Revolt Space. Dalis.

— Доброе утро, Гаккар, — мягкий розовый свет озарил каюту, после чего проиграла незатейливая мелодия. В иллюминаторе виднелся мягкий рассвет голубого цвета, на фоне тёмно-жёлтого неба. — Планы? — отмашливо отозвалось существо, распластавшееся по кровати. — Через два часа начинается рабочее время, фаза А1. Первичная обработка датасета отделу ЦНС. Задача 56.       Рептилия медленно поднялась с кровати, сев на неё, и ещё некоторое время приводила сознание в порядок:  — Превосходно, Нэнс, завари кофе. — Будет сделано.       Пройдя утренние процедуры, он взглянул на себя в зеркало. Тёмная фиолетовая чешуя, суровый вид, янтарные глаза с узким зрачком. Белый халат, накинутый на мускулистое тело, приятно прилегал к телу. Поправив воротник, Гаккар мысленно подбодрил себя: «За работу», — ненавистную, осточертевшую работу.       В столовой он обедал отдельно от всех, разговаривать старался по минимуму. Несмотря на некую напряженность в общении с коллегами, Гаккар занимал одну из важнейших должностей в проекте и был одним из самых осведомлённых.       Два мягких кресла, белоснежная полукруглая стена. Бесчисленное количество экранов с различными графиками, схемами и паутинами, увидеть которые можно было лишь надев специальные линзы. Так выглядело его рабочее место.       В то время как он жестами управлял экранами, в кабинет вошла вторая рептилия, с острой зелёной мордой и гребнем на макушке. — Меня звать Карт, я буду работать с вами в течение этого цикла работ, — с задором выдала рептилия. — Садись, — пренебрежительным жестом пригласил Гаккар. — Начинаем через 20 минут, ознакамливайся пока.       Он ненавидел этот момент: каждый цикл разработки приходили разные учёные, каждого из них надо было ознакомить, и на каждого падал незримый грех.       Карт прошёл сквозь комнату и занял своё рабочее место. Под восторженным взглядом Корин переместил несколько экранов в его сектор:  — Твоей задачей первое время будет ознакомление с состоянием ЦНС объекта, не допускай отклонений и перегруза сети, тут важна точность и методичность.       Кратко введя в дело, Гаккар принялся анализировать состояние проекта и настраивать окружение для очередной фазы. На все вопросы отвечал сухо и кратко, его совершенно не интересовал новичок, его роль в проекте и помощь как таковая. Хотя для скучной маловажной работы он годился, чем Гаккар с радостью и воспользовался. У него тем временем были другие, более важные планы.       С предельной аккуратностью Гаккар тщательно настроил все нужные параметры. На экранах были изображены различные данные: паутина с двигающимися по её линиям алыми импульсами, графики и счётчики, сектора и созависимости. Далее следовал датасет отделу ЦНС; получая предварительно обработанные данные, отдел анализировал их и выдавал на выходе крайне полезную информацию. Хотя Гаккар предпочёл бы работать полностью с машинами: ими можно было манипулировать, и вопросов задавали они гораздо меньше.       Закончив работу, он кратко распрощался с напарником и проследовал прямиком в свою каюту. Под горячим душем его тяготы хоть немного ослабевали. Наслаждаясь температурой жидкости, он мог подумать и немного расслабиться.       Тяжко рухнув на стул, он понимал, что его ждала другая работа — собственная. Пойдя на эту должность ради своего клана, который был на грани краха, он и не подозревал, что не сможет от неё отказаться в будущем. Всё больше и больше вникая в суть, он не смог всё бросить, хотя и планировал. — Будь у тебя возможность, ты предпочла бы умереть? — Да. Мне так плохо…       Алая слеза медленно стекла по его лицу от этого воспоминания:  — Как тебе обновление, Нэнс? — Превосходно, мы на шаг ближе к цели. Пока всё идёт без происшествий.

***

      Реальность или сон? Корин приближался к одной из орбитальный станций планеты Тетрил. Выполнена она была в форме четырёхконечной звезды, каждый клин которой ветвился доками, к которым пришвартованы различные корабли и челноки.       На фоне планеты с густыми облаками и зелёной атмосферой челнок пришвартовался. В голову Корина хлынул поток информации, который, на удивление, прошёл сквозь него. Движения были плавными, отдалёнными и происходили спустя небольшую задержку после желания. Любая мысль под тяжестью разума гасилась ещё в зачатке, думать было ужасно сложно.       Внутри станции виду открылось множество разных вывесок. Магазины еды, отели, компьютерные клубы, бордели, казино. На этой станции можно было приобрести всё что угодно, начиная от оружия, кончая кораблём.       Камень на душе, хор из голосов, реальных и потусторонних. Вокруг доносятся запахи уличной еды, музыка играет отдалёнными басами. Корин закрыл глаза и вновь увидел город в огне, как рушатся здания и погибают люди. — Терзает тебя? — голос, раздавшийся с боку от него, заставил вздрогнуть. — Это невыносимо, — хриплым голосом ответил он, глядя своими карими глазами вдаль. — Кажется, духи тебя окончательно засекли, будь осторожен.       Корин взмахнул рукой, растворив призрака и чуть не задев прохожих.  — Будто я и сам не знал.       Пройдя до порта, он вошёл в челнок, толпа огибала его под выделяющимся грозным ликом. Небольшое гудение и отстыковка:  «Уважаемые пассажиры, мы начинаем снижение скорости для захода на траекторию и через 20 минут приземлимся в космопорту Кагара. Желаем приятного полёта».       Глядя в иллюминатор, Корин заворожился видом зелёной атмосферы, с каждой секундой становившейся всё более и более обширной. Вся поверхность скрывалась под густыми зелёными облаками. Уже виднелись первые огоньки трения, ещё через несколько секунд начала потрескивать обшивка. Вхождение было максимально плавным и щадящим: прежде чем войти в атмосферу, челнок, планируя по воздуху, обвивал половину планеты.       Сквозь густую пелену открылся вид на бескрайние плантации. Дороги и поезда служили жилами инфраструктуры. Повсюду виднелись невысокие дома на фоне большего разросшегося города. Челнок летел невероятно быстро, через звукоизоляцию слышалось трение об воздух. Был взят курс на одну из посадочных полос, а после включились реверсивные двигатели. Началось быстрое снижение скорости, колёса ударились об землю, содрогнув салон. «Мы приземлились в космопорте города Кагар. За бортом 300 градусов по Кельвину, влажность воздуха составляет 90%. Спасибо за пользование нашей орбиткомпанией» «Вот я и на месте», — подумал Корин. Выйдя в холл, он почувствовал, как пол, воздух, как каждая стена источала хор голосов, соединяясь в непрекращающийся гам. Ткань покрова покрывала всю вселенную и концентрировалась в местах скопления медиумов. Она сохраняла информацию — каждый мёртвый медиум, погибая, оставался в ней. «Просто концентрируйся и разделяй», — повторяя себе эти слова, как мантру, Корин прошёл на перрон и сел в поезд. В окне предстал вид густого зелёного тумана, почти каждый день находившегося на поверхности этой планеты. Вдалеке мерцали огни зданий. Поезд тронулся.       Глухой вой двигателя, проносящиеся за окном здания, перешёптывающиеся рептилии, букашки, которые ничего не значат. Хор голосов, крики и могильный холод по другую сторону этого мира. Пронизывающая боль и мурашки по коже, организм реагировал на стресс, стремительно выжигающий его нервы, превращающий его в натянутую струну, готовую сорваться в любую минуту. Томно закрыв глаза и погрузившись в себя, он с ужасом осознал, кто был рядом с ним. — При-вет… — выдавливая из себя мысли, произнёс про себя Корин. Хотелось кричать, вопить, но остатки разума не давали. Сорвись он — наверное, вырезал бы весь вагон. — Я пришла попрощаться… Не получилось в прошлый раз, — произнеся эти слова, призрак мягко обнял Корина. — Прости меня, — он немного опустил голову. — Я тебя понимаю. Ты не мог покинуть это тело, этот мир. Ты не трус… Это мы… — в голосе призрака чувствовалось сожаление, нервы. Призрак был его женой. — Перестань, — перебил Корин. — Мёртвые не должны говорить, но я ценю возможность попрощаться… Я люблю тебя, и буду помнить, — искренние мысли.       Несколько циклов назад была жестокая война. Альянс саботировал одну из биологических лабораторий Империи, и в результате ошибки на свободу вырвался опасный вирус. Много сечений с ним вели борьбу. Но однажды он попал на одну из планет, и дочь Корина пала его жертвой. Медленно хлорируясь, жертва с каждым движением испытывала дикую боль. Город был закрыт на карантин, но болезнь быстро прогрессировала. Все перенесли много боли, много страданий.       Последние дни города подходили к концу. Корин мог вывезти и жену, и дочь, пользуясь своим положением. Но они отказались. Они сдались перед лицом напастей. Сдержать болезнь было невозможно, и под руководством Корина город был взорван ядерной ракетой. Десятки тысяч жителей, заражённых и здоровых, сгорели в адском пламени.       С тех пор его терзали мысли, воспоминания. Терзали жертвы его поступка, и терзала его жена. Она хотела, чтобы он умер, она звала его для воссоединения с семьёй. Тогда Корин и отверг покров. Он любил свою жизнь и ненавидел смерть, боялся потерять своё "Я". Потеряв цель жизни, но не решившись умереть, он скитался по миру и искал новый смысл. Посеяв много смертей и спасши много жизней, в конце концов он обрёл такой. — Прости. Иди навстречу своей жизни, я тебя больше не побеспокою, — растворившись, произнёс призрак, унося с собой часть тягот, но принеся взамен глубокую вязкую печаль. Он ещё не раз обратится мыслями к затерянному уголку памяти.       Одна из связей разорвалась, стук сердца разнёсся по ткани покрова. Арсил, временно протрезвев от своего наркотического безумия, устремила свой взор на Тетрил. Она почувствовала его и всем своим телом метнулась навстречу. Её ждало особое лакомство.       Величественное здание посреди поля, огромное, уходящее ввысь, скрываясь за туманом, стало видно. Проезжая по плотным улочкам на высоте третьего этажа, поезд въехал в строение. Оплот биологических наук, научно-исследовательский институт Тетрила.       Позвонив по коммутатору, Корин вызвал товарища:  — Лоу, я приехал, спускайся.