A story of two alphas?

— У меня для тебя на сегодня сюрприз, — вернувшись пораньше с работы к скучающему омеге, который толком не видел света, Чонин влетел в квартиру, выпалив все на одном дыхании. — Господи, не кричи так. Я тебя слышу, — оторвавшись от готовки, Сехун положил поварешку, грозно зыркнув на альфу. — Можешь отложить свою готовку и бежать одеваться! — радостно пропев, альфа также быстро вылетел из кухни, закрывшись в ванной, судя по хлопку и шумевшей воде. Иногда омеге было трудно с этим парнем. Болтливость Чонина снова вернулась на свое место, хотя еще недавно была в отпуске, и теперь иногда Сехун даже закипал от злости, закрывая рот альфы рукой и намекая ему на то, что уже пора остановиться. Иногда Чонин делал выходящие из рамок поступки, приводящие омегу в шок, но так-то веселее жить, говорил себе омега, пытаясь не выливать кипяток, который переполнял его. — А можно точнее узнать о сегодняшнем празднике? — постучав кулачком в дверь, Сехун прислонился к стене, дожидаясь альфу. — Оденься поприличнее, — выглянув из ванной, сказал Чонин, — а больше я тебе не скажу, — и, тыкнув в носик О мокрым пальцем, скрылся за дверью. Омега до последнего не понимал, куда они едут, а альфа молчал как рыба. В машине играла классическая музыка, расслабляющая нервы омеги, и из приоткрытого окна чувствовалась ночная зимняя свежесть города, бодрящая мозги. Людей на улице уже было мало, да и машин на дороге тоже не густо. Черная иномарка ехала по одной из главной улиц города, разрезая собой холодный воздух и фарами освещая темные части асфальта. — Приехали, — погрузившись в себя, Сехун вздрогнул от внезапного голоса парня, разрезавшего тишину в салоне. С парковки отчетливо было видно большое и светлое здание, куда привезли омегу. Куча прожекторов, стеклянные стены, зимний сад и вымощенная большим камнем дорожка, ведущая ко входу. — Какая красота, — заворожено смотрел Сехун на ресторан, через большие окна которого можно было разглядеть снующих в разные стороны официантов, кухню, где много поваров с большими колпаками нависали над кастрюлями с бурлящей жидкостью, и живо общающихся людей, которые сидели в разных компаниях за разными столиками. — Сегодня мы с тобой по-королевски ужинаем, — положив большие ладони на плечи омеги, альфа слегка надавил на них, направляя в нужную сторону. Сехун еще не нагляделся на красоту здания, как его уже провели через стеклянные двери, и он оказался внутри, где было еще светлее и красивее. Большие люстры с изумрудными вставками, огромные столы, накрытые белой скатертью, и пышные букеты цветов, стоящие в красивой вазе. Администраторы, одетые в дорогие, сшитые на заказ костюмы, элегантный вид официантов и приятный витающий запах в помещении. О сразу понравилось это заведение, и он был рад его посетить. — Как ты вообще нашел такую красоту? — усадив за уже заказанный Чонином столик, омега накинулся с расспросами, изредка поглядывая на страницы меню. — Этот ресторан на окраине города, так что не удивительно, что ты о нем ни слухом, ни духом, — пожал плечами альфа, рассматривая изысканные блюда ресторана, — что ты хочешь поесть? — отложив меню в сторону, альфа направил свой взгляд на омегу, что уже погрузился в меню. Парней не заставили долго ждать с их заказом, расставив огромные белоснежные тарелки перед глазами, и разлили по бокалам сок, ибо Сехуну Чонин не разрешал, а сам за рулем. После их ссоры, это был первый раз, когда они куда-либо выбрались вдвоем, в спокойную обстановку, к приятным разговорам ни о чем и романтичной атмосфере. Все было как в сказке, пока не раздался звонок в кармане пиджака альфы. На экране высветился «Чанель», и, глянув на время, которое неустанно показывало одиннадцать вечера, альфа с настороженностью поднял трубку. — Да? — произнес альфа, смотря на омегу, у которого тоже был настороженный вид. — Чонин, — раздался дрожащий голос Чанеля на другом конце, который, как понял альфа, плакал, подтирая слезы, — Чонин, Бэкхена, моего маленького, увезли на скорой, — судорожно произнесли в трубке. — Подожди, что случилось? — сильнее прижав телефон к уху, второй рукой альфа прикрыл другое ухо, чтобы шум людей и музыки не мешал хорошо слышать. — Я толком ничего не понял… они сказали, у него начались преждевременные роды. Забрали на скорой помощи и сказали мне привезти его вещи. Я сейчас ни о чем не могу думать, еду сломя голову в больницу. Он в ХХХ больнице, — уже успокоившись, Чанель, услышав от альфы, что они выезжают, положил трубку. — Не волнуйся, — первое, что сказал Чонин, выйдя из ресторана и накинув на шею омеги теплый шарф. — Что происходит? Ты мне объяснишь? — в недоумении хлопая глазами, Сехун залез в машину и пристегнул ремень, сложив руки на животе. — Я тебя сейчас закину домой, а потом поеду уже по делам с Чанелем, — Чонин знал, что когда правда раскроется, омега ему не простит его вранье, но так было лучше для его состояния. — Ну уж нет. Либо ты мне сейчас все рассказываешь, либо никак по-другому. Выбора у тебя нет, — скрестив руки на груди, омега сдвинул брови к переносице и надулся, выжидая вердикт альфы. — Пообещай мне одно, — вдавливая педаль газа в пол, заговорил Чонин, спустя пять минут раздумий, — если я тебе расскажу, и ты поедешь со мной, то ты не будешь нервничать, и тебе не станет плохо, ясно? — хоть это и звучало ужасно глупо, потому что невозможно к выполнению, альфа все же поставил свои условия. — Что такое произошло? — Бэкхена увезли на скорой, — выдохнув, произнес Чонин, смотря на дорогу, — у него начались роды, и Чанель толком ничего не понял. Сказал только адрес больницы, куда мы сейчас и едем. Только никаких нервов. Ты обещал. — Господи… — приложив ладонь к приоткрывшемуся рту, омега уставился в одну точку, и глаза его наполнились слезами. Огромный ком застрял в горле, и подкатила тошнота. — Ты мне обещал, — уже рыкнул Чонин, набирая еще больше скорости, но при этом, стараясь держать себя в руках, и быть осторожным на дорогах. Омега молчал, смотря в окно и поглаживая живот. Его мысли сейчас витали около бедного омеги, который не понимал, что происходит, где он и кто он. За двадцать минут парни домчались до ранее названной больницы и, припарковав машину, оба вылезли из нее, направляясь к регистратуре, где дежурил уставший альфа, топя свой сон в чашке с горячим кофе. — Чем могу помочь? — сонно пробормотал он, отставляя от себя кружку, и легким нажатием на мышь, разбудил компьютер. — Нам нужен пациент Пак Бэкхен, прибывший сегодня ночью к вам. Назвав нужное отделение, куда увезли омегу, дежурный медбрат заставил парней надеть бахилы и накинуть на плечи белые халаты, прежде сдав свою одежду в гардероб. Через пару минут оба оказались у операционной, где увидели скрючившегося альфу на маленькой скамеечке ожидания. — Чанель, — подбежал к нему Сехун, присев рядом и положив свою руку на массивное плечо, — что говорят? Подняв красные глаза, альфа попытался успокоиться, взять себя в руки и рассказать все сказанное ранее врачом, который после скрылся за дверьми операционной. Чонин встал рядом с омегой, рассматривая стекла дверей, покрытые матовой пленкой. — Его увезли около часа назад, и уже минут сорок он там. Они толком ничего не говорят. Все одному да потому, внятного ответа нет. Я уже весь извелся, измаялся… за что нам такое с Бэкхеном? Что мы не так сделали в этой жизни? — снова опустив лицо в ладони, плечи альфы содрогнулись и поникли, обнажилась вся слабость Чанеля. В молчании парни провели еще два часа, пока один из врачей не вышел из пугающих дверей отделения, и не подошел к Чанелю. — Ну что, я могу вас только поздравить, — улыбнулся омега в возрасте. На нем был большой белый халат, маска, задвинутая под подбородок, перчатки на руках и круглые очки, через которые его добрые глаза еще больше раскрывали его душу, — у вас маленький здоровый альфа. Вам повезло, что ребеночек сильный. Выкарабкается, и папочка тоже в норме, только устал немного. Но, могу разрешить прием, в качестве исключения. — Спасибо вам огромное! — крикнул альфа на весь коридор, кинувшись обнимать их «спасителя», пока врач не утихомирил его. — Тише, молодой человек. Здесь все же больница. Зайдите только на пять минут и не более, он скоро должен очнуться — пригрозил врач и назвал номер палаты, после направившись в ординаторскую.

***

Приоткрыв дверь палаты, которая пахла разными химикатами и спиртовыми повязками, Чанель первый прошел в комнату, ставя стул около кровати и, взяв тонкую прохладную руку омеги, поцеловал каждый его палец, тем самым разбудив омегу. Чонин с Сехуном стояли чуть поодаль от них, улыбаясь происходящему. — Привет, — полушепотом произнес Чанель, проведя огромной ладонью по бледной щеке омеги, — как ты? Мальчик мой, ты меня страшно напугал, — подтерев слезинку, альфа продолжал смотреть в сонные и уставшие глаза омеги, который еле улыбался. — Мне сказали, что у нас родился альфа, — охрипшим голосом произнес Бэкхен, не сдержавший своих слез. — Не плачь, все уже хорошо, — улыбнулся альфа, подтирая слезы омеги. — Мы не будем вам мешать, — подтолкнув к двери Чонина, Сехун улыбнулся обоим, предупредив, что они навестят их завтра. Как только дверь закрылась, Чанель снова заговорил полушепотом: — И как мы назовем малыша? — Давай он будет ЧанХеном, — улыбнулся омега, когда его альфа засветился ярче прожектора. Уже в машине Сехун расслабил свои нервы, переведя взгляд на Чонина. Тот молча вел машину, всматриваясь в дорогу не моргая. — Ты как? — разрезал альфа тишину, больше не сжимая руль всей силой. Сейчас они ехали по пустынной дороге, где встречная машина проезжала раз в десять минут. В салоне витала тишина, радио выкручено на полный ноль, чтобы не раздражало барабанные перепонки. — Нормально… — приглушенно ответил омега, продолжая смотреть в одну точку, роясь у себя в голове. Ему было страшно, что такое может произойти и с ним самим. И, если он сам выживет при таком обстоятельстве, то вот ребенок… Сехун не хотел об этом думать. — Если тебя что-то беспокоит, то скажи мне, малыш, — нежно произнес альфа, положив свою правую руку на замок рук омеги. — Ты, наверное, посчитаешь меня глупым, но мне страшно, что такое и с нами может случиться… это так, — омега подавился слезами, поджимая губы и часто моргая, выпуская соленую горечь наружу. — Эй, ну ты чего? — припарковав машину на обочине дороги, Чонин все внимание уделил парню, отстегнув ремень, — не думай о таких глупостях. Тебе что, папа в детстве не говорил, что, если будешь думать о плохом, оно и случится. Так что, прекращай. Все хорошо, тебе даже это врач пару дней назад сказал. — Да, наверное… прости, — сдавленно ответил Сехун, положив свои ладони на горячие щеки мужа, — я тебя люблю, — и уперся своим лбом к его, спокойно выдохнув, — прости. Чонин оставил легкий поцелуй на губах омеги, и поправил его сползшую шапку, посильнее затянув вязаный шарф на шее. Альфа любил своих малышей больше всего на свете, готов был отдать за них жизнь, отправиться в ад, лишь бы его близкие были счастливы. Каждый раз, когда у Сехуна случались такие припадки, по-другому врачи в шутку называли это «дуростью беременных», у альфы разрывалось сердце от волнения за своего малыша, который попусту тратит нервы. — Давай поедем домой, а то в машине прохладно, хоть и печка выкручена на максимум. — А вот я сейчас сварюсь, — повеселел омега, улыбнувшись Чонину, и стянув с себя шапку, пока альфа был занят дорогой. — Моя спина просто отваливается… — простонав, омега прошел в темный коридор, усаживаясь на пуфик и вытягивая ноги перед собой, — а еще я забыл убрать еду в холодильник… — Я все уберу, а ты давай, иди, ложись в кровать, — Чонин помог мужу раздеться и отправил в комнату, а сам направился на кухню, прибраться за своим рассеянным омегой. За минут двадцать альфа все же смог все убрать и, умывшись, приземлился на мягкий матрас рядом с омегой, который лежал на боку и рассматривал альфу. — Ты чего? — сонно потерев глаза, Чонин тоже лег на бок, смотря в ответ, но не удержался, и оставил теплый поцелуй сначала на щеках, по которым стали чаще литься слезы, а затем перебрался к желанным пухловатым губам, пробуя на вкус каждую по отдельности. — Я так соскучился по тебе, — выдохнул Сехун после долгого поцелуя. Надавив на плечо альфы, омега, уложив Чонина на лопатки, сам сел к нему на бедра, продолжая целовать альфу. — Сехун, нет, — мягко надавив на грудь омеги, Чонин тепло посмотрел на него, и положил свои руки на бедра омеги, проведя руками по талии, переходя к круглому животику, — ты же помнишь, что уже не рекомендуется. Так что не будем нарушать правила, хорошо? — улыбнулся Чонин, оставив поцелуй на ровном лбу омеги. — Я помню, — расстроено пробормотал Сехун, но остался сидеть на альфе. Немного поерзав и подразнив альфу, который стал злобно зыркать на мужа, омега все так же мягко улыбнулся и перевел свой взгляд на окно, покрытое декабрьскими узорами мороза, и наконец-то встал с Чонина, подойдя к окну. Ночной город дышал свежестью, жизнью и сбывающимися мечтами, которые, по мнению Сехуна, всегда сбываются в укрытое от солнце время. Улыбнулся, когда к нему сзади подошел альфа и обнял, положив свой подбородок на тонкие плечи омеги, блаженно вздохнув. — Красиво, не правда ли? — поцеловав оголенный кусочек тела, альфа смотрел на улыбающегося мужа, и на душе стало теплее и радостнее. — Очень, а теперь мы идем спать под хорошими впечатлениями, — развернулся Сехун на пятках в мужских объятьях и чмокнул в нос парня.