A story of two alphas?

      Утро субботы вышло довольно солнечным и ярким. Легкие потягивания в мягкой постели, и сам Чонин под боком у Сехуна, который все еще досматривал свои сны и не собирался просыпаться. О думал, что у парня чуткий сон, раз он всегда прибегал на первые звуки, изданные им самим во время их совместного проживания. Но нет, этот же альфа дрых без задних ног, посильнее завернувшись в одеяло, отгородив себя от яркого солнца. Практически в чужой квартире Сехун быстро обосновался, умывшись, начал готовить завтрак на двоих из того, что нашел у Чонина в холодильнике. И, даже спустя полчаса, на запах еды парень не вышел, на что О нахмурил брови и двинулся в сторону комнаты, отдергивая массивные шторы и впуская в комнату много света, от которого альфа поморщился, глубже залезая под одеяло. — Встава-а-ай! — прыгнул в кровать Сехун, крича в ухо Чонина, и даже не посмотрел на свою все еще больную ногу, — я уже завтрак приготовил, а ты все дрыхнешь. От Чонина были только слышны стоны и вошканье под одеялом, который пытался спихнуть с себя Сехуна. Этот человек не привык вставать рано по выходным, отлеживая свои бока до предела. — Сеху-у-ун, я хочу поспать. Это все-таки мой законный выходной, — а чтобы О не двигался, альфа вылез из-под одеяла и обхватил его за шею, притягивая к себе и обнимая покрепче, — все, лежи! — прикрыв глаза, пробормотал сонный Чонин, и дальше попытался провалиться в сон. Но у Сехуна были свои планы на этого парня, именно за этим он стал дергаться в его объятьях, пока Чонин не спихнул его с себя, а затем чуть не упал с кровати сам. — Завтрак стынет! — прощебетал Сехун и упорхнул на кухню, чтобы не получить от альфы, который был не в настроении от раннего, но на тот момент уже было десять, подъема, и все же встал и умылся. Когда же Чонин приплелся на кухню, то О расставлял кружки с кофе, от которого шел ароматный запах и пар. Запах напитка сумел разбудить в Чонине его бодрость, и та тоже стала просыпаться. Альфа сел за стол и посмотрел на радостного Сехуна, сидящего напротив него. — Ты чего такой? — подозрительно спросил парень, опасаясь подвоха, — Хочешь меня мучить сегодня? — подхватывая вилкой кусочек омлета, стал вертеть им в воздухе, прежде чем еда попала в рот. — Да нет, просто улыбаюсь, — пожал плечами Сехун, тоже приступивший к завтраку, — а ты ешь. И поедем ко мне. Надо Виви еще покормить, а потом придумаем, чем заняться. Одевшись, они вышли с чониновской квартиры, пешком прогуливаясь до квартиры Сехуна. Собака встретила хозяина радостными воплями и прыжками, подбежав к давно пустой миске, тыкая в нее носом. — Подожди, сейчас я тебя накормлю. Ты, наверное, только поэтому меня ждала, да? Я тебя знаю, обжора, — погладив собаку, альфа насыпал корма в миску и пригласил Чонина на диван. — Посиди тут, а я пока быстро все соберу… и без вопросов, пожалуйста, — указав на парня пальцем, Сехун отправился на кухню, где начал собирать корзину для пикника. На самом деле это были простые контейнеры для еды, но он решил проявить фантазию. Быстро нарезав бутерброды и помыв овощи с фруктами, расфасовал все по коробкам и, сложив все в большой картонный пакет, вышел к Чонину, который все так же сидел на диване, где альфа оставил его пару минут назад. — Все, пойдем! — махнул рукой Сехун и передал пакет с едой парню, — Это в машину, и ты можешь тоже спускаться. Я Виви надену ошейник, и мы следом. Чонин решил пока подождать, а потом, уже в машине, он его расспросит, что же тот удумал. О залез в машину с собакой через пару минут после альфы и, назвав незнакомый адрес, попросил его туда подвести. Как оказалось, это был дом его папы, к которому парни привезли Виви на недельку. Попросив Чонина снова посидеть в машине, Сехун с собакой направились к входной двери, нажимая на звоночек, и через пару минут дверь им открыл очень симпатичный омега, слегка напоминающий альфе Сехуна, который успел все подглядеть с окна машины. Но в нем не было той мужественности, что была у рядом стоящего парня, свойственная исключительно альфам. — Пап! — обняв омегу, Сехун передал собаку в руки родителя, смотря кошачьими глазами, моля о пощаде, — Возьми Виви на недельку. Прости, я давно тебя не мучил с ней, но тут у меня дела образовались. Я тебе о них потом расскажу, как и обещал. А пока, я не хочу, чтобы собака без меня скучала дома, поэтому привез тебе. И тебе скучно одному не будет! — улыбнувшись милой улыбкой, которой, он знал, что мог растопить сердце папы, поцеловал его в щечку и погладил собаку. Помахал на прощание рукой и залез в машину Чонина. — А теперь поехали за город, где много зелени — у нас пикник! Вы бы видели, как у Сехуна глаза светились, излучая блестки, от которых альфа слеп, подчиняясь этому парню. Вспомнив самое красивое место, которое только знал Чонин, он направил машину в ту сторону, включив погромче радио, где играли исключительно веселые и заводящие песни.

***

Останавливая машину на зеленой от цветущей травы поляне, парни вылезли, доставая пакет с приготовленной едой. Было только начало дня, и воздух не до конца прогрелся, оставляя легкую прохладу в господстве. На мокрую от росы траву парни не решились садиться, поэтому Чонин вытащил давно не нужный плед из машины и благородно предоставил его в качестве ложа. Сехун снял свои кроссовки, усаживаясь на плед коленками и выкладывая еду с напитками на плед. — Садись, — похлопал О рукой по мягкому месту около себя, приглашая альфу присоединиться к нему, — на природе есть лучше, чем дома! Чонин молча присел рядом, обнимая за талию Сехуна и поворачивая его лицо к себе, оставив на губах парня легкий поцелуй, приправленный лучезарной улыбкой, которая в свое время оставила отпечаток и на губах самого парня. Здесь они могли не скрывать своих отношений, не бояться публики, выражая свои чувства без смятений. За то время, что они провели вместе, еще никто из них не сожалел о своем выборе, греясь в лучах зарождающейся любви, и плевать, что она не истинна. Самое главное, что им хорошо. Протягивая один бутерброд Чонину, а второй оставляя себе, оба молча принялись жевать куски хлеба с прилагающимися к нему овощами и приправами, смотря на солнце, что поднималось все выше на голубой глади, нагревая воздух. Место они выбрали хорошее, и от пекущего солнца спасало большое дерево — дуб, что, раскинув свои массивные ветви, не давал в обиду парней. Птички уже давно щебетали, летая туда-сюда и игриво припевая. Насколько им было хорошо на данный момент, нельзя было описать словами, их бы попросту не хватило. Те чувства, что переполняли обоих, выплескивались наружу яркими улыбками на лицах и придавали тепло объятьям, которые они дарили друг другу, валяясь на пледе и смотря на редкие перья облаков в небе, походящие на некие фигуры. Провести целый день, да еще и на природе, заряжало энергией на всю грядущую тяжелую неделю. Но пришло время вставать с пледа и начать собираться домой, ведь уже солнце почти опустилось за линию горизонта, и земля начала холодеть, создавая дискомфорт при лежании на ней. Но на этом их совместный день не заканчивается. — Чонин, — тихо позвал его Сехун, когда они уже ехали обратно в город по темным улицам, освещенным желтыми фонарями. И, дождавшись отзывного кивка, продолжил, — я не хочу, чтобы наш совместный день заканчивался… — робко улыбаясь, О поднял глаза на альфу, который тоже отвлекся от дороги, переводя взгляд на парня, сидящего возле него. На его губах тоже лежала легкая улыбка, а в глазах отражались уличные фонари, придавая волшебный блеск шоколадным глазам. — Так давай и не будем его заканчивать…

***

Они решили сегодня переночевать у Сехуна, и пока Чонин поехал ставить машину на стоянку, парень со всей дури побежал домой, чтобы чуть-чуть прибраться и попытаться создать подобие ужина. Но естественно, Сехун был бы не Сехуном, если бы на ужин не начал готовить творожную запеканку или еще чего-нибудь. Хоть целый день парни и провели за поеданием сухих бутербродов с чаем, это не означало, что ужин нужно отставить в сторону. Когда альфа вошел в любезно оставленную О открытую дверь, в нос ударил сладкий запах творога, информирующий о том, что парень серьезно подошел к их ужину, колдуя на кухне у плиты. Быстро помыв руки в ванной, Чонин тихо зашел на кухню, видя Сехуна в фартучке и самое милое — кончик носа в муке. — Ой, ты пришел! — только заметив в проходе парня, О подлетел к нему, скользя на носках по кафелю и целуя в щечку. Чонину это показалось настолько домашним, что хотелось всегда возвращаться к такому Сехуну домой после работы, — Ты чего-то долго машину ставил. Я уже успел замес для запеканки сделать и поставить ее в духовку, — указывая на плиту, затараторил парень. — Прости, я еще домой заходил, переодеться, — почесав затылок, оправдался альфа. О на это ничего не ответил, продолжив мыть овощи на салат. А вы что думали, что кроме запеканки на ужин больше ничего не будет? Сехуну только дай кухню в приватизацию, и он вам заварганит прекрасные блюда, которые могли бы посостязаться с ресторанной пищей. — Ты руки мыл? — достав после 40-минутной готовности из духовки запеканку, не забыв при этом о специальной перчаточке-крокодильчике красного цвета, спросил Сехун, поворачиваясь к собеседнику. — Нет, ты что! — поднимая руки в качестве доказательства и следя за аккуратными действиями альфы, который начал разрезать запеканку. Разложив по тарелкам запеканку и поставив миску с салатом на стол, Сехун поставил блюдо около Чонина, подавая ему вилку. — Приятного аппетита! — улыбнувшись, О принялся дуть на еще не остывшую еду, смешно надувая щеки, от которых альфа смеялся, и заставлял краснеть парня. Их ужин прошел в комфортной тишине, наполненный редкими переглядками. Как тихо они начали, не поднимая никаких тем, так же молча и закончили трапезу, решив чай пить на диване и около телевизора. Перетащив на журнальный столик, наполненные горячей и ароматно пахнущей жидкостью кружки, Сехун любезно предоставил плед, вытащенный со шкафа, и пригласил под него Чонина, который быстро прыгнул в объятья тепла и О. Понедельник пришел незаметно для парней, а это значило, что и от работы не убежать. Каждый день они приходили и уходили вместе, иногда ночуя друг у друга. И самое интересное, что дальше страстных поцелуев не заходило. Может, потому что Сехун был еще не совсем готов, но подразнить Чонина он любил, нередко после утреннего пробуждения, седлая альфу и вертя филейной частью, которая, кстати, у О была отменная, по мнению Чонина, заставлял его достоинство напрягаться. А парень ждал. Долго ждал и терпел. Пока оба грелись в не особо холодные вечера друг о друга, май сменил июнь, притаскивая за собой нехилую жару и засуху. Нога Сехуна почти восстановилась, и он уже по чуть-чуть показывает своим ученикам движения нового придуманного им танца. Так было всем понятнее, чем он пытался объяснить все на словах. Трость он тоже отвез обратно папе, поблагодарив за помощь. Мистер О все пытался выманить хоть какую-нибудь информацию о парне Сехуна, но все было бесполезно, альфа лишь отмахивался, говоря: «Скоро все узнаешь!» и уходил с загадочным видом, оставляя папу опять ни с чем. Приближались долгожданные выходные, и соответственно встреча мистера О с Чонином, которую Сехун устраивал в субботу у папы дома, с заранее приготовленными им самим блюдами. Чонин не боялся этой встречи от слова «совсем», но вот О с приближением субботы все больше стало подтряхивать от страха, что папа не будет особо рад такому раскладу событий или вовсе выгонит сына с Чонином из дома, больше не пуская на порог. Суббота. С самого раннего утра Сехун носился туда-сюда по своей квартире, не давая покоя альфе и его сну. Они решили переночевать у О, так легче было собираться, да и Сехун волновался чуть меньше под успокаиваниями любимого. Собирая всю еду в контейнеры, которых у него было завались, складывал их в пакеты, оставляя у двери, чтобы прихватить с собой перед выездом. Был только одиннадцатый час, Чонин все еще валялся в кровати, Сехун все так же с подожженной жопой бегал по квартире, собираясь, а Виви… а Виви смотрела на своего хозяина, как на безумца, сбежавшего с психушки. Когда же альфа соизволил покинуть мягкие хоромы, О и его попилил, наспех заталкивая парня в ванную и чуть ли не в рот пихая зубную щетку. Сам Сехун был уже одет с иголочки и ждал только своего парня, стоя над душой у того, даже когда Чонин справлял свою нужду, правда, отвернувшись. Вылетая из квартиры одетые и с пакетами, наполненными едой, залезли в машину и покатили к мистеру О, пока Сехун тот нервно посматривал на часы.