Искупление.

      Драко не разделял слепую уверенность Поттера в невероятных способностях Кикимера. Сможет ли простой домовой эльф, при всей своей выдающейся магией, недоступной волшебникам, отыскать Наземникуса за такой короткий срок? Быть скрытным — главный навык любого уважающего себя воришки. Парой-тройкой часов они явно не обойдутся. Тем более, если вещи из этого дома он вынес давно, то, скорее всего, уже продал их. Не будет он держать такие реликвии при себе, зная, что может выручить за них приличные деньги. Но Золотое Трио, судя по их лицам, совсем об этом не подумало и, наверное, надеялось скоро вернуть несчастный медальон себе. Драко не высказал своих мыслей. По какой-то причине ему не хотелось рушить надежды троицы. Наверное, потому что он давно не видел кого-то настолько взволнованного.       — И чем мы займёмся до возвращения Кикимера? — озадачено спросил Рон.       — Осмотрим комнату Регулуса. Вдруг он знал, как уничтожить медальон, просто не успел рассказать об этом? Тогда в его комнате могла остаться какая-нибудь подсказка. — Гарри, не дожидаясь друзей, устремился прочь из кухни, к лестнице.       Вслед за ним поспешили Рон и Гермиона. Драко помялся, не зная, имеет ли право быть там, но всё же решился и пошёл за ними.       Комната Регулуса была очень похожа на комнату Драко. Всюду те же зелёные тона, тёмное дерево и атмосфера обжитой роскоши, но было видно, что сюда давно никто не заходил. Скорее всего, потому что просто не решался. Малфой неуверенно зашёл внутрь, будто бы боясь потревожить какое-то ностальгическое чувство внутри себя. Гермиона, Гарри и Рон уже осматривали многочисленные шкафы и тумбы.       — Это просто удивительно! Таких книг я не видела даже в Запретной секции! — тихо восклицала Грейнджер себе под нос, рассматривая корешки в стеллаже.       — Он был ловцом Слизерина! — Рон бесцеремонно схватил рамку с колдографией. На ней было семь улыбающихся молодых парней. Уизли показательно скривился.       — И, определённо, помешанным Пожирателем, — Поттер указал рукой на пространство над кроватью. Часть стены была обклеена изображениями и вырезками из газет, посвящённых Волан-де-Морту.       — Он нашёл себе не того кумира и всё осознал. Он предал Тёмного Лорда. — Гермиона наконец отвлеклась от книг, и подошла к Гарри.       Драко заметил, как Рон на него уставился в этот момент. Во взгляде рыжего было что-то изучающее. От этого стало не по себе, поэтому Малфой проигнорировал странный жест внимания и стал вместе со всеми искать… хоть что-то, хоть какой-нибудь несчастный намёк, что мог бы им помочь.       Прошло несколько часов с начала поисков. Ребята осмотрели всё, что только пришло им в голову, даже заглянули под особенно скрипучие половицы, надеясь на изобретательность Регулуса прятать свои секреты. Но им не повезло. Рон, Гарри, Гермиона и Драко сидели на полу уставшие и унылые.       — Вот ведь лажа. — заключил Рон, пиная какую-то безделушку.       — Впервые я с тобой согласен, Уизли. И что мы будем делать теперь?       — Не знаю, как вы, а я бы хотел заглянуть в комнату Сириуса. — Гарри встал с пола и угрюмо побрёл к двери.       Гермиона тяжело вздохнула и поднялась. Им всем в любом случае нужно было как-то убить время. Рон и Драко молча последовали примеру девушки.       Комната, в которую вела дверь с табличкой «Сириус», совсем не была похожа на комнату Регулуса. Здесь было просторно и когда-то, должно быть, очень красиво. Большая кровать с резной деревянной спинкой в изголовье, высокое окно, задернутое длинными бархатными шторами, густо покрытая пылью люстра, из которой еще торчали огарки с восковыми сосульками. Тонкая пленка пыли покрывала всё вокруг.       Еще подростком Сириус расклеил здесь такое количество плакатов и картинок, что они почти полностью закрыли серебристо-серый шёлк, которым были обтянуты стены. Наверняка их множество раз пытались снять, но, очевидно, заклятие Вечного приклеивания этому помешало. Сириус из кожи вон лез, чтобы досадить родителям и не позволить тем изменить его комнату. Здесь было несколько больших, потускневших, красных с золотом знамен Гриффиндора, подчеркивавших безразличие Сириуса к родственникам, каждый из которых закончил Слизерин. Было много фотографий магловских мотоциклов и даже несколько плакатов, Мерлиновы панталоны, изображавших магловских девушек в купальниках. Ясно было, что это маглы, поскольку они оставались совершенно неподвижными, выцветшие улыбающиеся губы и глаза их словно примерзли к бумаге, составляя контраст единственной здесь магической фотографии — изображению четырех учеников Хогвартса, стоявших перед камерой, держась за руки и смеясь.       Небо снаружи стало ярче: пробивавшийся в комнату луч света позволял хорошо разглядеть листки бумаги, книги и мелкие вещицы, разбросанные по ковру. Ясно было, что комнату Сириуса тоже обыскивали, хотя найденное в ней было, похоже, сочтено — по большей части, если не целиком, — не имеющим ценности. Несколько книг кто-то грубо встряхнул, отчего их обложки оторвались, а пожелтевшие страницы рассыпались по полу. Гермиона наклонилась и подняла с пола несколько листов: один из старого издания «Истории магии» Батильды Бэгшот, другой — из руководства по уходу за мотоциклом. Рон и Гарри закопошились в бумагах. Причём, если Рон особо не задерживал на них взгляда, просто перебирая, то Гарри уже некоторое время изучал исписанный от руки мятый листок.       — Гарри? — Гермиона аккуратно коснулась его плеча, привлекая к себе внимание.       — Посмотри, что я нашёл.       Приняв мятую бумагу в руки, девушка пробежалась глазами по строкам. Это было письмо от Лили, мамы Гарри. Простое и радостное, ничего не предвещавшее, оборванное на полуслове.       — А еще вот это.       Он отдал ей разорванную фотографию, и Гермиона заулыбалась, наблюдая за мальчиком на метле.       — Я поискал окончание письма, — сказал Гарри, — но его здесь нет.       Вдруг, фотография беззвучно вылетела у Гермионы из рук и полетела к двери — Малфой невербально приманил к себе снимок, а теперь молча разглядывал его, небось, собираясь отпустить пару колкостей. И Грейнджер словно озарило. Если что и связывает этих троих парней рядом с ней — так это бои. Почему бы в таком случае им не потренировать друг друга, дабы хоть немного сблизиться?       — Кажется, у меня есть неплохая идея…       — Очередная. — отозвался Рон, всё ещё без энтузиазма перебиравший хлам.       — Думаю, нам будет полезно потренироваться друг с другом, — девушка проигнорировала Уизли. Она сумела привлечь всеобщее внимание, и это придало ей уверенности. — Если я не ошибаюсь, Драко довольно неплох в невербальных заклинаниях и дуэлях. Он бы мог потренировать нас. А Гарри помог бы ему с… Патронусом, например. Как вы на это смотрите?       Драко отправил фотографию обратно Поттеру. Гениальная идея Грейнджер ввела его в ступор. Последняя такая оригинальная мысль заставила его помогать Поттеру и заключить с ним же Непреложный Обет. Ещё одного приключения Драко очень хотелось бы избежать. Но девушку стоило выслушать. В конце концов, только благодаря ей Поттер и Уизли по-прежнему живы. Она была лучшей на курсе, и Драко бы откровенно соврал, сказав, что не доверяет ей. Грейнджер всегда знала, что делает. Но почему Гермиона вдруг решила…польстить ему? Неплох в дуэлях и невербальных заклинаниях? Она действительно так думает?..       Выйдя из оцепенения, Рон решил высказаться. Он посмотрел на Гермиону и чуть нахмурился, указав рукой на Малфоя.       — Извини, я не ослышался, ты сейчас предлагаешь нам тренироваться с ним? — переспросил он, сделав акцент на последнем слове. — Да чему нам у него учиться?! Гарри его с одного удара в туалете разнёс!       — Ну, не с одного, — ответил Поттер и потупил взгляд в пол, всё ещё чувствуя вину за применение того жестокого заклинания. Если бы он знал, что оно делает, то никогда бы не произнёс его вслух. Даже против Малфоя.       Каким бы возмущенным не выглядел сейчас Рон, Гарри не считал предложение Гермионы абсурдным. Наоборот, оно было даже логичным. Если они объединились в команду с Малфоем, то должны узнать его поближе, как бы им самим от этого не было противно. Гарри знал способности Рона и Гермионы, а они понимали, на что способен он. В экстремальных ситуациях действовали, основываясь на доверии, особо не сговариваясь и не выстраивая планов.       Но с появлением Драко ситуация резко переменилась. Для них он был тёмной и, что греха таить, всё ещё подозрительной лошадкой, которая могла в самый неподходящий момент выкинуть что-то из ряда вон выходящее. Рон говорил об этом вслух без зазрения совести, Гермиона была уверена в обратном, а Гарри плясал меж двух огней, прислушиваясь то к одному другу, то к другому. Каждый из них по-своему был прав, и он никак не мог определиться со своим отношением к Малфою. С одной стороны, ему хотелось довериться. Им так не хватало человека, который сможет помочь разобраться в этом замкнутом круге. С другой стороны, всё, что им смогла подкинуть жизнь, так это Малфоя. Серьёзно? После всех испытаний на них свалился мнимый аристократ со своими тараканами в голове. Отличный подарок судьбы, ничего не скажешь.       — Дело не в том, чему он нас сможет научить, — поправил его Гарри. — Мы должны хорошо знать друг друга, чтобы успешно работать вместе.       — Может, устроим по такому случаю чаепитие? Заплетём Гермионе косички, расскажем друг другу все свои секретики. — съязвил Рон, отвернувшись.       — Нет, — выдохнул Гарри, игнорируя издёвки друга. — Я правда не знаю, что нас ждёт. Не знаю, к чему готовиться, не знаю, что с нами случится. Единственное, в чем я уверен, так это в том, что поодиночке нам не выжить и уж точно не победить. Мы все согласились на это и должны быть вместе. Мы можем помочь друг другу.       Посмотрев на Гермиону и почерпнув в её легкой улыбке уверенность, он продолжил:       — Что думаешь, Рон, я прав?       — Как и всегда, — сухо ответил он.       — Драко?       — Не думаю, что у меня есть выход, — сказал он, пожав плечами.       — Ну ещё бы, — закатил глаза Рон. — А на Патронус даже не замахивайся. Ты тёмный волшебник, тебе его не видать!       — Рон! — возмущённо воскликнула волшебница.       — Я говорю правду, Гермиона! Сомневаюсь, что эта мерзкая гадюка сможет отыскать в своей душонке хоть что-то светлое! Так какая разница, если Патронус у него всё равно не выйдет?       Грейнджер была поражена до глубины души. Как Рон мог говорить такое? Говорить такое о человеке, что не побоялся пожертвовать собственной жизнью ради них, что дал клятву верности, который, если не всё, то очень многое осознал и решился сменить сторону? Неужели Уизли был настолько глуп и упрям…       — Рональд, — горько процедила Гермиона. — Драко спас нас, и я готова сама научить его Патронусу, если это потребуется!       Друг насупился. Между ним и волшебницей в который раз возвелась непреодолимая стена.       — Если у него и будет Патронус, то, уверен, это будет куча дерьма, такая же, как и у его папаши.       — Не смей трогать мою семью, Уизел! — вскрикнул Драко.       — Стоп! Думаю, чтобы всё было честно, мы не должны никого ограничивать, а уж тем более оскорблять, — Гарри боязно оглядел друзей. Сейчас, слушая Гермиону и Рона, Поттер вновь осознал, насколько порой ненавистны эти двое бывают друг другу. — Предлагаю поискать что-нибудь на кухне, а потом потренироваться в гостиной. Там хватит места, если мы приставим диван к стене…       — Спасибо, Гарри, что хотя бы ты здесь не наделён узколобием! — Гермиона не дослушала и вылетела из комнаты, сжимая кулаки.

***

      — Вот ведь болван! — гаркнула она, озлобленной гарпией влетая на кухню.       Здесь, казалось, наесться могли только мыши. Шкафы давно опустели, еды уж точно не сыскать. Как они раньше об этом не подумали? Остались лишь старые серебряные столовые приборы, графины, чашки, да утварь — с этим много не приготовить. Видимо, только Кикимер мог сейчас обеспечить их пропитанием, а до его возвращения придётся поголодать. Это небольшая проблема, если домовик вернётся через пару часов, но, что делать в ином случае? В голове пронеслись картины того, как ребята, по очереди, разумеется, укутываясь мантией-невидимкой, наведываются в ближайшие магазины и крадут еду. Не самый лучший вариант, но на безрыбье и рак — рыба.       — В гостиной всё же слишком много мебели, нужно найти другую комнату… — тихо проговорил Гарри за спиной Гермионы. — А тут негусто…       Молчание.       — Здесь ничего нет? Может, Кикимер всё-таки что-то припас, ему ведь нужно было питаться.       Спокойный голос Поттера немного утихомирил пылкий нрав волшебницы; даже взметнувшиеся волосы теперь как-то улеглись.       — Рон невыносим. Я не знаю, что с ним делать.       — Ты же знаешь, какой он порой бывает упрямый. Ему нужно время, пойми его.       — Я его понимаю, только вот он не особо стремиться понять хоть кого-нибудь.       За спиной Гарри возникла фигура. Драко ходил с непроницаемым лицом, будто пытаясь окликнуть Поттера, сказать ему что-то. Но так ничего и не сделал. Гарри, проследив за взглядом Гермионы, всё же обернулся.       — Надеюсь, что не сильно вам помешал, но, кажется, у меня есть вариант для тренировок получше, чем гостиная. Там есть просторная, пустая комната с семейным деревом Блэков на стене. И гостиную крушить не придётся, тут мебель дорогая, книг полно, окна большие…       — Да, это отличная идея. Иди туда, мы тебя догоним.

***

      Тёмный волшебник. Уизел как всегда поделил всех на чёрное и белое. Они — добрые волшебники, главные герои истории, спасители всего мира, а Драко — чёрное пятно на их безупречной репутации. Если война когда-нибудь закончится, и кто-то узнает, что все это время они общались с Пожирателем Смерти, пусть даже и бывшим, то оправдаться им будет не просто.       Драко читал про заклинание Патронуса и, конечно, слышал о том, что гениальный Поттер сразил всех наповал своим безупречным оленем на сдаче СОВ. Куда же без этого. Но самостоятельно он даже не пытался научиться этому. Дело же в особенных воспоминаниях. А Драко не мог припомнить ни одного такого. Нужно нечто необыкновенное, сокровенное…       Но Грейнджер заступилась за него. Черт возьми, она только что заткнула Уизли! Драко так давно не слышал о себе доброго слова, что невольно улыбнулся даже мимолётной мысли о том, что хоть кто-то доверяет ему. Голос Гермионы придал немного уверенности, и слизеринец решил, что научиться Патронусу не такая уж и плохая идея. Когда-нибудь у него всё получится. У него есть воспоминание. Он обязательно найдёт его. Он не Пожиратель. Он другой.       Наконец, Малфой зашёл в комнату с фамильным древом. В углу лежали серебристые птичьи перья, а на стенах красовался движущийся орнамент в виде ветвей, плюща и листьев. Парень чуть сощурился и подошёл ближе, чтобы рассмотреть рисунок. Он увидел множество знакомых фамилий и лиц, именно их Драко когда-то учил по принуждению Беллатрисы. Здесь были Вальбурга, Регулус, мать, тётушка и даже…он сам.       Присев на корточки, слизеринец внимательно уставился на своё изображение и слегка поморщился, понимая, что вряд ли теперь может считать себя полноправным членом семьи. Он бросил их всех, променял на Поттера и мизерную надежду на спасение. Уверенность, которую придала ему Гермиона, тут же испарилась под тяжестью вины. Взгляд невольно упал на выжженное в стене пятно, подписанное именем Сириуса Блэка. Неужели и Драко ждёт такой конец? Всего лишь чёрное пятно в семейной репутации. Пятно в семье, пятно в команде Поттера, пятно в Пожирателях. Почему он всегда и везде лишний? Как получилось, что ребенок из лучшей семьи стал вдруг беглецом и предателем?       Каждый раз, вспоминая о семье, юноша всё больше убеждался, что поступил глупо и необдуманно. Но, видя, что поиск крестражей не стоит на месте, Драко уверял себя, что это лучшее его решение. Так когда же получится определиться? Прав он или нет?       — Ты же сказал, что всех знаешь, — хмыкнул Рон, остановившись у стены. — Когда рассказал про Регулуса.       Очевидно, что Уизел подслушал, специально или нет, короткий разговор Драко, Гарри и Гермионы.       — Лишь поимённо, — ответил Драко.       — Почему ты бросил свою семью? — без особого энтузиазма спросил рыжий. Он не доверял Малфою, но слова Гермионы довольно сильно задели гриффиндорца. Нельзя было им ссориться из-за какого-то слизеринца. И он пытался, пусть и в своей манере, завести диалог, который никак ему не давался. — Не лучше было остаться там?       — Ты же своих оставил, — сказал Малфой, явно не собираясь ни перед кем откровенничать. — А твоя семья знает, чем ты занимаешься?       Ответа не последовало. Драко был прав, Рон также ушел от своей семьи в суматохе и панике, не успев толком попрощаться. Но он и Гермиона — другое дело, они планировали этот путь всё лето, а что Малфой? Вряд ли он с утра до вечера думал о том, как присоединиться к Поттеру.       — Ладно, покажи мне какой-ниб… — начал было Рон, доставая палочку, однако через секунду она оказалась в руках у Драко, а он не успел даже договорить предложение. — Эй, какого черта?! Я и рта раскрыть не успел, а ты уже нападаешь?!       — Никто не будет ждать, пока ты соберёшься и нападёшь, — усмехнулся Драко, возвращая Рону палочку. — Вот твой первый урок. Обезоружь меня.       — Это…мы начали тренироваться? — переспросил Рон, встав в немного хлипкую боевую стойку.       — А для чего ты, в таком случае, вытащил палочку? Нападай.       Не заставив себя ждать, Рон выпустил пару заклинаний и… Его палочка снова оказалась у Драко. Насупившись, он повторил всё ещё раз, ещё и…       — Да хватит уже! — не выдержал Рон, когда Драко в очередной раз вернул ему палочку.       — Ты хочешь, чтобы я просто стоял, пока ты меня бьёшь? — поинтересовался Драко, вопросительно изогнув бровь. — Давай ещё раз.       Пара ударов — палочка Рона в руках Драко.       — Не говори заклинания вслух.       — Не учи меня!       Пара ударов — палочка Рона в руках Драко. В дверном проходе появились Гарри и Гермиона.       — Быстрее.       Пара ударов — палочка Рона в руках Драко.       — Блокируй.       Когда Рон снова лишился палочки, то лишь отмахнулся и, запыхавшись, отошел к стене, даже не пытаясь больше возмущаться.       Гермиона смотрела на него, а он позорился перед каким-то слизеринцем. А это они ещё дрались в пол силы! А Малфою хоть бы хны. Стоял и даже не напрягался, будто ему и вовсе неинтересно, что на него нападают. Манерный аристократ.       Драко же со своей стороны не хотел унижать Уизли, у него и в мыслях не было позорить того перед Грейнджер или кем-то там ещё. Им нужно учиться, разве нет? Они тренируются, в этом и смысл. Пусть он и не особо сейчас старался, но лишь потому, что понимал уровень Рона. Уизли не Беллатриса, у него нет такого опыта, как у неё, и он не станет использовать на нём Круциатус. Скрывать нечего, он объективно слабее Драко. А вот с Поттером и Грейнджер, например, будет уже совсем другой разговор.       — Ты научился этому в школе? — начал Гарри, указав рукой на палочку Драко.       — Заклинаниям учат в Хогвартсе, Поттер. Ты бы знал об этом, если бы просто учился, а не искал приключений на свою задницу.       — Очень смешно. Где ты научился так драться? Снейп посодействовал?       — Нет, летом с Беллатрисой. Она учила меня вести дуэль.       — Беллатриса? — воскликнул Рон. — Она же чокнутая! Как ты с ней тренировался?       Косо посмотрев на Уизли, Драко лишь закатил глаза: он и сам об этом прекрасно знал.       — Обыкновенно, как и с тобой.       — Она же ничего, кроме Непростительных, не использует!       — Нужно просто вовремя парировать и уклоняться, быть быстрее, — спокойно ответил Драко. — Тогда ты не пострадаешь.       — Как можно научить отбивать их и при этом ни разу не применить? Ты же её племянник.       — И…? — протянул Драко, слегка склонив голову набок.       — Подожди, она тебя пытала?!       Малфой помедлил с ответом. С одной стороны, их тренировки были в большинстве своём похожи на пытку, но делала всё это Беллатриса на благо племянника. Если бы не она, Драко бы никогда не смог овладеть той же окклюменцией. Она — его семья. Тётушка, хоть и своеобразно, но всегда пыталась помочь парню. Разве это плохо?       — Ну, кто следующий?       Гарри встал перед Драко.       — Как насчёт реванша? — спросил Поттер, доставая свою палочку.       — Реванш? Не знал, что у тебя всё так плохо с памятью. Победители реванша не предлагают, — усмехнулся Малфой, сделав пару шагов назад.       — Не чувствую себя победителем, — спокойно ответил гриффиндорец, — Нападай.       Поттер не нуждался в советах и нравоучениях. Он не желал слышать комментарии о своём стиле борьбы. Гарри с того самого дня их последней дуэли с Малфоем мучила совесть, и он, видимо, только и ждал момента, чтобы искупить вину.       Реванша не был против и Драко, хоть и заведомо знал, что обречён на поражение. Поттер избранный, Поттер непобедимый. Сам Тёмный Лорд не смог одолеть этого очкарика, ещё когда тот был младенцем, так о какой победе простого мальчишки Малфоя может идти речь? Поттер почти убил его в Хогвартсе, сейчас ситуация ничем не отличается. Разве что Драко стал более собран, а гнев и слёзы не застилают глаза.       У Гарри за плечами был большой опыт сражений, и это было заметно. Он не переставая сыпал заклинаниями, решив вывалить на Драко весь свой арсенал.       Но слизеринец был к этому готов. В иной раз Беллатриса не давала ему и одного заклинания выпустить, задавливая таким количеством ударов, что ему и не снилось. Нужно иметь терпение и силу сдерживать такую мощную волну и ждать, ждать, ждать. В конце концов Поттер отвлечётся, даст слабину, и тогда Драко полноценно сможет вступить в бой. А пока только оборона.       Так и произошло, Драко смог выступить с ответным ударом. Это было так странно: видеть перед собой кого-то кроме Беллатрисы. А главное, не иметь подсознательного страха, что тебе сделают больно. Никакого Круциатуса, никаких больше издёвок над бесполезностью Драко как Пожирателя, глупых сравнений с отцом. Наконец он смог почувствовать себя хоть немного свободным. Нет, он точно не Пожиратель. Ему не нравится доставлять невыносимую боль.       Драко отвлекся на свои мысли, хотя прекрасно знал, что делать этого нельзя. Он забылся на пару мгновений, а Поттер тем временем решил провернуть что-то невероятное. По крайней мере в его голове это выглядело именно так. Они с Роном совсем недавно читали про огненные заклинания, и синее пламя не только влюбило их в себя, но и дало понять, что с ним они точно станут на голову выше себя прежних. Да, опрометчивый поступок. Да, без соглашения с Гермионой. Да, без тренировок. Гарри решил, что сможет. Гермиона же всегда могла наколдовать им похожий волшебный огонь. Почему они не могут использовать его же в сражениях?       Гарри знал, какой должен был быть эффект, и Рон тут же воодушевленно выпрямился, сообразив, что затеял его друг. Но пламя решило иначе. И черт знает, что бы произошло, не сообрази Драко вовремя. Направленное на него пламя вдруг разделилось на два потока, и он вмиг возвёл невидимую стену между огнем и Гермионой с Роном, стоявших у стены.       — Ты что, ненормальный?! — выкрикнул Драко, перехватывая огонь, чувствуя, как тяжело ему это даётся. Беллатриса всегда говорила, что с пламенем шутки плохи. Нельзя его использовать, если ты не уверен в своих силах. Что нашло на Поттера? — Жить надоело?!       Собрав из пламени огромный шар, Драко выпустил его в первое место, которое только попалось на глаза — давно никем неиспользовавшийся камин. Пламя тут же спокойно заиграло среди угольков, а Драко, окончательно разозлившись, в пару ударов лишил Поттера палочки и тут же уронил его самого на пол.       — Использовать заклинания, не зная его свойств? Это те самые гриффиндорское слабоумие и отвага? — не выдержал он и подошёл к Поттеру, не глядя потушив огонь в камине.       — Я думал, что получится. — прокряхтел Гарри, почесав затылок.       — А выглядело эффектно, — вздохнул Рон, оглядев комнату по сторонам, даже не сообразив, что Малфой помог им как минимум не лишиться бровей и волос. — Ничего, в следующий раз получится.       — Я не участвую в вашем параде клоунов, — ответил Драко, протягивая лежащему Гарри руку. — Вставай.       — Ты победил, — сказал Гарри, принимая руку помощи и поднимаясь на ноги.       — Ничья, огонь был лишним.       — Нет, ты прорвал защиту, мне ничего больше не оставалось, — пожал плечами Гарри и снова протянул руку Драко. — Я бы тебя не одолел.       — Тогда мы квиты, — кивнул Драко, пожав руку Поттера.       — Извини меня, — к большому удивлению вдруг выпалил Гарри, заставив Драко вопросительно изогнуть бровь. — Тогда, в Хогвартсе… Я не знал, как действует то заклинание. И не думал, что…       — Гриффиндор, чтоб его, — ухмыльнулся Драко, пряча руки в карманы. — Когда вы хоть что-то знали наверняка?       — Ну да, — чуть улыбнулся Гарри. — Тут ты совершенно прав.       — Мальчики…       Гермиона расплылась в довольной улыбке, наблюдая за парнями. Ей не верилось, что эти двое вот так просто общаются. Без издёвок, попыток задеть друг друга за живое. Просто и непринуждённо, как давние друзья. Все её старания не проходят даром. Вскоре их квартету определённо станет проще вместе. От этого на душе становилось тепло.       Хоть эта тренировка и оказалась более непредсказуемой, чем Грейнджер могла себе представить, на сердце стало легко       Поединок Гарри и Драко — особенная часть! Ребята оказались отличными соперниками друг для друга. У них, несмотря на различие в подходе к тактике боя, примерно одинаковый уровень умений, поэтому всё было справедливо. Они были настоящими хищниками в этом бою. В какой-то момент, Гермиона заметила, как восхищённо наблюдал за ними Рон. Рыжий любил подобные зрелища, особенно, если они были кровавыми.       Но самым ошарашивающим, в плохом смысле этого слова, был, конечно, огонь. Как Гарри мог повести себя так безрассудно?! Хотя, почему, это же Поттер. Иначе ведь и быть не могло. Но они с Роном чуть не зажарились заживо!       Гермиона только хотела отчитать друга и высказать ему всё, что она думает о его выходке, когда пред ней предстала эта замечательная, уютная сцена с Драко и Гарри. Вся злоба моментально улетучилась. В носу неприятно защипало.       — Голубки, — Уизли беззлобно усмехнулся и приобнял подругу за плечо. — Мы вам тут не мешаем, а?       — Сказать тебе честно, Рон? — Гарри улыбнулся.       Гермиона усмехнулась и взглянула на Драко. Тот, казалось, даже сумел расслабиться, хотя и нет уверенности, пропало ли у него чувство отчуждённости. Находиться в компании Золотого трио тому было очевидно тяжело, особенно на фоне последних событий. В любом случае, она была ему безмерно благодарна, потому одарила отдельной улыбкой.       — Думаю, для нас всех эта тренировка была очень полезна. Стоит поблагодарить Драко, он помог нам увидеть наши слабые, — Грейнджер кинула укоризненные взгляды на друзей, — Стороны.       — Ты как всегда права, Гермиона. — признал Поттер.       — Наверное… — сдался Рон. Это стоило ему внушительной части собственной гордости.       Быть в одной команде с Поттером трудно. Общаться с ним, словно не было давней вражды, и подавно. Но Драко пытался. Гарри, судя по всему, тоже. И это не было так отвратительно наигранно, как слизеринец себе представлял. И всё же, Драко чувствовал себя максимально неудобно. Эти странные шутки, благодарность за то, что он их раскритиковал… Это что, нормально для них? Ему стоит привыкать, да? Кровавый чёрт, он столько лет находился в центре внимания, редко оставался наедине с собой, а общаться, кажется, так и не научился. Или это особый язык Гриффиндора? Золотого Трио?       Кикимера они так и не дождались, поэтому Драко провёл всю оставшуюся часть дня, закрывшись в своём новом «убежище» с книгой, любезно врученной Гермионой, для поиска информации о крестражах.       Выбор Грейнджер оказался довольно странным. Поттеру досталась «История Хогвартса», как будто ученики, закончившие шестой курс, не прочли её за всё время обучения, Уизли и вовсе отказался от чтения, а Драко перепал какой-то древний справочник Министерства Магии. В нём были отмечены даже ранее существовавшие отделы, вышедшие из работы за неимением особой надобности.       Открыв глаза, Драко с удивлением обнаружил, что находится в своём поместье. Как он здесь оказался?       — Дайте мне его, он заслужил!       — Нет, он сначала посмотрит, — за спиной младшего Малфоя раздался ледяной шёпот Тёмного Лорда, от которого всё внутри сжалось, а сердце пропустило удар.       Ноги подкосились, но ему не дали упасть держащие его под руки Пожиратели.       — Неужели ты думал, что я ничего не пойму? Думал провести меня, играя на стороне Поттера? Ты такой же глупый, как и твой отец…       Драко не мог ответить и даже пошевелиться. Он попался на своей лжи. Поттер где-то далеко, а он здесь, наедине с Тёмным Лордом. Хотелось бежать, кричать, звать на помощь, вырываться, но его будто парализовало. Всё, что Драко мог, так это смотреть в кроваво-красные глаза Повелителя и молиться, чтобы с его семьёй ничего не произошло.       — Что ты рассказал ему обо мне, Драко? Где Поттер? Молчание… Знаешь, она молчала так же, как и ты сейчас.       Загорелся яркий свет, и в углу комнаты показалось окоченевшее тело матери. Нарцисса лежала неподвижно и как-то неестественно.       Внутри Драко что-то оборвалось. Всё, к чему он стремился, потеряло смысл. Его глупый побег и помощь Поттеру в поисках каких-то неведомых безделушек оказались ошибкой. Он боролся за семью, но из-за своей же глупости её погубил.       — Мне ты не нужен. Но мой друг только о тебе в последнее время и говорит, — ехидно улыбнулся Повелитель. — Оставлю вас наедине.       — Я говорил, что обращу тебя, если ты предашь нас. Я видел тогда тебя насквозь, от тебя за километр несло фальшью, — прорычал вышедший из тени Фенрир, в один миг разорвал рукав рубашки на левой руке Драко. — Ты не заслужил носить Метку!       Жгучая боль в руке пронзила всё тело, и блондин вскрикнул от неожиданности, чуть не рухнув с кровати, на которой заснул за чтением книги. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и понять, что это был всего лишь сон. За окном стояла глубокая ночь, а в доме — гробовая тишина. Видимо, все уже давно легли спать. Дрожащей рукой отогнув край рубашки, Драко увидел лишь нетронутый бинт. Молниеносно оголив жгучую метку, он увидел, как змея движется вокруг черепа. Вены вокруг неё вздулись, а руку невыносимо пекло.       Тёмный Лорд созывает собрание. Каждый раз он делал это с помощью метки, но ещё никогда руку Драко не разрывало от боли. Дело в расстоянии? Потому что теперь он так далеко? В поместье это было лишь легкое покалывание, не больше. Но сейчас он готов был отрубить руку, только бы эта адская боль прекратилась.       Еле добравшись до ванной комнаты, Драко расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке и быстро умылся холодной водой, тут же засунув под струю левую руку. На пару мгновений стало легче, но почти сразу боль вернулась с новой силой. Малфой знал, что это не прекратится, пока не начнётся собрание, на котором его не будет. Тёмный Лорд не сможет не заметить пустой стул. Будут вопросы, и мама не отвертится. Но она и не Пожиратель, верно? Значит он обратится к Беллатрисе, которая ничего не знает о его побеге. Она любимица Повелителя, но предательство племянника скажется и на ней. Но что, если Драко на этом собрании не ждут? Он пропускал многие встречи просто потому, что не был нужен там. Вдруг всё обойдётся в этот раз, и никто ничего не заметит?       Медленно спустившись в гостиную, Драко опустился на диван и крепко сжал метку другой рукой, опустив голову. Парень боялся вернуться в ту комнату. Книжки, собрания, оборотни. Всё смешалось в одну кучу, и то, что казалось кошмаром, могло стать реальностью в любой момент. Его семью убьют, а он даже об этом не узнает. Фенрир поймает его и не упустит возможности порвать на куски. Никому не скрыться и не спрятаться, от оборотня, выбравшего свою жертву.       Закрыв ладонями лицо, Драко постарался выровнять дыхание и проморгаться. Это не особо помогло снять напряжение, и он чуть нагнулся вперёд, вновь вытянув руку вперёд, чтобы рассмотреть метку. Змея продолжала бушевать на руке, а Драко смотрел на неё и не мог понять, как ему с этим жить. Отец все время говорил, что слёзы — признак слабости. Мужчины не плачут, Пожиратели не плачут, аристократы не плачут, слизеринцы не плачут, Малфои не плачут. А Драко плачет. Он не мужчина? Может, и нет. Он впустил Пожирателей в Хогвартс, где те могли убить детей, девушек, да и парней, что уж там. Разве мужчины подставляют под удар слабых? Покушаются на стариков? Бьют в спину? Нет, а Драко всё это делает. Он не мужчина, не Пожиратель, не аристократ, не слизеринец, не Малфой. Если что-то произойдёт ещё и с его семьёй…       За спиной раздался скрип половиц, и Драко быстро вытер глаза ладонью, не оборачиваясь.       — В Гриффиндоре что, не учат стучаться? — огрызнулся он и тут же шикнул от нового приступа боли, опустив голову. — Или понятие личного пространства не для вас?       Это была Грейнджер. Она увидела его таким, каким не видела никогда: испуганным, забитым маленьким щенком, тихо скулившим от боли. Пепельные волосы растрепались, одежда прилипла к телу, на руке извивалась метка, а на щеках виднелись свежие мокрые дорожки. Сердце пропустило удар. Казалось, Гермиона не должна была быть здесь и видеть эту сцену. Ей открылось что-то очень сокровенное. И неправильное.       — Извини, я не подумала, что здесь может быть кто-то ещё.       ≪— Не подумала. Кто бы сомневался, Грейнджер вряд ли включает мозг где-нибудь помимо уроков в Хогвартсе, » — пробежало в голове у Драко.       Медленно и нерешительно Гермиона подошла к парню и присела рядом. В ней бушевали эмоции. С одной стороны, ей не хотелось помогать Малфою. Тому самому Малфою, что унижал её всю школьную скамью, обзывал грязнокровкой, увеличил ей передние зубы, в конце концов! Эта козлина изрядно подпортила Грейнджер жизнь, но… сейчас всё было иначе. Не могла Гермиона вот так оставить его, израненного и одинокого. Каким бы лицемером не был Драко, он тоже чувствует боль и также заслуживает поддержки.       Всё ещё сохраняя дистанцию, волшебница аккуратно положила руку на плечо парня, мягко улыбнувшись. Ей было очень неловко, поэтому она не решилась заглянуть Драко в глаза, а уж тем более, бесцеремонно начать выяснять у слизеринца, что же его тревожит. Это и так было ясно: страшно представить, сколько всего навалилось на подростка за эти несколько лет. Гермиона не знала, что стоит говорить в таких случаях Малфою, да и стоит ли, поэтому просто слегка сжала плечо, в знак поддержки и понимания.       — Знаешь, мне тоже не спится, — начала Грейнджер издалека. — Мы ведь так и не устроили совместного спарринга, так, может, попробовать именно сейчас?       В её положении стоило бы развернуться и молча уйти, но нет! Это же Гриффиндор! Центр тупости и бестактности. Почему-то девчонка решила, что сесть на диван с человеком, который явно не хотел вести в данный момент светские беседы, лучшее решение из всех возможных. Хотелось сказать ей пару ласковых, но все силы ушли на концентрацию внимания на одной точке. Драко постарался сразу успокоиться, чтобы не выставлять себя не в лучшем свете. Да, Грейнджер его уже увидела, но продолжать показывать свои слабости перед девушкой, пусть и такой, как эта, он не был приучен. Его воспитывали мужчиной, а не тряпкой. Ему не нужны были поддержка гриффиндорцев и их слова утешения. Всё это лишь пустой звук, и вечные жалобы посторонним Драко давно оставил позади себя. Они не помогают. Он проверял.       И всё-таки Грейнджер не совсем идиотка. Её предложение оказалось на редкость заманчивым. Тренировка, даже самая банальная, поможет отвлечься. От боли, от мыслей, от метки. Если сосредоточиться на заклинаниях, то можно забыться. Затем устать, лечь спать, прожить ещё один день. Да, это всё-таки отличная идея.        — Да, — на удивление резко и бодро ответил Драко. Поднявшись на ноги, он подошел к туалетному столику с огромным зеркалом и облокотился на него обеими руками, опустив голову. — Дай мне минуту.       Беллатриса всегда говорила, что драться, даже на тренировках, нужно с ясной головой. Без собранности никакой победы не видать. Холодная голова, Драко, холодная голова. Нельзя об этом забывать.       Посмотрев на себя в зеркало, Драко в очередной раз не узнал человека перед собой. Кажется, пора было наконец прекращать переживать о том, что невозможно больше изменить. Хотя бы потому, что он уже ненормальный Малфой. Нет в нём больше аристократичных замашек, нет былого запала и надменности. Жизнь сделала всё для того, чтобы преподать ему парочку хороших уроков.       Расправив плечи, Драко поспешно скрыл метку под рукавом рубашки, игнорируя ноющую боль, и застегнул пару верхних пуговиц. Пригладил волосы, ещё раз вытер глаза и вновь посмотрел на себя. Ну вот, так уже лучше. Осталось только собраться. Отделить себя от мыслей, эмоций, убрать всё это на задний план, и… Да, так гораздо лучше. Так легче. И почему в школе не учат окклюменции? Полезный навык.       — Идём.       Гермиона наблюдала за Драко, пока тот смотрелся в зеркало. Каким же несчастным он сейчас выглядел… Красные глаза опухли, туго сомкнулся рот, лоб заблестел от крохотных капель пота. Девушке даже показалось, что слизеринец чем-то болен; не могут одни душевные страдания довести до такого состояния! Или могут?       Но из раздумий её вывел голос Малфоя. Грейнджер испугалась, не подумал ли Драко, будто она пялилась на него?.. И так поступила бестактно, влезая в его переживания, ещё и рассматривает пепельноволосого теперь с жалеющим видом.       Гермиона вздрогнула, встала с дивана и последовала за Драко в комнату с фамильным деревом, вытащив из кармана джинс волшебную палочку. Теперь, когда нужно было находиться в режиме постоянной боевой готовности, она всегда была при себе. Мало ли, что могло случиться?        Только пара приготовилась к дуэли и разошлась, Грейнджер тут же встала в оборонительную стойку. Драко приготовился к атаке. Он понимал, что знаний девушки с головой хватит на всю их скромную компанию, поэтому расслабляться не стоило. Она наверняка знала такие заклинания, о которых Драко и понятия не имел. Но это не означало, что он не был готов. Беллатриса научила его быстро ориентироваться в любой ситуации, и девчонке, даже такой, как Гермиона, он не станет поддаваться.       Первый удар был лёгким, Драко успел прочитать по губам заклинание, произнесённое Гермионой. Второй, третий, четвёртый. Грейнджер справлялась в разы лучше Уизли и парировала разными заклинаниями, однако не всегда делала это молча. Беззвучно — да, но она хотя бы во сне рот закрывала? Почему ей всегда нужно что-то произносить и шевелить ртом?       У девушки не хотелось отбирать палочку, хотя Драко подметил пару секунд её задержки, когда он смог бы это сделать. Но это же не Уизли, провести лишний раз которого не помешало бы для поднятия собственной самооценки. Это Грейнджер. Стоило её наказать, хотя бы за ту недавнюю бесцеремонную сцену. Показать, что она не пуп земли, что она не лучше его самого: такая же испуганная школьница. Выбить из рук палочку, бросить пару фраз по типу «тебе до великой волшебницы ещё расти и расти» и прекратить эту одностороннюю дуэль. Но Драко этого не сделал. Он молча отбивал заклинания и подмечал все неточности, почему-то считая своим долгом рассказать о них. Они тренируются и должны помогать друг другу. Да, Драко не был профессионалом и никогда не считал себя таковым, но помочь очень хотелось. Они теперь в одной команде.       — Отбивайся, — коротко бросил он предупреждение прежде, чем напасть самому.       Беллатрисе он никогда бы не сказал ничего подобного, но сейчас понимал, что Грейнджер может и не успеть так быстро переключиться с нападения на защиту. Выждав несколько секунд, Драко молча бросил в неё яркую синюю вспышку, затем ещё одну и ещё.       Девушка начала неуверенно отходить в сторону, и Драко понял, что её пробел именно в блокировке заклинаний. Она успешно всё отбивала, но он чувствовал, будь его заклинание чуточку сильнее — Грейнджер не только проиграет, но и может покалечиться.       — Поставь что-нибудь другое! — Драко был уверен, что Гермиона знала и другие виды блоков, но почему-то использовала самый очевидный. Это было совсем не в её стиле. Неужели растерялась?       Парень остановился.       — К технике не подкопаешься, ты хороший противник, но тебе стоит почаще закрывать рот и думать о защите. Ты же наверняка владеешь невербаликой и кучей защитных заклинаний, так в чём проблема?       — Да, наверное, ты прав. И там, и там. Контролировать эту глупую, уже машинальную, привычку шевелить губами довольно тяжело в беспокойной обстановке.       — Хорошо, — Драко удивлённо выгнул бровь. Он не ожидал, что Гермиона так легко признает свои, пускай и мелкие, но слабости. — Давай попробуем снова.       — Стой! Я хочу попробовать Обезоруживающую дуэль, ту, что была у вас с Роном.       — Зачем? С ним я не старался и выбрал самое простое лишь потому, что был и остаюсь уверен в его беспросветной тупости.       — Мне интересно, смогу ли я тебя одолеть.       — Как будет угодно.       Они разошлись вновь, волшебница технично выставила палочку вперёд, слегка прикусила язык. Это помогало не забывать о том, что нужно пользоваться невербаликой. Только в голове прозвучало: «Экспеллиармус!», как из палочки вырвался красный луч света и устремился к Малфою. Тот его легко парировал и вновь выжидающе уставился на свою соперницу. Гермиона выдохнула и начала стрелять обезоруживающим заклинанием без передышки. Драко и тут не позволил усомниться в своих способностях, умело развеивая все заклятия. Грейнджер решилась наступать, вновь и вновь вскидывая руку для очередного залпа. Не сказать, что все её атаки были неудачными, некоторым оставалось всего пару дюймов, чтобы достать Малфоя, но этого было всё ещё недостаточно.       — Надеюсь, что эта победа меня хотя бы удовлетворит, иначе ради чего всё это! — выдала Гермиона с улыбкой, на секунду замешкавшись.       И Драко не мог этим не воспользоваться. Грейджер. Как же его всегда вымораживала эта фамилия. Из всех грязнокровок в школе. Да что говорить, из всех грязнокровок в мире он ненавидел её больше всех. Гермиона была самой мерзкой, самой противной выскочкой из треклятого Гриффиндора. От одной только мысли о ней Драко всегда передёргивало, а к горлу подкатывал комок тошноты. Смотреть на её растрепанные волосы было невозможно, а её вечно маячащая перед глазами рука вызывала нервный тик. На протяжении шести лет он слушал писклявый голос с нотками заносчивости на каждом уроке. Черт возьми, он семью видел реже, чем Грейнджер!       А сейчас Драко было плевать. Сейчас всё это для него лично не имело никакого смысла. Да, грязнокровка. Да, всезнайка. Да, ненормальная. Но он и сам давно очернил свою кровь Чёрной Меткой, а теперь делает вид, что является специалистом по дуэлям, и объединился с командой «помешанных». И у кого тут больше проблем с головой, интересно?       — Главное не победа, Грейнджер, — усмехнулся Малфой и тут же выбил из её рук палочку.       Дуэль была больше тренировочная, и Драко не стал сбивать девушку с ног, но Поттера в этой ситуации обязательно бы впечатал в стену. А Уизли тем более.       — Но, признаться честно, победить Королеву Гриффиндора довольно приятно, — хитро улыбнулся он, сжав в руке палочку Гермионы, — Второй раунд?       — Ещё бы.       Волшебница забрала свою палочку и задумалась о том, как Драко её назвал. «Королева Гриффиндора» — он действительно так считает?       От чего-то девушку не пробирала злоба изнутри, как раньше. Теперь, при общении с Драко, слова шли легко, без едкости и гнева. Они общались непринуждённо, хоть и остались самими собой. Слизеринец ничуть не изменился в своём противном характере, но так ли много в нём плохого, так ли невыносимо это терпеть?       А ещё, Гермионе вдруг захотелось от чего-то поиграть грязно. Также, как обычно играл с ней, Роном и Гарри сам Малфой. Хотелось развеять собственный прилежный образ в глазах пепельноволосого.       — И в этот раз я тебе не проиграю! — неожиданно Грейнджер вскинула руку. Заклинание устремилось навстречу ошарашенному Малфою, выбило волшебную палочку у парня из рук. — Больше никогда не проиграю.       — Мерзавка. Кажется, Распределяющая шляпа ошиблась: тебя нужно было отправить на Слизерин.