Искупление.

      Если Драко раньше и считал, что самая худшая пытка в мире — жить в одном доме с Пожирателями, то он ошибался как никогда прежде. Разве мог Драко представить, что ему придется провести в одном доме с Поттером и его верными собачонками несколько недель? Слышать, как храпит Уизли, как чавкает Уизли, как орёт Уизли, как спорит Уизли, как его затыкает неунимающаяся Грейнджер, и видеть, как при любом упоминании Тёмного Лорда тяжёлые взгляды падают в малфоевскую сторону. Чувствовать, словно Повелитель живёт в тебе. Хотя этим мог похвастаться и Поттер, которому постоянно являлись видения, из-за чего каждый грёбаный раз после его озарений Драко устраивали самый настоящий допрос, будто бы он мог что-то знать. Но убедить Поттера и особенно Уизли в этом было сложно, почти что невозможно. Ему не доверяли. Его подозревали. И у них появилась на то весомая причина.       Драко не хотел штурмовать Министерство. Нет, нет, нет и ещё раз нет! Как только он услышал эту идею в первый раз, то подавился чаем и даже подумал, что это какая-то глупая шутка. Но Поттер не шутил. И даже тупоголовый Уизли выглядел довольно серьёзно, что уж говорить о Грейнджер. В тот день у них случился колоссальный скандал. Драко был уверен, что любая попытка подобраться хотя бы на метр к Министерству закончится их гибелью, причем не самой быстрой. А умирать из-за слабоумия и помешательства Поттера ему совсем не хотелось. Лезть туда было опасно и в спокойное время, когда Тёмный Лорд не держал всё под своим контролем, но сейчас… Гриффиндорские слабоумие и отвага в действии! Это идиотизм. И на такое Драко уж точно не подписывался.       — Ты клялся помогать нам! — кричал Уизли. — Дал Непреложный обет!       — Помогать, а не совершать самоубийство! Если бы мне так хотелось попасть в объятия Тёмного Лорда, то я бы остался дома! Вы даже не представляете, что такое Министерство! Миллионы дверей, ступеней, поворотов! Как?! Как вы собираетесь искать в этой бездне медальон?! Это то же самое, что искать лукотруса среди листвы!       — Вот именно! — повышал голос Гарри. — Ты нужен нам, Малфой! Твой отец работал там! Из всех нас только ты был там несчетное количество раз!       — Отец Уизли и сейчас там работает, если вы забыли, так пусть поможет!       — Это дело касается только нас трои-… — Гарри сразу остановился и поправил себя. — Четверых. Нельзя подвергать опасности ещё кого-либо.       — А если нас всех там поймают, кто продолжит дело?! — выплюнул из себя Драко, всё ещё не переваривший ссору с Римусом, которую ему совсем недавно удалось подслушать. — Вы называли себя Орденом, но не посчитали важным поделиться реальным способом убить Тёмного Лорда со своим наставником?!       Гарри смолк и отвёл взгляд в сторону, тяжело дыша. Но Драко его молчания было мало.       — Ты не знаешь, — выдохнул Драко, чуть успокоившись. — Ну, конечно, Великий Поттер как всегда взвалил на себя ношу всего мира и решил, что она ему по плечу.       — Так завещал Дамблдор! Он доверил нам это дело! — гневно брякнул Рон, сжав в руке очередной выпуск «Ежедневного Пророка», которым очень хотел отлупить Малфоя по голове.       — Дамблдор мёртв! — осадил его Драко, где-то в глубине души удивившись тому, как легко дались ему эти слова. — Неплохо он устроился, скинув все проблемы на трёх подростков. Может, под конец жизни он и вовсе спятил?       — Не смей так говорить! — обозлился Рон, встав на защиту директора. — Ты совсем не знал его! И погиб он только из-за тебя!       — Да, не знал, поэтому и рассуждаю трезво, без особой влюбленности, — проигнорировал последний выпад Уизли Драко. — Когда хоть какая-то его идея по отношению к вам была адекватной? Он все время подвергал вас опасности. Чёрт, он ведь просто старый маразматик! Походы в Запретный Лес, дерево-убийца, трёхголовые псы за хлипкой деревянной дверью, которую даже первокурсники смогли вскрыть! Никогда не наводило ни на какие мысли, а?       — Что ты предлагаешь? — тихо спросил Гарри, подняв взгляд на Драко. — Всё бросить? Сбежать, как всегда делал это ты?       — Ты ничего обо мне не знаешь, чтобы так говорить, Поттер. — нахмурился и выплюнул Драко.       — Но ты струсил прямо сейчас! Предлагаешь просто отступить!       — Я предлагаю найти адекватное решение, а не геройствовать! Мы придумаем что-нибудь другое!       — У нас нет на это времени! — не выдержал Гарри, сорвавшись. — Каждый день гибнут волшебники, в пытках погибают маглы, и мы не имеем права отсиживаться здесь только потому, что ты боишься!       — У нас есть Гермиона, она что-нибудь придумает, — с надеждой сказал Рон, стараясь разрядить обстановку. — И твои знания Министерства. Я тоже помогу, но я был там не очень часто и вряд ли распишу детальный план того, где и что находится.       — Она не всемогущая, — хмыкнул Драко, покачав головой. — В любой момент может пойти что-то не так или…       — Так ты с нами или нет? — перебил его Гарри, решив прекратить этот бессмысленный спор.       Драко ничего не ответил. Недолго постояв на месте, он быстрыми шагами поднялся по лестнице и скрылся в своей комнате. Больше споров о безрассудности их решения он не заводил.       Да, Драко было страшно, и теперь он честно признавался в этом самому себе, хоть и не решался говорить вслух. Он не герой. Никогда не сражался с Пожирателями, не участвовал в Турнире Трёх Волшебников, не вскрывал Тайную Комнату. Ему были чужды приключения, даже побег из дома дался ему с трудом. А сейчас ему предлагают ограбить самую влиятельную женщину в Министерстве?       Сомнения начали отступать только после того, как прозвучала первая версия плана. Уизли был прав, Грейнджер постаралась на славу, и даже Драко на какое-то время смог поверить, что всё пройдёт гладко. Приходилось регулярно выбираться и следить за министерскими работниками. На слежки его, естественно, не брали, поэтому всё это время он вынужден был оставаться дома и постоянно вытаскивать из своей памяти карту Министерства.       — У меня для вас плохие новости, — в один из дней заявил Гарри, вошедший на изменившуюся до неузнаваемости, благодаря стараниями Кикимера, кухню. Скинув с себя мантию-невидимку, он бросил на стол выпуск «Ежедневного Пророка», первая страница которого гласила, что Северус стал новым директором Хогвартса. Драко эта новость никак не впечатлила, он заранее знал, что так оно и будет, и негодование Золотого Трио никак не разделил. Директор и директор, что бубнить то?       Пока все остальные ностальгировали (или страдали, гриффиндорцев не поймёшь) по Хогварсту, Драко в очередной раз взглянул на листок бумаги, над которым они с Грейнджер и Уизли корпели уже несколько дней. Это должен был быть самый точный план, и ошибки в нём исключены. Несмотря на то, что Драко успел выучить его наизусть, один момент никак не давал ему покоя. Уизли уверял, что на третьем этаже при повороте направо должна быть стена. Но Драко тупика не помнил и считал, что уж дверь в какой-то кабинет там точно должна быть.       Склонившись над сидящей за столом Гермионой, он аккуратно вытащил из её руки карандаш и нарисовал в нужном месте знак вопроса.       — Поставим здесь под вопросом дверь. Мне кажется, она должна соединять коридоры.       Гермиону слегка бросило в краску, от того, что этот паршивец, всегда брезговавший одним лишь её именем, так просто приблизился к ней. Гермионе, как глупо, самой стало стыдно за то, что этому аристократишке пришлось до неё дотронуться. Хотя, за что стыдно? Девушка странно скривила губы и тряхнула головой, чтобы пышная копна волос скрыла её смущённое недоумевающее лицо.       Рон, сидевший рядом, в отличие от Драко и Гарри, которые были слишком озабоченны штурмом Министерства, заметил, как изменилась реакция волшебницы, и его это абсолютно не порадовало. На лице рыжего сердито заиграли желваки, он прикусил внутри щёку и сильно сжал миску с супом в руках.       — Выдвигаемся завтра, — резко подал голос Поттер. Подняв глаза, он прочёл на лицах друзей и Малфоя полноценный испуг, но отступать не собирался. — Мы больше не можем тянуть.       Рон поперхнулся супом.       — Завтра? — неуверенно переспросила Гермиона. — Ты серьёзно, Гарри? Мы же полагаемся на случай! У нас ничего не готово…       — Серьёзно, — ответил он. — Мы уже месяц как толчемся у входа в Министерство, чем дольше мы будем откладывать вылазку, тем дальше может уйти от нас медальон. Не исключено, что Амбридж его уже выбросила, он же не открывается.       — Если только, — вставил Рон. — Амбридж все-таки не открыла медальон, и тогда он успел овладеть ею.       — Для неё это большой разницы не составит, она и так злее некуда. — пожал плечами Гарри.       — Все самое важное мы знаем, — продолжил, обращаясь к Гермионе, Гарри. — Знаем о запрете трансгрессии в Министерство и из него. Знаем, что теперь только самым важным чинам разрешено устанавливать связь их домов с Министерством по сети летучего пороха, — Рон слышал, как на это жаловались двое служащих. — И примерно знаем, где находится кабинет Амбридж…       — «Мне нужно на первый уровень, Долорес вызывает», — мгновенно процитировала Гермиона разговор двух министерских служащих, который ей удалось ненароком подслушать.       — Точно, — сказал Гарри. — Кроме того, нам известно, что при входе используются какие-то странные монеты, жетоны, я не знаю, что они собой представляют, однако видел, как та колдунья занимала их у подруги…       — Так у нас же нет ни одного…       — Если все пойдет по плану, будут. Подготовиться лучше у нас всё равно не получится, пора действовать.

***

      Утром следующего дня ребята нервно завершали все приготовления. Гарри тысячный раз заставлял всех пересказать план, был крайне раздражён и придирался к любой мелочи, какую только мог отыскать. Рон всё время отводил пальцами шторы, заглядывал в окна и констатировал, сколько Пожирателей теперь столпилось во дворе. Он делал так каждый раз с первого сентября. Шутил, что забыл купить билет на «Хогвартс-экспресс», разумеется, пытаясь скрыть собственное волнение.       — Прямо сейчас в Министерство зашёл тот странный бородатый тип в глупых туфлях. — сказал Уизли, взглянув на часы.       — А как насчет той смешной старой волшебницы и коротышки в темно-синей мантии? — поинтересовалась Гермиона, потакая парню. Драко, сидевший рядом, лишь закатил глаза.       — Того, что работает в магическом хозяйстве? — спросил Рон.       — Откуда ты знаешь, где он работает? — спросила Гермиона в ответ.       — По словам папы, все работники Отдела магического хозяйства носят тёмно-синие мантии.       — Ты нам об этом ни разу не говорил! — Гермиона подтянула к себе кипу записей и карт. — У нас тут ничего насчёт тёмно-синих мантий не записано. Ничего! — сказала она, лихорадочно перебирая страницы.       — Да ну, велика разница.       — Велика, Рон! Если мы хотим проникнуть в Министерство, где наверняка сейчас высматривают посторонних, и не попасться при этом, для нас важна любая мелочь! Мы об этом сто раз говорили. И какой смысл во всех наших разведочных вылазках, если ты даже не потрудился сказать нам…       — Мерлин, Гермиона, ну забыл я какой-то пустяк…       — Ты что, не понимаешь, что для нас нет сейчас во всем мире места опаснее, чем Министерство ма…       — Хватит вам! Теперь мы знаем, что Отдел магического хозяйства носит тёмно-синие мантии! — взорвался наконец Драко.       Ночью Драко плохо спал. Сны о смерти Дамблдора сменились на встречу с Пожирателями в Министерстве, и он в кои-то веки невероятно завидовал Уизли, который даже сейчас храпел, как слон, и никакая близость смерти его вообще не волновала. Можно хотя бы на ночь воспользоваться его мозгами? Там же ничего нет, кроме мыслей о еде и Грейнджер. Уж с ними будет справиться намного проще.       А утром всё стало ещё хуже. У Драко так много было вопросов, но никто, естественно, отвечать на них не собирался. Например, все его попытки хоть что-то узнать о том же Оборотном зелье заканчивались чем-то вроде «завались, Малфой». Невероятная связь коллектива. С такими доверительными взаимоотношениями Министерство им нипочем. Оборотное зелье. И на это они полагались? На жижу, сваренную из дерьма? Они хотя бы уверены, что оно сработает? А если сработает, то только на час. Час в Министерстве. Да они до кабинета Амбридж идти дольше будут!       Сердце бешено стучало уже сейчас, конечности отнимались, и Драко невольно вернулся в состояние той ужасной ночи, когда ему пришлось навести палочку на директора. А что, если сегодня все обернется чем-то подобным? Если кого-то поймают? Как им действовать тогда? Бросаться на помощь? Это в стиле Поттера. Но тогда поймают всех. Или бежать? Другим удастся спастись. Хотя, понятное дело, что это конец. Но, может, им стоило заручиться хоть чьей-то поддержкой на этот случай?       Грейнджер, на которую сейчас явно снизошло озарение, громко охнула и выбежала из комнаты. Вернулась только через несколько минут с огромным прямоугольником в руках.       — Я вдруг вспомнила… — пояснила запыхавшаяся Гермиона.       Большая картина в раме, которая и оказалась тем самым прямоугольником, сначала опустилась на пол, а затем полетела в глубину бездонной бисерной сумочки.       — Финеас Найджелус. — пояснила Гермиона и бросила на стол сумочку, которая издала при этом, ставший уже привычным, громкий дребезг.       — Извините? — сказал Рон.       — Это один из бывших директоров Хогвартса, — сообразил Гарри. — Его второй портрет сейчас висит в кабинете Дамблдора.       Парнишка категорически отрицал факт того, что Северус Снегг стал новым директором.       — Снегг может прислать сюда Финеаса Найджелуса, чтобы он осмотрел дом, — пояснила, усаживаясь за стол, Гермиона. — Пусть теперь попробует. Все, что увидит Финеас — это нутро моей сумочки.       — Умно! — одобрительно заключил Рон, что явно разрядило обстановку.       В голове Драко промелькнула мысль, что Северус… Да, это глупо. Он убил Дамблдора и является чуть ли не главным врагом Святой Троицы. Но для Драко он не был преступником, и надежда на то, что заручиться поддержкой именно в его лице, как-то сразу успокоила парня. Только бы с ним связаться.       Гермиона меж тем в тысячный раз проверила вещи. Она предполагала исход событий, при котором они не смогут вернуться обратно на площадь Гриммо, поэтому собирала в сумочку всё, что сможет пригодиться в таком случае.       — Гермиона, — вновь поднял голос Рон. — Может, всё-таки пойдём только Я, Гарри и Малфой?..       — Мы уже кучу раз обсуждали это, Рональд! Я иду, и точка!       — Но как же эта хрень по отлову магловских вырод-… маглорождённых. Это опасно для тебя!       — Хочу тебе напомнить, что ты, по легенде, вообще лежишь с обсыпным лишаем! Драко — пропавший Пожиратель! А Гарри так вообще — Нежелательно лицо номер один! Вот кому-кому, а ему точно соваться в Министерство не стоит.       — Да, отлично, вы сами сходите, а я тут отсижусь, почему нет? — саркастически заметил Поттер.       — Понял я, понял, хватит вам. — тихо заключил Рон.       — А я, кстати говоря, не против остаться здесь. — саркастически заметил Малфой.       — Тебя никто не спрашивает. — прорычал ему в ответ Рон.       Вдруг, Гарри сорвался с места, как ошпаренный, и медленно, но верно, устремился под внимательным взглядом Грейнджер наверх по лестнице, очевидно, в ванную комнату. Гермиона сразу поняла в чём дело и побежала за ним.       Добежав до заветной двери, девушка заколотила в неё кулаками. За спиной Гермионы вдруг оказался Рон, а затем и Драко.       — Гарри! Гарри, открой!       Тот ещё некоторое время не отвечал ей, но вскоре дверь всё же распахнулась.       — Ты так орал, точно тебе башку отрывают, — сообщил Рон, взглянув на побледневшего друга.       — Гарри, — Гермиона с силой вздохнула. — Мы же знаем, что у тебя опять заболел шрам, ты побелел как полотно.       Гарри присел на край ванны.       — Ну хорошо. Я только что видел, как Сами-знаете-кто убивает женщину. Сейчас он, наверное, уже убил всю ее семью. Без всякой нужды. Это как с Седриком, они просто подвернулись ему под руку…       — Ты обязан был это прервать! — воскликнула Гермиона, и голос ее гулко отразился от стен ванной комнаты. — Вспомни, что наказывал Дамблдор. Зря ты учился окклюменции что ли? Эта связь опасна, ею легко воспользоваться, чтобы узнать, где мы! Какой смысл смотреть, как он убивает и пытает людей, если ты не можешь помочь им?       — Так я узнаю, что он делает, — ответил Гарри.       — Значит, ты даже не пытаешься отключиться от него? — злобно проговорила Грейнджер.       — Даже если бы и хотел, не могу! Ты же знаешь, с окклюменцией я не в ладах, мне так и не удалось по-настоящему освоить её хоть немного…       — Да ты и не старался никогда! — запальчиво сказала она. — Я не понимаю, Гарри, тебе, что же, нравится эта особая связь, отношения — не знаю что?.. — Она примолкла, увидев взгляд, которым он смерил ее, вставая.       — Нравится? — негромко спросил он. — А тебе бы это понравилось?       — Мне… нет… Прости, Гарри, я не хотела…       — Я ненавижу и эту связь, и то, что ему удается вторгаться в меня, что я начинаю видеть его, когда он становится особенно опасным. И тем не менее я собираюсь использовать все это. А теперь, нам пора, выдвигаемся.       — Грейнджер права, как бы трудно мне ни было это признавать, — сказал Драко. — Если ты закроешься от него, то это не будет значить, что ты не сможешь читать его мысли. Просто заблокируешь доступ к себе. А это в сложившихся обстоятельствах нам бы пригодилось.       — Тебе-то откуда об этом знать, — буркнул Рон, помогая Гарри встать. — Гарри целый год пытался освоить окклюменцию, и у него ничего так и не вышло.       — Спасибо, Рон. — не без доли сарказма ответил Гарри, смерив того недовольным взглядом.       — Значит плохо старался, — спокойно ответил Драко, не обратив внимания на очередной провал Поттера, к которым, если честно, уже успел привыкнуть.       — Ага, как же, — хмыкнул Рон. — Вообще-то это очень сложная магия! Она под силу только великим волшебникам!       — Да что ты? — не без усмешки спросил Драко. Он вдруг достал палочку и молча направил её на Уизли.       Перед глазами возникла самая противная картина, какую только можно было представить: Уизел неловко обжимается с какой-то девчонкой в тёмном коридоре Хогвартса. Драко не захотел «наслаждаться» зрелищем и дальше, поэтому отвёл палочку. Рон буквально через пару секунд замотал головой и зажмурился, взмахнув руками.       — Перестань! — вскрикнул он, встрепенувшись. — Что ты со мной сделал?!       — Хреново же ты целуешься, Уизли, — едва подавив смешок, ответил Драко и спрятал палочку. — Как бы это теперь стереть из памяти.       — Ты… — начал было Гарри, до которого только дошло, что сейчас произошло. — Нет…       — Сам Уизли назвал меня великим волшебником, я это запомню. — хмыкнул Драко, разворачиваясь и возвращаясь в гостиную.       — Ты легилимент! — с жаром выпалил Гарри, на ватных ногах устремившись за ним.       — Больше окклюмент. — поправил он, присаживаясь на уже насиженное место.       — Но и проникать в сознание тоже можешь!       — Может быть.       — И ты молчал?! — наконец подключился к разговору Рон. — Всё это время?!       — Мне нужно было расписать своё резюме, чтобы меня приняли в ваш клуб… Как он там назывался? Г.А.В.Н.Э, кажется?       Лицо Гермионы мгновенно скривилось от злобы и порозовело.       — Как долго ты закрываешься? — Гарри сейчас было явно не до шуток.       — Всегда…? — неопределенно ответил он, пожав плечами. — Черт, я уже пожалел, что сказал об этом. Что ты от меня хочешь?       — Научи, — вдруг ответил Рон, встрепенувшись. — Научи Гарри!       — Посмотрим на его поведение, — отмахнулся Драко и вышел из комнаты. — Сейчас спущусь.       — Кажется, мы его плохо знаем, — со вздохом тихо ответил Рон, когда шаги Малфоя на лестнице наконец стихли.       — Совсем не знаем, ты хочешь сказать. — недовольно добавила Гермиона.       — От чего он закрывается? — снова недоумевающее спросил рыжий.       — Сомневаюсь, что он прячет что-то приятное. Он Пожиратель, не забывай. И учиться у него, когда он с легкостью меня прочитает… Вряд ли это удачная идея.       — Ну да, ты прав, — задумчиво проговорил Рон, подперев голову рукой. — Я поспешил с выводами. Но он и от Тёмного Лорда закрыться может, да?       — Знаешь, мы его сильно недооценили, когда брали с собой, и я боюсь загадывать, что он может, а что — нет. Пока забудем об этом. Сейчас нас ждёт Министерство.       Драко для них — огромная бездонная неизведанная пропасть, абсолютно непредсказуемая и невероятно опасная, в каком-то смысле. Такой вывод в очередной раз сделала Грейнджер, наблюдая за тем, как Малфой легко проник в сознание Рона, так ещё и вытащил оттуда какое-то гадкое воспоминание о никчёмном поцелуе. Но, очевидно, все были слишком взвинчены и не желали продолжать развивать эту тему, поэтому, вновь проверив наличие в бисерной сумочке Гермионы мантий, оборотного зелья, мантии-невидимки, отвлекающих обманок, блевательных батончиков, кровопролитных конфет, удлинителей ушей, заключив, что Гарри в порядке и может отправиться в путь, ребята, как говорится, посидели на дорожку, а затем пошли к выходу.       С особой осторожностью они выходили на верхнюю ступеньку крыльца и по очереди трансгрессировали в уже до боли знакомый узенький проулок. Он был абсолютно пуст и сейчас ребята лишь выжидали подходящий момент.       — Ну, так, — в сотый раз взглянув на часы, сказала Гермиона. — она будет примерно минут через пять. Я её оглушу и тогда…       — Мы знаем, Гермиона, — твердо сказал Рон, хоть и знал, что она проговаривает план в который раз лишь для собственного душевного спокойствия. — Только мне казалось, что открыть дверь мы собирались еще до того, как она покажется.       — Чуть не забыла! — Гермиона ахнула и стремительно ткнула палочкой в висячий замок густо изрисованной граффити двери пожарного выхода. Дверь немедленно распахнулась. Ребята давно во время разведывательных вылазок выяснили, что тёмный коридор, к которому она открывает путь, ведёт в пустой демонстрационный зал. Гермиона захлопнула дверь, чтобы та выглядела по-прежнему запертой.       — А теперь, — сказала она, повернувшись к стоявшим посреди проулка Гарри, Рону и Драко, — мы снова надеваем мантию-невидимку и…       — И ждем. — закончил Рон, заботливо набрасывая мантию на голову Гермионы, точно платок на клетку с попугайчиком, и выкатывая глаза на Гарри. Ему, кстати говоря, пришлось вместе с Малфоем спрятаться за мусорным баком, дабы не привлечь любопытных глаз.       Через минуту с небольшим раздался тихий хлопок, и примерно в футе от них возникла аппарировшая министерская волшебница. Она была совсем маленького роста, с пышно уложенными седеющими волосами, и явно дорого одета.       — Конфундус! — тихо раздалось с места, где совсем недавно воплоти стояла Грейнджер. Оглушающее заклятие ударило чиновнице прямо в грудь, свалив ту на землю.       — Хорошая работа, Гермиона. — заключил Гарри, стягивая себя мантию-невидимку.       Они быстро затащили чиновницу в маленький проулок, а затем и в тот самый тёмный коридор. Гермиона быстро выдернула у неё несколько мышиных волос и аккуратно опустила их во флягу с мутным Оборотным зельем. Рон тем временем обшаривал сумку чиновницы.       — Её зовут Муфалда Хмелкирк, — сообщил он, прочитав Министерское удостоверение женщины. — Она референт Сектора борьбы с неправомерным использованием магии. Это тебе лучше взять, Гермиона, и жетоны тоже.       Рон как раз вручил ей несколько искусных золотых монет с тиснёными буквами ММ. Гермиона без колебаний выпила Оборотное зелье, почти не поморщившись. Её лицо незамедлительно начало деформироваться: глаза впали, брови выгнулись дугой, нос заострился, рот так обтянуло морщинами, что, казалось, он скоро совсем пропадёт с лица. Когда же болезненные метаморфозы закончились, Грейнджер уже в своём новом облике натянула мантию чиновницы и водрузила на треугольный нос очки.       — Надо порасторопней, мистер Магическое Хозяйство появится здесь с минуты на минуту. — нервно сказал Гарри, поглядывая на часы.       Они торопливо закрыли дверь, оставив за ней настоящую Муфалду. На этот раз под мантией-невидимкой укрылись Рон с Гарри, Гермиона осталась на виду. Через несколько секунд послышался новый хлопок, и появился маленький, почти также, как и Малфой, смахивающий на хорька волшебник.       — О, здравствуйте, Муфалда. — поздоровался он с Гермионой.       — Здравствуйте, — дрожащим голосом произнесла та. — Как вы себя сегодня чувствуете? Выглядите совершенно неважно.       — По правде сказать, не очень… — ответил маленький волшебник.       — Очень жаль, что вы нездоровы, — сказала Гермиона, перебив волшебника, уже приступившего к подробному рассказу о своих неурядицах; нельзя было позволить ему обойти её. — Вот, возьмите конфетку.       — Что? Нет, премного благодарен.       — Но я настаиваю! — с напором заявила Гермиона и сунула ему под нос пакетик с батончиками. Мужчина ещё некоторое время упирался, но всё же согласился и испуганно взял один.       Блевательный батончик подействовал мгновенно, стоило только волшебнику коснуться его кончиком языка. Гермиона впервые в жизни мысленно поблагодарила Фреда и Джорджа за их глупую разработку, наблюдая за тем, как беднягу рвало. Гермиона, как бы, из лучших побуждений, похлопала того по плечу и незаметно выдернула несколько волосков. В ту же секунду Грейнджер начала убеждать служащего, что тому стоит отправиться домой и взять на сегодня отгул, но тот вновь начал упираться!       — Но это просто глупо! — сказала якобы встревоженная Гермиона. — Нельзя приходить на работу в таком состоянии. Думаю, вам лучше направиться к святому Мунго, пусть там выяснят, что с вами!       В конце концов её уговоры подействовали, волшебник кое-как встал, повернулся на месте, закружился в воздухе и стремительно исчез, оставив после себя лишь портфель, который Рон мастерски успел выдернуть у того из руку во время очередного рвотного позыва.       — Вот жжешь любит бедолага свою работу, верно? Ну ладно, давай сюда волосы и зелье. — сказал Рон.       Через пару минут и он уменьшился и стал, прямо как внезапно приболевший волшебник, похож на хорька. На нем была тёмно-синяя мантия, которую Рон обнаружил, сложенную, в портфеле. — Странно, что сегодня он ее не надел, ведь так на работу рвался. Кстати, если верить бирке на спине мантии, мое имя Редж Кроткотт.       Несмотря на то, что Драко принимал прямое участие в операции, он не представлял, чью роль ему придётся играть. Троица выбрала ему какого-то мужчину (странно, что не женщину, ведь эта шутка безумно позабавила бы Уизли), а большей информации ему не давали. Но всё шло довольно гладко, гриффиндорцы превращались один за другим, и Драко показалось, что даже зелье он сможет стерпеть. Все трое выпили его и не поморщились, так чем он хуже?       Как оказалось, хуже. Как только ему протянули фляжку с Оборотным зельем, в которую заботливо закинули парочку светлых волос, он еле сдержал рвотный позыв. Неужели от этого зелья так несёт?!       — Ну, — раздраженно проговорил Рон, скрестив руки на груди. — Быстрее, у нас нет времени на твои кривляния.       — Меня сейчас стошнит, — тихо ответил Драко, отодвигая от себя фляжку. — Как вы это выпили?       — Большой опыт, — брякнул Гарри, ковыряясь в карманах своей новой одежды. — Шевелись, Малфой.       Повернувшись ко всем спиной, Драко крепко зажмурился, зажал нос парой пальцев и залпом осушил флягу, практически сразу чувствуя, как все её содержимое возвращается обратно. Облокотившись плечом на стену, он тяжело задышал, слыша где-то за спиной хихикание Уизли. Большой у них опыт. Нашли, чем гордиться. Чертовы извращенцы, им что, всё это нравится?       В последний раз так ужасно себя Драко чувствовал лишь при простуде. Бросало то в жар, то в холод, а в животе все органы будто перемололи. Правда, всё это быстро прошло, и он смог наконец выпрямиться.       Взяв у Поттера зеркало, Драко с большим удивлением принялся разглядывать нового себя. А зелья всё-таки удивительная штука. Какая-то блевотина и три волоса смогли сделать из него совершенно другого человека. Жаль только, что это всего лишь облик. Жизнь с чистого лица с одной лишь приятной мордашкой не получится.       — Ну, я хотя бы выгляжу лучше вас, — хмыкнул Драко, поправляя галстук. Выглядел он довольно молодо и его волосы, пусть и были светлыми, не дотягивали до настоящей платины. Одежда смотрелась дорого, портфель новенький. На вид довольно умный юноша. Чем не идеальная кандидатура?       — Можно было в Министерство тебя и без зелья запустить, всё равно особой разницы не вижу, — сощурился Рон. — Как был крысой, так и остался.       — Ага, — беззаботно ответил Драко, рассматривая содержимое своего портфеля. — Я тоже разницы не заметил, знаешь ли. Доска, остолоп и недоволшебник в обносках. Как были ими, так и остались. Ну, а пока ты соображаешь, как еще раз сострить, то я представлюсь: Эдгар Гамп к вашим услугам.       — Очень неприятно познакомиться. — буркнул Рон, выходя из переулка.       Три слегка взвинченных волшебника и волшебница слились с толпой, что направлялась, как ни странно, прямиком в общественный туалет, и никто рядом с ними, да даже они сами, не подозревал, что произойдёт в следующие несколько часов.