм… справиться… поэтому… Алевтина не успела добраться до стула каких-то, как ей казалось, пары шагов, прежде чем перед глазами все померкло… В действительности же, она и шагу не сделала, как рухнула с высоты собственного роста. Благо, Рогеллек, на удивление Лизы, молниеносно среагировал и поймал Алевтину. Все разговоры, волнения и тревоги, все шумы будто в тумане проносились над ней. А очень скоро все стихло. Алевтину поглотил мир тревожных и туманных сновидений. Снова пред ней предстали и немая Аня, и Дуня, и Николенька с Настасьей… Ее окружали горы – во сне это действительно были огромные горы – трупов людей, отравленных ядом, что она создавала для Змеюки. Образы Врыколака, вештицы, Аверко, а теперь еще и вампиров окружали ее, не давали сбежать, ловили и истязали, выгрызая горло, отгрызая руки-ноги, выцарапывая глаза… И во всей этой агонии пробивались лучики спокойствия, к которым стремилось, стремилось все ее существо, но как бы сильно и быстро она не бежала, не летела к ним, они были недостижимы… - Мама… мамочка… Пожалуйста, прости… не забывай… Папа… не уходи… Заботливая рука провела по ее волосам. - Мастер Рогеллек, она снова бредит… - устало и встревоженно произнесла Лиза, меняя холодную повязку. - Она потеет – хорошо. Думаю, скоро пойдет на поправку… Рогеллек принес с собою в комнату бинты и склянки с антисептиком. Аккуратно разложив все на столе рядом, он приподнял на кровати девушку. - Подержите ее? – обратился он к Лизе. Та очень быстро смекнула что к чему, ведь не первый раз она помогала проводить эту процедуру. Очень скоро перевязка была окончена. Лиза протерла мокрое от пота тело Алевтины и одела ее, пока Рогеллек в другой комнате готовил лекарство. Он зашел как раз тогда, когда Лиза со всем управилась. - Мне нужно идти, мастер Рогеллек… Вы позаботитесь о ней. - Конечно, благодарю и не смею задерживать. Лиза понимающе кивнула. - Если вдруг что, зовите меня в любое время. - Непременно. И вот, цирюльник остался наедине с больной. Комнату наполнила тишина. После перевязки и принятия лекарства, Алевтина лежала спокойно – вероятно, ей стало лучше. Вампир задумчиво склонился над ней. Ланиты девушки покрывал нездоровый румянец, дышала она тяжело, однако лицо казалось умиротворенным. Это зрелище заворожило Рогеллека, он машинально медленно провел рукой по ее щеке, мысленно желая, чтобы эти голубые глаза наконец открылись, но не в забытьи, а с ясностью. В заботах об Алевтине, он, не замечая хода времени, практически все свое время проводил подле нее. В тяжелые часы, когда девушку лихорадило и наступали приступы бреда, он терпеливо, настойчиво и заботливо ухаживал за нею, мягко старался успокоить, являясь невольным свидетелем ее страхов и сновидений, которые отрывками прорывались сквозь бред и эмоциональный фон. Вот и сейчас, закончив работу в цирюльне, он оставался рядом с нею. На некоторое время, он ушел в себя, проигрывая в голове произошедшие события, размышляя над ними, как вдруг звонки нежный голос окликнул его, пронзил, всколыхнул до дрожи… - Роге… Рогеллек… Он тут же очнулся от своих мыслей, обращая с надеждой все свое внимание на Алевтину. Но надежды не оправдались – девушка все еще была в забытьи. Снова наступали приступы бреда. Однако впервые в бреду она позвала его, и до того нежно и жалобно, что просто игнорировать ее зов он был не в силах. Рогеллек приподнял ее, заставил выпить лекарство, а затем нежно обнял, положив ее горячую голову к себе на плечо. - Я здесь, моя дорогая, здесь… Все хорошо… - Роге… прости – почти шептала Алевтина. – Прости, любимый… На мгновение вампир замер, но не отпустил девушку. Он будто бы ждал, что она еще что-то скажет, но повисла тишина, которое нарушало лишь тихое дыхание. Алевтина мирно уснула. Прошло несколько дней, прежде чем Алевтина вновь открыла глаза и мир для нее приобрел четкие очертания. Проснулась она ночью от того, что ей было нестерпимо жарко. Сбросив одеяло и выдохнув, она быстро уснула, краешком сознания понимая, что кто-то ее все же вновь укрыл. Утром она обнаружила себя в неизвестной комнате, на неизвестной кровати и с удивлением оглядывалась по сторонам. Воздух в ее покоях наполнял приятный запах аптечных трав. - Похоже, ты, наконец, пришла в себя. – Тихо произнес Рогеллек, входя в комнату. – Ты в моей квартире, над цирюльней. – Предвосхищая ее вопрос, пояснил он. - В Вашей? Но почему? - Потому что, на твоем чердаке столько щелей, что удивительно, как ты до сих пор держалась. В том состоянии, тебя нельзя было там оставлять, поэтому я взял на себя смелость перенести тебя к себе на квартиру. И предвосхищая твои возможные опасения, уходом за тобою занимался не только я, но и твоя подруга, и, конечно, Гуго. А теперь скажи, как ты себя чувствуешь? Пытаясь осознать ситуацию, Алевтина на несколько секунд прислушалась к себе. - Вроде нормально… Мне… Мне, наверное, более не стоит злоупотреблять вашими добротой и гостеприимством, так что… - И речи быть не может. – Оборвал ее на полуслове цирюльник. – Ты только что пришла в себя, и твой организм еще ослаблен. Полагаю, тебе как никому иному должно быть об этом известно. Как минимум пару дней тебе еще стоит отлежаться, а там посмотрим. Алевтина отвела глаза, сознавая разумность доводов Рогеллека, хотя при этом ощущала она себя неловко. - Спасибо Вам. За все. Долго я?.. - Несколько недель… – Рогеллек опять не дождался окончания вопроса, что начинало заметно напрягать Алевтину. Вампир вкратце рассказал о том, как протекала ее болезнь, пока она находилась в бреду, исключая неловкие сцены, ибо, будучи эмпантом, почти физически ощущал смущение девушки. Вскоре он оставил ее, и почти тут же в ее комнату вошла Лиза. Молодая прачка была вне себя от счастья. Почти рыдая, она крепко обняла Алевтину, после чего пригрозила, что, если та ее еще раз так напугает, она заберет ее с собою к Дирбджиям и самолично займется ее воспитанием. - В смысле с собою? Ты теперь живешь у Дирбджиев? – непонимающе помотала головою Алевтина. - Ах, видишь ли… - немного замялась Лиза. – Тут такое дело… После той ночи, когда кое-кто пропал, а на улице поднялся такой шум и гам, будто всем рынком вора ловили, Збышек очень беспокоился о том, что я тоже могу попасть в беду или пропасть. Даже когда я ему объяснила, что ты нашлась, но из-за болезни вынуждена оставаться у мастера цирюльника, он упорно уговаривал меня переселиться к ним в поместье, чтобы я не жила одна. - И уговорил, как вижу? – коварно улыбнулась Алевтина. - Уговорил. Ведь мне все равно бы пришлось на днях переехать в его дом. Как невесте Збышека, я должна многому научиться, чтобы соответствовать… И я сама этого очень бы хотела. Я имею ввиду, учебу. Нет, переехать к Збышеку поближе тоже, но сейчас не об этом… Знаешь, глядя на тебя – сколько ты знаешь и умеешь – я не могла не завидовать тебе. Ты на своем примере показала, как важно быть грамотным, обученным… И мне бы хотелось хоть немного подтянуть свою… как это… образовность? - Образованность. – Мягко поправила Алевтина. – Что ж, я могу лишь порадоваться за тебя и пожелать удачи. - А как же ты? Я была серьезна в том, что хочу забрать тебя с собой из того грязного района! Да к тому же ты будешь там одна! А вдруг с тобою что-нибудь случится? А в поместье для тебя еще и хорошая оплачиваемая работа найдется! Будешь нашим алхимиком, медиком… - Интересное предложение, но я сразу откажусь. - Почему? - Потому что. Это личный принцип, и я не намерена его менять в ближайшее время. Лиза обреченно вздохнула. Она понимала, что спорить с Алевтиной, когда она начинает разговаривать таким серьезным тоном, как сейчас, бесполезно. - Хорошо… Как знаешь. Но помни, предложение всегда в силе! На это Алевтина лишь улыбнулась. Девушки еще долго разговаривали, параллельно занимаясь утренним туалетом. Как и говорил ранее Рогеллек, Алевтина была еще слишком слаба, чтобы даже самостоятельно помыться, или, в данном случае, обтереться влажным полотенцем, и переодеться. - Аля, послушай… - как-то тише, будто извиняясь произнесла Лиза, когда они закончили с переодеванием. – Ты, ну… - она вдруг смутилась и опустила глаза. - Что? – удивилась Алевтина. -Ну… Твои шрамы на спине… Эм, это, конечно, не мое дело! – замахала она перед собою руками – Если это… ну, неприятная тема для тебя… Алевтина лишь с облегчением усмехнулась. - Так ты об этом… Они там еще остались? - Ну вообще-то да… и очень много. У тебя вся спина исполосована. - О! Даже так… Я не знала… Лиза послала подруге недоверчивый взгляд. - Знаешь ли, у меня нет глаз на затылке. – С улыбкой пояснила Алевтина. – Да и зеркала нынче не дешевые. Лиза лишь опустила глаза. - Аля, ты из беглых, да? Ты не подумай! Если что, то я – могила! Клянусь! Или, если хочешь, я попрошу Збышека о помощи… - Не нужно… - Аля доверительно дотронулась руки Лизы. – Насчет происхождения этих шрамов ты отчасти права. В какой-то степени, я «беглая», но не официально. Потому как официально, я уже полгода как горстка пепла, что развевается по Верещуге. - В каком смысле? – не понимая, покачала головой Лиза. - Да в прямом. Если кратко, официально меня казнили, как колдунью, а по факту, забрали в услужение к одной барыне. Так что ни в каких документах я не значилась, а значит подтверждения тому и нет… Кроме, конечно, следов «барской милости» на спине. - Ну а зачем нужно было все так усложнять? - Думаю, затем, чтобы при возникновении необходимости замести следы и избавиться от меня, сделать это как можно незаметней. Все ж, крестьян, прикрепленных к земле, учитывают в реестре и в случае чего, за их смерть могут спросить… Так, из вящего любопытства, но могут. - Так что ж ты такое делала у той барыни? Алевтина нахмурилась. - А вот об этом, Лиз, я говорить совсем не хочу… Прости… - Ясно… Более Лиза не возвращалась к этому вопросу. Они еще немного поговорили на отвлеченные темы, но, несмотря на это, на сердце у Алевтин оставалась тяжесть, от встревоженных ненароком воспоминаний. Вскоре Лиза вернулась восвояси. Оставшись одной, Алевтине ничего не оставалось, как предаться размышлениям и воспоминаниям: «Интересно, как там Фонька? Жив ли? Или с той разрушенной лабораторией, исчез и он сам?.. А Хозяин Аука?.. Мама, брат, сестра… Как они там, дома?.. Нет, теперь у меня там нет дома… У меня вообще дома нет… И все же, я в тепле, уюте и могу предаваться меланхолии – неплохо для бездомной. Я еще жива. Видимо, успею еще что-нибудь смастерить. «Мастерица»… Пф, да уж… Скорее уж «Мастерица влипать в неприятности». И как я еще жива-то остаюсь? Кармическое везение – не иначе…» - С этим трудно не согласиться. – выдернул ее из размышлений голос Рогеллека. Алевтина испуганно подскочила, повернувшись к вампиру, принесшему ей еду и лекарства, при этом осознавая, что, видимо, последние слова она, по своему обыкновению, бубнила вслух. - Вижу, энергия в тебе бьет ключом. Это радует. – ухмыляясь, произнес он, размещая поднос с кашей и травяным отваром на прикроватной тумбочке рядом с Алевтиной. – Вот, выпей это и поешь сколько сможешь. - Спасибо. – Алевтина поудобнее села в кровати. – что это за лекарство? - Не доверяешь мне? – Невинно склонил голову цирюльник, при этом хитро улыбаясь. - Нет. Просто любопытствую. - Это нашатырно-анисовая микстура. Алевтина понимающе кивнула и нюхнула небольшой пузырек, что стоял на подносе. - «Капли датского короля», значит… - Какого короля? - Ох, - Спохватилась Алевтина и пояснила. – Так называли подобную микстуру в мире, откуда я родом. Спустя секунду она шлепнула себя по лбу. - Рогеллек, Вы там сыворотки правды не подмешали часом? – Алевтина жалостливо свела брови наблюдая за удивленной и несколько удивленной мимикой вампира. А затем, вздохнув, приняла микстуру. - Полагаете, я бред несу?.. - Нет… По сравнению с тем что было, выглядишь ты вполне осознанно. Да и в микстуре галлюциногенов нет. Разве что, реакция на компоненты… - Похоже снобизм у Высших вампиров – черта общая. – Алевтина как ни в чем не бывало принялась за кашу. - Отнюдь. Каждый из Высших вампиров уникален, поэтому нас крайне сложно классифицировать. - Да? И чем же Вы так уникален, Рогеллек, если не секрет? Помимо того, что имеете незаурядные таланты в химии, медицине, философии, а так же тягу везде и всюду проявить свое красноречие? Вампир улыбнулся. - Благодарю за эту оценку. Что касается уникальности, так это, пожалуй, развитая эмпатия. Именно поэтому мне гораздо легче общаться и понимать вас людей, чем иным вампирам. Я почти физически ощущаю эмоциональный фон. Еще отчетливее он считывается, когда его пытаются скрыть, вот как ты сейчас. Впрочем, это вполне естественно ощущать тревогу рядом с существом, которое может в мгновение ока убить тебя. Со своей стороны, могу лишь заверить, что не сделаю этого. - Понятно. Похоже, Вы говорите правду. Тревогу я и в правду испытываю и пытаюсь скрыть перед Вами, но… Почему Вы сделали вывод, что я тревожусь о своей жизни? - Потому что, это естественно… - Но не кажется ли Вам это нелогичным? Вы ведь несколько раз спасли меня, включая этот. - Как я замечал, эмоции редко подчиняются логике. - На первый взгляд. А если копнуть глубже, то всему найдется именно логическое объяснение. Но это уже область психологии. Я в ней не так уж и сильна, мягко говоря. - В таком случае развей мои заблуждения, скажи, что тебя так тревожит и приводит в трепет? И, кстати, почему ты вновь стала говорить со мной на «Вы»? Алевтина одарила вампира долгим изучающим взглядом. - А вот не скажу. – Коротко заявила она. – Но можете… кхм, можешь быть уверен, я тревожусь и трепещу, как ты изволил выразиться, вовсе не из-за опасений, что ты можешь навредить моему здоровью. - Ну что ж, настаивать не буду. К тому же, судя по всему, ты уже немного расслабилась. Могу я еще спросить кое о чем, раз уж у нас появилась такая возможность? - Конечно. - Тогда, в лесной крепости, ты впервые увидела меня… в обращенном виде. Обычно, люди реагируют более… бурно. Алевтина задумалась, припоминая тот ужасный момент. - Что ж, раз уж мы говорим на чистоту… Думаю, все дело в том, что это не первый раз, когда я видела… - Ах, да!.. Малкоран… Но все же ты была как-то уж больно спокойной для… - Рогеллек, извини, конечно, но, если будешь меня перебивать, я ничего не скажу. Рогеллек притих, показывая полную готовность слушать. Алевтина продолжила: - Помнишь, когда мы направлялись в Альмер, как оказалось, мы оба, не сговариваясь, решили срезать путь через старые шахты. Это была не самая удачная идея. Ты был без сознания и, как мне казалось, при смерти… да и я была не в самом лучшем состоянии здоровья, но по крайней мере, могла передвигаться. И вот, в один из дней нашего пребывания в той лесной избушке, куда я смогла нас дотащить, ты в болезненном припадке «обратился» в... - Чудовище… - уверенно договорил за нее Рогеллек. Алевтина кивнула: - И признаю, тогда я действительно испугалась… Очень… Однако, после того инцидента ты быстро пошел на поправку, а подобного преображения не повторялось. А дальше, ты знаешь… - Вот как… А что насчет той раны у тебя на руке? Это ведь я, не так ли? Алевтина снова кивнула. - Прости… - Ничего. Я, кстати, потому тогда и наврала про рану – не хотела, чтобы ты чувствовал вину. Ты ведь был без сознания. - И все же, ты увидела, что я монстр, вампир. Почему ты осталась. - Ну, во-первых, идти-то мне особо было некуда. А ты, после приступа не проявлял более никакой агрессии… Если это слово вообще применимо к тому случаю. Во-вторых, да, я видела монстра, но не знала, что этот монстр – есть вампир… И насколько он опасен в действительности. Видишь ли, как я уже оговорилась, я пришелица из иного мира, и всякие необычные для меня существа, расы, монстры вполне могут оказаться делом обычным для мира этого. Я здесь сравнительно недавно, а потому эльф или дворф разгуливающий по улицам, для меня так же необычен, как Высший вампир. Чтобы не сильно выделяться, я приглушила в себе чрезмерное удивление всему. По крайней мере, внешнее. Рогеллек нахмурился: - Пришелица из иного мира, говоришь? И как же давно ты здесь? И как сюда попала? Алевтина несколько удивилась. Действительно ли Рогелек поверил ей, или просто поддерживает беседу? Впрочем, как бы то ни было, она решила поведать ему каким образом оказалась в этом мире, вскользь упомянув о браслете. А о подробностях службы у барыни и о том, что жить ей осталось года два, она решила умолчать. Рогеллек выслушал внимательно, и что показательно, не перебивая. Он никак не прокомментировал ее рассказ, потому, Алевтине до конца не было понятно поверил ли ей вампир. Вместо этого он перевел разговор в иное русло. - Есть кое-что, что я обязан сказать тебе. Вообще-то этому должно было быть уделено внимание в первую очередь, но я отвлекся, поэтому говорю сейчас: спасибо! - Алевтина, не ожидавшая внезапной благодарности, лишь изумилась, а он продолжил. - Кто бы мог подумать, что я, Высший вампир, буду спасен, и не единожды, человеком… И, мало того, хрупкой человеческой девушкой… Словно в подтверждение последней фразы, Алевтина чихнула: - Ага… Обращайтесь – добавила она в нос и высморкалась в платок. – Друзьям чем сможем – поможем. - Значит, после всего, ты все еще считаешь меня другом? – Рогеллек склонил набок голову и улыбнулся, на этот раз обнажив свои острые конические зубы, которые Алевтина, не скрывая интереса, но отнюдь не страха, немедленно оценила. -А вот это, извини, был откровенно дурацкий вопрос! Ну, конечно, считаю! На это Рогеллек встал и, неожиданно взяв руку девушки, прикоснулся губами к тыльной стороне ладони. - Спасибо. Очень рад… - тихо произнес он. От смущения, и от того, чтобы быть опасно залитой алой краской, Алевтину «спас» накативший кашель. - Беседа вышла, пусть и весьма приятной, но долгой. Как друг и твой «врач», заявляю, что тебе полагается хороший сон, так что отдыхай. Увидимся завтра. Как и обещал цирюльник, Алевтина провела в его доме еще несколько дней. За это время, девушка начинала себя чувствовать все лучше и лучше. Так как просто лежать и ничего не делать по долгу для нее было сущим мучением, а любимого блокнота с заметками, чертежами и расчетами под рукой не было, она весьма настойчиво выпросила у Гуго с Рогеллеком занятие. Правда, предложение о помощи с посетителями было резко отвергнуто обоими работниками цирюльни, альтернатива оказалась гораздо более по душе мастерице. Однажды, в полуденный перерыв Рогеллек позвал за собою Алевтину, и, оставив присматривать за магазином Гуго, препроводил девушку в подвальное помещение. Алевтина быстро догадалась, куда ведет ее вампир, но, после того, что ей рассказал Гуго, ей было столько же любопытно, сколько и странно, что ее проводят туда, куда иным было запрещено заходить. На долю секунды стало даже жутко, но стоило ей увидеть святая святых цирюльни – лабораторию, все иные эмоции были отодвинуты крайним восхищением. Лаборатория была совершенно небольшой, но уютной, прибранной, а главное – невероятно удобно обставленной. Рабочая поверхность имела полукруглую форму, рядом стояли полочки и стойки для ингредиентов, реторт, мензурок разной формы и объема, малых перегонных кубов… Имелся так же большой и средний перегонные кубы, которые располагались неподалеку на полу. На противоположной от стола стороне была натянута нить, на коей сушились пучки различных трав. Словом, казалось, что все необходимое было рядом, стоит лишь протянуть руку в нужном направлении. Рогеллек не без гордости наблюдал восхищенную улыбку Алевтины, когда та осматривала его лабораторию. Он был рад тому, что рядом был тот, кто мог по достоинству оценить ее. - Рогеллек, это просто поразительно… Ты сам собрал все это, не так ли? - Верно. Это так заметно? - Заметно… И в то же время восхитительно… Все так просто и удобно… Мне бы и в голову не пришло все так организовать. - Хм... Весьма польщен столь высокой оценкой. - А те кубы… – Алевтина указала как раз на те, что стояли в углу. – Их ты тоже собрал сам? - Да. Конструкция и внешний вид оставляют желать лучшего, но свои функции они исполняют исправно… Хотя, тот, что поменьше, недавно вышел из строя… - А что случилось? - Образовалась брешь от перепада температур, раз уже тебе интересно… Мой недогляд… Итак, позволь мне еще раз все подробно рассказать тебе, и можешь приниматься за создание микстур… Так прошло еще несколько дней. После завершения рабочего дня, Рогеллек присоединялся к Алевтине. Работая вместе над целебными настойками, мазями, микстурами или же над подготовкой химических ингредиентов, скрашивая это дело то рабочим, то иным разговором на занимательные темы, они порою не замечали хода времени… - … Рогеллек, можно кое-что спросить? - как-то более осторожно произнесла это Алевтина, ставя почти готовую микстуру на горелку. - Конечно. – работая над спиртовым дистиллятом, не оборачиваясь ответил тот. - Помнишь, однажды ты поделился со мною книгой Абеляра Мокко… Я, кстати, так и не удосужилась тебе ее вернуть, прости… - Все в порядке, я же говорил, я сам знаю эту книгу почти наизусть… - Так вот… В ней, помимо множества, как по мне, довольно спорных и догматических выкладок касательно устройства мира, была довольно интересная деталь, которую я никак не могу понять… Быть может в силу того, что я «не местная»? - И что же это за «деталь»? -Мокко называет это явление «Искривленным временем». Якобы, многие существа, что населяют этот мир, как я поняла, появились в период этого самого «искривленного времени». Что это значит? Вместе с этим он упоминает иные, так называемые, «сферы» и «пространства». Рогеллек, оторвался от своего занятия и устремил внимательный взгляд на девушку. Было видно, что ее любопытство не наигранно. В тот момент малейшее сомнение в словах Алевтины о том, что та из иного мира, пропали. Ведь то что он собрался ей поведать, знал в этом мире каждый ребенок любой разумной расы, даже если он совсем не умел читать и не владел языками. Сызмальства знания об этом по всему миру передавались в народных песнях, сказках, преданиях; в научных статьях истории, философии, естествознания… иногда в воспоминаниях… - Что ж, если упростить… Так называемое «Искривленное Время» - это явление, при котором происходит объединение двух и более миров. В этот период пространственная грань истончается, вплоть до того, что образуются «прорехи», порталы, через которые, как правило, происходит взаимопроникновение между мирами. Так в этом мире появились различные расы, как, например эльфы, дворфы, люди; а также существа разумные и дикие, такие как тролли, огры, великаны, вампиры… - Рогеллек со значением ухмыльнулся. - Словом, все те, кого принято называть «чудовищами» и «монстрами». И, конечно, благодаря «Искривлению» - как еще называют это явление – в этом мире появилась энергия, называемая «магией». Алевтина задумалась. - И как часто происходит это Искривление? - Х-м-м… За несколько тысяч лет, произошло где-то раза три таких столкновений с мирами, я полагаю… Во всяком случае, основываясь на том, что мне, за свои ничтожные четыреста лет, удалось узнать. Я и мне подобные, появились в этом мире как раз при последнем Искривлении… Однако, я мало что помню, помимо хаоса и паники… Я был слишком мал, а потому могу ссылаться лишь на немногие письменные источники и на рассказы старших. Впрочем, оба этих источника, нельзя считать в полной мере исчерпывающими. На некоторое время повисла тишина. - Можно узнать, о чем ты так сильно задумалась? – нарушил ее вампир. - О своем перемещении в этот мир. Могло ли это тоже считаться «Искривлением»? «Икривлением» настолько малым, что почти и незаметным для обоих миров? Рогеллек усмехнулся: - Тут весь вопрос в терминах. А о терминах не спорят, о них договариваются. И то, что называют «Искривленным Временем» - явление, поистине, мирового масштаба. Мало кто не заметит его. А те, как ты выразилась, незначительно малые переходы принято называть просто телепортацией… Она бывает разного качества. И чаще всего искусственная, тогда как «Искривление» - явление естественное и стихийное. - Значит, меня «телепортировали»… - в памяти Алевтины сразу всплыли картинки порталов, которые одним мановением руки создавал тот таинственный дознаватель, которого она встретила в начале своего путешествия по мирам. А так же Медею, которая создала нечто подобное, но между мирами. - Судя по тому, что ты рассказывала – да. Тем временем, жидкость на горелке Алевтины начала кипеть, и мастерица еле успела снять мензурку, до того, как ее содержимое вылилось на стол. - М-да уж… В том мире, откуда я родом, все о чем мы с тобой говорили, посчитали бы полным бредом… - Почему? – искренне удивился Рогеллек. – В твоем мире никогда не было «Искривленного Времени». - Нет. Во всяком случае, не было ни единого свидетельства тому… Более того, пока что понимание «мультивселенной» пока еще является областью фантастики. Человечество в моем родном мире очень медленно, но верно исследует космическое пространство. То есть да, очень с натяжкой мы преодолели пределы нашей планеты, но пока исследователи не покидали пределов нашей галактики… А по тем данным, что мы имеем на сей момент, на планетах нашей системы, кроме той на которой мы живем, не то что разумной, органической жизни критически мало… И вот я, попала в совершенно иной мир, на неизвестную мне планету, которая не только изобилует органической и разумной жизнью, уникальной экосистемой, флорой фауной… но и периодически пополняется новыми видами не только за счет мутаций и эволюции, но и взаимопроникновению между мирами. Если задуматься, будь я хоть отчасти настолько квалифицированным ученым, как мой отец, я бы все отдала, чтобы как следует изучить хотя бы ничтожную часть этого изобилия. Ах… Простите мое многословие, Рогеллек… Я просто… - Ничего. Мне безумно интересно, хотя некоторые вещи , честно говоря, непонятны… Но суть я уловил. - И теперь, когда я думаю об этом «Искривлении»… Никак не могу отделаться от мысли, что где-то существует целый мир вампиров… Интересно, какой он? Что из себя представляет? Рогеллек нахмурился. На его лице отразилась грусть и задумчивость. - Этим вопросом задаются многие, но ответов, даже среди моих сородичей ничтожно мало. Размышления о том, что где-то там среди бесконечных миров и пространств существует наш настоящий дом многих из нас сводили с ума. - Получается, даже вам было трудно приспособиться? - Боюсь, ты даже представить не можешь насколько… Мне сложно говорить за всех, но, боюсь, что многие из нас до сих пор не могут, а часто не желают приспосабливаться. - А ты? Тебе тоже было трудно приспособиться? - Раз уж у нас завязался такой разговор, буду искренним… Думаю, ты это заслужила… Да, пусть из-за развитой эмпатии мне и легче понять чувства иных, но вместе с этим мне и гораздо труднее находиться среди вас, людей. Постоянно подстраиваться под ваши эмоциональные «игры», которые почт невозможно понять, постоянно притворяться тем, кем не являешься… Это невероятно утомляет и раздражает. Алевтину в глубине души задели эти слова, однако разумом она вполне могла понять собеседника. - Если тебя так утомляют и раздражают люди, почему ты живешь среди них, да еще и работаешь там, где постоянный поток этих самых людей. Уж точно не из-за крови, которую можно за дарма получить при процедуре кровопускания? Рогеллек усмехнулся. - Потому что пытаюсь приспособиться… Как видишь, круг замкнулся. - Но так ведь и сорваться можно. - Верно. И чтобы такого не произошло я на некоторое время покидаю человеческое общество. Обычно под предлогом собирания трав. Стараюсь быть как можно дальше от людских поселений. - Понятно… Алевтина поникла, то ли от усталости, то ли от осознания, что она одна из тех самых «раздражающих» и «утомляющих». Взглядом она окинула свою мензурку, потрогала – та была еле теплой. - Я закончила микстуру. – Сообщила она, поднимаясь с места. – Доброй ночи. Она уже собиралась покинуть лабораторию, как неожиданно Рогеллек остановил ее, поймав ее запястье. - Алевтина… - его голос был слегка беспокойным. – Все что я сейчас сказал тебе, это правда, как правило. Но в любом правиле есть исключения… Мне гораздо легче находиться рядом с искренними людьми… - В таком случае, ты не больно то отличаешься от других людей. Всегда легче находиться с тем, кто искренен. Вот только не у всех есть смелость на эту самую искренность. По себе знаю… Машинально, она освободила руку и скрылась за дверью лаборатории. Рогеллек же еще долго смотрел ей вслед, раздираемый внутренне незнакомыми ему (или же он сам не желал их осознавать) чувствами.

***

Прошла неделя с тех пор, как Алевтина полностью оправилась от болезни и вернулась к себе на квартиру. За то время работы накопилось невпроворот, и мастерица не мешкая встала за верстак. К тому же подступал день квартплаты, которую Алевтине впервые предстояло оплачивать самой. Благо оплачивать лишь свою долю, так как Лиза сделала все, чтобы уговорить хозяев дома, пользуясь авторитетом семейства Дирбджиев, вычесть из квартплаты хоты бы свою долю. В тайне, Лиза надеялась, что подруга передумает и примет ее предложение переселиться в поместье Дирбджиев на правах медика и алхимика. Так или иначе, Алевтина, даже и не думая в ту сторону, работала не покладая рук. Не давая себе и минуты на бездействие, в которое может закрасться потребность к размышлениям и меланхолии. А также, не на какие встречи со старыми друзьями. И вот в один из дней ее саму навестил неожиданный гость. Это был Гуго. Мальчик был похож на растрепанного воробья, а по опухшим покрасневшим глазам не трудно было догадаться, что совсем недавно из них лили слезы. Алевтина первым делом попыталась успокоить мальчика, быстро сварила ему напиток из ромашки, мелиссы, облепихи и календулы, для сладости добавив немного меда в готовый отвар. И когда, успокаивающий эффект напитка подействовал, она, наконец, задала терзающий ее вопрос: «Что случилось?» - М-мастер… - снова начал всхлипывать Гуго. Алевтине казалось, что он вот-вот вновь расплачется, поэтому она нежно погладила его по спине и плечам, но пареньку удалось собраться. – Мастер Рогеллек ушел. - Что? Как это ушел? Куда? – удивилась мастерица. - Не знаю. Вчера еще мы с ним работали… все было как обычно… А сегодня прихожу – так в нашей цирюльне совсем другой мастер. Я, мол: «А куда мастер Рогеллек подевался?» - а он мне: «Рогеллек мне тебя в ученики рекомендовал…» - и, мол, цирюльню ему отдал. Я сначала не поверил. Ругаться стал. Пригрозил, что стражников позову, если он не уберется… А он… - А он? – с тревогой спросила девушка. - Вот… - Гуго достал из кармана два сложенных листа бумаги и один протянул Алевтине. – Эта записка Вам. Свою я уже прочитал Мастерица в недоумении и с тревогой развернула свой лист. - Вот, значит как… - со вздохом пробурчала она под нос, быстро пробегая глазами вдоль строчек. После чего, она отложила лист, встала и на несколько секунд задумчиво заходила туда-сюда вдоль комнаты. - Милсдарыня, - вырвал ее из дум Гуго. – Что он Вам написал? Он не сообщал, куда отправился? Алевтина молча окинула взором паренька. - Нет… - тихо произнесла она. В ее памяти отчетливо всплывали моменты последнего их с Рогеллеком разговора, а потому она подспудно догадывалась о причинах такого поступка вампира. Алевтина обратила доброжелательный взор на мальчика. – А писал он о том, что ему срочно нужно уехать… – «в целях нашей с тобой безопасности» - цинично добавила она мысленно. - …Просит его простить и желает всего наилучшего. Полагаю, твое письмо аналогичного содержания. Заметно поникнув, мальчик кивнул: - Я надеялся, что хоть Вам он сообщит… Ладно… - Гуго, куда ты теперь? – обеспокоенно спросила Алевтина. - Не знаю. – Пожал плечами мальчик. – Но к тому цирюльнику не вернусь. - Это ты зря. Рогеллек рекомендовал тебя именно ему. Именно тому человеку он доверил цирюльню. Думаешь, стал бы он доверять абы кому? - Я знаю! – раздраженно ответил Гуго. – Этот цирюльник – мастер Нино – много раз приходил к нам. Правда, последнее время он уезжал в другой город по делам, потому вы с ним не встретились… Он, конечно, друг мастера Рогеллека… «Даже так…» - отметила про себя Алевтина. - … Но я столько ему наговорил… - продолжал Гуго. – Вряд ли он теперь примет меня… Наверно, даже если попрошусь, не примет… - Из этой ситуации, мой юный друг, есть один самый лучший выход. – Заговорила с ним девушка наигранно официальным тоном, что б хоть немного, если не развеселить, то хотя бы его отвлечь. – Извинись перед ним. – мягко улыбнулась она. И предвосхищая уже накатившую на мальчишку негодование, обусловленное страхом, быстро добавила – А что б тебе было полегче, я пойду с тобой, идет? Стушевавшись на несколько секунд, Гуго все ж с надеждой поднял глазки на Алевтину: - Правда? - Ага. Мы же друзья! – уверенно ответила мастерица. - Спасибо Вам… - тут же просиял мальчик. - Ну, будет тебе! Да и мне надо познакомиться с новым цирюльником…

***

«Алевтина, моя дорогая спасительница, Смею надеяться, что сейчас Вы в добром здравии, чего и желаю Вам в дальнейшем. Прошу Вас простить мне поспешность, тривиальность и, пожалуй, некую формальность строк… А также то, что вынужден с Вами проститься именно таким образом, по причинам, о которых, Вы, быть может, со всей свойственной Вам проницательностью, догадываетесь. Желаю Вам исполнить все свои начинания, результаты которых, я – увы! – к своему большому прискорбию, в ближайшее время не смогу иметь возможности узреть. Берегите себя, моя дорогая. Ваш друг Э.Р. P.S. Смиренно прошу Вас об услуге. Мой юный помощник Гуго, наверняка был очень расстроен, прочитав письмо, которое я оставил для него. Со свойственной всем молодым людям горячностью, он мог попасть в затруднительную ситуацию. Не могли бы Вы помочь ему принять верное решение? Полагаюсь на Вашу чуткость и понимание...»