Never let me go

На телефон пришло сообщение – «Вставай, соня. Жду тебя возле подъезда». Я нахмурился и посмотрел на часы – четыре утра. Да чего же так рано? Ещё же совсем темно! Выругавшись, я еле поднялся с тёплой крови и быстро пошёл собираться. Кое-как умывшись и одевшись, я выбежал на улицу. На скамейке сидел Чонун и гладил своего пса. Было так темно, что даже фонари горели. - Чего так рано? – озвучил я свои мысли, присев на скамейку рядом с Йесоном, - Я даже не поел. - И тебе привет, - усмехнулся брюнет, - Покушать мы всегда успеем. Разве ты не хочешь попасть в детство? - Хочу. О, привет, Юки, - я погладил белоснежную шёрстку пёсика, и он завилял хвостом, посмотрев на меня своими голубыми глазами. - Видишь, как Юки рад видеть тебя? Пошли, - я не успел опомниться, как за руку меня схватили и оторвали от скамейки в прямом смысле. - Эй, куда ты меня тащишь, хён? – зашипел я, - Отпусти мою руку! - Да тише ты, - брюнет всё-таки отпустил и строго на меня взглянул, - Не кричи на всю улицу. Многие сейчас спят в отличие от нас. - Мы бы тоже спали, если бы не ты, - сквозь зубы процедил я. - Что ты только что сказал? - Нет-нет, ничего, - развёл я руками и нервно хихикнул. - Вот и славненько. Собака шла впереди Йесона, а я плёлся за ними и огладывался по сторонам. Кажется, скоро будет рассвет. Прекрасное зрелище. Хотел бы я на него взглянуть… Мы шли по тёмным улочкам. Машин почти не было, людей – тем более. - Я нашёл отличное место. Наверно, это самое хорошее место, какое только может существовать на планете, - восхищённо сказал Йесон. - Какое место? – поинтересовался я. - Увидишь, - Йесон странно себя ведёт. Вот только сейчас у него в глазах промелькнули какие-то искорки, а сам он ухмыльнулся. По-видимому, оставалось совсем немного до того самого места. Чонун шёл медленным шагом, так что я успевал за ним и за Юки. Когда мы добрались, я увидел перед собою поле. То самое, через которое мы пробирались, чтоб дойти до моста. Золотые колоски колышутся на ветру. Мне так понравилась эта картина, что я даже застыл на месте. Начинало светать. - Надеюсь, ты взял фотоаппарат? – Йесон выбил меня из застывшего состояния. - Я всегда его беру, - усмехнулся я, достав из рюкзака фотоаппарат, - А что снимать-то? - Сейчас будет рассвет. Удивительное зрелище. Закат у тебя уже есть. А если ещё и рассвет снимешь, это будет вдвойне прекрасно. - Можно, когда солнце взойдёт, я сфотографирую Юки? – как-то робко спросил я. - конечно, можно, - улыбнулся Йесон и потрепал меня по волосам. К этим жестам я уже привык. Мы сели на землю и стали ждать восхода солнца. Чонун отцепил Юки от поводка, а тот побежал по полю, громко лая и виляя пушистым хвостом. - Пусть порезвится. А ты жди момента. Я смотрел на небо и понял, что в первый раз я вот так с кем-то встречаю рассвет. Точнее, ранее я никогда не встречал рассвет вообще. Это было в первый раз. Стало совсем светать. - Ты уверен, что именно с этой стороны взойдет солнце? – как-то с сомнением я посмотрел на задумавшегося Чонуна. - Конечно. И точно, розовый ободок солнца выполз из горизонта. Небо светло-фиолетового цвета было над нашими головами. Словно, осветлённое. Облака, как пушистые овечки, расстилались по небу, а розовый диск уже на половину вылез и показался перед нашими глазами. Ещё немного подождав, я включил фотоаппарат и начал фотографировать. Солнце взошло. Я не мог понять, на что оно похоже. Может быть, на какой-нибудь розовый цветок или на определённую планету? Я хотел найти сравнение, но бросил это занятие. Я всегда думал, что со вспышкой снимки получаются не такими естественными, как без неё. Зато со вспышкой качество лучше и чётче. - А ещё мне нравится, когда солнце, не важно, какого оно цвета, видно за ветками деревьев. Будто скрывается, - мечтательно говорил Чонун. - Да, - кивнул я, сделав ещё один снимок, направив фотоаппарат в сторону брюнета. Он лишь улыбнулся и спросил: - Ну, что? Запечатлел рассвет? - Угу. После того, как солнце поднялось ещё выше, прямо над нашими головами, мы устроили фотосессию для Юки. Я фотографировал хаски в то время, как он бежал по полю или останавливался, чтобы перевести дыхание и прилечь. Позже я подошёл ближе и снял лишь мордочку Юки, потом в полный рост. Затем вместе с Йесоном. Стая птиц пролетела в небе, и я запечатлел её тоже. ~ Мы возвращались обратной дорогой. Я держал в руке поводок и, как хозяин, вальяжной походкой шёл с Юки по улицам. - Вспомни своё детство. Есть ли там моменты, которые ты бы хотел вернуть? – серьёзно спросил Чонун, шедший сзади меня. - Когда мама была жива, - чуть помедлив, начал я, - она гуляла со мной во дворе, где живу я. Мы часто катались с ней на качелях. Сейчас их уже нет. Вместо тех старых, которые снесли, поставили новые. - И что это меняет? Тогда пошли к тебе во двор. Я хочу покататься, - улыбнулся Йесон, и я повёл его в сторону двора. ~ Своего пса Чонун привязал к столбу качели, а сами мы уселись на них. Мы даже не качались, просто сидели в каком-то расслабленном состоянии. Собака легла на землю и прикрыла глаза. Солнце ярко светило в небе, хоть оно и было осенним, холодным. Брюнет оттолкнулся ногами от земли, а я последовал его примеру. Мы набирали скорость с каждым толчком. Юки радостно залаял и завилял хвостом. Он высунул язык и хотел было подойти ближе к качелям, но Йесон остановил его: - Юки, отойди. Фу! Собака, видимо, обиделась и легла обратно на своё место. - Кюхён, закрой глаза. Представь, что тебе лет восемь или шесть, и ты катаешься на качелях, а мама стоит рядом, о чём-то тебе говорит с заботой в голосе и подталкивает качель. Ты взлетаешь всё выше и выше до самых небес. - А если я не хочу до небес? – я открыл глаза и уставился на Йесона, - Если я хочу прямо в Космос? - Решать тебе, - парень пожал плечами, - Закрывай. И я подчинился. Это незабываемое ощущение, когда ты будто летишь. И тебе нет дела до окружающих, ты просто наслаждаешься моментом. Не хочется открывать глаза и видеть жестокую действительность, ты расставляешь руки в стороны и облокачиваешься спиной о спинку качели. - Что ты чувствуешь? – словно птица, я посмотрел в небо и ответил: - Свободу. Будто я птица, рассекающая крыльями облака. - А маму представил? – я кивнул, - Что она делает в твоей фантазии? - улыбается, - немного помедлив, я спросил, - Хён, так вот, значит, как ты летаешь? Кажется, я догадался. - Не совсем, - Йесон улыбнулся снова и посмотрел на меня, - Так я отгораживаюсь от всего мира. А летаю я по-другому. - И как же? – я чуть остановил качель и навострил уши. Жители были такими засонями, что даже сейчас в такое время не выходили из домов. - Я расскажу чуть позже. Ещё так покатавшись, Чонун отвязал Юки от столба, и мы сели на скамейку. Хаски сразу полез ко мне и запрыгнул на колени. Какой же он тяжёлый. Я погладил его по мягкой шерсти и прикрыл глаза. С появлением Йесона в моей жизни дни стали проходить незаметно. Но каждый из них оставлял после себя радостный след, воспоминание. - Хён? - Мм? – Чонун будто бы засыпал. Конечно, он раньше меня встал. А вот нечего было идти будить меня в такую рань! - Как ты думаешь, мы друзья? – зачем ты задал этот идиотский вопрос, Кюхён? Ну вот зачем, скажи? - Получается, что так. А что тебя волнует? – удивлённо спросил парень, видимо, в миг проснувшись. - Да так, ничего, - я закусил губу почти до крови и грубо погладил собаку, всё также сидевшую на моих коленях и не желавшую слезать. - Судьба – это такая интересная вещь. Хоть верь в неё, хоть не верь – всё равно не убежишь, - Йесон по-хамски закинул ногу на другую, а голову запрокинул вверх. - Ты веришь в судьбу, - не спросил, а утвердил я. - Ну а ты как считаешь? Конечно, - хмыкнул брюнет, - Прости, Юки не знает многих хороших манер. Но я учу его. - Ничего страшного, - я махнул рукой и улыбнулся. После недолгого молчания я спросил, - То есть, ты думаешь, что мы не случайно с тобой повстречались? - Случайностей в этом мире не бывает, увы, - пожал плечами парень, - Всё всегда взаимосвязано между собой. Везде есть смысл. Об этом нельзя забывать. - Значит, моя мать должна была уйти, - тихо сказал я, скорее, сам себе. И прижал к себе хаски. Тот радостно гавкнул. Соскучился? - Что ты сказал? – опешил Йесон, - Неважно. Что это мы о грустном, да о грустном? Лучше подумай, что бы ты хотел сейчас сделать. - Ну, поесть мороженого? – неуверенным голосом спросил я, взглянув в глаза Чонуна. - Кюхён, ты что? На дворе скоро зима будет. Летом надо было его есть, - серьёзным тоном сказал Чонун. Словно отец. Он всегда так говорил. Я помню это с детства. - Но я его и зимой ем, - на удивлённое выражение друга я продолжил, - Зимой, когда падал снег, я покупал в парке мороженое и ел его в одиночестве. Это вошло в традицию. И мне всё равно, что я после этого болел неделями, лёжа дома с ангиной. Зато мне было не так тоскливо на душе… Не хотелось видеть во взгляде Чонуна жалость. Поэтому я смотрел куда-то сквозь всего и крепко сжимал шёрстку Юки. - Мм, - после моих слов начал Йесон, - Тогда ты не должен нарушать традиции и есть мороженое только летом, - его слова звучали ободряюще. И я расцвёл внутри, расцвёл снаружи, улыбнулся, глядя на Юки, - Знаешь, Кюхён… Я ведь ревную, - грустно начал было парень. Я с удивлением взглянул на него и спросил: - К-кого к кому ты ревнуешь? - Пса своего, конечно. Кого же ещё? – засмеялся ворон, и мне пришлось передать Юки ему в руки, - Я же говорил, что ты понравился Юки ещё тогда… - Чонун, это чушь, - незлобно ответил я, - У Юки есть хозяин. И это ты. - Аха-ха, спасибо. Но я пошутил. Ты что, шуток не понимаешь? – парень взъерошил мои волосы, и заметив мою медленно поворачивающуюся голову и убийственный взгляд, скинул хаски на землю и побежал по двору. Я встал с лавки, взял белого пса за поводок, и вместе с ним мы побежали догонять мерзавца. - А ну стоять! Чонун, я ведь тебя догоню! Тем более Юки на моей стороне, - кричал я, казалось, на всю округу. - Нет, ты не догонишь меня! И не забывай, Юки – мой пёс. А если ты задумал переманить его на свою сторону, я не прощу тебе этого, Кюхён! – так же кричал Йесон, оборачиваясь и показывая язык. Эта картина напоминает ребяческие времена. Было чувство, что я знаю Чонуна с самого рождения. Странно, не правда ли? Дружишь с кем-то год или, допустим, пять лет, и совершенно ничего не знаешь о человеке. А тут, совсем недавно познакомились, и такое чувство внутри будто я вечность знаю Чонуна. Со стороны мы смотрелись, как два идиота, бегающих друг за другом и желающие догнать. На самом деле это было именно так. Только, наверно, в этом скрывался какой-то скрытый подтекст.