Explosion in bed

       Бакуго положил руку на твое колено, поглаживая, поднимаясь всё выше. Ткань твоих трусиков уже начала промокать.        Ты прикрыла глаза. Ресницы дрожали от предвкушения.        Кацуки наклонился к тебе, всасывая к себе твою нижнюю губу, потом провёл языком по зубам и толкнулся внутрь.        Он расстегнул свои джинсы и положил твою руку себе на пах. Ты сделала вид, будто не знаешь, что делать. Провела осторожно, прочертила пальцем выступающую венку, обвела головку, потом задвигалась быстрее, чувствуя, как твердеет его член. Ты сама уже хотела его до невозможности.        Взрывной снял с себя майку и отбросил в сторону. Его загорелое тело в свете умирающего солнца было удивительно красивым. Волосы немного растрепались. С шеи свисали жетоны.        Он посмотрел на тебя долгим взглядом, словно пытался запомнить каждую твою черту.        Ты облизнула губы и потянулась за очередным поцелуем. Кацуки большими пальцами покружил вокруг твоих бедренных косточек и припал ртом к выступающим ключицам, облизывая горячим языком. Платье в цветочек сбилось и задралось высоко, до самой талии. Отодвинул в сторону намокшие трусики и, чуть подразнив, ввёл внутрь один палец. Это получилось легко, поэтому он тут же добавил второй, потом третий и ласкал тебя глубоко, доставая до самой сладостной точки. Ты задрожала, откидывая голову и выгибаясь, насадилась ещё глубже.        Он приспустил джинсы, лёг на тебя сверху, придавливая своим весом. Его напряжённый член упирался тебе в лобок, а жетоны бились об твою грудь. Ты облизала его губы, которые нашла буквально на ощупь, чуть прикусила, быстро зализала укус.       — Твоё тело сводит меня с ума, — сказала ты, облизывая его подбородок.        Он поднял твою ногу, поцеловал круглое колено, огладил косточку на щиколотке. Медленно, не прекращая гладил ноги, вошёл, и сразу же задвигался. Ты прикусила свою губу до крови, не понимая этого до тех пор, пока на языке не расплылся металлический привкус. Ты вся горела от нереального наслаждения, плавилась, как от жары, дрожала и тряслась в любимых руках.        Мощные, уверенные толчки сотрясали твоё тонкое тело. Тебя закоротило на протяжном звуке.        Жара душными волнами накрывала, подобно океану в шторм.       — Давай, девочка моя, — горячая рука упала тебе на шею. Сжав, начал только сильнее двигаться в тебе. Он пригладил твои сбившиеся волосы, невесомо поцеловал в лоб. Просунул руку под спину, пробежался пальцами по позвоночнику от шеи до выемки между ягодицами, нырнул в ямки на пояснице, сжал ягодицы легко, осторожно, почти не трогая.        Ты заскулила, приближаясь к пику, прижалась скулой к его щеке, потёрлась так сильно, что назавтра останется красный след.