A story of two alphas?

— Чонин, — уже в который раз омега будил альфу, — пора вставать. — Еще минутку. Полежи со мной, — пробубнил тот в подушку, укрывшись с головой одеялом. Страшно уставший после рабочей недели и новогодних выступлений, соревнований, альфа истощенно приходил домой, работая за себя и беря группы Сехуна на время под свое крыло. Омеге он запрещал даже появляться на пороге компании, заставляя его отдыхать и радоваться жизни с малышом, а не шарахаться по работе. О чаще навещал чету Пак и их прекрасного малыша, который своими большими глазками изучал новых людей, попавших в его окружение. Бэкхен страшно радовался каждому приходу омеги, и ругал Сехуна за то, что вечно приходит с подарками для малыша, заваливая их от пеленок до игрушек для Чанхена. Сами парни еще ничего не покупали для будущего малыша, и родителям тоже запретили это делать, ибо плохая примета. Старший удерживал омегу в своих тисках до самого вечера, а потом за ним заезжал Чонин, довольный тем, что его омеге не скучно, они вместе возвращались домой и, на пару приготовив вкусный ужин, проводили время вдвоем при освещении фонарей с улицы и телевизора или интересной книги. — Чонин, — подойдя к кровати, омега сдернул с альфы одеяло, посмеявшись над его недовольным лицом, сел на край матраса, проведя теплой ладошкой по гладковыбритой щеке, — дорогой, пора просыпаться. Нам еще за продуктами съездить, елку достать, нарядить и приготовить все к завтрашнему празднику. — Встаю, — улыбнулся Чонин, — только полежи со мной еще немного. Вздохнув, Сехун лег на мягкую подушку, укрывая обоих одеялом и прижимаясь к альфе. Чонин ближе прижал к себе своего мужа, поцеловав того в мягкие губы, и прикрыл блаженно глаза, легко выдохнув.

***

— Так, мне нравится этот цвет, — выбирая салфетки к столу, омега долго стоял у прилавка и не мог решиться, — или этот? — Давай возьмем зеленые, ведь новый год, под цвет елки, нет? — Чонину, честно, было без разницы, какие салфетки, и какого цвета, будут лежать на их праздничном столе. Самое главное, чтобы нравилось омеге. — Да, ты прав, — закинув пачку в тележку, омега дальше пошел осматривать прилавки уже с едой, выбирая хорошее мясо, ингредиенты к салатам и посыпку на торт, который собирался сделать грандиозным. Проторчав в магазине больше, чем положено времени, дальше парни заехали в игрушечный отдел купить подарок еще совсем маленькому, но все же соображающему малышу Чанхену. А после и его родителям, правда, уже не в игрушечном. Игрушки и мишуру для елки они нашли еще в одном магазине, и уже с полным багажником всего вернулись домой, разгружая машину от покупок. Достав пыльную елку с кладовки, омега ее всю вымыл, достал старые и распаковал новые игрушки, и с Чонином они начали украшать ее и квартиру под веселую новогоднюю музыку. За окном шел небольшой снежок, свойственный погоде их города. — Дорогой, передай мне синюю игрушку, она здесь будет красиво смотреться, — попросил омега, который из-за своего большого живота не мог нормально нагнуться к коробке. Чонин только посмеялся и подал нужную вещь, продолжив украшать свою сторону елки. Их квартира была уже почти подготовлена к празднику, осталось только приготовить еду и ждать гостей на завтрашнюю ночь, чтобы играть в «тайного Санту» и встречать Новый Год. После поставленной в гостиной большой елки, Чонин пошел помогать хлопочущему на кухне омеге, который уже успел приготовить пару салатов и заняться большим тортом в новогоднем стиле. — Ты весь измазался, — засмеялся альфа от одного только вида пузатого омеги, лицо которого было все в муке, разукраса партизана. Взяв висевшее на стуле чистое полотенце, парень смахнул всю муку с лица мужа, поцеловав напоследок, и стал ему помогать. До самого вечера они хлопотали у плиты вместе, наряжая торт, придавая ему красочности и изящества, и, только после одобрения омеги, поставили его в холодильник до завтрашнего дня.

***

Прокрадываясь по темноте ночи, праздник подобрался к городу совсем близко, пока все спали в своих теплых постелях. Соскочив пораньше с кровати, Чонин решил приготовить своему омеге завтрак в постель, наскоро умывшись, тихо пробрался на кухню, не забыв перед этим прикрыть дверь в их комнату, чтобы шумы посуды не доносились до туда и не разбудили Сехуна. Сегодня он решил сделать блинчики с шоколадным сиропом сверху, как любит омега. Готовка заняла не столь много времени, сколько думал Чонин, а украсить все апельсиновым соком и выложенным из дополнительного шоколада сердечком, вообще не составляло труда. Себе он поставил на поднос одну пузатую кружку капучино, которую он любит пить по утрам, и двинулся в сторону их комнаты, открыв дверь ногой и застав омегу уже не спавшим. — Ты не спишь? — улыбнулся альфа, подойдя ближе к кровати, — тем лучше, я тебе тут завтрак наколдовал. Пробовал, не отравился, так что можешь есть спокойно, — присев осторожно на край кровати, ближе к светящемуся от радости омеге, альфа аккуратно опустил поднос на пустое место кровати, отставив кружку кофе на прикроватный столик. — Ты знал, что я тебя очень сильно люблю? — обхватив двумя руками мордашку Чонина, совсем еще сонный Сехун оставил как всегда самый сладкий поцелуй на устах альфы, и после принялся за наивкуснейший завтрак. — Скофько фоколада, — с набитым, но освещенным улыбкой ртом, весь измазанный, Сехун ел блинчики, облизывая потом свои пальцы, по которым тек рекой шоколад. Альфа только любовался родным ему человеком, который был счастлив, и в этот момент ему больше ничего не было нужно. — Радуйся, но больше шоколада за сегодня не получишь, — пригрозил ему парень, грозно сдвинув брови у переносицы, — если не хочешь потом стать как колобок. Сехун ничего не ответил, довольствуясь своим завтраком. Чонин принялся за свой остуженный кофе, опершись на спинку кровати, и следил за довольным омегой, больше не о чем не думая. Ему было хорошо, сейчас хорошо. Радоваться каждому моменту, запоминать разные мелочи жизни, связанные с любимыми, дышать полной грудью, дышать любовью. — Ты не мог не испачкаться, да? — хохотал альфа, смотря на довольного, как кот, объевшийся сметаны, Сехуна, облизывающего свои пальцы. Нос и щеки тоже пострадали от темной сладости, украшая милую мордашку омеги. — Зато мы вкусно поели, — промурлыкал О, встав с помощью Чонина, чтобы не замазать чистое постельное белье. Открыв дверь ванной, альфа оставил мужа у раковины, отправившись убирать остатки завтрака с постели и принести омеге чистую одежду. — Достанешь оберточную бумагу? Она в шкафу, а я пока подарки разложу, — попросил омега, еле усаживаясь на пол в позе лотоса, ибо уже большой животик мешал ему исправно двигаться. — Почему ты выбрал синюю? — размахивая рулоном, Чонин сел подле Сехуна, и принялся разрезать рулон на кусочки. — Под цвет снега, наверное? Мне так захотелось, — пожал плечами омега, и оба быстро, но аккуратно принялись обертывать купленные подарки друзьям и родителям. Родители Чонина должны были приехать через пару дней после Нового Года, и поселиться у Чжину, который благородно предложил у него снова остановиться. Сехун был польщен доброжелательностью папы больше, чем его сваты, после, когда разговаривал с ним наедине, поблагодарив мистера О.

***

Передвинув стол ближе к большой нарядной елке, парни накрыли стол всем приготовленным, оставив место для блюд, обещанных Бэкхеном. Виви довольно носилась по дому с оторванным шариком с елки, и радовалась, что ее не стали ругать и наказывать за такое поведение, и даже косточку вручили в честь праздника. Совсем незаметно время приблизилось к семи вечера, и семья Пак стояла у двери, как самые пунктуальные люди. Домывая посуду, Сехун поспешил за Чонином, который первый пошел открывать дверь, оставшись за спиной мужа. Вместе с холодком в квартиру зашли двое человек с грузом позади, который тащил на себе Чанель. — С наступающим! — в самом веселом настроении, в стиле Бэкхена, пропел омега с малышом на руках. Предоставив больше места, парни отошли назад, давая спокойно раздеться гостям и пройти к столу, который только их и ждал. — Извините, мы сегодня со своими вещами, — переведя взгляд на складную детскую кроватку и пару небольших детских сумок, Бэкхен посмотрел на Чанеля, который только разделся. — У нас места для всех хватит, тем более вашему чуду без этого не обойтись, — улыбаясь маленькому Чанхену, младший омега протягивает один палец к малышу, радуясь зажатому пальцу в небольшом кулачке. — Ты ему определенно по душе, — подмигнул Бэкхен, рассмешив остальных. Долго они не стояли в прихожей, Чонин пригласил всех пройти, усаживая сразу же к столу, а Бэкхен достал свои приготовленные блюда. Чанхена положили в его манеж подле стола, и его кроватку охраняла Виви, с любопытством глядя на малыша сквозь деревянные палки. — А Чанхен понравился Виви, — хихикнул старший омега, смотря на собаку, которая довольно мотала хвостом, бегая около детской кроватки. За приятными разговорами, хорошей компанией и игристым вином, друзья хорошо проводили время, вспоминая только яркие моменты жизни, прощаясь со старым годом, ожидая от нового только хорошие и приятные события. На часах уже было за одиннадцать и, включив телевизор, все стали ждать, пока покажут президента с его официальной речью и поздравлением жителей страны, начиная тем самым Новый Год, новый лист, кладя старый в дальний ящик, ведь мы живем только настоящим, пытаясь не оглядываться на прошлое. — Три, два, один… С Новым Годом!!! — звон бокалов, радостные улыбки, яркие взрывы салютов, окрашивающих небо разными цветами радуги. Радуя своим разноцветьем, от которого не оторвать глаз, заполнял небо, после себя оставляя шлейф серо-белого дыма, который растворялся за секунды. Чувствуя легкость мыслей, чувств, отпуская проблемы прошлого, парни продолжают посиделки, уже в более приподнятом настроении, поглядывая в большое окно, из которого еще видны разные цветные вспышки. — Так, а теперь пора раскрывать наши подарочки, — пропел Бэкхен, подходя к большой светящейся елке. Расчистив место на круглом столе, старший омега вывалил все подарки на стол, читая имена на коробках. Еще один главный обряд Нового Года. Шорох упаковочной бумаги, довольные улыбки и слова благодарности за каждый подарок. Постелив Бэкхену с Чанелем на диване, раздвинув и превратив его в полноценную кровать, Чонин пожелал всем спокойной ночи и скрылся на кухне, где все еще домывал посуду О, отказавшись от настойчивой помощи старшего омеги. — Сехун, — подойдя сзади, альфа обнял парня, сгрузив голову тому на плечо, — пойдем спать. У тебя глаза слипаются и тарелки из рук вываливаются. Я домою. — Нет, я уже почти закончил. Налей воды Виви, и пойдем спать, — прошептал Сехун, пытаясь не греметь посудой, чтобы лишний раз не будить малыша, который крепко спал в зале с родителями. — Когда прилетают твои родители? — укрывшись с головой, из-под одеяла произносит Сехун, прикрыв блаженно глаза. — Третьего. Встречать их не нужно, ибо они быстрее примчатся к нам, только с самолета выскочив. Даже Чжину не так быстро приезжает. Ты же знаешь папу, он радиоактивен, — посмеявшись, Чонин лег удобнее, притягивая к себе Сехуна, чтобы делиться теплом всю ночь, согревая любимого. После праздничной ночи пошла череда спокойных дней, которые парни провели в исключительном одиночестве, доедая праздничные салаты и абсолютно ничего не делая. Первого числа они проводили семью Пак, поблагодарили за хорошую компанию и выдохнули полной грудью. Пока родители Чонина не приехали, нужно успеть насладиться тишиной. Сехун сидел за очередной книгой для будущих родителей, вычитывая самые главные аспекты вслух, чтобы Чонин, который решил приготовить ужин на двоих, без помощи омеги, тоже мог усвоить полезного для себя. За окном продолжал валить снег, оседая на землю большими мягкими хлопушками, мороз все так же рисовал узоры на стеклах, а Виви устроилась на ногах хозяина, который почесывал ее за ухо. — Сехун, все будет хорошо, — в который раз поддерживал его Чонин, размахивая деревянной лопаткой, — мы будем самыми прекрасными родителями, — и улыбнулся омеге в знак поддержки. — С трудом верится… просто, все так быстро закрутилось, завертелось, что я не успеваю за скоростью жизни, — поник омега, опустив свою голову и прикрыв глаза. Глубоко вдохнул и выдохнул, успокаивая бушующее сердце, — все слишком быстро, — пробормотал себе под нос. — А ты не кисни, — О не заметил, как Чонин оказался рядом с ним, согревая его щеки теплыми ладонями, и притянул к себе, обвивая ладонями шею. Объятья альфы были сильнее поддержки и давали только положительный эффект. — Я просто тебе поверю, — и Сехун обвил руками талию Чонина, крепко прижавшись к нему.

***

Семья Ким, а в особенности зачинщик Минхо, уже терлись у порога квартиры парней, настойчиво нажимая на кнопку дверного звонка, пробуждая сонную парочку. Недовольные от раннего пробуждения опять-таки в выходной день, парни вылезли из-под теплого одеяла, догадываясь, кто помешал их сну. Альфа пошел открывать дверь родителям, а омега скрылся за дверью ванной комнаты, прихватив чистые вещи. — Папа, я не удивлен, — попытавшись сделать довольное лицо, воскликнул Чонин, пропуская всех внутрь, чтобы не запускать неприятный холодок, блуждающий по подъезду. — Сынок, ну ты как обычно, — вздохнул Минхо и принялся расцеловывать своего сына, затем перекидывая на него тяжелые пакеты с подарками и продуктами. — Привет, отец, и вас с Новым Годом, Чжину, — улыбнулся парень, проходя вглубь квартиры. Через пару минут выскочил Сехун из ванной, встречая ранних гостей, а за ним и Виви хвостиком бежала, радостно прыгая вокруг вкусно пахнущих пакетов. — Сехунчик, родной наш, — увидев на горизонте омегу, Минхо сразу же подбежал к парнишке, поздравляя с праздником и спрашивая о самочувствии, после пропустив мистера О с ним поздороваться, а Мино тихо, но с теплой улыбкой на лице, стоял позади всех, чтобы не мешать обниматься омегам. — Спасибо, все хорошо, — улыбался О, помогая разбирать пакеты родителям, — надеюсь, вы хорошо долетели до нас. — Все было прекрасно, не переживай, — и Минхо дальше продолжил свой долгий рассказ, как обстоят дела в их городе, подробно описывая каждую интересную историю. Чжину только иногда кивал в знак того, что он слушает, а сам взял инициативу приготовить на всех завтрак. Мино общался с Чонином, который закатывал через каждую минуту глаза, сидя недалеко от Сехуна и краем уха улавливая ту белиберду, что говорил ему мистер Ким. — Ну ты же знаешь, что он горазд почесать языком, — смеялся старший альфа от реакции Чонина. — Ох, он не меняется даже спустя столько лет, — хмыкнул младший, обращая свое внимание на Сехуна, который попал в словесную ловушку старшего омеги. Он пытался его слушать и кивал головой, поглядывая на своего папу. Тот тоже смеялся, смирившись с болтливостью тестя. После завтрака Чонин предложил родителям получше осмотреть город, ведь те его еще многого не видели, а мистера О срочно вызвали на работу. Быстро собравшись, все уселись в уже нагретую альфой машину и двинулись сначала по направлению к дому Чжину, после, высадив омегу, в центральный парк, и погода позволяла прогуляться под теплыми лучами солнышка. Оставив машину на парковке близ парка, Чонин посильнее натянул шапку на голову мужа, после разрешив ему выходить. Взяв своего омегу за руку, они двинулись первые вперед, пока сзади тоже шли рука об руку родители Чонина, осматривая высокие здания, выглядывающие из-за деревьев, чьи голые ветки были украшены белоснежным снегом. Весь парк был, словно из сказки, блестящий, со свисающими сосульками, напоминающими кристаллы, тропинками, вытоптанными людьми, прогуливающимися в этих местах. На больших полянках стояли большие красивые снеговики с яркой морковкой вместо носа. — Каких красивых снеговиков налепили дети, — не удержался от комментария Минхо, долго идущий в тишине. Муж шел около него, поддерживая за руку, и тоже смотрел вдаль, думая о своем. — Никогда раньше не замечал снеговиков на улице, — шепнул на ухо Чонину омега, блестящими глазами смотря на фигуристый ком снега, — все время сидел дома, да на работу ходил. Не замечал таких красот… — Со мной теперь все будешь замечать, — и, оставив теплый поцелуй на щеке парня, альфа крепче обхватил Сехуна, приближаясь к перилам, что открывали вид на большую речку, скрывающуюся под толстым льдом. — Тут очень красиво, — выдохнул омега, опираясь на замерзший железный заборчик, украшенный морозным узором, который рисует ночью, пока все спят. — Какая красота у вас в городе, — шмыгая носом и поправляя свой сползающий шарф, восхищался Минхо, тыкая в разные стороны пальцем, заставляя мужа лишний раз посмотреть в ту или иную сторону. Оглянувшись на людей, которые тоже были в парке, Сехун начал всматриваться в каждого, затем зацепил взглядом Чонина. Тот задумчиво смотрел на серые здания, что полностью были открыты обзору. Скользя глазами по профилю парня, омега невольно задумался о самом начале их отношений, и вообще знакомстве с этим человеком. Вроде, это было совсем недавно, но уже столько всего успело произойти, что не каждый поверит в такие повороты событий. Все, словно, какой-то сюжет мелодрамы, где они играли главную роль. Но — это реальная жизнь, и Сехун ею дышит.

***

Свежий воздух положительно повлиял на омегу, и его живот предательски заурчал, что не прошло мимо Чониновских ушей. Полюбовавшись природой и покопавшись в своих мыслях, все дружно отправились согреться за теплой чашечкой кофе и попробовать чего-нибудь вкусного, заморив своего ноющего от голода червячка. Вывернув на большую улицу, что была недалеко от парка, Чонин с Сехуном смотрели по сторонам, в поисках кофейни, но первый нашел ее своим зорким глазом Мино. Туда все и зашли. Обычная по обстановке кофейня была заполнена людьми, но свободные места оставались. Усевшись всей семьей у окна, Чонин с Минхо ушли заказывать обед. Заранее поинтересовавшись желаниями омеги, парень сразу запретил Сехуну сладкое, чтобы даже о нем не думал, и, все-таки вытянув его заказ, гордо направился на кассу. Мино положился на вкус своего мужа, устроившись удобнее у окна, и начал разглядывать улицу, по которой проходило множество людей. В их городе не было таких толп, тем более курортный городок сейчас отдыхал от туристов, спокойно вздохнув. Сехун сходил помыть руки и привести себя в порядок, а вернулся уже, когда принесли еду. — Ты чего так долго? — Очередь никто не отменял, — прошептал на ухо парень альфе, двигаясь к окну, на место, что благородно охранялось Чонином. — Все-таки я так удивляюсь этому городу, — с набитым ртом говорил Минхо, посмотрев на улицу, — так много людей, шумно, а уют все равно чувствуется. Не то, что у нас. Наш город сейчас пустует, ведь никто в отпуск зимой на Чеджу не приезжает.  — Иногда это радовало, — сказал Чонин, вспомнив былые времена, когда бродил по пустым улицам, занимался в одиноких парках зимой, под самым снегом, когда деревья были похожи на сказочные льдышки. Никто не мешал, не протирал дырки взглядом, и можно было полностью погрузиться в себя и музыку, которая лилась из плеера. — Расскажите старикам, как вы спраздновали Новый Год? — впервые за долгое время решил заговорить Мино, пока у его мужа закончились вопросы, что было очень подозрительно. — Спокойно и по-семейному, — улыбнулся Сехун, отпивая свой карамельный латте, который заполнил приятным теплом горло, пострадавшее от холодного воздуха. — Пришли друзья, и мы все вместе посидели, — добавил альфа. — Чонин, дорогой, ты как обычно, не многословен. Обижаешь… — в шутку надулся старший омега, повернувшись к окну. За окном шел легкий снежок, пороша дорогу, по которой все забрели в кофейню. Прохожие достали зонтики, прячась от узорчатых снежинок под переносной крышей, а те, что сидели в каких-либо заведениях, довольствовались красотой природы. В уютной атмосфере беседа сама нашла свой ручей, неся ее участников по течению жизни и воспоминаний.