Алевтина. (2 часть)

С высокого шпиля ратуши открывался отличный вид на снующих по площади в панике людей, поднятых недавним шумом от воплей. «Они словно муравьи…» Брукса задумчиво наблюдала за этим зрелищем. Ночной ветерок слегка развевал ее черные волнистые волосы. Позади нее кто-то мягко приземлился, но она даже не обернулась. - Зачем ты ее отпустила, сестра? – молодая вампирка уверенно приблизилась к своей соплеменнице. - Глава ведь приказал… - Он мне не глава. – Перебила брукса свою собеседницу. – Этот щегол возомнил, что может безнаказанно нарушать наш Кодекс. - Но ведь это для того, чтобы наказать того изменника. Разве ты не слышала, что он сделал? - Я слышала и знаю поболее твоего. Мне не понаслышке известно, что происходит во время беззакония. Сколько крови наших сородичей проливается зазря. Порой я даже сожалею, что такие молодые вампиры как ты и Малкоран не застали тех времен. Тогда своды Кодекса не представлялись бы вам пустыми словами. - Я уважаю и следую Кодексу не менее, чем любой разумный из нас. И все же, я не уверена, что стоит слепо следовать всем догмам. Ради вящей справедливости… - Справедливость – штука относительная, моя дорогая… Могу тебя заверить, что этот щегол из Иллардов просто прикрывается этим красивым словцом. Но в чем-то я с тобой согласна: не стоит слепо следовать догмам. Всегда можно найти обходной путь, и человечек в этом сможет помочь. - Это маленькое насекомое? Что оно может? Стоит ей появиться в зале казни, как ее тут же прихлопнут. Брукса усмехнулась. - Очень надеюсь, это произойдет не сразу. Я рассчитываю на громкий переполох. А потому, сестричка, - брукса развернулась к молодой рыжеволосой вампирке – нам стоит немного подсобить ей. - Ты с ума сошла! Я не… - Это не просьба, дорогая. – Брукса подняла перед собою руку ладонью вверх. Тут же ее руку от кончиков длинных когтей, до запястья окутала бордовая аура. В тот же миг рыжеволосая вампирша замерла, не в состоянии двинуться. – Как старейшая, я взываю к узам крови. Ты последуешь за мною. - Да, - завороженно ответила младшая вампирка. – ma fietery…

***

«Не ожидала, что снова окажусь здесь…» Алевтина поправила пояс на брюках, проверила прикрепленные к нему подсумки с капсулами едкого одоранта, воспламенителями и склянками с серной кислотой. К этому моменту у мастерицы было готово всего пять таких склянок, а потому их стоило припасти на крайний случай. Впрочем, Алевтина не сомневалась, что этих крайних случаев будет много. - Неруки, активируй гарнитуры и введи их в режим ожидания. Обе перчатки на руках Алевтины пропустили легкую вибрацию и – сигнал об активации. От работы микро-генератора ладони мастерицы стало привычно покалывать, значит, все в норме. Девушка сделала глубокий вздох. Летняя ночь была невероятно ясной, приятный ветерок слегка колыхал кроны деревьев, издавая шумный шелест. Руины неизвестной крепости в лесу, на которые не так давно уже набредала мастерица, были освещены полной луной. Алевтина прошла вперед, с осторожностью перешагивая через каменные обломки, протискиваясь сквозь дыры в стенах, обвитых плющом. Так она оказалась на каменном манеже. Судя по фигурной кое-где выщербленной и стершейся каменной мозаике, это был пол зала, стены которого лежали вокруг в виде обломков. Девушка осмотрелась, и приметила еще стоящий обломок угла. Он был инкрустирован странными фигурными прожилками бордового цвета. - Похоже это то, о чем она говорила… - пробубнила себе под нос мастерица, изучая стену. – О! Вот, похоже и оно… - В основании странной стены все фигурные бордовые прожилки сливались в причудливый узор, напоминающий пышный цветок. - Именно так – мягко прозвучал высокий голос у самого уха Алевтины, от чего та вздрогнула и отскочила в сторону. Оказавшаяся откуда ни возьмись девушка с длинными черными волосами слегка склонила голову набок и удивленно взглянула на мастерицу. – Уже вся дрожишь, человечек? - Посмотрела б я на вас, когда б вам неожиданно подобрались сзади… - буркнула Алевтина, замечая вторую рыжеволосую девушку позади уже знакомой ей черноволосой. Последняя же легко и грациозно подошла к узору на стене, провела рукою по прожилкам, отчего узор вспыхнул алым и в стене открылась потайная дверь, ведущая в подземелье. - Мы пойдем вперед, человечек. Просчитай до десяти и входи следом. Далее, действуй на свое усмотрение. Сказав это, черноволосая брукса, вместе со своей рыжеволосой спутницей, в мгновение ока скрылись во тьме каменного портала. Поворчав себе под нос, Алевтина, прилепив сосновой смолой на большой каменный обломок небольшой датчик, как ей и велели просчитала до десяти. Как раз после этого проход начал закрываться, поэтому мастерица еле успела прошмыгнуть внутрь. Первое время девушка ничего не видела, но так как более терять времени она не пожелала, в частности, чтобы привыкнуть к темноте, Алевтина подала мысленную команду Неруки очертить геолокацию и ландшафт. Тут же перед ее глазами появились сетчатые стены и лестницы туннеля, что вели вглубь. Алевтина старалась ступать очень тихо, подозревая, что те, с кем ей придется столкнуться не только, по всей видимости, хорошо ориентируются в темноте, но и, если в этом они похожи на Рогеллека, обладают прекрасным слухом. Очень скоро, в очерченной Неруки локации, Алевтина стала замечать по бокам в стенах камеры с решетками, словно в тюрьме, да и своды по форме уже выглядели более фигурно и очерчено. Судя по тактильным ощущениям, в этой части подземелье было отделано кирпичом, тогда как до этого, стены тоннеля явно были однородной каменной породы. Да и в этой «тюрьме», казалось, будто бы стало посветлее, хотя немалую роль в этом сыграло и то, что глаза девушки успели адаптироваться к темноте. К счастью, на протяжении сего блуждания, ей не повстречался ни один вампир, чему девушка не могла не радоваться, но в то же время задавалась вопросом, «почему»? Чем дальше она продвигалась по линейному коридору с камерами, тем отчетливее и громче ей слышался шум – будто стонущие человеческие голоса. Это удивило Алевтину и немного сбило с толку, что, забывшись, она чуть было не сверзилась с обрыва вниз, которым оканчивался коридор. Присмотревшись повнимательнее, девушка обнаружила обломки винтовой, и к тому же дряхлой – по данным анализа Неруки – деревянной лестницы. По-видимому, тем, кто здесь собрался, это нехитрое изобретение человечества сейчас было ни к чему, потому как иных приспособлений для спуска видно не было. В центре цилиндрического спуска вниз с потолка свисали цепи, на некоторых из них все еще свисали большие решетки. Цепи, с подсказки Неруки Охико, оказались куда прочнее. Особенно заинтересовал Алевтину материал, из которого они были сделаны: необычный сплав серебра, метеоритной стали и еще какого-то материала, неизвестного Охико, а, значит, неизвестного родному миру Алевтины. При помощи примитивнейшего устройства – кошки-крюка и веревки – используя цепи и решетки, Алевтина с горем и страхом пополам все же спустилась вниз. При этом наделала не мало шума. Однако, реакции не последовало. Это заставило Алевтину засомневаться в правдивости слов бруксы, которая указала именно это место, как «Место казни». Впрочем, вполне возможно, шум и лязг цепей, заглушали человеческие плачи и стоны, которые девушка теперь отчетливо различала. Она прошла в каменный портал, за которым появилось разветвление коридоров вверх и вниз. Впрочем, для Алевтины не оставалось иных вариантов, как спускаться, так как проход вверх был разрушен и не было никакой возможности туда забраться, чего не скажешь о втором варианте. К тому же, чем ниже опускалась мастерица, тем громче и ближе звучали голоса. И вот, как только Алевтина приблизилась ко входу в большой зал, ее глаза на мгновение резанул свет. В отличии от всего подземелья, это помещение было освещено светящимися в темноте минералами. Теперь Алевтина могла все различать и без помощи Охико. Девушка затаилась, и аккуратно заглянула внутрь. От картины что она узрела, ее сердце больно сжалось, сначала от ужаса, а потом от возмущения и злости. Зал, или скорее подземная башня, был так же цилиндрической формы, словно труба с перегородками. Сверху, через большие круглые дыры в потолке, что располагались вокруг такой же дыры в центре, свисали крупные цепи, из того же материала, что те, которые Алевтина видела прежде, оканчивающиеся большими, вытянутыми в человеческий рост одноместные клетки, что слегка не касались земли. А в тех клетках, раскачиваясь, причитая и стеная, находились напуганные люди. Сверху, над этими стенаниями и мольбами о помощи отчетливо, пафосно и уверенно раздавался уже знакомый Алевтине голос.

***

В мрачном темном и сыром круглом зале, тускло освещенным холодным бледным светом кристаллов, стены которого были расписаны таинственными кровавыми изображениями: «длань, обвитая полозом», «длань с каплей крови на ладони», «длань, сжимающая кинжал» - множество вампиров собралось засвидетельствовать казнь. В центе зала над пропастью была подвешена клетка, с заключенным в ней Рогеллеком. Руки его были скованы во встроенные в прутьях решетки металлические манжеты, так, что он был вынужден постоянно стоять. Отражающийся эхом от голых стен, раздавалась ритуальная речь на странном для человеческого уха, будто харкающим, понятном только вампирам, языке. Малкоран Иллард завершил Литанию и на чистом «всеобщем глоссе» во всеуслышание обратился к узнику: - Элрой Рогеллек! Преступления всегда влекут за собой наказания. Ты и все здесь присутствующие знают, в чем ты повинен. Есть лишь одно наказание за нарушение Кодекса! Есть ли у тебя последние слова, изменник? - Только одно. – Спокойный и безэмоциональный голос Рогеллека так же эхом прокатился в зале. – Разве схватив меня на этой территории ты и твоя стая сами не идете против сводов Кодекса? - Возможно… - глаза вампира-альбиноса азартно и безумно блеснули – но не против справедливости. Важно лишь то, что совершил страшнейшее из преступлений вампиров. Ты проклят, где бы ни находился. Никто не станет сожалеть об участи изменника, а твои муки навсегда будут погребены в этих руинах. Мой клан… - он слегка осекся мельком, бросив взгляд на свою стаю, которая, как не посмотри, но численностью до клана еще явно не дотягивала. – Мой клан сохранит сей секрет. Ибо я – Малкоран из рода Иллардов – стану «Скрытым» этой земли. И не потерплю в своих краях проклятых! Рогеллек на это ничего не ответил. Хотя имел полное право возразить и был бы прав, он прекрасно понимал, что в данной ситуации, это было бы бесполезно. Для него было очевидно, что этот юнец – по вампирским меркам – устроил эту показательную казнь лишь ради показательной казни. Сия казнь, которая представляла собою ритуал, применялась лишь единожды в истории существования вампиров. Как бы то ни было, а преступление Рогеллека, никак не соотносилось с данным наказанием… почти. «Что ж, - думал Рогеллек – раз этот юнец хочет воссоздать эту казнь – пусть… Может даже если это я, а не кто-то другой из вампиров, то оно и к лучшему. Слишком долго я нес этот груз. Возможно… Нет, если уж пришла пора расплатиться за все, пусть и таким способом, то так тому и быть…» Лишь на мгновение, когда он закрыл глаза, пред его мысленным взором появился милый образ: слегка виноватая улыбка, широко распахнутые голубые глаза с, сияющим в них, пронзительным и любознательным взглядом, играющий на солнце медовый цвет волос – Алевтина. В какой-то момент ему даже показалось, что он почувствовал ее сладкий запах с незначительной примесью спирта и дегтя. Рогеллек помотал головой, чтобы рассеять наваждение. Лишь одно сейчас его тяготило более всего – он не уберег это дитя, это милое создание, что, пусть и ненадолго, но принесло свет в его жизнь, развеяло одиночество. «Да. Уже за то, что подверг ее опасности, я обязан поплатиться.» - констатировал вампир. Расценив молчание узника, как знак того, что тот уже исчерпывающе высказался, Малкоран отдал приказ: - Поднимите жертв! Зазвенели, заскрежетали цепи. Из дыр в полу, что располагались по краям стен цилиндрической залы, стали появляться другие клетки. Но что это? К неимоверному удивлению всех присутствующих, клетки были абсолютно пусты, хотя в воздухе все еще раздавались звуки стонов и мольбы о пощаде. - Что это? – в недоумении и злобе только и выдавил Малкоран. Победоносная ухмылка вмиг слетела с его точеного лица. В одной из распахнутых клетках, как на лифте поднялась и Алевтина. Ее звонкий голос разрушил тишину практически немой сцены: - Прошу простить, но вынуждена сообщить, что люди, ранее прибывающие в этих клетках, не смогут присутствовать на вашем… мероприятии. На этот вечер у них было запланировано слишком много дел и забот, а потому, я смиренно передаю вам их извинения. «Охико, отключить воспроизведение записи…»- вмиг стоны и причитания утихли «Фотонная матрица – активировать.» - Ты? Человечишка… Вот уж не думал тебя увидеть здесь. – Малкоран азартно оскалился, чувствуя, как его наполняет предвкушение чего-то интересного. – Должен признать, я удивлен. Тем временем, Алевтина, пользуясь всеобщим замешательством, подошла к клетке, где держали Рогеллека. - Алевтина, что ты делаешь? - сдавленно произнес узник, сдерживая то ли страх, то ли злость. Девушка лишь мельком бросила на него взгляд – для разговоров и споров не самое лучшее время. - Так что ж… - вновь обратилась она к присутствующим. В то же время Алевтина схватилась за прут клетки, одной ногой поднялась на поддон, отрывая другую от пола. – Быть может, вместо тех людей, я смогу вам помочь? «Охико, этот сегмент – в исключения» - мысленно отдала она приказ компьютеру. Малкоран, с интересом наблюдая за причудливым поведением девушки, совершенно не ожидающий ничего опасного от какого-то человечишки, лишь усмехнулся, и, желая еще немного насладиться этаким представлением, хотел было поддержать словесную игру, но… Алевтина достала с пояса эбонитовую палочку, которая одним легким движением раздвинулась в посох, издающий странный низкочастотный звук, а через мгновение, как только мастерица коснулась этим посохом пола, зал казни озарила яркая вспышка и оглушающий треск. Сырость сыграла на руку Алевтине – частички воды в воздухе и на земле, сфокусированные матрицей Охико, явились прекрасным проводником для электрического разряда. Когда все было кончено, от большинства чудовищ осталось лишь мокрое место. Те же, кто сумел сбежать, по странному стечению обстоятельств, не вернулись. Кроме одного… Все закончилось быстро, и повисла мертвенная тишина. Даже сама Алевтина не ожидала такой мощи. Однако, эта мощь ей стоила львиной доли заряда Охико. - Так, теперь попробую отпереть клетку… - Алевтина говорила вслух, чтобы звук собственного голоса помог ей немного успокоиться и сосредоточиться. - И каким же образом? – спросил Рогеллек, все еще пребывая в крайнем удивлении от увиденного. - Расплавлю замки кислотой… Как сделала это с другими… Алевтина достала склянку, но там оставалось всего ничего. Едкая жидкость лишь закрывала донышко. - Вот же… - сдавила ругательство Алевтина. – Так, не волнуйся, я что-нибудь придумаю… - Алевтина, уходи отсюда! Быстрее! – грозно произнес Рогеллек. - Что? Еще чего! Без тебя я никуда… Кавардак! За мгновение в ухо мастерицы резко запищал сигнал об угрозе, а браслет пропустил вибрацию. Она тут же переместилась в другую часть зала. Сломанная клетка, что там валялась оказалась на том месте, откуда исчезла девушка, эта же клетка и приняла на себя сокрушительный удар острейших когтей, от которого в воздух разлетелся фонтан искр. - Интересно… Так ты чародейка… - хрипловато произнес вампир-альбинос. Каким-то образом, Малкоран остался совершенно невредим. Впрочем, облик его изменился. Сейчас он стал более походить на чудовище: огромные когти на пальцах и звериное лицо. Она уже видела такое. Но тогда перед ней вампир был в совершенно беспомощном состоянии, и даже так смог ее поранить, а сейчас перед ней стояло сильное, безжалостное и кровожадное существо в полной боевой готовности. - Оставь ее, Малкоран…. – Рогеллек пытался со всех сил освободиться от пут. – Тебе ведь нужен я. - Верно… Но ты сам видишь, она пришла сюда по собственной воле. Как я могу это проигнорировать? Сиди смирно, как только я закончу с ней, примусь и за тебя, изменник… Малкоран вновь атаковал, но девушка снова тут же переместилась в пространстве, поменявшись местами с куском камня, валявшимся в другой части зала. - Так и будешь убегать, маленькая колдунья? Что, страшно? Надолго ли тебя хватит? Вновь удар, и вновь она переместилась. - Я слышу, как бьется твое сердце… Малкоран растворился в воздухе и тут же очутился позади девушки, та вновь переместилась и в то же мгновение ощутила, как плечо начало гореть, а рукав стал теплым и мокрым. - Ритм такой быстрый, что чечетку танцевать можно… «Внимание, оставшийся заряд – 30 процентов!» - выдала предупреждение Неруки Охико. Малкоран же снова атаковал - Стазис! Вампир завис прямо перед ней в яростном замахе, сулившим мгновенную смерть. Не теряя времени, отбежав в противоположную сторону, мастерица вынужденно отменила действия стазиса. «Оставшийся заряд – 20 процентов.» - Почему ты продолжаешь убегать, маленькая колдунья? Почему не применишь тот фокус со вспышкой, что ты сделала в начале? Алевтина молчала. Нервно поглядывая на индикатор мощности, которая иссякала все быстрее и быстрее за счет поддерживаемого поля фотонной матрицы, но благодаря которому, она могла манипулировать своим положением в пространстве этого поля, мастерица судорожно думала, что же делать дальше. Мельком она вновь взглянула на Рогеллека, который тщетно, но яростно пытался выбраться из клетки и вдруг ее озарило… «Оставшийся заряд 15 процентов» Во время следующей атаки она переместилась прямо рядом с клеткой Рогеллека, и тут же скомандовала кинезис, так как оказалась слишком близко к беловолосому вампиру. Однако, «кинезис» не сработал должным образом. Вампир устоял на ногах, более того, сквозь поток кинетической энергии он медленно, но верно приближался к мастерице. «Оставшийся заряд – 8 процентов.» - бесстрастно отрапортовала Охико. - «7, 6, 5…» Чудовище вот-вот подойдет вплотную, уже конец его когтей едва касался носа девушки. В серебряных бездонных глазах Малкорана пламенел азарт и торжество… «Кавардак» - тихо, но четко, произнесла Алевтина. Она со всего маху упала на каменный пол, еле успев спасти нос от удара. Почти тут же ее подхватили сильные руки, от которых поначалу, она с испугом начала вырываться, но очень быстро обнаружив, что это был Рогеллек, с облегчением, доверилась его попыткам помочь ей встать. Охико больше не отвечала. Очевидно, заряд иссяк. Из клетки же по-прежнему доносились грохот и проклятия. Теперь Малкоран тщетно пытался вырваться из ловушки. - Обалдеть… - с восторгом выдохнула Алевтина. – И вправду сработало! - Да. Поразительно… Но почему ты удивлена? Ты разве не это задумывала? - Верно… Но… Видишь ли, до сего момента я никогда не перемещала в пространстве предметы, не меняясь сама с ними местами. - То есть, ты могла оказаться в… - Рогеллек кинул взгляд на раскачивающуюся от бушевавшего в ней вампира клетку. - Ну… Этого ведь не произошло… Эксперимент оказался успешным. А сейчас бы, я предпочла свалить из этой дыры. По выражению лица Рогеллека было видно, что он очень многое хотел бы высказать своей спасительнице, но в ее словах была неоспоримая истина. Нужно было поскорее уходить. Но для начала, используя рычаги, Рогеллек опустил клетку Малкорана в самые недра темницы, а затем заклинил механизм. - Теперь у тебя появится много времени для размышления, юный «Скрытый». Потрать их с пользой – тихо произнес Рогеллек. После чего, он подхватил на руки Алевтину и, обратившись в туман, они очень быстро оказались на поверхности.

***

Алевтина рефлекторно сделала глубокий вдох, будто бы вынырнула из-под воды, а перед глазами некоторое время все плыло. Ей показалось будто бы ее на мгновение поглотила тьма, вакуум, где она не могла ни двинуться, ни вздохнуть. - Ты в порядке? – обеспокоенно раздался над ней знакомый голос. Она все еще находилась на руках Рогеллека. И когда, картинка перед глазами девушки стала достаточно четкой, лицо вампира оказалось как-то уж слишком рядом. - Да… Да я в порядке… - старалась она тщетно подавить в себе смущение. – Можешь отпустить меня. Тут же он поставил ее на ноги, от чего она почувствовала явное облегчение. Еще раз вдохнув свежий ночной воздух, она с улыбкой повернулась к Рогеллеку. - Ну что, пойдем по домам? Рогеллек отнюдь не разделял ее веселости. - Ну и что это такое было? – сурово спросил он - Прости? – не поняла Алевтина. -Что ты там устроила? Какого черта ты вообще сюда заявилась? Алевтина опешила. Мало того, что она никогда не видела и не слышала, как Рогеллек кого-либо ругал или отчитывал, так еще сейчас он отчитывал ее! И за что!? - А разве это не очевидно? – еле сдерживала она клокотавшую внутри обиду. – Я пришла спасти друга! - Друга? А с чего ты решила, что мы с тобой друзья? И тем более, что я нуждаюсь в твоей помощи? - Ну начинается… - Алевтина сделала глубокий вдох. – Давай-ка по порядку. Да, я считаю тебя своим другом. И мне глубоко плевать просил ты моей помощи или нет. Если тебе так претит мысль, что я это все «устроила» ради тебя, утешься мнением, что я это сделала ради себя. Ибо если бы я оставила все как есть, зная, что мой друг попал в передрягу, то остаток свое недолгой жизни страдала бы бессонницей. А оно мне надо? У меня итак проблемы со сном... - Да, лучше уж уснуть вечным сном здесь? Правда!? Алевтина помрачнела и тихо отчеканила. – Да. Я лучше сдохну, но сделаю все возможное, чтобы помочь. – произнесла она слова, что однажды сказали и ей. - Ну а если тебя совсем корежит от того факта, что тебя спасли, валяй, возвращайся в ту дыру! Клеток там много! А я – домой! Спать! С этими словами она развернулась и быстро зашагала. - Алевтина! – окликнул ее Рогеллек, но обиженная девушка и не думала реагировать… И вскоре пожалела. Внезапно кто-то схватил ее и приставил острые когти к горлу. Голос Малкорана раздался над ухом пленницы. - Какое интересное зрелище! Зверюшка дерзит своему хозяину. Зверюшку надо бы наказать, как считаешь, Элрой? Он схватил ее крепче и задел раненое плечо, от чего девушка рефлекторно вскрикнула. - Ой-ой, так ты у нас поранилась, зверушка. А то я думаю, откуда такой головокружительный пьянящий запах? - Отпусти ее! – прорычал Рогеллек, меняя обличие. Тем временем, Алевтина нашарила в подсумке склянку с остатками серной кислоты. - С чего бы мне это делать, я… - он осекся, потому как в этот момент в глаз ему плеснула едкая жидкость. От неожиданной боли он заорал, и со злости со всего размаху швырнул Алевтину в сторону так, что та перелетела через обломки стены. Метнувшегося к ней Рогеллека вампир-альбинос перехватил и сбил с ног. Но вовремя обратившись в туман и увернувшись от атаки, Рогеллек атаковал с уже более выгодной для себя позиции. Завязалась драка двух чудовищ. Алевтина, перелетев через стену, плашмя спиной приземлилась прямо в ров, в котором, по счастью все еще была мутная, грязная, но в изрядном количестве вода. Тем не менее боль от приземления была страшной, ослепляющей и обездвиживающей. И только благодаря тому, что роста девушки хватило, чтобы достать ногами дна, а голова оставалась на поверхности, она и смогла, еле-еле, но выползти на берег. Некоторое время она и пошевелиться не могла, тем временем до нее отчетливо доносились звуки боя, неестественных страшный рев, и грохот разрушающихся стен и башен. Стиснув зубы, девушка заставила себя подняться. Как бы то ни было, она не могла оставить Рогеллека в сражении одного. Кто знает, быть может, она сможет еще помочь. Тяжело дыша, она поковыляла ко входу в разрушенную фортецию.

***

-… Что, даже регенерировать мне не дашь? – с презрительной усмешкой произнес беловолосый вампир, отскочив на безопасное расстояние. Осеченная кисть его левой руки тут же начала отрастать вновь. - Уходи отсюда и держись как можно дальше. – Хрипло произнес Рогеллек, готовый к выпаду когтями. - Смеешь мне указывать? Это наша территория. И мы в праве здесь делать то, что сочтем нужным. В особенности расправляться с такими «приезжими» отбросами, как ты, или наглыми людишками, как твоя «зверушка». Они вновь обменялись молниеносными ударами, попеременно превращаясь в туман, уклоняясь от атак, и вновь материализовавшись либо со спины, либо напротив друг друга. - Тогда у меня нет выбора… - решительно произнес Рогеллек. - И что же ты сделаешь? Из-за какой-то человечишки, которая от силы проживет еще лет двадцать совершишь еще одно преступление? - Я уже проклят… Вампир-альбинос с диким ревом начал преображаться, пока не превратился в огромного белоснежного нетопыря. - Верно. Никто не посмеет осудить меня, за твою смерть! - громогласно произнес он, взмыв в воздух и тут же пикировав на Рогеллека. Тот еле успел обратиться в туман. Но стоило ему материализоваться, белоснежный нетопырь одним взмахом мощного крыла откинул его и впечатал в стену разрушенной башни. Не давая опомниться, монстр прижал лапами Рогеллека, намереваясь впиться в него зубами. Но Рогеллек подловил его, отчасти сыграв контузию, и в момент атаки пастью, обратился в туман. А через мгновение, очутившись позади монстра, нанес ему сокрушающий удар когтями в спину, и сильно повредил крылья. Нетопырь, не сумев уцепиться лапами за стену рухнул наземь. А в следующее мгновение…

***

Когда Алевтина дошла до места сражения, все было кончено. Однако перед нею предстала незабываемая картина. Рогеллек низко склонившись над поверженным врагом, крепко прижимая того к земле, впившись зубами в его шею, высасывал кровь. Он учуял и услышал приближение Алевтины, но не торопился с «трапезой», будто бы нарочно. Чтобы та увидела все это во всей красе. И эффект был достигнут. Когда он оторвался от холодного и мертвого тела беловолосого вампира на лице Алевтины явственно читался ужас. Рогеллек все еще находился в вампирском облике, с когтей и губ стекала кровь. О ранах, нанесенных ему, говорили лишь внушительные порезы и дыры на одежде. В таком виде он медленно стал приближаться к Алевтине. В его движениях и облике читалась угроза и девушка машинально стала так же медленно пятиться назад, но тут она остановилась. Стоило ей встретиться с его нечеловечески черными, глубокими газами и страх утих, потому что в этих глазах не было угрозы, лишь пристальное внимание и будто выжидание. Усилием воли, девушка заставила себя не отвести взгляда, от существа что было напротив. Рогеллек же остановился, ибо ужас на лице Алевтины сменился решительностью. А через секунду девушка сама стала делать шаги к нему. - Рогеллек… Ты в порядке? – Алевтина подошла и с грустной, но как будто бы наивной улыбкой, протянула ему руку. – Пойдем домой… Мгновение тишины и чудовище приняло человеческий облик. Рогеллек взял девушку за руку и неожиданно, но мягко притянул ее к себе и нежно обнял. - Непременно… - тихо прошептал он ей на ухо. – Но сначала, разберемся с твоими ранами, спасительница.