red moles, terrible crimes

      Ёнджун смотрит на напуганного парня, что пытается не показывать этого, но тем не менее глаза его выдают. Субин идёт в полутора метрах от него, изредка посматривая. Ёнджуна вся эта ситуация порядком забавляет. То, как люди делают какие-то выводы, зная о нём только из жёлтой прессы, просто… Вау? Он и сам иногда читал какие-то статьи о себе и лишь поражался тому, какую чепуху только не выдумают ради просмотров. Он киллер и он убивает людей, но… То, что он когда-то работал сутенёром и убивал детей... откуда это? Но главное то, что этому всему верят такие наивные дурачки, как Субин. Он обмолвился с ним всего несколькими предложениями, но уже сделал некоторые выводы. Он слишком наивный. Совсем не знает жизнь и верит абсолютно всему. Но тут Ён понимает, что даже не знает его возраст, а узнать хотелось бы, ну совсем чуть-чуть, лишь для поддержания разговора, которого между прочим нет. — где учишься? — спрашивает Ён не заинтересовано, смотря по сторонам. — третий курс художественного института, — отвечает Субин так-же равнодушно, по крайней мере пытается. — Тебе двадцать два? — спрашивает парень, что-то прикидывая у себя в голове. — двадцать три, — поправляет Су и мнётся несколько секунд, после чего всё-таки спрашивает, — а тебе? Как мне тебя называть? Ёнджун смотрит на парня несколько секунд, улыбаясь краешком губ, ведь знает, что тот удивится его возрасту. Все почему-то дают ему максимум двадцать шесть. — тридцать три, — всё-таки отвечает он и чувствует это замешательство рядом. — оу, получается, хён? — неловко спрашивает младший, пытаясь не смотреть в его сторону. Ён только кивает и не понимает, почему Субин так резко смутился при слове «хён». Они идут несколько минут молча, а потом старшего посещает гениальная идея, и он резко тормозит, вызывая секундное замешательство у Бина. — что такое, хён? — наконец спрашивает тот. — пошли в комнату страха, — больше утверждает, чем спрашивает Ён, и замечает резко сменившееся выражение лица младшего, с удивлееного на испуганное. — комнату страха? — испуганно переспрашивает тот, — нет, нет. Я уже был там один раз, больше не пойду. Субин вспоминает то, как был там с Каем и Чонином, которым всё такое как раз нравится, и то, как они прошли немного вперед, а Субин потом вообще там потерялся. — не бойся, я буду рядом, — просто отвечает старший, будто угадывая его мысли, но сердце Субина всё-равно почему-то пропускает несколько ударов после этих трёх слов.

Я буду рядом.

Сказанные как-бы невзначай, просто для того, чтобы он согласился, они все равно почему-то очень приятные. — ну… Хорошо, хён, — соглашается наконец Бин и замечает победную улыбку старшего, из-за чего улыбается сам. Аттракцион они находят довольно быстро, так как находились неподалёку от него. Уже снаружи двухэтажное тёмное здание пугает младшего, и он пугается, когда на кассе с ними неожиданно здоровается молодая девушка со светлыми волосами и ярким макияжем. — здравствуйте! Два взрослых билета? — спрашивает она, смотря на парней. — здравствуйте, да, пожалуйста, — улыбается в ответ Ён, из-за чего девушка еще сильнее расплывается в улыбке и отворачивается, пробивая билет. Субин молча наблюдает за этим, а когда старший поворачивается к нему крупно вздрагивает. — уже испугался? — усмехается он и тянет младшего ко входу. Как только они заходят внутрь, Бин сразу понимает, что эта идея изначально была неудачной. Ведь теперь он понял почему так не любит комнаты страха, оглядывая подвешенные скелеты и пятна искусственной крови на стенах и зеркалах. И это ещё далеко не самое страшное, ведь вдалеке показался зомби, неестественной походкой направляющийся к ним. Субин спрятался за плечом Ёна, надеясь, что так его не будет видно, но не тут то было. Старший отошёл от него. Бин уже хотел было развернуться и выйти на улицу, ведь старший обещал ему быть рядом и не отходить, но тот неожиданно берёт его за руку, крепко сжимая. — так не страшно? — тихо спрашивает тот в темноте, и Бин готов поклясться, что он подмигнул ему. — ну вообще, немного еще страшно, но ты, хён, всё равно держи меня за руку, — смотрит младший внимательно и Ёнджун расплывается в улыбке, кивая. Остальные комнаты они проходят за час. Ёнджун пытается побыть везде и показать Субину абсолютно всё, но тому это не особо нравится, он постоянно прячется за Ёнджуном, на что тот только смеётся, говоря, что он многое теряет. Когда они наконец выходят из здания, Субин облегченно вздыхает, повторяя про себя, что сегодня больше никаких аттракционов. Ёнджун задумчиво смотрит на него, а потом просит подождать и уходит быстро. Субин присаживается на скамью и через двадцать минут ожидания уже думает, что старший его оставил и теперь ему надо самому искать выход. Он уже было встаёт, как в него чуть ли не влетает Ёнджун, держа в руках два ободка. Он осматривает Бина и тут же хмурится. — а ты куда это собрался? — спрашивает недовольно он. — хён! Я… Я думал, что ты больше не придёшь… — признаётся Бин, и видит одновременно облегчение и злость на лице старшего. —  я же сказал, что буду рядом! — напоминает тот, вздыхая, и смотрит на тут же покрасневшего парня напротив, из-за чего до него наконец доходит смысл сказанных слов, и его щёки также заливаются краской. — в общем, вот, — переводит тему Ён и показывает наконец ободки, что он купил. Один — с нимбом ангела, он одевает на Бина. А другой — с рожками дьявола, на себя. Они смотрят друг на друга несколько секунд, пока тишину не прерывает Субин. — символично получается, хён, — вдруг замечает он и старший только кивает, понимая о чем тот говорит. Опять наступает молчание. Не неловкое, и не напряженное. Молчание, в котором они осматривают друг друга, а преимущественно губы. Каждый понимает, что он хочет сделать, но тем не менее медлит. Наконец, Субин собирается с силами и наклоняется к старшему, прикрывая глаза, но тот ловко уворачивается и улыбается, тут же переводя тему. — слушай, дай мне свой номер, мало ли что? — улыбается Ён, а младший только незаметно вздыхает, диктуя номер. — пошли уже, хён? — спрашивает тот, и старший молча кивает. По дороге к выходу оба молчали, думая о своём и изредка посматривая то по сторонам, то друг на друга.       Субин думал, что он кажется влюбляется, ведь Ёнджун был буквально его идеальным типом. Взрослый, самостоятельный мужчина, ну и что, что разница десять лет, любви все возрасты покорны. Стоп… Любви? Нет, не так, романтическому влечению. Но возвращаясь к Ёнджуну, Субин еще понял, что ему дико нравятся его цветные волосы и пирсинг. Просто до дрожи в коленях и каких-то неправильных мыслей, которые никогда не появлялись в его голове при виде того самого Хёнджина или других парней из их института. И кто бы мог подумать, что он вообще когда-то встретится с самим главарем самой крупной преступной банды. С Ёнджуном, что мелькает на заголовках газет и сми. И Ёнджуном, что убивает людей… Но ведь у него должна быть причина, верно? Не просто так он это делает, Субин уверен, что на самом деле у него доброе сердце. Хотя бы то, как он сегодня был рядом с ним в комнате страха, и улыбался ему, говоря «я рядом». Субин действительно влюбляется и не знает, насколько эта любовь с первого взгляда правильная. Но знает точно то, что ему хотелось поцеловать старшего.       Ёнджун думает о том, что Субин в душе всё ещё маленький мальчик, которому нужна забота и внимание. Он похож на Тэхёна, но ведь у того уже есть избранный, что будет любить его и дарить своё внимание. По крайней мере, Ён на это очень надеется. Но вот Субин… У него есть хорошие друзья, но парень уверен, что это не то. Хотя, если подумать, то почему он так переживает за абсолютно чужого человека, у него ведь ещё будет и избранный, и любовь. А в Ёнджуна ему нельзя влюбляться никак. Он на своём опыте знает, какой болезненной может быть любовь, а расставание — ещё хуже… Но почему же тогда при виде Субина, у Ёнджуна сердце начинает отдавать сто ударов в минуту, как у подростка? Почему же тогда ему хочется защищать его и быть рядом? Нет, они не должны влюбляться в друг друга, это запрещено природой. Но он знает только то, что ему тогда действительно хотелось поцеловать младшего.