Explosion in bed

       — Потише, моя маленькая принцесса, — пробормотал Кацуки и медленно опустил тебя на себя.        Ты задержала дыхание. Вздох сорвался с твоих губ от пронзившего тебя наслаждения. Упала лицом на его шелковистое от пота плечо.        Парень опустил ладони на твои бёдра и вошел в тебя ещё глубже, застонав, когда влажный жар твоего лона полностью охватил его.        — Как же... Тесно... —Бакуго чуть приподнялся, делая вращательные движения бедрами. Когда ты прогнула спину, он прошептал. — Давай, малышка, дай мне почувствовать, как ты двигаешься. Я хочу, чтобы ты делала это для меня.        Он хотел тебя так, как не хотел ни одну женщину. Это желание было сильнее здравого смысла. Огромным усилием воли он не давал ситуации выйти из-под контроля.        Глядя, как румянец разгорается у тебя на щеках, он показывал, как надо двигаться, на полпути встречая каждый его толчок. Он не давал передышки, удерживая ладони на твоих бедрах, заставляя тебя держать ритм.        Когда ты укусила его за плечо, он торжествующе рассмеялся и снова глубоко вошел в тебя.        Ты внезапно почувствовала, что больше не вынесешь: приподнялась, вцепившись в него, но он опустил тебя, не давая отстраниться до тех пор, пока у тебя не началась разрядка — конвульсивные спазмы, заставлявшие сжиматься вокруг него. Каждый спазм был для него как изысканная пытка, и когда ты всхлипнула и выкрикнула его имя, он ослабил контроль. Наконец и для него настал момент наслаждения. Сжав тебя в объятиях, он в последний раз воткнул в тебя.        Ты закричала, но он зажал тебе рот губами. Он мял тебя дрожащими руками, сотрясаемый конвульсиями наступившего для него сладкого безумия.       Потом вы очнулись.       Ты прижималась к нему, все еще учащенно дыша. Кацуки сидел неподвижно, и по телу его растекалось приятное тепло. Чуть позже он спросил тебя, всё ли с тобою в порядке.        Ты всё ещё не пришла в себя. Не хотелось отвечать, и, уткнувшись лицом в его шею, ты лишь кивнула. Бакуго не причинил тебе боли. Если не считать твоего сердца. Этот орган особенно раним, и осознание того факта, что твоё сердце находится в большей опасности, чем обычно, было для тебя довольно болезненным.        Ты не ошибалась насчет того, в чем состояло главное секретное оружие Кацуки против слабого пола. Когда он коснулся губами твоего виска, ты хотела было отстраниться, однако блондин приподнял твой подбородок и заставил посмотреть ему в глаза:        — А ты не плохо используешь причуду.        Ты выдавила из себя улыбку, прежде чем спрятала лицо у него на плече.