Искупление.

      «Наконец-то!» — кряхтя, отчаянно воскликнул уставший голос в голове.       Малфой не успел даже пальцем пошевелить, как они оказались на поляне. Зато без Пожирателей и вдали от Министерства, судя по тому, как спокойно и тихо было вокруг.       И Драко позволил себе расслабиться. Закрыл глаза и поглубже вдохнул. Он давно уже не чувствовал такого пугающего спокойствия. И свежего лесного воздуха. Даже не потому, что не выбирался из дома, хотя в последнее время парень и этим не мог похвастаться… У Драко просто не было возможности остановиться в мгновении и почувствовать что-то кроме вездесущего душевного самоистязания. Сейчас же, когда изнемождённое и исхудавшее тело обмякло, распластавшись на мокрой осенней листве, Драко наконец смог свободно вздохнуть разумом, а не грудью. Лицо приятно обдало прохладным ветерком. Всё словно одновременно безгранично сильно, как никогда раньше, ожило и застыло одновременно.       Как, Мерлин его подери, хорошо. Всё закончилось. Победа. Они сделали это! Крестраж у них! И это при том, что они всё ещё живы!       Единственной ошибкой, которую совершил Драко, стала опрометчиво допущенная мысль, надежда, что всё прошло как надо. Она проскочила в ту долю секунды, когда четвёрка прыгнула в камин.       Но им и так уже слишком свезло, нельзя было надеяться на гладкий исход этой сомнительной авантюры.       Вокруг было подозрительно тихо.       Приоткрыв глаза, Драко поднялся на локтях. Он оглядел поляну, но увидел лишь нелепо копошащуюся в листве Грейнджер. Ни Пожирателей, ни Уизли, что запросто способен был слиться с этим пёстрым красно-золотым ковром, ни Поттера.       Когда речь идёт об этих фантастических гриффиндорских придурках, история просто не может закончиться легко и просто.       Драко накрыл лицо грязными ладонями. Разделились. Нет, не так. Разделили. Их разделили в тот момент, когда перед глазами мелькнула площадь у дома Блэков. Что же произошло? Успели ли Поттер и Уизли трансгрессировать? Или они всё ещё там, на площади, отбиваются от Пожирателей? А, может, и вовсе лежат, подобно Драко, бездыханные, поражённые парочкой точных заклинаний?       — Твою мать, — простонал он в ладони. — Мы их потеряли нахрен! Пожалуйста, скажи, что твои придурки знают, где нас искать…       Ответа не последовало.       — Грейнджер!       — Что?! — сердито крикнула девушка, обернувшись.       — Язык проглотила?!       — Нет, они не знают!       Бессильно рыкнув, Драко сел и достал из кармана пиджака медальон, из-за которого всё и началось.       — Итак, мы лишились дома, по совместительству — укрытия, и половины, пусть и не самой умной, но команды. Я бы порадовался, но не представляю, кто из нас умрёт первым! Обычно дуракам везёт больше! А вообще, могла бы покрепче вцепиться в своих обожаемых дружков! — поморщился он и демонстративно встряхнул рукой.       Гермиона уже некоторое время нервно копошилась в сумочке. В голове не укладывалось, что всё сложилось таким неблагополучным образом. А как действовать дальше?! Она ужасно переживала за Гарри и Рона. Их наверняка выбросило где-то в случайном месте, теперь им никак не связаться. С одним-двумя Пожирателями, если они всё же увязались за ними, ребята справятся, но кого-то из них могло расщепить в такой суматохе. Тем более, у неё остались все их вещи! Ещё ей не хватало, чтоб её отчитывали, как маленького провинившегося ребёнка!..       — Заткнись, Драко! Не смей обвинять меня! — надорванным голосом воскликнула Грейнджер.       Девушка подхватилась и пошла накладывать защитные чары на окрестности поляны. Босые ноги аккуратно ступали по холодной земле и сырым пахучим листьям. Хотелось поскорее переодеться и обуться.       — Оглохни!.. — в ушах на секунду зажужжало, но эффект заклинания распространился и теперь всякий, кто приблизился бы к ребятам, не услышал бы ни единого слова. — Я тоже на взводе, если ты не заметил! Думаешь, мне нравится, что мы разделились?! Ты сильно ошибаешься!..       Тут же Гермиона наложила Дезиллюминационное заклятие, Сальвио гексиа, Протего тоталум, Маглоотталкивающие чары и многие другие.       — Да, всё случилось не лучшим образом… н-но мы должны действовать по ситуации. — примиряюще затараторила девушка, как бы успокаивая себя саму. — Подобный исход был предсказуем. Сейчас мы можем лишь надеяться на то, что с Гарри и Роном всё в порядке, и пытаться найти способ с ними связаться. А пока, придётся не высовываться. Если мы появимся где-нибудь… в неподходящем месте, нас сразу схватят!       Гермиона вновь подошла к бисерной сумочке, нырнула туда рукой и вытащила палатку. Чарами она быстро разложила её и вновь побежала накладывать защитные заклинания, но уже с другой стороны.       Грейнджер как всегда в своём репертуаре. «Будем придерживаться плана, сохранять оптимистичный дух и петь весёлые песни у костра!». Дура. Какая же она заносчивая дура. Когда рядом крутились Поттер и Уизли, Драко считал, что это самые раздражающие существа на планете. Но нет, среди них затаилась самая настоящая кровопийца! Молчала до последнего, а стоило им остаться наедине, как сразу напомнила, почему все её так ненавидят.       Но с головой, в чём Драко всё равно немного сомневался, всё было в порядке. Наложить защитные заклинания на местность и оперативно расставить палатку — не такая уж и плохая идея. Отогнув край ткани, что занавешивала вход, Драко заглянул внутрь.       — Не так плохо, как я ожидал. Уже подумал, что нам придется делить одну постель, — неловко ухмыльнулся он, покачав головой. — Если бы в условиях Поттера был прописан пункт жить с тобой в одной палатке в идиотском лесу, я бы никогда не согласился.       — Сальвио гексиа… Я бы с тобой в одну постель и за тысячу галеонов не легла! Советую не припираться со мной, а переодеться, Малфой!       Наблюдая за тем, как девчонка носится из стороны в сторону, Драко наконец понял, что его смутило. Она назвал его по имени. Парень настолько отвык слышать собственное имя от других людей, что поначалу растерялся. Драко? Кто это вообще? Он — Малфой. Выходец из чистокровной семьи с кричащей фамилией, не более. А Драко — это его личность. Настоящая, без прикрас. И она, увы, никого не интересует.       — Где, позволь спросить, я найду одежду? — огрызнулся он, театрально оглядевшись по сторонам. — Всё, что я для себя нашёл, осталось в том чёртовом доме. Или мне стоило создать сумочку, желательно в такой же нелепой расцветке, как у тебя, что бы таскать всё с собой?       — Ха-ха, как остроумно. Как раз в сумочке у меня осталась одежда твоя, Гарри и Рона… видимо, пока ты можешь ею попользоваться, если, конечно, не побрезгуешь.       Девушка зашла в палатку, Драко последовал за ней. Плюхнувшись на скамейку и закинув несчастный медальон на стол, он закатил глаза и стал наблюдать за Гермионой. Прекрасно. Просто невероятно. Он и Грейнджер. Одни в лесу. Блейз бы с удовольствием послушал эту идиотскую историю.       Та, с трудом натянув на лицо маску напускной собранности, вытаскивала из своей сумочки различные вещи, что могли пригодиться в ближайшее время: различную столовую утварь, одежду, какая первая попадалась под руку, книги, свитера и куртки. Хоть Грейнджер и надеялась на лучший исход, в глубине души знала, что что-то пойдёт не по плану, поэтому основательно собралась. Только…       — Мерлин! Я забыла про еду! Совсем забегалась и…       — Расслабься, Грейнджер, ты прихватила с собой целую библиотеку, будем грызть гранит науки, — усмехнулся Драко, рассматривая книги, которые девушка выложила на стол. Интересно, что она собирается делать с этой макулатурой? Костёр они и так разожгут. Или собралась учиться в Хогвартсе на расстоянии?       Но Гермиона не услышала этой искромётной шутки — слишком погрузилась в размышления. Беспокойство за Гарри и Рона она компенсировала мыслями и планами за завтрашний день. Видимо, им с Малфоем всё же придётся отправляться в ближайшие магловские поселения. Ох, в сумочке осталась и мантия-невидимка, как же Гарри без неё обойдётся?       Драко обратил внимание на её задумчивость и понурость, но не решился делать об этом какие-либо выводы. Он притянул к себе куртку одного из парней.       — Костюм оставим, может пригодиться. И свои тряпки тоже прибереги. Мало ли что, — задумчиво проговорил Драко, не без удивления разглядывая куртку без рукавов. — Что это за…? Почему она без рукавов? Не знал, что ты ещё беднее Уизли, раз не можешь себе позволить целую одежду.       — Во-первых, книги могут пригодиться, в них содержится много полезной информации. Ты бы знал это, если бы заглянул хотя бы в одну за всю свою недолгую жизнь, — процедила девушка снимая неудобный жакет и галстук. — Во-вторых, это жилетка. Обычно её надевают, когда занимаются спортом, чтобы было проще двигать руками… или выезжая на природу, считай, наш случай.       Покопавшись в одежде, что в сумочке давно успела перемешаться, Гермиона отыскала удобные джинсы и водолазку со свитером, сюда же пару носков, а в довершение вытащила из сумочки тёплые ботинки. Затем же пошла расставлять по палатке небольшие источники огня в банках, чтобы прогреть её к ночи.       — Если ты не слишком голоден, за едой можем сходить завтра утром.       Драко ничего не ответил. Уж чего-чего, а есть ему хотелось меньше всего. Или Грейнджер ориентируется на Уизли, который ест без остановки сутки напролёт?

***

      Они легли спать рано. Уставшие Гермиона и Драко больше не смогли выносить ни неловкого молчаливого общества друг друга, ни этого тяжёлого дня, ни мысли о том, что их могло ждать дальше.       Драко думал, что Грейнджер, которой досталось больше, чем остальным, честно прохрапит всю ночь, но сквозь собственную дремоту пару часов слышал тихие всхлипы со стороны её кровати. Это было… странно. Грейнджер всегда представала этаким сильным, независимым и абсолютно безэмоциональным бревном, что годится только для постоянной зубрёжки, неужели ей не чуждо хоть что-то человеческое?       Она прячет слёзы, потому что боится насмешек с его стороны? А ведь Драко и сам давно привык скрывать свои истинные чувства. Наверное, потому что они оказались так похожи в абсолютно неожиданном аспекте жизни, сейчас несчастные гриффиндорские потуги не вызывали у него отвращения и издевательской ухмылки. Скорее наоборот, в его, казалось бы, давно окаменевшем, уставшем сердце зародились сочувствие и жалость. Драко не мог понять, хочет ли он это чувствовать по отношению к Грейнджер, да и должен ли, но, желая поскорее отделаться от навязчивой мысли, нашёл себе какое-никакое обоснование: Драко жалко девчонку лишь по той причине, что когда-то поддержки и сострадания не хватило ему самому, а сейчас он лишь компенсировал собственные травмы. Ничего больше. Что не скажи, а поспорить сложно.       Под утро они оба уже не спали, только лежали, да переворачивались периодически с боку на бок. Иногда Драко даже замечал, как Гермиона косилась на него своими красными, опухшими от слёз глазами.       Малфой не знал, о чем она думает. Кроме, конечно, мыслей об очевидной ненависти, неужели Грейнджер его боялась? Внимательный взгляд сводил с ума. А ещё это идиотское молчание! Мерлин, лучше бы под боком тёрся Уизли и нескончаемо болтал.       — Раз уж мы оба не спим, может ты перестанешь на меня пялиться и скажешь уже, что хотела? — прервал Драко молчание.       Гермиона вздрогнула и замялась.       — Ты и Рон… как вы смогли это сделать? Почему ты так спокоен, неужели, тебя это не беспокоит?       Драко долго неопределённо смотрел в тент и не знал, что ответить. Он понял, о чём Грейнджер: о том, что он, считай, голыми руками убил Яксли, а Уизел отправил Аваду в одного из Пожирателей.       Но как вообще описать абсолютно чужому человеку — хотя Драко считал таковыми всех, кто не принадлежал либо его близкому кругу общения, либо не являлся членом семьи Малфоев -, что за чувства заставили его поступить так и не иначе. Парень и сам казалось не понимал этого. И сейчас, прокручивая события прошедшего дня в голове, он отчётливо ощущал только растущую в груди пустоту, абсолютно необъятную, бесформенную и молчаливую.       — Я без понятия, как твой любовник сделал то… что сделал. Почему бы тебе самой об этом не узнать, когда вы вновь броситесь друг другу в объятия после долгой разлуки? — в сердце больно кольнуло от осознания, что даже никчёмный Уизел сумел применить Непростительное. На его фоне Драко казался полнейшей тряпкой, ведь одно дело совершить убийство руками, а другое — сделать это заклинанием, что было бы просто невозможно без настоящего желания.       Отчитываться перед Грейнджер за свои чувства у Драко не было никакого желания. Для себя он уже давно всё понял, а это самое главное. Но ужасно хотелось от чего-то объясниться, развеять собственный образ Пожирателя, давно ставший неотъемлемой частью его личности в чужих глазах. Объяснить, что смерть в данном случае была милосердием. Что он не злодей. Драко был вынужден поступить так, не более. И даже если эта тривиальная заучка не поймёт его, Драко не огорчится. Не в первой ему быть козлом отпущения. Хотя бы он будет честен с самим собой, впервые за столько времени.       — Слушай, — вздохнул Драко. — Ты не знаешь, кто такой Яксли на самом деле. И не представляешь, что бывает с теми, кто становится его пленниками. Он услышал нас благодаря твоему дружку Поттеру, который орёт обо мне и крестражах налево и направо. Если бы я не сделал то, что сделал, мы бы здесь не сидели. А наслаждайся я тем, кто я и что делаю, то давно бы открутил твою любопытную голову, если ты об этом.       Интересно, Грейнджер хоть немного понимает его? Или вся эта драма для того, чтобы оправдать убийство, совершённое Уизли?       — Грейнджер, я не Поттер, и не собираюсь послушно раскрывать перед тобой душу. Так нечего в ней ковыряться. Ну, я ответил на твой вопрос?       Гермиона знала, что не должна особенно надеяться на откровенный разговор, которого ей сейчас так не хватало, поэтому отвернулась от Драко, переваривая услышанное.

***

      Только Гермионе удалось ненадолго уснуть, как её разбудило чувство голода. Оно и понятно: они с Драко не ели со вчерашнего вечера. Да и Гарри с Роном, наверное, тоже. Если они вообще в порядке.       Ночь она провела очень неспокойно. То и дело во сне, удивительно повторяющем события недавнего вторжения в Министерство, возникали полупрозрачные, какие-то до ужаса бестелесные образы друзей. Собственный мозг играл с девушкой, показывая ей самые неприятные, порой даже невозможные картины предполагаемого развития событий, где, в основном, участь Гарри и Рона была до боли очевидна и проста — смерть.       Вдруг, в палатку зашёл Малфой. Видимо, он всё же не смог заснуть и решил пройтись по окрестностям.       — Рано обрадовалась, я всё ещё здесь, — сказал он, заметив, что Грейнджер уже проснулась. Его лицо, приглаженные волосы и руки были мокрыми. Драко нарочито сильно встряхнул кистями, чтобы капли холодной воды попали на девушку, он довольно ухмыльнулся. — Утро.       — Я то надеялась, — наигранно недовольно проговорила Гермиона, вытирая щеку рукавом водолазки. — Доброе утро.       Не сказать, мол, это было совсем ужасное начало дня. Нет, Драко даже удалось немного повеселить гриффиндорку, но подавать виду она не собиралась. Мало ли, что он об этом подумает? Нельзя так легко поддаваться на глупые слизеринские провокации.       Сев на кровати и завязав распушившиеся после сна непослушные волосы в хвост, Гермиона начала сама для себя перечислять дела на сегодня.       — У нас довольно насыщенный день. Нужно сходить в ближайших город и купить еды, а потом, уже вечером, переместить лагерь — нельзя долго находиться на одном месте. Магловские деньги я взяла, так что с этим проблем не возникнет…       Драко никогда в своей жизни не выходил к маглам. Нет, он их, конечно, видел, не из пещеры вылез, но появляться в их мире для него было редкостью.       Судя по всему, Грейнджер это нисколько не смущало. Теперь она активно носилась по палатке. А факт того, что они, чёрт возьми, застряли в глуши и вынуждены идти в неизвестные ему, Драко, места, она успешно игнорировала.       Грейнджер, он и маглы. Волшебная прогулка под открытом небом, лучше и не придумаешь. Когда девушка начала собираться, Драко заметно напрягся, понимая, что от похода ему точно никак не отвертеться. И чем быстрее они сходят туда и вернутся обратно, тем лучше.       — И где ты собралась искать этот магловский городок? — спросил он, накидывая на себя безрукавку. — Насколько мне известно, маглы не живут на деревьях и в норах. А на город это глушь не очень-то похожа. Гермиона, что только вытащила плащ-невидимку из своей бисерной сумки, замерла с таким лицом, будто Рон снова начал её упрашивать написать за него доклад по зельеделию.       — Не волнуйся, мы не будем по лесу орехи собирать, — саркастично заметила она, расправляя мантию. — Мы вполне может добраться до соседнего поселения. Тут есть небольшой городок, если его можно таковым назвать. В любом случае придётся делать это незаметно, потому что светить лицами нам не выгодно.       — Откуда ты вообще знаешь об этом захолустье?       — Когда-то давно я отдыхала в этом лесу с семьёй.       — Такой себе отдых.       Грейнджер немного помедлила, затем вновь запустила руку в бисерную сумочку и вытащила из неё увесистый кошелёк.       — Я сняла все свои деньги с сберегательного счёта. Не думаю, что они мне понадобятся, если мы умрём. Лучше взять какие-то не скоропортящиеся продукты, да и закупиться на неделю, дабы потом второй раз не рисковать.       Драко закатил глаза, ничего не ответив. Спорить с Грейнджер было сейчас бесполезно, она явно находилась в преимуществе и, к его несчастью, плавала в своей стихии. Как бы не было неприятно это признавать, но в данном случае помощник из него так себе. Он не разбирался в магловских деньгах и не знал, что и где покупать. Придётся вновь остаться позади неё.       — Ну, выглядишь ты так себе, так что шансы попасться маловероятны, — он демонстративно оглядел её с ног до головы и усмехнулся. — Особыми достоинствами не обладаешь, запомнить тебя сложно. Тем более без очкарика поблизости они не обратят на тебя никакого внимания. Разве что, — задумчиво проговорил Драко и, взъерошив волосы рукой, поспешно накинул на себя капюшон толстовки. — Не увидят меня.       Тяжёлый вздох. Гермиона раздумывала, стоит ли ей тратить силы и нервы на Малфоя. Определённо нет. Чтобы выжить — надо сохранять перемирие, чтобы сохранять перемирие — она должна проявлять ещё больше терпимости, чем обычно.       — Отлично, то есть, ты всё же предлагаешь пойти туда без мантии, да? Ты представляешь, насколько это глупо и опасно? Хотя… — Гермиона также демонстративно оглядела Малфоя с ног до головы. Пусть знает, что она тоже так умеет. — Не обольщайся. Тебя никто не знает, вопреки твоему раздутому самомнению. А даже если бы и знал, то определённо не разглядел в худом грязном хорьке, одетом в «лохмотья», великого представителя семьи Малфой.       На этом она символично поставила точку, засунула в карман джинс палочку, прихватила бисерную сумочку и подошла к Драко почти вплотную.       — Если будем медлить, то вообще не поедим.       А, ну да, теперь Грейнджер решила язвить в ответ. Быстро учится. Драко не успел придумать в ответ ничего остроумного, как та накинула на них мантию и вдруг трансгрессировала. И в желании быть невидимыми Драко был с Грейнджер в корне не согласен. Идея, может, и неплохая, но как она собралась врываться в мир маглов в таком виде?       — Ты издеваешься? — не выдержал Драко, оглядываясь по сторонам. Они оказались на неприметной улочке маленького городка. — Как, по-твоему, мы будем находиться среди маглов? Может, невидимая рука ещё и расплатится, а никто и слова поперёк не скажет? Это идиотизм, мантию нужно снять!       — Чтобы нас заметили?! — горячо зашептала та.       — Да это шутовство какое-то!..       На улице практически никого не было, и это шифрование из-за дуры-Грейнджер невероятно раздражало хотя бы потому, что спина и ноги Драко практически сразу затекли. Чтобы из-под мантии не выглядывали их ноги, ему приходилось идти сгорбившись, что доставляло ужасный дискомфорт.       — Никто не обратит на нас внимание! — сердито сказал Драко. Только он убедился в том, что около них нет людей, как нетерпеливо стянул мантию и скомкал её в руках.       — Да что ты творишь?! А здесь есть маги или шпионы… — возмутилась Гермиона.       — Хватит тарахтеть! Нам вполне хватит твоего неумытого лица и моего капюшона! Поверь, тебя очень легко спутать с бродягой!       — Плевать! Ладно, если мы так глупо попадёмся, ты будешь виноват. — с этим придурком было легче согласиться, решила Грейнджер и направилась к ближайшему круглосуточному магазину.       Дойдя до продуктового, ребята зашли и аккуратно огляделись. Магазин также был почти пустой, даже кассир за прилавком не особо активно следил за происходящим вокруг. Видимо, выписки из газеты были много интересней его прямых обязанностей, но Гермионе и Драко это даже на руку.       Девушка потащила его вдоль прилавков, то и дело хватая разные консервы, картошку и макароны, которые они вполне могли сварить, супы быстрого приготовления… даже вяленое мясо удалось отыскать! Волшебница решила, что, если исхитриться и наколдовать каким-нибудь образом подобие холодильника, можно будет покупать и что-нибудь иное, всё равно одна и та же пища через какое-то время надоест до такой степени, что кусок в горло не полезет. Ладно, если бы она была с Гарри и Роном, они бы выдержали это вместе, но такой изнеженный педант, как Драко…       Он, к слову, с большим интересом рассматривал внутреннюю обстановку, ценники, которые, очевидно, не понимал, различные продукты и случайных людей, забредших в магазин за каким-нибудь утренним перекусом. Особенно внимательно он наблюдал за тем, как уже на кассе Гермиона принялась считать деньги. Оно и ясно, ведь Драко совсем в них не разбирался.       Больше их в магазине ничего не держало, поэтому ребята трансгрессировали обратно на поляну, как только спрятались от магловских глаз в ближайшем переулке.       Есть хотелось невыносимо. Гермиона и Драко сразу направились в палатку, дабы приготовить что-нибудь.       На столе все ещё лежал недавно добытый крестраж, и Драко не упустил возможности вновь повертеть его в руках.       — Потом нужно попытаться его уничтожить, — задумчиво проговорил он, безуспешно пытаясь открыть медальон. — Может, что-то из заклинаний всё-таки сработает. Ну, чёрная магия на чёрную. У нас есть все шансы.       Гермиона уже хлопотала над запоздавшим завтраком. Сначала она создала небольшое пламя, затем заставила кастрюльку, которую прихватила с собой, левитировать, наполнила её водой, а пока та закипала, магией почистила картофель. Очищенные клубни полетели прямо в кастрюлю, где обещали вариться минимум пятнадцать минут.       — Не уверена, что общеизвестные заклинания сработают, но их дуо- и триа-формы — вполне возможно. Можно поискать что-нибудь в книгах…       Через некоторое время варёную картошку ловко порезал нож, а кусочки аккуратно расположились на две тарелки. Магией Гермиона открыла две консервы: одну с рыбой, другую с овощами, достала из бездонной сумки две вилки и только тогда потушила огонь.       — Это, конечно, не пир в Хогвартсе, но уже кое-что.       — Поттер рассказывал, что парочка крестражей уже уничтожена. Каким образом? — спросил Драко, притягивая к себе тарелку с едой. Он такое есть не привык, но жаловаться сейчас было просто ни к чему, выбора всё равно нет. Да и Драко давно уже воспринимал еду скорее как подпитку для своего тела. Еда придавала сил и нужна была только для этого, не более.       — Один из них, дневник Тома Рэддла, Гарри уничтожил ещё на втором курсе, проткнув его клыком Василиска. Ещё один, кольцо, уничтожил Дамблдор, но насчёт него я ничего не знаю.       Очень странно, что Дамблдор постоянно утаивал от них что-то. Ни при жизни профессор никогда напрямую не помогал ребят с разгадкой чего-либо, ни после смерти не оставил ничего, что могло бы напрямую указать на решение всех их проблем. Неужели он и сам ничего не знал? Исключено. Что бы кто ни говорил о его возможном старческом маразме, Гермиона в это не верила. Скорее, ей казалось, что он пытливо играл с ними, словно с мышами в клетке. Видимо, это доставляло ему некоторое эстетическое и садистское удовольствие, а иначе как объяснить подобное поведение?       — Был бы здесь Гарри. Он ведь всяко тоже нам не всё успел рассказать… Он всегда говорил, что и сам ничего не знает, но мы с Роном в этом до последнего сомневались.       Драко молчал и думал. Клыки Василиска? Интересно, и как их достать в кратчайшие сроки? Это просто невозможно. Должны быть и другие способы уничтожить металл. Медальон не раскрывается и изнутри вряд ли получится его сломать. И как уничтожил второй крестраж Дамблдор? Что-то здесь явно не сходилось, и по Грейнджер было видно, что она сама сомневалась в своих словах.       — Отправить школьников в Министерство и скитаться по лесам мы можем, а объяснить, что делать с этими штуками, — он покрутил медальон на пальце, — нет. Дамблдор старый упырь, а не мудрец…       Драко в принципе верил, что Поттер ничего от них не скрывает. Стал бы он что-то утаивать, зная, что его друзья, намного умнее его самого? Та же Грейнджер могла бы разгадать загадки Дамблдора и Тёмного Лорда, стоило только ей всё рассказать.       — Поттер, может, и дурак, но дурак честный. Он бы не стал проворачивать сумасшедшие вторжения, зная какой-то секрет. А вот его видения могли бы нам помочь. Жаль, что он их не понимает и не может контролировать. Мы явно что-то упускаем.       Чуть нахмурившись, Драко отложил медальон на край стола и вдруг последнее прикосновение отдалось резкой болью в виске и секундной вспышкой яркого белого света в глазах. От неожиданности он вздрогнул, толкнув рукой тарелку, и тут же зажмурился, встряхнув головой. Все прошло так же быстро, как и началось, и Драко с подозрением покосился на медальон, не понимая, что произошло.       — Все в порядке, — сказал он, заметив смятение на лице Грейнджер. — Просто показалось. Гермиона внимательно рассматривала медальон.       — Не знаю, может, Гарри просто забыл о чём-то упомянуть? В любом случае, мы этого не узнаем, пока вновь не встретимся.       Гермиона внимательно переводила взгляд с Драко на медальон и обратно.       — У каждого крестража есть какой-то «побочный эффект». Дневник управлял Джинни, а кольцо наслало на Дамблдора проклятье. Ты наверняка его видел: то почернение на правой руке.       Девушка потянулась к цепочке. Взяв медальон в руки, она покрутила его, а затем как-то завороженно стала рассматривать.       — В каком-то смысле, именно этот «побочный эффект» дневника и натолкнул Гарри на идею его проткнуть: он ведь понял, что частичка Тёмного Лорда живёт в нём, потому и проткнул его клыком. Может, тайна медальона тоже подскажет нам решение, — Драко эта идея явно показалась минимум странной. — Знаю, это звучит глупо и опасно, но с Амбридж ничего не случилось. Это просто догадка.       Драко ещё раз посмотрел на медальон и покачал головой, вернувшись к завтраку.       — Про видения Гарри, кстати, — не отрывая взгляда от украшения, продолжила Гермиона. — Это было намного хуже для нас, чем можно подумать. На пятом курсе Сам-знаешь-кто уже получил над Гарри контроль один раз с их помощью. Гарри должен прекратить эту связь, я не поменяю своего мнения. А ещё картошка стынет.       Вряд ли всё то, что описала Грейнджер, можно было назвать «побочным эффектом», подумал Драко. Часть души Тёмного Лорда и есть та самая болезнь, поразившая все вещи. Какими нужно обладать способностями, чтобы иметь подобную силу? В его руках такое могущество, а он боится мальчишки, знаний которого вряд ли хватит на банальную трансфигурацию. Почему? Что такого особенного в Поттере?       Когда они вдвоём наконец доели и вышли из палатки, Драко подкинул медальон и резко вытащил палочку:       — Конфринго!       Из палочки вырвался фиолетово-жёлтый луч, взорвавшийся, достигнув цели. Но это не принесло никакого результата. Драко выпустил точно в цель уже новую, чёрную, вспышку, воздух заискрился, а крестраж взлетел ещё выше. Красная молния, вспышка, искры, молния, снова вспышка. Медальон отлетел в сторону, а Драко, тяжело дыша, опустил палочку и медленно подошёл к месту падения.       — Надеюсь, в твоем арсенале есть заклинания помощнее, — невесело усмехнулся он и присел на корточки, взяв в руки по-прежнему холодный медальон. — Ни царапины.       Гермиона очень внимательно наблюдала за каждым движением и словом Драко. Где-то в глубине души, даже зная, что, скорее всего, она ошибается, девушка не верила, будто эта глупая безделушка такая неразрушимая. Заклятие за заклятием, а медальон оставался цел и невредим. Гермиона призналась сама себе в том, что её начало раздражать даже простое наблюдение за беспомощными попытками Малфоя. Как же так?!       — Глупость какая-то! — проворчала она, заглядывая Драко за плечо, чтобы получше рассмотреть крестраж.       Гриффиндорка что-то забурчала себе под нос, как бы разговаривая сама с собой, и наспех достала палочку, направила её кончик на медальон. Гермиона недалеко отошла и с чувством сказала:       — Бомбардо Максима!       Белый луч ударил прямо в крышку медальона и, соприкоснувшись с ней, произвёл сильный взрыв. Всюду разлетелись мокрые листья, в сырой земле образовалась небольшая лунка, но украшению было всё ни по чём. Для Гермионы это выглядело, как вызов. Грейнджер запулила заклинаниями без остановки, и ничего.       — Немыслимо.       Они провозились с крестражем примерно полтора часа и не нанесли ему ни одного повреждения. Ни Гермиона, ни Драко не удивились, но парень принял всё, как данность, охотнее. После «объединения» с Поттером неудачи в любых планах стали преследовать его, как проклятье, и очередная крошечная провальная попытка остановить Тёмного Лорда не поразила его. Ну когда у них получалось хоть что-то легко и гладко?       Все размышления Драко перебила Грейнджер, которая вдруг нацепила на себя медальон и своим поступком перечеркнула все его прежние мысли по поводу её недурного интеллекта. И это её считают великой волшебницей своего возраста? Дурочку, решившую нацепить на себя тёмный артефакт? Это что, шутка?       — Знаешь, прозвище «дура-Грейнджер» тебе великолепно подходит. Но я дам тебе шанс реабилитироваться и скажу, что ты, кажется, не прочитала в своих любимых книгах сноску о том, что тёмные артефакты иной раз даже трогать нельзя. Или эта безделушка уже начала на тебя действовать, и ты тупеешь с каждой секундой? Хотя нет, продолжай в том же духе, с такими темпами Тёмному Лорду никакие связи с Поттером не понадобятся, как ты и хотела. Станешь его послушной марионеткой, как и девчонка Уизли когда-то.       — Я делаю это, потому что хочу узнать его загадку. — проворчала Гермиона.       — Тебе это даром не пройдёт.       Вечером вопреки возмущениям девушки о том, что он никогда книги в руках не держал, Драко выбрал наиболее интересную о чёрной магии (и как она попал в её сумочку?) и сел за стол рядом с огоньком, чтобы хоть что-то разглядеть. Книги действительно полезная вещь. Особенно в обстоятельствах, когда нет ровным счётом никакой информации. Может, здесь напишут хоть что-то о крестражах? И лучше, если бы объяснили заодно, как их уничтожить.       И всё же, неужели Грейнджер правда думает, что он туп? Она всех слизеринцев за идиотов держит, подобно другим гриффиндорцам? Не то что бы её слова особенно сильно задели Драко, но он их запомнил. Слизеринцев часто считали идиотами. И никого, собственно, не смущало, что они всегда выигрывали Кубок Школы. Интересно, за какие заслуги, если не учебные? И гений-Грейнджер поддалась общему стереотипу. Может, она думает, что Драко и читать не умеет? Точно идиотка.       На улице поднялся холодный ветер, Гермиона сама себе сказала «Спасибо!», что предусмотрительно прогрела палатку, ведь ни от кого другого этого ждать не приходилось, и также села читать на кровати, но вскоре уснула.       Драко, разочарованный тем, что так и не смог отыскать хоть что-нибудь в этой глупой книге, чтобы убедить Грейнджер в собственных находчивости и смекалке, больше не мог вдумчиво читать. Он взглянул на гриффиндорку, медленно встал из-за стола, подошёл к её постели и забрал из рук книгу. Это был обычный томик детских сказок, какие он знал наизусть с детства. Насколько Драко помнил, уже тогда они казались ему глупыми. Он быстро полистал ветхие страницы, снова посмотрел на спящую Гермиону, положил книгу рядом на крошечную тумбочку и погасил свет.

***

      Они больше почти не разговаривали. Просто ходили рядом, видимо, чтобы хоть немного не чувствовать себя одиноко, и пялились, рассматривая друг друга, изучая, возможно, даже притираясь друг к другу.       И Драко к этому, честно говоря, привык. Дни сменяли недели, а они всё ещё обоюдно презирали друг друга, пусть чаще всего молча.       Мать всегда говорила, что публично ненавидеть окружение, в котором ты находишься, неприлично. Не нравятся люди? Уйди, когда появится возможность. А до этого момента терпи. Поэтому она никогда и не показывала открытую неприязнь к Пожирателям. Наверное, только благодаря её мудрости Драко удалось продержаться так долго с ними, а теперь — и здесь. Он здесь только ради неё. И подвергать её опасности из-за школьных стычек… оно того не стоило.       Да и Грейнджер, оказывается, не была столь омерзительна. Они просыпались примерно в одно и то же время в одной палатке, ели почти из одной тарелки, читали одинаковые книги… Чем дольше они сидели вместе, тем сильнее Драко привыкал к ней. Нет, ни о какой дружбе и речи не шло, но ненависть к грязнокровке, которая с годами вылилась в привычку, начинала исчезать. Она не была проклята, грязная кровь не сделала её неполноценной. Теперь вся эта гниль в голове меньше покрывала образ умнейшей волшебницы Хогвартса. Все байки, которыми Драко годами кормили все, кому не лень, оказались ложью. Это девчонка, просто девчонка. Пусть со своими тараканами в голове, но она особо не отличалась от той же Пэнси. Драко успел провести между ними немыслимое количество параллелей, хотя не думая об этом, так и не скажешь, что они могут быть хоть чем-то похожи! Все волшебники были одинаковыми. И почему Драко начал замечать это только сейчас, когда вся вселенская ненависть обратилась на него?       Проблема теперь была лишь в том, что думать об этом, Драко думал, благо, времени у него хватало, но признать это полностью он всё равно не мог. В голове не укладывалось. Ну не мог он столько лет не видеть этой мнимой правды. Драко упорно отгонял от себя мысли, что когда-нибудь он поймёт это… поэтому продолжал считать, будто бы так на него влияет грейнджеровское общество, и заразиться гриффиндорской глупостью было просто неизбежно рядом с ней.       О крестражах они так ничего и не нашли. Перечитали эти книги вдоль и поперёк — бесполезно! Гермиона просто таскала его у себя на шее. Надежду отыскать ответ рядом, под носом, они уже оставили, поэтому просто бесцельно скитались по лесам, готовили, кидали камни в воду от скуки, а иногда Драко даже позволял Грейнджер научить себя какой-нибудь бытовой магии! Он не особо хотел этим заниматься, да и успехов в этом не имел, от того девушка, наверное, и бесилась постоянно. Ведь всё это в итоге ложилось на неё одну.       В последний раз они остановились у реки, и Драко счел это место самым удачным из всех, где они были. По крайней мере, можно было с утра до самого вечера смотреть на воду и кидать в неё камни, это разбавляло повседневную тоску.       Грейнджер почему-то такие игры не одобряла. Он вообще в последнее время стала странной. Глупо, конечно, говорить такое о гриффиндорке, все и так знали, что у неё не все дома, но в последнее время всё стало только хуже. Она то и дело болтала о медальоне. Как бы Драко не пытался снять с неё эту безделушку, Грейнджер стояла на своём: «Это всё для безопасности, ты ничего не понимаешь». Интересно, как сон в обнимку с крестражем помогал их безопасности?       Впрочем, Драко ни на чем не настаивал. Нравится облизывать медальон — наслаждайся, только его к этому хобби не привлекай. В крестраже он ничего привлекательного не видел. И уж тем более не собирался его изучать. Даже с частичкой души Тёмного Лорда шутки могут быть плохи. Лучше не испытывать лишний раз судьбу. Она и так давно не на их стороне.       Услышав шум возле палатки, Драко стянул с себя капюшон толстовки и, не оборачиваясь, произнёс:       — Ты теперь со своим новым другом в подвеске решила отсыпаться за двоих?       Усмехнувшись, Драко лениво кинул очередной камень в реку.       — Ну, доброе утро вам обоим.       Грейнджер от чего-то молчала.       Гермиона его будто бы и не слышала. В голове роился целый ворох мыслей, что тревожил её все эти бесконечные дни. Они были буквально отрезаны от мира и вынуждены лишь изредка перебиваться короткими сводками о том, что происходит в Колдовской части Британии. Они так ничего и не узнали про крестражи. Не знали, что они из себя представляют, где их искать, а главное, как уничтожить. Перечитывая книги по второму, а то и третьему, разу Гермиона всё больше убеждалась в их бесполезности. Впервые в жизни она не могла найти в них ответов на свои вопросы, это было невыносимо. Играя в прятки с Пожирателями и Тёмным Лордом, ребята попросту теряли время.       Совсем не помогало отсутствие под боком ранее всегда вездесущих Рона и Гарри. Гермиона вечерами, отвлекаясь от чтения, думала о том, где друзья могли осесть. Думала долго, пока в голове не закрадывалась мысль о том, что они вообще то могли в тот злополучный день серьёзно пострадать или, что ещё хуже, умереть. Тогда девушка сразу утыкалась носом обратно в текст книги, пытаясь абстрагироваться.       Теперь её грудь всегда сдавливало тревожное чувство. В мыслях ко всему прочему поселилось стойкое ощущение скорого провала. Гарри и Рон пропали. Малфоевское лицо вновь покрылось какой-то странной дымкой презрения. Одним утро Грейнджер вообще проснулась в полной уверенности того, что парень — шпион, засланный Тёмным Лордом. Он не только играется с ней, но и желает убить. А может, это всё и вовсе какой-то его хитроумный план? Может, он лишь хотел втереться в доверие? Хотел убить Гарри сам?.. Подозрения, безумные мысли начали доводить до белого каления.       Гермиона, проснувшись в холодном поту и ужасной панике, убеждённая в том, что Поттер и Узли мертвы, а Драко желает ей самой страшной и мучительной смерти, вышла из палатки с палочкой в руке, наставленной в сторону Малфоя. Она была уверена, что должна остановить слизеринца раньше, чем он решит всё же причинить ей какой-либо вред.       — Заткнись, Малфой. Что ты задумал?       — Не слишком-то и вежливо, — с легкой усмешкой проговорил Драко, удивившись строгому и даже озлобленному тону Гермионы. — Я знал, что гриффиндорцев не учат вежливости, но не настолько же всё плохо…       Развернувшись к Грейнджер, Драко выронил все камни из рук и быстро стёр с лица довольную ухмылку.       — Ты что удумала, Грейнджер? — от неожиданности Драко даже осел на камни, но практически сразу вскочил на ноги.       Ладони машинально потянулись к карманам джинс, однако наставленная прямо на него палочка заставила поднять руки вверх и показать, что он сдаётся.       — Мерлин, опусти палочку и объясни, что происходит! — попытался настоять Драко, но вся его уверенность улетучилась при очередном холодном взгляде Гермионы. В её глазах стояла такая ненависть, что он невольно начал вспоминать, что могло произойти такого, отчего его хотят сейчас разорвать на куски.       — Ладно, — выдохнул он, пытаясь собраться с мыслями. — Давай мы…       И тут глаз зацепился за цепочку на шее Грейнджер. Блестящая, почти новая. Ну, конечно, медальон. Безделушка, та самая, про которую он все последние дни не забывал пошутить. Крестраж, часть души Тёмного Лорда. Это не просто вещь. Это даже не тёмный артефакт. В нём есть нечто большее. И Драко был уверен: всё это делает сейчас он.       Сколько Грейнджер носит его на себе, не снимая? Почти всегда Драко заставал её за единственным делом: рассматриванием медальона. Что в нём было такого завораживающего? Драко не видел в крестраже ничего, кроме опасности. Они чуть не попались из-за него, потеряли Поттера и Уизли, а теперь Грейнджер хочет угробить его из-за… Из-за чего?!       «Может, тайна медальона подскажет нам решение?»       Так говорила Грейнджер пару недель назад. И что-то никакого решения Драко не находил, особенно сейчас, находясь под прицелом палочки. Сглотнув, он произнёс:       — Грейнд… — тут же прервав себя на полуслове, Драко продолжил. — Гермиона, я не знаю, о чем ты сейчас думаешь, и что «оно» наговорило тебе обо мне, но всё это ложь. Медальон таит в себе нечто опасное. Тебя к нему тянет. И это неспроста…       Он стал медленно приближаться к девушке, чтобы не напугать её и не схлопотать смертельное заклятие, которое под действием медальона Грейнджер наверняка сможет использовать.       Но та уверенно шагнула к нему навстречу.       — Хватит! Я не так глупа, чтобы выслушивать этот бред! — выкрикнула она.       В груди у девушки всё сжалось, а от холодного медальона, казалось, начала исходить странная, почти неуловимая пульсация. Будто бы и не медальон это вовсе, а хранилище для маленького, гнилого и иссохшего сердца самого Тёмного Лорда. В венах закипела кровь; Гермиона почувствовала, как у неё покраснели щёки. Разве что волосы на голове не встали дыбом.       — Мерлин тебя подери, ты не глупа, потому и должна понять это… Я ведь дал Непреложный Обет, помнишь?       Пока Драко медленно приближался, Гермиона стояла на месте, лишь изредка переминаясь с ноги на ногу. На виске била жилка. Руки из-за напряжения совсем окаменели, а обувь будто бы ушла на несколько сантиметров под землю.       Грейнджер не знала, почему не «спускала курок». Малфой дурил её. Прямо сейчас. Внутри горела к нему такая нестерпимая ненависть, она буквально прожигала ей лёгкие изнутри. В голове металась пурга мыслей и воспоминаний. Вот Малфой называет её грязнокровкой, а вот смеётся с её длинных зубов, оскорбляет, глумится над ней, Гарри и Роном, которые вообще уже могут быть мертвы! И всё по его вине. Это он заварил всю эту кашу, в которой уже погиб Дамблдор! Малфоя следовало убить и расчленить самым ужасным бесчеловечным образом, какой только можно было придумать.       Но вот, он идёт к ней, аккуратно, шаг за шагом. Без резких движений, без громких интонаций. Гладко стелит. А она ни слова не понимает, да и сказать не может, то ли от испуга перед этим жалким хорьком, то ли от презрения. Этот человек... нет, его нельзя назвать человеком. Человеком достойны считаться Гарри, Рон, да кто угодно, кроме этих мразотных Пожирателей. Безжалостное существо, что делит и убивает людей, держит их за животных без чувств и эмоций не достойно называться человеком.       «А как он убил Яксли в Министерстве?..» — заговорил тихий утробный голос в голове. — «Он задушил его галстуком. Без сожалений. Собственными руками. Ты помнишь его лицо? Как он упивался? Он и тебя во сне задушит, когда ты перестанешь быть ему выгодна. Когда он сумеет втереться тебе в доверие и выведать всё, что ему требуется. Так убей же его! Не бойся запачкать руки об этого ублюдка!»       Но голос этот перебивался вкрадчивыми словами Драко. И, признаться, звучали они довольно убедительно. Что-то про медальон и его действие… Странно лишь то, что эти слова обрывками долетали до ушей Гермионы.       — Посмотри на меня, — дрожащим голосом прошептал он, встав к ней практически вплотную. — Мы ведь уже решили, что не враги друг другу.       В глазах то темнело, то светлело. Драко уже стоял прямо перед ней и отводил палочку от собственной груди. Он медленно опустил ладони на её шею и поддел пальцами цепочку, вытаскивая медальон из-под ворота одежды. Гермиона как-то неожиданно легко позволяет его снять. В порыве гнева она и не понимала, что её к этому толкнуло, но позже стало очевидно, что это был внутренний здравый смысл.       Как только медальон отлетел в сторону и стукнулся о камни, Драко наконец почувствовал, как бешено колотится его сердце. До него не сразу дошло, какой опасности он подвергал себя, просто приближаясь к Гермионе. Она могла не послушать, могла убить или ранить его. И неизвестно, что было бы хуже. Что «оно» шептало ей? Что заставило бы сделать с ним? А самое главное: какого хрена он сам сейчас сделал?! Встать и пойти навстречу опасности, не подумав ни на секунду, чем всё его геройство могло обернуться. Идиот, идиот, идиот! Как после этого презирать Поттера, если секунду назад он пытался образумить Грейнджер!       У Драко был шок. Наверное, всё-таки хорошо, что он испытал его после предотвращения катастрофы. Встань он как столб пару минут назад, и всё закончилось бы куда плачевнее.       — Драко, я…       Как и ожидалось, Грейнджер будто пришла в себя. Ничем этот медальон не отличался от дневника или других крестражей. У них всех только одна цель — не дать себя разрушить. Часть души Тёмного Лорда сделает всё, чтобы избежать уничтожения. И уж тем более не побрезгует разумом сильной волшебницы, что по факту оставалась обыкновенной девчонкой.       — Всё в порядке, — сообщил Драко и, пару раз похлопав Грейнджер по плечам, крепко сжал их в ладонях. В попытке собраться и вновь сосредоточиться он опустил голову и втянул носом воздух.       Они сбежали из Министерства, обезоружили Амбридж, он сам голыми руками разделался с Яксли, а по-настоящему испугался только сейчас. Почему? Грейнджер была менее опасная из всех, с кем ему приходилось контактировать в качестве противников. Даже родная тётка запросто могла навредить сильнее, чем гриффиндорка. Тогда откуда такой бешеный страх? Из-за чего? Из-за кого?       Резко подняв взгляд на Грейнджер, он сжал губы в тонкую линию и поспешно убрал руки, чтобы не напугать и без того шокированную девушку.       — Никогда больше не надевай его, — приказал он и отвернулся от Грейнджер.       На глаза снова попался медальон, и Драко озлобленно пнул его так, что тот отлетел к палатке. Положив ладонь на затылок, он запрокинул голову и закрыл глаза. Никаких больше экспериментов с крестражами Тёмного Лорда.