Ведьма с красными волосами

Холод. Беспощадный пожирающий холод вгрызался в воздух, пытаясь заморозить всё, что встало у него на пути. Холод был первым, что почувствовала Мелисса, открыв глаза. Второй была ночь. В небе светила лишь бледная луна, обычно обрамлённая многочисленными скоплениями звёзд. Сейчас же звёзд не было. А всё небо было усеяно тёмно-зелёными тучами, не пропускающими никакой свет. Было страшно. Она не знала, где она. Помнила только то, что легла спать в свою уютную тёплую кровать в гриффиндорской башне, долго ворочалась и не могла уснуть, а проснулась уже здесь. В этом месте ощущалась некая дереализация. Было чувство, как будто оно не существует в реальности. Да и самой реальности в этом месте тоже нет. Время здесь не течёт, а единственный человек, населяющий его это сама Мелисса. Она была одновременно и хозяйкой этого места, и полностью бесправной сущностью, которой здесь были не рады. Она лежала на холодном каменном полу, обхватив ноги руками в попытках согреться. Вставать не хотелось. Казалось, что, если не обращать внимание на всё вокруг, это место просто отпустит тебя обратно. Но оно не отпускало. Мелисса не пыталась оглядеться или понять, где находиться это место. Спрятав голову на груди, она предприняла попытку уснуть, но пролежав так долгое время, так и не смогла. Здесь как будто нарочно нельзя было проваливаться в сон, как будто это был единственный выход отсюда. Всё, на что оставалось надеяться — что-то не так. Когда мышцы затекли, Мелисса была вынуждена сменить позу. Она решила сделать всё это с закрытыми глазами, чтобы ни в какую не сталкиваться с этим местом лицом к лицу, но что-то словно бы надавило на неё, вынуждая всё-таки открыть их. О чём она тут же пожалела… Перед ней тут же предстала высокая, тёмная и страшная астрономическая башня. Эта башня, в противовес той, которую знала Мелисса, была намного выше, а стены здесь, напротив, были ближе друг к другу, чем там. В центре не было привычного массивного золотого глобуса. Вместо него в полу находился огромный, жуткий, смотрящий прямо на неё, серый глаз. Он совсем не моргал, однако зрачок его периодически закатывался куда-то за роговицу, потом сразу же возвращаясь обратно. Она не сразу заметила, но тучи на небе перестали плыть и теперь застыли на месте, и выглядело это так, словно само небо вот-вот обрушится прямо на землю. Цвет огромных туч с тёмно-зелёного постепенно сменился на бардовый, а потом на ярко-красный. И теперь, сквозь высокие каменные своды, в помещение проникал искажённый, кроваво-красный свет, обволакивая собой всё помещение и предательски сливаясь с её волосами. С лестницы послышались неожиданно громкие шаги, которые в такой звенящей тишине этого места были попросту чуждыми и лишними. До этого момента Мелисса чувствовала себя достаточно спокойно, хоть и немного тревожно, а теперь, полностью безоружная и дезориентированная, она понимала, что находится не на своей территории и на подсознательном уровне чувствовала, что ей угрожает опасность. О нарастающей угрозе сообщало небо, вернее, застилающие его облака. Когда Мелисса только проснулась, тучи были тёмно-зелёными, плыли медленно и больше напоминали тяжелые плотные облака. Сейчас же, когда таинственная сущность громко поднималась по лестнице в направлении верхушки башни — цвет сменился на красный, а сами тучи замерли и налились свинцом. Шаги теперь доносились не только с лестницы. С каждого угла, из каждой стены, даже где-то за спиной раздавались угрожающие шаги, образуя звенящий шум в голове Мелиссы и заставляя её схватиться за голову, закрывая уши от навязчивого потока звуков. Наконец шум стих, остановившись прямо перед ней и не издавая больше ни звука. Было невероятно страшно поднять голову. Она понимала, что сейчас ей придётся столкнуться с самым страшным её кошмаром. На третьем курсе она прогуляла практическое занятие, посвящённое богартам, так как боялась показывать всем свои настоящие и самые сокровенные страхи. А когда она выросла, с богартом ей встретиться так и не довелось. Так что своих страхов она не знала, что более естественно, она их очень боялась, и сейчас понять голову и взглянуть им прямо в лицо она была не готова. Но выбора не было. Какая-то высшая сила давила на неё, вынуждая поднять голову. Мелисса была готова увидеть что угодно, посмотреть прямо в глаза своему страху. Но то, что оказалось перед ней, повергло в шок. Ничуть не изменившись и слегка наклонив рыжую голову набок на неё уставился Билл. Его огромные неестественные глаза неживым взглядом сверлили Мелиссу, приоткрывшую рот от удивления. От стыда и вины перед ним за все свои поступки, она не смогла долго смотреть ему в глаза. Опустив взгляд в пол и виновато сведя брови, она услышала смешок. Издевательский, упрекающий смешок. — Ты никогда не умела смотреть в лицо своим страхам, — прозвучал его ехидный голос, эхом отдаваясь в стенах комнаты, — ты всегда была ничтожной трусихой и вшивой лгуньей, Мелисса. Она боязливо подняла голову и встретилась глазами с Биллом, язвительным и суровым. Он никогда не был таким, сколько она его помнила. Он оценивающе смотрел на неё сверху-вниз, продавливая своим тяжёлым взглядом в землю. Билл сделал один наступающий шаг, заставив её попятиться назад на четвереньках. — Зачем ты это сделала? Такой совершенно дурацкий поступок. Ты просто сбежала от проблем. — Разозлённый Билл продолжал наступать, угрожающе разведя руки в стороны. — Билл, прости, — начала оправдываться Мелисса в страхе трясся головой, — я не подумала об этом, вернее подумала, — тут же исправилась она, — но уже потом, пойми. Я не со зла. — Ты никогда не думаешь о других. — От этих слов сердце сжалось и забилось быстрее. — Ты эгоистка, Мелисса. — Нет, это не так, — неожиданно для самой себя, надрывая голос вскрикнула Мелисса. Она почувствовала, как рука потеряла опору и чуть не улетела вниз, давая понять, что они вдвоём сейчас находятся на самом краю астрономической башни. Билл угрожающе навис над ней. Опасность, исходившую от него, казалось, можно было очень легко потрогать голыми руками. — Куда же делась твоя решимость и твоё бесстрашие? Ты же выросла и стала такой отстранённой и резкой. Почему же сейчас ты играешь в наивную школьницу? Помнишь, что произошло здесь тогда, в декабре, на четвёртом курсе? — Издевательски улыбнулся Билл. — Нет… — Её глаза округлились от страха, а голос предательски задрожал. Мелисса отчётливо помнила этот день, как будто это было только вчера. Он был пропитан страхом и ужасом также сильно, как это место. После того дня, она почти месяц провела в Больничном крыле. После этого случая ненависть к ней среди слизеринцев закрепилась настолько сильно, что каждый раз, заходя в общую гостиную Слизерина, ей приходилось уклоняться от летящих в неё предметов, игнорировать презрительные усмешки и парировать колкие оскорбления. — О, да. Иногда я думаю, что лучше бы ты умерла тогда. Перед глазами тут же начали проноситься картинки из их общих воспоминаний с того дня на четвёртом курсе: вот она, после уроков, пришла в их любимое место и решила немного прикорнуть в ожидании долгожданной встречи; вот перед ней компания слизеринцев-старшекурсников, двое навели на неё палочки, а ещё один держал вырывающегося Билла, что-то упрямо доказывая четвёртой — охранявшей вход — слизеринке; вот она уже на ногах остервенело отбивается от замысловатых атак противников, но её защита даёт сбой, делая свою хозяйку на секунду уязвимой, чего в прочем с лихвой хватает старшекурсникам, тут же взявшим контроль над её действиями; вот она, избитая до полу смерти повинуясь очередному бесчеловечному и кровожадному желанию одного из слизеринцев, на счёт три, под отчаянный и полный испуга крик Билла и весёлые песни слизеринцев, летит с астрономической башни в одной только школьной форме навстречу холодной и мокрой земле и скорой смерти. Она ни в какую не хотела принимать факт того, что через пару мгновений умрёт. Она боялась смерти, но сделать ничего не могла. Метла не отзывалась на невербальный зов, хотя может из-за длительной драки её силы настолько истощились, что она не в силах сотворить даже простое “акцио”. По рассказам Билла, очнулась она уже только через неделю, и то, что она выжила даже для мира Магии было элементарным чудом, которое, к огромному её разочарованию, колдомедики объяснить так и не смогли, преподнеся Мелиссе всё так, словно на неё были наложены очень могущественные защитные чары, спасшие её от летального перелома всех костей. Переломы, конечно, были, и очень даже существенные, но не смертельные. Помниться, они с Биллом тогда до конца года мучились вопросом, кто и как смог защитить её и зачем ему это было нужно. Но спустя лето, этот вопрос больше не поднимался. Тех слизеринцев отстранили, а ей предложили поменять факультет, но горделивая и упрямая Мелисса, конечно же, сразу отказалась, несмотря на длительные уговоры Билла. Минерва потом ещё долгое время упрашивала её перейти на свой факультет, но она была непреклонна. Вспоминать это было трудно, говорить об этом — ещё труднее. Но человек перед ней был явно не тот Билл, которого она знала. Тот не стал бы обвинять её в эгоизме и желать ей смерти. Она корила себя за то, что чтобы убедить себя в этом, ей понадобилось столько времени. Она окинула его своим презрительным взглядом и, превозмогая страх, поднялась на ноги, гордо, по-слизерински расправив плечи. Она не боялась смотреть в лицо своим страхам и сейчас намеревалась доказать ему это. Билл лишь усмехнулся и скрестил руки на груди, продолжая смотреть на Мелиссу свысока. Он был на голову её выше. На секунду она даже спасовала, но потом взяла себя в руки и уверенно заявила: — Нет. Ты — не Билл. Билл другой, он бы такого никогда мне ни сказал. А ты всего лишь страшный сон. — Мелисса нервно усмехнулась, натягивая самодовольную ухмылку. — Да что ты? — Явно насмехаясь над ней спросил Билл. — Тогда почему, раз ты меня не боишься, тебя всё ещё так страшит встреча со мной в реальности? Такого Мелисса не ожидала. Его слова ударили её прямо по сердцу, раздирая старые, давно забытые шрамы. Она сжалась, чувствуя, что вот-вот потеряет последние крупицы решимости. — Но я далеко не твой самый большой страх, — неожиданно заявил Билл. Его лицо тут же потеряло знакомые милые и человеческие черты, приобретая образ, больше напоминающий змею. Длинные узкие глаза, ярко-красные, как свинцовые тучи в небе, опасно блеснули, одаривая её жутким взглядом. Он величественно возвышался на краю башни, оттесняя дрожащую Мелиссу. С первого взгляда на него стало ясно — он настоящий хозяин этого места. Человек, которого она видела только на картинках в учебнике по истории магии и колдографиях в Пророке и никогда вживую. Человек, чьё господство пришлось на её первые школьные годы, и кого так быстро убил её нынешний однокурсник, будучи совсем ещё младенцем. Человек, который оказался ещё более устрашающим и ужасающим, чем о нём говорили в прессе и литературе. Тот, чьё имя нельзя называть… — Но… вы же… вас же нет… больше… — попыталась выдавить из себя Мелисса, но от ужаса не могла даже составить внятные предложения. Она была просто парализована от ужаса. — Не совсем, моя дорогая. — По спине пробежал табун мурашек. А от собственного же страха резко затошнило. — Разберись в себе и только тогда ты сможешь противостоять своим страхам. Ты ещё не готова смотреть им в лицо. Пока ты сжимаешься от страха передо мной, никакой победы нам не видать. — Что? Но я… не понимаю, — только и смогла выдавить из себя Мелисса, инстинктивно шарясь по карманам в поисках палочки. — Скоро поймёшь... Тебе предстоит огромная работа над собой. А пока не о чём не думай, плыви по течению и жди моего следующего сигнала. Мелисса сглотнула. Она не понимала значения его слов, от чего и так уже достаточно разросшийся в груди страх, становился ещё больше, не оставляя на ней живого места. Вдруг страшная фигура перед ней, чьё имя она теперь боялась произносить даже в мыслях, вскинула руки, от чего Мелисса вздрогнула, и легко, словно какое-то пёрышко, полетела в пропасть. Земля пропала из-под ног, и Мелисса уже во второй раз почувствовала, как падает вниз. Она размахивала руками, кричала, но встретившись глазами с тёмной фигурой на краю башни, тут же прекратила любые попытки предотвратить падение. Она поверить не могла, что так легко, во второй раз, смирилась со своей смертью. Падение продолжалось и продолжалось, а когда её тело уже почти достигло земли, она неожиданно дёрнулась и обнаружила себя распластавшейся на полу в окружении кучи золотых подушек и запутавшейся в красном одеяле в Гриффиндорской башне. Дыхание сбилось, а пижама, мокрая от пота, прилипла к телу. Перед глазами всё ещё стоял образ завёрнутой в плащ длинной фигуры, провожающей её змеиным взглядом прямо в пропасть. Голова нестерпимо болела, Мелисса была готова заплакать от ужаса и боли. Она попыталась подняться, но не смогла удержаться на ватных руках, упала с кровати и больно приложилась спиной об пол. Еле слышное ругательство слетело с её пересохших губ. На соседней кровати зашевелилась, видимо проснувшись, староста Грейнджер. Мелисса попыталась отогнать навязчивые мысли о кошмаре, но голос тёмной фигуры продолжал эхом отдаваться в голове. Ей было даже жутко думать о произошедшем. Очень хотелось верить, что всё это был обычный кошмар на фоне стресса, но что-то подсказывало, что это было не так. Вчера вечером Мелисса легла спать раньше всех, чтобы избежать неловких встреч с однокурсниками. Она не знала, что они думают о ней после той ситуации, да, и, признаться честно, боялась узнать. Ей было свойственно избегать проблемы, игнорировать кого-то. Она делала так всегда, когда не могла сходу разрешить ситуацию по-другому. Просто убегала, оставляя всех в замешательстве. Вот и сейчас ею было принято решение откладывать встречу с однокурсниками и привлекать к себе как можно меньше внимания. Но судя по только проснувшейся и полной удивления Грейнджер, её план потерпел крах. Мелиссу больно кольнула нелепость ситуации, и она, стряхнув с себя подушки и одеяло, поспешила подняться. От резких движений в глазах потемнело, отчего она схватилась за голову. — Мелисса? — Обеспокоенно окликнула Грейнджер, вставая с кровати, — что-то случилось? Знаешь, у меня очень чуткий сон, так что я… — Неважно, — отмахнулась Мелисса, кидая подушки с пола на кровать. — Просто спи дальше. — Я в любом случае уже не усну, — пожала плечами Грейнджер. Она взяла с тумбы свою волшебную палочку и отточенным движением руки, с нравоучительным видом, взмахнула ею. Кровать перед ней тотчас же идеально аккуратно заправилась. Мелиссе подумалось, что почему-то только у этой Грейнджер кровать может заправиться вот так, уголок к уголку, без единой складочки. То, с какой поразительной педантичностью она орудовала палочкой, заставило Мелиссу немного скривить губы. Пожалуй, у неё, как и у каждого слизеринца, присутствовала некая доля циничности в отношении подобных личностей. Хотя что-то в голове подсказывало, что сама она такая же педантичная заучка. К тому же высокомерная. “Ну, и пусть так,” — согласилась она сама с собой, — “надеюсь только со стороны это не так очевидно”. Мелисса перестала изучать её взглядом и устало посмотрела в запотевшее от влаги окно. Было ещё темно. Шёл ливень. капли ритмично стучали по стеклу, скатываясь вниз и оставляя мокрые дорожки. Всё располагало к тому, чтобы остаться в кровати подольше и прогулять занятия. Вот хотя бы первые два, особенно когда вторым уроком стоит зельеварение, с которым она не особо дружила. Вчера вечером она весьма успешно посетила тренировку гриффиндорской команды по квидиччу и теперь её мышцы ныли от непривычных нагрузок. Так что любое движение отдавалось приятной болью во всём теле. Собравшись и закинув через плечо всю ту же свою потрёпанную дорожную сумку, ныне полную учебников и тетрадок, Мелисса спешно покинула спальню. До первого урока был ещё вагон ничем ни занятого времени, которое благоразумно было бы потратить на завтрак. Мелисса подумала, что было бы неплохо пересечься с Минервой. Но её слишком мучали мысли о сегодняшнем необъяснимом кошмаре и о человеке, который столкнул её в пропасть с башни на верную смерть. От жуткого воспоминания её плечи передёрнуло. Голова всё ещё раскалывалась от боли. Посоветоваться с Минервой было бы не плохо, но Мелисса боялась того, что может услышать от старой волшебницы. Если, конечно, это ведение действительно было правдой, а не простой игрой её воображения. Очень хотелось верить, что это был просто сон. И всё же Мелисса решила, что такие вещи лучше оставлять при себе и не нагружать ими других. Особенно не стоило лишний раз пугать Минерву. Так что она забежала в Большой зал и, стараясь не смотреть на преподавательский стол, бросила в сумку пару сэндвичей, предварительно завернув их в ажурную салфетку. Ноги сами принесли её в Астрономическую башню. Ей нужны были ответы. Она за ними пришла. По мере приближения к верхушке башни, шум дождя всё больше бил по ушам. Она не любила дождь. Своим навязчивым шумом он отвлекал от работы. Мешал мыслям собраться в кучу. Наверху в башне было сыро. Капли дождя просачивались сквозь пустые арочные окна, образуя то тут то там небольшие лужицы. Серое небо было полностью затянуто толстыми тучами, говорящими о том, что ливень прекратится ещё не скоро. Мелиса посмотрела в центр комнаты. Туда, где стоял большой золотой глобус. В голове тут же вихрем пролетели воспоминания из сна. Она нервно покосилась в сторону самого края башни. На секунду ей показалось, что там действительно кто-то стоит, отчего рука сама непроизвольно сжала палочку со всей силы. Собравшись, Мелисса медленно обошла всё помещение, внимательно всматриваясь во все углы и щели. Так ничего и не найдя, она разочарованно сползла спиной по сырой каменной стене. Гудящая голова упала на колени. Она старалась ни о чём ни думать, как вдруг взгляд её остановился на маленьком выцарапанном рисунке на дне глобуса. Мелисса осторожно подползла поближе, чтобы повнимательнее рассмотреть странную гравировку. Но заметив, что на рисунке изображён не моргающий глаз, таращийся на неё, сердце упало и она испуганно отскочила. Вдруг глаз перестал таращиться на неё и зрачок медленно опустился вниз, как бы указывая на что-то. Мелисса приблизилась и смогла рассмотреть, зажатый между двумя камнями в полу, зелёный шеврон. Дрожащими пальцами она аккуратно достала его и повертела в руках. Это был слизеринский шеврон, на обратной стороне которого золотыми нитками было выведено “Драко Малфой”. От недоумения Мелисса снова посмотрела на глаз, однако тот уже пропал. Голова резко закружилась. Всё это было очень жутко и страшно. Кто затеял эту непонятную игру? А главное, зачем? Думать об этом не хотелось, но взгляд опять упал на шеврон в руках. Пальцы нащупали вышивку сзади. — Да, что ж это такое… — устало выдохнула Мелисса и засунула шеврон в карман мантии. Может быть это и есть тот самый знак, о котором говорил Он во сне? Значит ли это, что мальчишка Малфой как-то замешан во всей этой истории? И то, что они виделись накануне совсем не совпадение? Она встала и посмотрела на большие часы на самой массивной стене башни. Через десять минут урок. История магии. Можно будет тихо посидеть и разработать дальнейший план действий. Мелисса достала из сумки бутерброд и, жуя его на ходу, быстро направилась в сторону нужного кабинета. *** Сидя вечером в гостиной у окна, она уже знала свои дальнейшие действия. Перспектива опять столкнуться с человеком из сна пугала, но любопытство брало верх. Чего же он хочет от неё? Сказал ей, победить страхи и разобраться в себе. Это она и собиралась сделать. Весь этот квест очень будоражил, а мысль, что она теперь замешана в какой-то мистической истории тешила её самолюбие. Первым шагом она решила перебороть себя и посмотреть своему прошлому в глаза, как бы страшно это не было. Встреча с Биллом была неким вызовом себе, на который она не решалась с шестнадцати лет. Стыдно было, конечно, что Билл сам пошёл ей навстречу, однако именно ей предстояло сделать решающий шаг. Прерывая её раздумья, на кресло рядом с ней уселась Грейнджер. Она нервно теребила руками и покусывала губы, явно избегая прямого взгляда Мелиссы. Та заметно напряглась, пытаясь разглядеть в глазах старосты, что ей от неё потребовалось. Сделав глубокий вдох Грейнджер выпалила: — Мелисса, слушай. Рональд — он редкостный дурак, но он правда хороший, он не имел в виду ничего такого, что могло тебя задеть. Просто послушай. Она немного повысила тон, когда увидела, что Мелисса собралась ей возразить, но тут же продолжила как обычно немного тараторя: — В смысле, конечно, это было очень грубо с его стороны, но он сказал, не подумав и потом тут же пожалел об этом. Мы не хотели тебя обидеть. — Гермиона, — немного с нажимом произнесла Мелисса, сжимая от раздражения край юбки. — Не стоит унижаться, мне всё равно. То, как я себя повела… Давай мы лучше просто всё забудем и не будем больше вспоминать об этом, хорошо? Реакция твоего друга совершенно нормальна, я даже её понимаю. Но не стоит заострять внимание на таких коротких стычках. — Э…ну, наверное, — неуверенно согласилась Грейнджер и тут же перевела тему, — я вот что хотела спросить. Тебя же тоже позвали в Нору на каникулы? Просто если ты хочешь поехать с нами, то мы уже потихоньку собираем вещи и через три дня уезжаем. Мелисса коротко кивнула и развернулась к окну обратно погружаясь в раздумья. Оставшийся вечер пролетел за решением домашнего задания в полном одиночестве под аккомпанементы разговоров и дурачеств остальных гриффиндорцев. Многие избегали её общества или просто нарешались подступиться, что, собственно, было ей на руку. На утро в Большом было крайне людно, несмотря на столь ранее время. Мелисса сидела за столом, читала газету и не могла понять, с чем связана такая суета. Студенты оживлённо переговаривались и косились в сторону распахнутых массивных дверей, словно там вот-вот должен был кто-то появиться. Покончив с едой Мелисса, настойчиво игнорируя тему, которая так всех взбудоражила, поднялась к кабинету ЗоТИ, где уже собралась толпа её однокурсников с Гриффиндора и Слизерина, пребывающих в ожидании учителя. Все они тоже о чём-то переговаривались. Отойдя как можно дальше ото всех, к окну, Мелисса открыла учебник и с отсутствующим видом уставилась на строчки. Читать в таком балагане просто не представлялось возможным. Так что спустя минуту она бросила своё занятие и начала про себя проклинать профессора за такое бессовестное опоздание. Чтобы хоть как-то себя занять, Мелисса невольно начала вслушиваться в разговоры однокурсников. Выяснилось, что объектом их бурного обсуждения является новый профессор ЗоТИ, который, как обычно, пришёл в этом году на смену старому. “Какие они предсказуемые”, — победно улыбнулась про себя Мелисса. Она пыталась собрать воедино картинку о нём, но из такого обширного потока информации, сложно выудить что-то действительно важное. Так что всё, что она поняла, это то, что его зовут Адам Аверилл, и он очень выдающаяся личность. За спиной послышался стук каблуков. Все резко притихли и расступились, пропуская высокого темноволосого мужчину в яркой зелёной мантии и с цилиндром на голове. Когда Мелиссе удалось рассмотреть его поближе, она подумала, что он очень похож на магловского фокусника, такие пару раз приезжали в её деревню со своими выступлениями. Пройдя в класс она, по обычаю, заняла первую парту перед учительским столом, куда остальные побоялись садиться на первом занятии. Пока все суетливо раскладывали учебники, профессор Аверилл чинно прошёл вдоль рядов и уселся на преподавательский стул, сложив руки в замок. В кабинете застыла неловкая тишина. Аверилл, слегка нахмурив брови, задумчиво осматривал класс. Его взгляд на несколько секунд задерживался на каждом, а лицо его периодически озарялось лёгкой улыбкой. Закончив, он радостно изрёк: — Мне даже как-то неловко находиться в одном классе с такими выдающимися учениками. Снимаю шляпу! По рядам прошёлся шёпоток недопонимания. Аверилл снял свой цилиндр и изящно склонился в поклоне, отставив руку в сторону. Глаза учеников забегали от одно к другому, пытаясь понять, о ком говорит профессор. Слизеринцы весло зашушукались, весело переглядываясь и подмигивая друг другу. Единственный человек, скептически отреагировавший на слова Аверилла был Поттер, по-видимому привыкший к такого рода замечаниям. Аверилл, радуясь реакции, которую вызвали его слова, весело продолжил: — Вы, мистер Поттер, должно быть уже привыкли к такому вниманию к вашей персоне? Поттер, вытянувшийся на стуле, возвёл глаза к небу, неохотно кивая. — Ну, и, конечно, помимо стольких представителей знатных семей, таких как мистер Малфой и мистер Нотт. — они самодовольно переглянулись, — Я не могу ни заметить такого выдающегося учёного, как мисс Эванс. Мелисса от удивления закашлялась. Ученики с последних парт привставали, пытаясь разглядеть её. — Вы думали, я вас не узнаю? Я большой почитатель ваших трудов, мисс Эванс. Помнится, мне даже удалось немного посотрудничать с вами, во время вашего пребывания в министерстве. Вы помните? — Нет, — сиплым голосом ответила Мелисса. Сложившаяся ситуация ей не нравилась. Аверилл улыбнулся ещё шире. — Жаль. Не понимаю, зачем такой гениальной девушке, как Вы, вообще продолжать учиться? Мелисса непонимающе смотрела на него, а потом вздохнув спрятала лицо в руки, мотая головой, как бы отказываясь отвечать на вопрос. Остаток урока прошёл в очень тяжёлой для Мелиссы атмосфере. Аверилл то и дело пытался обратиться к ней по той или иной теме. Так что выходя из кабинета, все студенты недоумевающе смотрели на неё. А Малфой вообще показывал на неё пальцем, шепча что-то на ухо своему другу. Пожалуй, хуже Защиты могло быть только Зельеварение, как раз стоявшее в расписании следующим. Пытаясь избежать общества толпы однокурсников, лениво плетущихся в подземелья, Мелисса решила пойти более длинной, но обычно пустынной дорогой и ускорила шаг.