Искупление.

      После ухода девушки, Драко недолго посидел на окне. Он отчётливо слышал, как троица укладывается спать, и решил, что ему тоже стоит ложиться. День был тяжелым, и, возможно, у него получится заснуть. Он откинулся на подушку, закрыл глаза и… ничего. Полежал на спине, повернулся на бок, другой, снова на спине. Как назло, сон никак не приходил. Зато, видимо, у Уизли с этим проблем не было. Драко прекрасно слышал громкий храп, который, к счастью, очень быстро прекратился: или Рон перевернулся на другой бок, или Поттер заколдовал друга. Как он только выносил его по ночам все эти годы? Или это храпит сам Гарри?       Вскоре Драко удалось заснуть. Сон, правда, был некрепкий, да и не самый приятный. Драко проснулся практически сразу, хотя почувствовал себя таким разбитым, словно кошмар преследовал его несколько часов. Раньше Малфой, будучи у себя дома, всегда спускался к камину в гостиной, если просыпался от ужасного сна. Понимал, что в ближайшее время образы Дамблдора и Тёмного Лорда ему из головы не выкинуть, а потому оставался там до самого утра. Но сейчас такой возможности не было. В кровати оставаться всё же не хотелось, и Драко решил побродить по дому. Заодно и тарелку на кухню отнести, например.       Проходя мимо гостиной, он заметил: Гарри, Рон и Гермиона спят. Причём спят так сладко, будто бы ничего и не случилось. Гарри уснул, сидя на кресле, Грейнджер лежала на диване, а Уизли постелил себе рядом с ней. Руки этих двоих слегка соприкасались. Драко даже показалось, что Рон держит её, будто боится потерять. Уизли, конечно, та ещё заноза, но он так рьяно защищал честь Гермионы, что любой романтик может позавидовать. Интересно, Грейнджер вообще в курсе, из-за чего всё это происходит?       Драко всегда был равнодушен к любовным сплетням, но вот о парочке Уизли и Грейнджер ему приходилось слышать частенько. Особенно после Святочного Бала на четвертом курсе. Ох, и закатила же она тогда скандал Рону. Малфой долго ещё потом жалел, что ушёл раньше и не увидел это всё собственными глазами. На протяжении дальнейших лет слухи об их странных отношениях всплывали ещё несколько раз, но Драко не вдавался в подробности. Уизли встречался с какой-то другой девушкой, Грейнджер появлялась на вечерах Слизнорта с Кормаком. Да кому это вообще может быть интересно? Только одного Драко до сих пор не мог понять: почему, если эти двое что-то чувствовали друг к другу, то так и не начали встречаться? Это что, новый способ извращения? Почему Уизли хватает смелости размахивать кулаками, но сказать любимой девушке, с которой общается всю жизнь, о своих чувствах — нет? Не важно. Ему незачем влезать во всю эту историю.       На кухне по-прежнему горел свет. Поставив тарелку на стол, Драко обнаружил Кикимера, который копошился в одной из тумбочек. Не без грохота выбравшись оттуда, он посмотрел на парня и указал на чайник.       — Не спится, юный Малфой?       — Вроде того, — нехотя ответил Драко, сев на стул. Общаться с домовиком ему не хотелось, но это был неплохой способ убить время.       — Кикимер поможет, — ответил эльф, наливая кипяток в чашку. — Поможет заснуть, — домовик пошарил по шкафам и, когда обнаружил баночку с травами, добавил несколько штук в кипяток. В кухне запахло чем-то терпким. — Хозяйка всё время пила это перед сном…       — Это точно не опасно? — с подозрением спросил Драко, неуверенно пододвигая к себе чашку.       — О нет! Умерла она от старости и…       — Ладно, я понял, — вновь перебил он Кикимера и быстро отпил. Жидкость обожгла горло.       — Стоит заесть, — Кикимер протянул Драко чёрствую корку хлеба. Тот не отказался и быстро заел горечь во рту. — Ничего, со второго глотка привыкните.       — Спасибо, — без энтузиазма ответил волшебник, вновь посмотрев на полную чашку.       Голова раскалывалась. Подумать только: ещё вчера он сидел у себя в комнате и прикидывал, как можно избегнуть встречи с Темным Лордом. Ещё вчера представлял, что когда-нибудь — если доживёт, конечно — сможет освободиться от этого условно добровольного рабства. И вот, пожалуйста, желание исполнилось: он в доме Блэков, сбежал от семьи, возможно, никогда уже не вернётся в такой до боли ненавистный Хогвартс, больше не будет присутствовать на казнях грязнокровок и прочих предателей крови. Так почему ему совсем не весело?       — И когда подействует? — спросил Драко, только чашка опустела.       — Как только ляжете.       Малфой вопросов задавать не стал, молча поднялся обратно в комнату и, на удивление, сразу заснул. И в первый раз за долгое время сон его был долгим и спокойным.

***

      Драко проснулся, не зная, который сейчас час. Парень даже не сразу понял, где находится. Его веки были влажными и тяжёлыми, всё время норовили вновь закрыться. Тело покрылось потницей, а одежда приятно прилипла к коже. Вставать совсем не хотелось.       В дверь постучали.       Малфой насторожился, но за стуком ничего не последовало. Растерянный и сонный, он наконец заставил себя встать с кровати.       — Ваше Высочество соизволило проснуться. — хмыкнул Рон, заметив на лестнице Малфоя. Уизли, Поттер и Грейнджер давно бодрствовали.       — Соизволило. — брякнул он в ответ, присаживаясь в свободное кресло.       — Мы ждали, пока ты проснёшься, но ты всё не выходил, поэтому мы попросили Кикимера те-…       — Хватит. Мне всё равно, — Малфой перебил Гермиону, выставив ладонь вперёд. — Вы же разбудили меня не для того, чтобы оправдываться?       — Нет, — начал Гарри. — Информация, которую мы обещали… Ты что-нибудь знаешь о крестражах?       — В первый раз слышу.       — Так называют вещи, в которые человек заточает часть своей души. Это дает ему возможность… жить вечно. Или до тех пор, пока все предметы не будут уничтожены. Понимаешь, о чем я?       Немного помолчав, Драко многозначительно покивал головой и озадаченно посмотрел на Гарри:       — Вы считаете, что Тёмный Лорд использует эти самые… крестражи?       — Мы в этом уверены. — решительно заявила Гермиона.       — Глупость какая-то. Такое только в сказках бывает! Нет заклинания, которое бы позволяло жить вечно.       — А философский камень Фламеля? — победно воскликнул Рон.       — Философский камень — это не заклинание, ходячее недоразумение, — Драко сложил руки на груди. Он скептически относился к россказням Поттера и его друзей. — Как вообще возможно поместить часть своей души в предмет? И как это поможет жить вечно?       — Ты настоящая тупица, белобрысая башка, если не понимаешь элементарных вещей! — Рон вскочил с дивана и нервно заходил по комнате, пытаясь унять злобу. — Раскалываешь душу, заточаешь её часть в предмет, а когда умираешь, то обращаешься к ней вновь и возрождаешься. Вечная жизнь! Или как по-твоему он вновь возродился, а?       — Допустим, это правда. Как можно расколоть душу?       — Убийство человека.— подал голос Поттер.       — Ну, знаешь ли, у Тёмного Лорда, в таком случае, точно этих крестражей набралось бы несколько, так как вы…       — Семь. Мы думаем, что семь.       — Это могут быть любые вещи? И где они тогда спрятаны? — непонимающе спросил Драко.       — Да, то есть нет. Это должны быть какие-то очень ценные вещи, важные для него. И спрятаны они, естественно, в разных местах, но таких же значимых, как и сама вещь.       — С чего вы вообще так во всём этом уверены?       — Первым крестражем был дневник Тома Реддла, который я уничтожил в Тайной комнате, вторым — кольцо Марволо Мракса, спрятанное в его же доме, уничтоженное Дамблдором.       — Чьё-чьё кольцо? — переспросил Драко, склонив голову набок. — Кто это?       — Мы зря теряем время, он ничего не знает и помочь нам не сможет, — буркнул Рон, скрестив руки на груди. — Какой от него толк?       — Могу поспорить, что ты сам ничего не знал ни о каких Мраксах до того, как драгоценный Поттер не выложил тебе все на блюдечке! — съязвил Драко, не выдержав очередной издевки со стороны Уизли. Как он смеет принимать его за идиота?       — Марволо Мракс — родной дед Марволо Реддла, то бишь, Тёмного Лорда, — сказал Гарри, проигнорировав «драгоценного Поттера». Он вкратце изложил всю имеющуюся у них информацию о семье Реддла и теперь дал Малфою время всё обмозговать.       — Понятно, вещи должны быть как-то связаны с его прошлым, — после недолгого молчания произнёс Драко, стараясь обработать огромное количество информации, полученной за раз. — А есть ещё какие-то зацепки, или крестражи, о которых вы знаете?       — Да, есть.       Запустив руку в свою бисерную сумочку, Грейнджер пошарилась там, после чего торжественно выудила какую-то безделушку, представив Драко.       — Последний крестраж, что мы — то есть Гарри и Дамблдор — обнаружили. Медальон Салазара Слизерина, — девушка дождалась, пока украшение прикуёт к себе внимание Малфоя, и продолжила, — Но это — подделка.       Сразу за медальоном она достала письмо с роковой подписью «Р.А.Б.» и передала предметы Драко.       — Этот таинственный «Р.А.Б.» украл настоящий медальон. В данный момент, мы собираемся охотиться именно за ним. Вот, что нам завещал Дамблдор — уничтожить крестражи.       — Да, вот только этот самый Дамблдор нам ничего толком и не рассказал. Хотя, зуб даю, явно знал намного больше, чем нам сейчас кажется, — Рон постепенно смирился с мыслью о том, что Малфой ныне их союзник, и, нехотя, подключился к обсуждению. — Честно говоря, мы успели немного усомниться в его компетенции по вопросу спасения мира от, — рыжий запнулся. — Сам-Знаешь-Кого.       Гарри, услышав это, весь сжался. Сказать, что для парня бывший директор Хогвартса был авторитетом — ничего не сказать. Альбус заручился безграничным доверием мальчика, многому его научил, стал для Гарри поддержкой и опорой… но теперь его светлый образ в сознании Поттера неумолимо рушился. Гарри старался не думать о новом бестселлере Риты Скитер, что давалось ему с большим трудом, а тут ещё и его собственные друзья так нелестно отзываются о почившем. Но и возразить им он ничего явно не мог.       Драко глубоко задумался. Что они ждали от него после такого «подробного» рассказа? Малфой должен был сходу перечислить оставшиеся крестражи, а ещё лучше: вытащить их из кармана, мол, случайно завалялись? Судя по лицам Гарри и Гермионы, те чуть ли не мессию в нём разглядели. Это сильно давило.       Так ещё и Поттер со своей тёмной аурой. Неужели Уизли и Грейнджер не осознавали, что от их сомнений очкарику лучше не становится? Хотя Драко и сам был бы не против задать пару вопросов старику, чтобы узнать, например, почему тот бросил трёх семнадцатилетних подростков на произвол судьбы и не удосужился ничего рассказать перед смертью, но он не мог даже произнести его имени вслух, чего уж там.       Драко вновь обратил внимание на безделушку, которую всё ещё крутил в руках. Об этом медальоне он слышал лишь пару раз, да и то на уроках Истории Магии. И, кажется, видел его зарисовки в том же учебнике. Интересно, а чем он отличается от настоящего? Более тяжелый? Не такой яркий? Нет цепочки?       — М-м… — задумчиво выдал он, обратившись к Гермионе, и пробежался глазами по тексту пожелтевшей бумажки. — А вы вообще уверены, что настоящий медальон до сих пор не уничтожен? Вдруг этот человек сдержал своё слово и разделался с крестражем?       Может, беспокоиться действительно не о чем? Если этот человек раскрыл тайну Тёмного Лорда, то, вполне возможно, нашел способ уничтожить крестраж.       — Уничтожен медальон или нет — мы должны убедиться, что можем вычеркнуть его из списка.       Кто бы мог оказаться этим таинственным ≪Р.А.Б.≫? Следовало пораскинуть мозгами. Узнать или догадаться о тайне мог, скорее всего, кто-то из приближённых Пожирателей. Чьи инициалы соответствовали бы этим буквам? В голове Малфоя судорожно забрезжили образы. Волан-де-Морт часто говорил о своих дражайших подчинённых. Драко не любил слушать хвалебные речи о верности и преданности некоторых отдельных Пожирателей, поэтому зачастую пропускал всё мимо ушей. В основном его внимание к историям Тёмного Лорда привлекала Беллатриса, сообщая, кем ей приходился тот или иной «великий» Пожиратель Смерти. Про неудачников она, конечно, принципиально не сообщала.       — Драко, повнимательнее! — строго сказала Беллатриса, ткнув племянника палочкой в бок. — Ты слышал, о чем говорит Повелитель? Это мой кузен! Какой был волшебник! Какие знания, какая сила! Не то, что его поганый братец…       — А… О ком он сейчас говорит? — делая заинтересованный вид, спросил Драко и потер бок, чуть поморщившись.       — О Регулусе Блэке, конечно! Ты не учил фамильное древо наизусть!.. — возмущенно воскликнула женщина, нахмурившись.       — Да, извини, отвлекся, я понял тебя.       — Молодец! Он такой молодой был, столько мог совершить! А я говорила тебе о…       Драко резко выпрямился. Регулус Блэк. В сокращении звучит как «РБ». Фамильное древо матери. Давай, вспоминай! В голове тут же возникла картинка с огромным деревом, и Драко мысленно спустился к матери. Кузен Беллатрисы. Так, это значит… Сын сестры её отца. Значит и отца его матери тоже, то есть родного дедушки. У дедушки была сестра Вальбурга. И у неё было два сына! Ну точно! Сириус и Регулус Блэки! Но у Регулуса было второе имя. Он видел, точно это видел! Как его звали? Артур? Нет, не так. Думай, Драко, думай. Ар… Арктурус. Ответ всплыл сам по себе, и Драко всё ещё не верил, что вспомнил всё правильно. Имя подходило, но не его владелец. Сам Темный Лорд отзывался о Регулусе, как о самом преданном Пожирателе. Как парень, влюблённый в дело своего Повелителя, может строить за его спиной планы по свержению? Он бы не стал проворачивать всю эту операцию, если бы не разочаровался в идеологии Тёмного Лорда, как и сам Драко. Мог Регулус оказаться предателем? Стоило проверить свою призрачную догадку.       — У вас совсем нет никаких идей? — спросил Малфой у троицы, глупо уставившейся на него.       — Нет. — ответил Гарри.       — Вы нашли хоть кого-то, подходящего под эти инициалы?       — Я изучила множество книг и там, конечно, были подходящие великие волшебники, в том числе, и нашего времени, но они никак не связаны с Тёмным Лордом. Это бессмыслица! — Гермиона горько вздохнула.       Если Драко прав, понятно, почему эти идиоты ничего не нашли. Регулус был аристократом с выдающимися магическими способностями, но не более.       — А что вы вообще знаете о семейном древе Блэков? — внезапно спросил он, пытаясь увериться в своём предположении.       — К чему ты клонишь? — настороженно начал Гарри. Он понял, что у Малфоя появилась версия.       — Мне кажется, я знаю, кто это, — неуверенно произнёс Драко, в очередной раз вглядываясь в инициалы на бумажке. — Регулус Блэк, второе имя Арктурус. Регулус Арктурус Блэк — возможно тот самый ≪Р.А.Б.≫.       Послышался глухой стук: это был Кикимер, ударившийся головой о дверной косяк. Гарри озарило, он вскочил и уверенно пошёл за домовиком, что поспешил скрыться в кухне. Драко, Рон и Гермиона устремились за Поттером.       — Ты нас подслушивал! Остановись, Кикимер, это приказ! — гневно прокричал Гарри вслед эльфу. Тот резко замер на месте. — Зачем ты это делал?!       Домовик не решался ответить. Резко всё его маленькое тельце содрогнулось, и Кикимер издал болезненный стон.       — Отвечай!       — Кикимер узнаёт подвеску!..       — Ты знаешь эту вещь? Кому она принадлежала? — Драко присел на корточки перед эльфом и покрутил медальоном над его головой.       — Кикимер не может, — прошептал он. — Он обещал. Не скажет даже Малфою, не скажет!       — Поттер твой хозяин, ты не можешь ему отказать!       — Кикимер обещал другому хозяину! Новый хозяин ему никто!       С какой-то стороны не посмотри, а домовик был прав. Судя по всему, из-за их с Гарри взаимной неприязни так просто разговорить Кикимера, очевидно, что-то знавшего, у него не выйдет.       — Пригрозить ему сковородкой по голове и дело с концом, — буркнул раздражённый Рон.       Драко бегло оглядел комнату, прикидывая, чем можно задобрить домовика, но никаких идей в голову не приходило до тех пор, пока он не поймал взгляд Кикимера на медальоне. Тот неотрывно пялился на безделушку.       — А если… — начал он, опустив медальон перед лицом Кикимера. — Если мы отдадим тебе его навсегда? Тогда ты нам расскажешь, что знаешь?       Кикимер тут же попытался схватить медальон, но Драко ловко поднял его над своей головой и отполз назад.       — Эта подвеска уже была в доме Блэков… — недовольно просипел домовик.       Позади испуганно ахнула Гермиона.       — Что с тобой? — поинтересовался Рон.       — Как мы могли забыть! В то время… Пытался Регулус уничтожить медальон или не пытался, ему нужно было спрятать его от Сами-Знаете-Кого, правильно? А помните, сколько жутких вещей нам пришлось выбросить, когда мы были здесь в последний раз? Там был медальон. — шёпотом закончила она.       — Что? — в один голос спросили Рон и Гарри.       — В шкафчике, который стоял в гостиной. И никто этот медальон открыть не смог. И мы… мы…       — Как он тут оказался? Отвечай, Кикимер! Иначе ничего не получишь! — Гарри с трудом сдерживался, чтобы не перейти на крик.       Домовой нахмурился, осознавая собственную беспомощность. Ему не оставалось ничего, кроме как повиноваться — это был единственный способ заполучить такую дорогую вещь. Эльф послушно плюхнулся на пыльный, грязный пол.       — Юный Малфой был прав, этот медальон принадлежал хозяину Регулусу. — Кикимер, гордый за собственного хозяина, выпячил грудь.       — Откуда его взял Регулус? — сердце Драко пропустило несколько ударов. Он был прав.       — Хозяин Сириус стал позором для всей четы Блэков. Юный Блэк никогда не желал быть заодно со своей роднёй. Это разбивало хрупкое сердце его матери. Когда он сбежал, Кикимер даже обрадовался, что молодой хозяин прекратит наконец разочаровывать свою дорогую матушку. Но, даже после ухода хозяина Сириуса, хозяйка была опечалена. Радовало лишь то, что хозяин Регулус оставался истинной гордостью своей семьи, исполнял долг перед именем Блэков и никогда не смел сомневаться в величии чистой крови. — Кикимер рассказывал о младшем Блэке с явным благоговением. Безобразная мордочка эльфа потеплела.       — Много лет хозяин Регулус беседовал с Тёмным Лордом, который собирался вывести волшебников из тени, чтобы они правили маглами и магловскими выродками. А когда ему исполнилось шестнадцать, хозяин Регулус присоединился к Тёмному Лорду. Он так гордился, так гордился, так счастлив был послужить… — на глазах у Кикимера начали наворачиваться слёзы. — …И однажды, через год после вступления в ряды Пожирателей, хозяин Регулус пришел на кухню, чтобы поговорить с Кикимером. И хозяин Регулус сказал… сказал… — старый эльф немного закачался. — Он сказал, что Тёмному Лорду нужен эльф.       — Сам-Знаешь-Кому понадобился эльф? — переспросил Гарри и оглянулся на Рона, Гермиону и Драко. Те выглядели не менее озадаченными, чем он. Зачем кому-то, так яро презирающему всех «низших существ», мог пригодиться домовой?       — О да, — простонал Кикимер. Его рыльце покраснело, а голос задрожал. Эльф с трудом сдерживал потоки слёз. — И хозяин Регулус предложил ему Кикимера. Это большая честь, сказал хозяин Регулус, честь для него и для Кикимера, который должен сделать все, что прикажет ему Тёмный Лорд, а потом ве-вернуться домой. И Кикимер отправился к Тёмному Лорду. Тёмный Лорд не сказал Кикимеру, что они станут делать, но взял Кикимера с собой в пещеру у моря. А за той пещерой была другая, гораздо больше, и в этой пещере было огромное чёрное озеро…       — На чёрном озере была лодка. На ней Кикимер и Тёмный Лорд добрались до небольшого каменного острова, а на острове была чаша. В этой чаше было зелье, которое Тёмный Лорд приказал Кикимеру выпить. — эльфа пробила дрожь. — Кикимеру стало невыносимо плохо!.. Кикимер горел изнутри!.. Кикимер видел настоящий ужас!.. Он звал на помощь хозяина Регулуса, молил хозяйку Блэк спасти его, а Тёмный Лорд лишь смеялся над ним. Когда зелье в чаше закончилось, Тёмный Лорд положил в чашу точную копию медальона… — домовой указал костлявым пальцем на украшение в руке Малфоя. — …наполнил чашу заново, а затем исчез, оставив Кикимера одного. Кикимеру было так кошмарно, так хотелось пить, что он подполз к краю острова и попробовал воды и озера, но к нему потянулись десятки мёртвых рук и утащили Кикимера под воду. Позже хозяин Регулус позвал Кикимера и…       — Стоп, как ты спасся от инферналов? — ребята с удивлением и ужасом взглянули на Гарри. Очевидно, что он был там и знает, о чём говорит несчастный домовой эльф.       — Хозяин Регулус позвал Кикимера.       — Это понятно, но…       — Он трансгрессировал, Гарри. Это очевидно. — подал голос Рон.       — В той пещере нельзя было трансгрессировать, иначе Дамблдор…       — У эльфов своя магия, не такая, как у нас, правильно? — сказал Рон. — В Хогвартсе они трансгрессировали в любую сторону, в отличии от нас.       — Разумеется, Тёмный Лорд считал ниже своего достоинства вникать в особенности домовиков и на манер всякого чистокровки относился к ним, как к животным. Ему и в голову не пришло, что они могут обладать магией, о которой он ничего не знает. Фатальная ошибка. — произнесла Гермиона ледяным тоном.       — Кикимеру было велено идти домой, а высший закон домовика — повиноваться своему хозяину! — нараспев продекламировал эльф, что уже больше напоминал кресло-качалку.       — Вот видишь! Ты сделал то, что тебе велели, поэтому ты невиновен. — ласково забормотала Грейнджер, пытаясь успокоить бедное существо. Но оно лишь пуще прежнего сжалось и резво замотало головой.       — Что было дальше? Ты ведь рассказал Регулусу о том, что происходило в пещере?       — Да, Кикимер всё послушно рассказал хозяину. Хозяин Регулус очень встревожился и приказал Кикимеру не выходить из дома, спрятаться… а потом, позже, хозяин Регулус ночью пришёл к каморке Кикимера и попросил Кикимера отвести его в ту самую пещеру. Хозяин был странный, словно не в себе, но Кикимер сделал то, что было ему велено, и отвёл хозяина Регулуса туда, куда требовалось. Когда Кикимер и хозяин Регулус оказались на каменном острове, хозяин Регулус вытащил из кармана медальон, как две капли воды похожий на тот, что сейчас держит юный Малфой…       — Мерлин, он ведь не вынудил тебя выпить зелье снова?! — воскликнула Гермиона, закрыв рот руками. Кикимер закрутил головой и разрыдался. Глаза Гермионы только расширились: она поняла, что случилось. — Регулус намеревался выпить зелье сам.       — Всё верно! — домовой истошно разрыдался, но продолжил рассказ. — Хозяин Регулус приказал Кикимеру по-поменять медальоны местами, когда чаша опустеет… и… и оставить хозяина… оставить хозяина и уходить без него!.. Велел Кикимеру вернуться домой… велел никогда не говорить хозяйке о том, что он сделал! Кикимер поменял медальоны местами, когда зелье закончилось, а… а потом… смотрел, как хозяина утаскивают в воду…       — Ах, Кикимер! — простонала расплакавшаяся Гермиона. Она опустилась рядом с эльфом на колени, попыталась обнять его. Но он немедля вскочил на ноги и с нескрываемым отвращением отпрыгнул от нее.       — Грязнокровка коснулась Кикимера. Что сказала бы дорогая хозяйка?       — Я же велел тебе не называть её «грязнокровкой»! Впредь, я запрещаю тебе оскорблять хоть кого-нибудь из моих друзей, — казалось, не пресеки Гарри поведение своего домового эльфа, с губ того сорвётся что-нибудь похуже. У Кикимера словно язык в трубочку свернулся. Эльф упал на пол и начал биться об него лбом.       — Останови его, останови! — закричала Гермиона. — Разве ты не видишь, как ему плохо? Они же обязаны подчиняться любому приказу!       — Кикимер, стой! Стой! — крикнул Гарри.       Налитые кровью глаза эльфа припухли, вокруг носа поблёскивала зеленоватая слизь, а на бледном круглом лбу краснели только что полученные ссадины. Ничего жалостливее, казалось, и быть не может.       — Что случилось дальше? Зачем Регулус украл медальон? И что он собирался с ним делать? — нетерпеливо спросил Гарри. Ему явно не было дела до актов милосердия в такой важный для них всех момент.       — Кикимер попытался уничтожить медальон, как и велел ему хозяин Регулус… но ничего не получилось. Как бы Кикимер не старался и что бы он не делал, медальон оставался цел. Кикимер был уверен: дабы уничтожить медальон, следует его для начала открыть, потому что на крышку явно наложено множество сильнейших заклинаний, но и открыть его не получилось… Кикимер наказывал себя после каждой неудачной попытки и пробовал снова… Кикимер плохой домовой эльф! Он не выполнил приказ хозяина… Ох, как убивалась хозяйка Блэк после пропажи хозяина Регулуса… А Кикимер даже не мог ей рассказать о том, что случилось в пещере, потому что хозяин Регулус велел этого не делать!..       Кикимер разрыдался так, что стало понятно: говорить ясно он не способен. Гермиона, вытирая слёзы, искренне жалела домовика, но подойти более не решалась. Даже Рон, к поклонникам Кикимера не принадлежавший, был расстроенным. Один Малфой выглядел холодно и отстранённо.       — Я не понимаю тебя, Кикимер, — в конце концов заговорил Гарри. — Тёмный Лорд пытался убить тебя, Регулус умер, чтобы сокрушить Тёмного Лорда, и все-таки ты с радостью выдал ему Сириуса? С радостью отправился к Нарциссе и Беллатрисе и передал через них сведения Тёмному Лорду… Всё могло сложиться иначе, но ты…       — Гарри, у Кикимера голова устроена иначе, — сказала раскрасневшаяся Гермиона. — Он раб. Эльфы привыкли к дурному, даже жестокому, обращению. В том, что сделал с Кикимером Тёмный Лорд, ничего такого уж необычного не было. Да и значат междоусобицы волшебников хоть что-то для домовиков? Он был предан людям, которые были добры к нему, и миссис Блэк с Регулусом определённо были добры, поэтому Кикимер служил им и разделял их взгляды. Да, взгляды Регулуса явно изменились, но я сомневаюсь, что он рассказал об этом Кикимеру. И, пожалуй, даже знаю почему. И Кикимер, и родные Регулуса чувствовали себя в большей безопасности, придерживаясь давних воззрений на чистоту крови. Регулус лишь старался защитить их всех.       — Сириус… — постарался перебить её Поттер.       — Сириус вел себя с Кикимером ужасно, Гарри, и не смотри на меня так, ты знаешь, что это правда. Когда Сириус перебрался сюда, Кикимер уже провел в одиночестве долгое время и, наверное, изголодался по хоть какой-нибудь, пусть и ничтожной, привязанности. Уверена, «мисс Цисси» и «мисс Белла» были очень милы с Кикимером, когда он оказался у них, вот он и услужил им, рассказав все, что они желали узнать. Я давно говорила: волшебникам еще придется заплатить за то, как они обращаются с домовиками. Что же, Сам-Знаешь-кто заплатил… и Сириус тоже.       Гарри не стал спорить с подругой и о чём-то глубоко задумался. Вскоре он вновь обратился к эльфу, но тон его изменился.       — Кикимер, когда успокоишься, можешь рассказать, что случилось с тем медальоном дальше?       Теперь Гарри говорил мирно, даже ласково, поэтому, когда Кикимеру в действительности полегчало, он заговорил снова:       — Наземникус Флетчер, этот грязный и подлый вор, он украл много вещей из фамильного дома Блэков. В том числе и медальон.       Ребята переглянулись.       — Ты сможешь найти Наземникуса Флетчера и доставить его сюда? — спросил Гарри. Кикимер кивнул и наконец встал на ноги. — Тогда, Драко, отдай ему медальон.       — Перебор, дружище. — тяжело вздохнул Рон, наблюдая за вновь заходившимся домовиком.       — Он заслужил это.       — Кикимер всё сделает! Он найдёт этого гнусного вора, хозяин! — эльф принял медальон, сразу повесив его себе на шею. Хлопок! Домовик трансгрессировал.       Они сумели. Уцепились за крохотную ниточку огромного клубка, что им придётся распутать в будущем. Не всё так безнадёжно.       — Думаешь, он быстро вернётся? — спросила Гермиона у озадаченного Гарри. Вид у парня был измотанный.       — Да. Если Кикимер сбежал из озера, кишащего инферналами, то поимка Наземникуса должна занять у него, самое большее, пару часов.