Гермиона устала

      Солнце пробиралось сквозь наспех задвинутые шторы и заставляло проснуться. Открыв глаза, Гермиона заметила, что находится в своей спальне, но мозг отказывался показывать ей, как она сюда попала. Справившись с небольшим головокружением и поднявшись к зеркалу, девушка ужаснулась. Черт! Глаза красные, лицо опухшее, а волосы… Лучше, наверное, промолчать. На ней была лишь футболка, которую она надела после душа еще вчера. По плану это должен был быть последний душ в ее жизни. Да и день должен был быть последним. Гермиона уткнулась лицом в ладони, а затем провела ими по волосам. Кое-как распутав каштановые пряди, она все же вспомнила, что ей помешало. Малфой.       Слизеринец спас ее жизнь. Но она не просила спасения, так что не испытывает никакой благодарности. Напротив, это взбесило Гермиону. Какого черта? Она так долго искала в себе силы, чтобы решиться на это, просто закончить все раз и навсегда. Да и это была не первая попытка. Что ей делать сейчас? Идти на завтрак, будто ничего и не было? Спуститься по лестнице, увидеть последствия своей попытки в гостиной старост, а потом как ни в чем не бывало съесть злосчастный омлет под смех ничего не подозревающих однокурсников?       Гермионе не хотелось. Ей по-прежнему ничего не хотелось. Она забралась в свою постель, укуталась в огромное одеяло как в кокон и закрыла глаза. Да, уснуть не получится. Но ей и не хочется, чтобы хоть что-то в этой жизни получалось.

***

      День определенно не задался. Драко встал раньше обычного, но если быть честным, то он и не спал вовсе. Всю ночь юноша прислушивался к тишине, боясь, что в соседней комнате появятся звуки: мало ли что может еще учудить Грейнджер. Дождавшись времени завтрака, он поднялся с постели, надел форму и, кое-как завязав факультетский галстук, вышел из своей комнаты. В голове не замолкала навязчивая идея постучаться к соседке. Передумав стучать в самый последний момент, слизеринец поднес ухо к двери: тишина. Ни малейшего шороха не было за дверью, и не понятно, ушел ее обитатель, спит или вообще… О последнем лучше даже не думать. Драко вновь занес кулак над дверью. Секунда, две, три, но он так и не решается постучать. А что, если она спит? А что, если нет? Не в силах сдержать любопытство, он аккуратно приоткрыл дверь.       Гермиона спала. Волосы хаосом разбросаны по подушке, губы слегка приоткрыты, а веки, то и дело дрожат. «Снится что-то», — пронеслось в мыслях у Малфоя. В голове возникали события прошлой ночи. Драко четко помнил тот момент, когда девушка в его руках уснула. Ее дыхание тогда стало почти невесомым, как и хватка тонких рук, окружавших его шею. Посидев так несколько минут, он все же решился отнести Грейнджер в постель. Она была очень легкой. Слишком легкой. Драко удивился, что никогда не замечал этой худобы девушки. Конечно, он никогда не оказывал особого внимания ее телу — никогда от слова совсем. Зачем ему это? И так достаточно пассий, да и рыжие высокомерные грязнокр… гриффиндорки… да, гриффиндорки, никогда не были в его вкусе. Опустив обессиленное тело на кровать, Малфой задержал взгляд на ногах девушки. Он был готов поклясться, что с легкостью обхватит бедро Грейнджер двумя ладонями. Да что там, даже пространство останется. Чисто из научного интереса Драко потянулся пальцами. Он делал это очень медленно, чтобы в случае пробуждения соседки не быть пойманным за таким странным занятием. Осталось лишь пару сантиметров, как появилось невероятное отвращение. Отвращение к самому себе. Картинки Грейнджер с бутылкой в руках то и дело мелькали перед глазами. Наспех укрыв соседку одеялом, он выбежал из комнаты.

***

      Такое странное чувство. Ты не можешь найти себе места из-за человека, который для тебя ничего не значит, а люди, для которых этот человек должен значить многое, ведут себя как ни в чем не бывало. Весь Хогвартс будто сговорился и смеялся в два раза громче. Особенно гриффиндорцы. Чертовы гриффиндорцы. Малфой стал ненавидить их еще сильнее, когда Уизли потянулся за третьей булочкой. Неужели им все равно, что Грейнджер нет за столом? Никто не хочет подняться и посмотреть, что с ней? Может, она заболела? Может, ее обесчестил и убил сосед-слизеринец? Драко все перечислял и перечислял в своей голове все возможные «причины», избегая реальной, и в упор смотрел на стол Гриффиндора.       — Драко, ты ничего не хочешь мне рассказать? — нарочито холодно произнес Блейз.       — Чего тебе, Забини? — ответил Малфой, не меняя жертвы своего взгляда.       — Почему ты вчера не вернулся? Мы тебя ждали. — выпалил он. — Пэнси обиделась.       — Я не обязан отчитываться. — наконец отвел взгляд от жующего Рона, — А теперь прошу меня извинить.       Драко встал из-за стола, завернул в салфетку булочку и пошел к выходу. Проходя мимо Поттера он не смог сдержаться и дал тому затрещину, ухмыльнувшись удивленному взгляду.