Ненавистный

Люди не меняются. Они растут

— Так, Эдик, если ты сейчас не соберёшься, я тебе тресну по голове! — ворчал Матвей на Латыпова, пытаясь объяснить ему слово «мяч».       Елисеев и круг изображал, и показывал, что с ним играют, напрягая все свои силы, но Эдуард виновато улыбался и не мог понять. — Да ну тебя к чёрту, Латыпов! — Елисеев махнул рукой на товарища и прикрыл глаза. — Он безнадёжен. — Мяч! Я понял! Это мяч! — завопил Эдик, а Матвей бросился к его ногам, начиная громко благодарить всех богов за то, что они не проиграли эту игру. — А теперь мы со Светой покажем вам мастер-класс, — в центр комнаты вышла Кристина и протянула мне карточки. — Светлана, прошу. — Ну, рискните, — Матвей подошёл к Кате, у которой в руках был секундомер и усмехнулся. — У вас всего тридцать секунд, чтобы объяснить слова и победить. — Вам будет сложно, — с важным видом произнёс реплику Латыпов, откусывая яблоко, которым его любезно наградил Елисеев.       Кристина самодовольно улыбнулась и с готовностью посмотрела на меня. Зная своё умение объяснять, я бы не была так уверена в успехе, подруга.       Я сглотнула и вытащила карточку. С замиранием сердца я посмотрела на вытянутое мною слово.       Арбуз.       Моё лицо растянулось в улыбке. К счастью или к сожалению, как и многое в этой жизни, арбуз у меня ассоциировался с одним человеком.  — Эмильен, смотри! Я взяла себе самый вкусный, — я присела напротив француза и поставила тарелку, на которой лежало несколько кусочков арбуза.       На дворе стоял знойный август, и как можно упустить возможность лакомиться вкуснейшими арбузами как можно чаще в это время? — О боже, — закатил глаза Жаклен, продолжая разрезать бананы и киви на маленькие кусочки на тарелке. — Ты что, не любишь арбузы? — удивлённо воскликнула я, откусывая кусочек. — Не выношу, — брезгливо поморщился биатлонист и демонстративно закинул себе в рот кусок банана. — Ну и дурак, — ответила я ему, показывая язык, а он снисходительно улыбнулся и подмигнул мне. — Эй, Света! — Кристина пощёлкала пальцами перед моим лицом, и я вздрогнула. — Ты чего зависла? Слово не знаешь что ли? — Судя по её лицу, очень даже знает, — не унимался проницательный Матвей, за что я кинула в его сторону уничтожающий взгляд. — Ладно, не буду лезть в душу. — Света, ты готова? — мягко спросила меня Катя, а я кивнула. — Время пошло.       Я моментально очертила руками круг. — Шар! Мяч снова! Планета!       На секунду меня охватил ступор и паника. Я замешкалась, не понимая, как же мне изобразить арбуз, но воспоминание дало мне потрясающую подсказку.       Я показала на живот, поглаживая его и показывая, как мне вкусно. — А… Беременная ест что-то вкусное! А, нет! Боже, вкусное, круглое… арбуз?! — Да! — радостно завопила я, кидаясь в объятья Кристины.       По моим ощущениям, это было быстрее, чем тридцать секунд, но решающее слово было за Катей.       Она серьезно смотрела на экран своего смартфона, затем сверилась со своими записями и торжествующе улыбнулась. — Матвей, ты сегодня не у дел. Они справились за двадцать пять секунд. — Это всё из-за Латыпова в моей команде! — А я-то чего? — рассмеялся Эдуард, кидая в партнёра подушкой, попав ему прямо по лицу. — Это ты не мог отгадать слово «баран». — Надо было просто показать друг на друга, — не смогла удержаться от этого комментария Резцова, которая за словом в карман не полезет. — Победительницы идут праздновать, а неудачники убирают комнаты. Пока! — Мигера!

***

      Я лениво открыла свой ноутбук, намереваясь посмотреть женскую эстафету. После провального спринта речи о моём участии в эстафете не было, и это было вполне справедливо.       Состояние, в котором я находилась, было просто кошмарным. Я могла сколько угодно плохо выступать за себя, но за команду, за Россию — нет, никогда.       Как говорится, вышел на старт — все оправдания оставь на берегу. Сейчас я была не готова это сделать, а рассказывать зрителям о том, что со мной происходит — занятие, не имеющее смысла.       Мои мрачные размышления прервал скрип открывшейся двери. На пороге стоял Эмильен и улыбался. — Бонжур, солнышко, — от бесцеремонно вошёл в комнату, оставил на моих губах нежный быстрый поцелуй и лёг рядом. — Культурные люди обычно стучат, — с лёгкой иронией произнесла я, но Эмильен явно пребывал в слишком хорошем настроении, чтобы воспринимать что-либо в штыки. — Где культурные люди и где я! — беззлобно заключил он. — И не поспоришь, — я переключила внимание на ноутбук, намереваясь посмотреть трансляцию, которая вот-вот должна была начаться, но меня вновь прервал голос моего гостя. — Не думаю, что ты действительно хочешь смотреть эту гонку.       Я усмехнулась. Даже если бы я действительно хотела соврать ему, то меня ждало бы сокрушительное фиаско.       Повернув голову в его сторону, я столкнулась с пронзительным взглядом серых глаз, в которых горел огонёк ехидства. Жаклен знал, что он прав, ему не нужен был мой ответ, чтобы понимать это.       Он всегда прав. — Чувствуешь себя не лучшим образом? — Да, пока не нашли с тренерами причину спада, но мы работаем над этим.       Эмильен кивнул и прикрыл рукой ноутбук. Я удивлённо посмотрела на него, но он не обращал внимания на мой взгляд. Спортсмен поставил ноутбук на пол, лёг на бок, заставляя меня повернуться так же, сплёл наши пальцы и посмотрел мне в глаза.       Честно говоря, я не ожидала такого порыва. Однако, мне все же придётся снова привыкнуть к тому, что Эмильен Жаклен может быть не только редкостным хамом, но и вполне себе нежным юношей.       Его душа была загадкой, как и сам Эми. Казалось, что ты знаешь его, но настоящего Эмильена Жаклена, наверное, знали только единицы. Те, с кем он был готов делить переживания и радости, взлёты и падения. Те, кому он действительно доверял.       Я провела свободной рукой по его скуле, а он блаженно улыбнулся. Буду ли я среди тех, кому ты доверяешь, Эмильен Жаклен? — Давай поиграем в игру «десять вопросов»? — неожиданно предложил Эмильен, а я кивнула. — Давай. Какие правила? — Задаём друг другу десять вопросов. Если человек не отвечает, он должен исполнить желание, всё просто. Их необязательно задавать все сейчас, можем начать с одного. — Главное — честность? — И ничего, кроме честности, — с важным видом заметил француз. — Хорошо, давай. Задавай свой. — Какой у тебя любимый цвет?       Я удивилась его вопросу и непонимающе изогнула бровь. Жаклен не был замечен в попытке узнать о людях что-то помимо того, что могло быть полезным самому Эмильену. — Розовый. Ярко-розовый. Не кислотный, но и не нежный. Скорее, как небо на закате, когда на улице холод, мороз. Оно всегда такое прекрасное. Что насчёт тебя? — Я люблю голубой. Холодный. Знаешь, какой-то такой небесный цвет, когда на небе не облачка, но, несмотря на солнце, небо такое холодное, совсем не тёплое. — Совсем как ты, — выпалила я, за что была вознаграждена вопросительным взглядом. — Ты такой же холодный. — Я знаю, что я неисправимый негодяй, — с ухмылкой произнёс Эмильен, сильнее притягивая меня к себе, почти целуя, но всё ещё находясь на расстоянии, будто играя. — И тебе придётся терпеть меня таким. Но я постараюсь быть лучше для тебя и наших отношений. Только пообещай, что будешь со мной и будешь верить в меня.       Я смотрела ему прямо в глаза и не могла поверить, что именно он мне это говорит. Я искала подвох, ложь в его словах, но его взгляд был настолько твёрдым, настолько честным, что сомнений не оставалось — он говорит правду. Будто клянётся в своих словах. — Обещаю.       Его губы моментально расплываются в улыбке, и он сокращает эти миллиметры между нами и целует. Аккуратно и нежно, так, как целовал меня только он. — Моё солнышко, — прошептал он, покрывая всё моё лицо поцелуями, и заставляя меня улыбаться. — Вообще, я пришёл с гениальной идеей. — Слушаю тебя, Эми.       Он перестал целовать моё лицо и коварно улыбнулся. — Давай вместе посмотрим новый сезон «Леди Баг и Супер кот»? Пожалуйста, — взмолился Жаклен. — Я не смотрел его в силу занятости, к тому же, мне так нравилось то время, когда мы смотрели его вместе. Скажи мне, что ты тоже не смотрела этот сезон!..       Кто бы мог поверить, но Эмильен Жаклен действительно обожал смотреть мультфильмы. Мне кажется, он смотрел вообще все, какие только есть на просторах интернета. Даже парочку советских, и к слову, он был очень впечатлён.       Ну а «Леди Баг и Супер кот» — его неизменный фаворит. Когда-то мы действительно начинали смотреть его вместе, но потом разъезды, разрыв всякого рода отношений… и как-то стало не до мультика, который нас связал. — Признаться, да, мои руки тоже не дошли до нового сезона, — Эмильен радостно хлопнул в ладоши и достал положенный на пол ноутбук. — Сейчас мне действительно будет лучше глянуть, как они не узнают друг друга в который раз, чем смотреть гонку, которую я объективно не готова бежать. — Просмотр мультиков спасёт мир.

***

— Получай! — Пасуй! — Да куда ты бьёшь! — Гооол!       В комнате стояли настолько громкие крики и свист, что я даже не понимал, как соседи до сих пор не пришли разобраться с нашей безумно шумной компанией.       Впрочем, причина довольно проста — почти все соседи и так сидели в этой комнате и рубились в FIFA на приставке.       Лучшего времяпрепровождения в стане французской сборной просто не найти. Один трудяга Мартен покинул наше общество и отправился на вечернюю пробежку.       Мы лишь махнули рукой на его максимализм в тренировочном процессе и решили дать себе возможность отдохнуть.       Я удобно расположился на кровати, наблюдая за сражением Симона и Хлои. Сложно было поверить, но лучше Шевалье не играл никто. Да, у неё тоже случались поражения, но в подавляющем большинстве случаев она стирала противника в порошок.       Вот и сейчас она громила Дестьё, а я лишь усмехнулся. Я мог гордиться, что однажды смог обыграть её, а в остальных случаях не проигрывал с разгромным счётом.       Я глянул на девушку. Почти вся моя жизнь прошла рядом с ней, мы знали друг друга уже очень много лет, вместе переживали трудности, взрослели и набирались биатлонной мудрости.       Но романтические чувства вспыхнули всего пару лет назад, да и то больше с её стороны. Мне казалось, что она сильно нравится мне.       Но позже я понял для себя: с Хлоей Шевалье было комфортно. Она всегда была рядом, когда я этого хотел, дарила тепло, уют, поддерживала меня, когда у меня что-то не получалось или всё катилось к чертям.       Я не был дураком, чтобы не признавать очевидного — она близкий мне человек, просто так её не выкинешь из жизни.       Но я не люблю её. Не любил и не полюблю. Возможно, как товарища, боевую подругу по сборной, но как свою девушку — нет. Потому что уже давно для себя решил, кого хочу видеть на этом месте       Ежедневно мимо меня проходят сотни красивых девушек, готовые на всё, лишь бы я посмотрел на них. Они цепляли мой взгляд, но никто из них не цеплял что-то гораздо глубже — душу.       Все они смотрели на меня как на перспективного спортсмена и восходящую звезду биатлона, рядом с которой должна стоять не менее яркая звезда.       Одна лишь Светлана Миронова смотрела на меня так, будто я пустое место. Я прекрасно знал, как тяжело даётся ей этот взгляд, какие нечеловеческие усилия она прикладывает, чтобы показать, как глубоко плевать она на меня хотела, но обмануть меня было невозможно.       И даже её защитный щит пал. Она просто сдалась в плен своим чувствам ко мне, которые отрицать больше не могла.       В моей душе тоже что-то вновь перевернулось. Я решил, что она однажды будет моей, когда я впервые встретил её. И вот спустя несколько лет моё желание остаётся неизменным.       Во мне не возникло мысли, что я покорил девушку и потерял к ней интерес. Миронову хотелось изучать бесконечно долго.       Я отвлёкся от своих мыслей и глянул на экран. Хлоя одержала уверенную победу, а Симон был чернее тучи. Ему явно не понравилось, что он проиграл девчонке. — Симон, да её обыграть может только… Никто. — Да, друг, не раскисай. — Не стыдно проиграть лучшему в мире игроку, даже если она девчонка. — А это уже сексизм! — возмутилась девушка, а ребята в ответ только рассмеялись. — Ну и дураки вы.       Она с театральной злостью встала и направилась в мою сторону, через мгновение сев рядом со мной на кровать.       На место Хлои сел Фабьен, который, согласно нашим правилам, должен быть соперником проигравшему в предыдущей паре. — Фабьен, теперь у тебя есть шанс.       Симон бросил на нас всех гневный взгляд, вызывая у нас волну смеха. Буквально через секунду я почувствовал, как на моё бедро опустилась мягкая рука Хлои.       Шевалье не изменяла себе. Я аккуратно убрал её руку, всем своим видом показывая, что не стоит так делать, но наткнулся на вопросительный взгляд. — Ты чего? — наклонившись к моему уху, прошептала девушка.       Да, Хлоя, действительно, чего это я. — Эй, голубки, ну не при всех же! — крикнул нам Гигонна, за что получил мой самый убийственный взгляд. — Хлоя, выйдем на секунду? — тут же возвращая себе невозмутимость, произнёс я, неспешно встал с кровати и, не дожидаясь ответа, потянул девушку за собой. — Только возвращайтесь! — не унимался Антонин, и я показал ему средний палец, чтобы он уже наконец отвалил.       Меня бесило, что команда думала, что я всё ещё с Хлоей, но в то же время, я был уверен, что Миронова не захочет пока афишировать наши отношения.       Однако, мне казалось, что многие и без того уже подозревали нас в какой-то связи, поэтому наверняка скоро все поймут, что с Хлоей у нас всё. — Давай прямо скажу: ты не можешь так делать. — Что я такого вообще сделала, чтобы вызвать подобную реакцию? — биатлонистка нахмурила брови и обиженно отвернулась. — Я не считаю, что мы в тех отношениях, чтобы свободно прикасаться друг к другу, когда речь не идёт о чисто дружеских безобидных прикосновениях.       После этих слов Хлоя повернулась ко мне. Я заметил, как вспыхнули от гнева ее глаза, и смог почувствовать, как жутко она меня ревновала, после фразы, которую она буквально прошипела. — А это ты так не считаешь или эта… твоя?       Моя… Как это прекрасно звучит в отношении Светы. Она всегда будет моей, хочет того и нет. Моё солнышко. — Ты меня услышала, верно? Давай не будем портить отношения из-за такой ерунды, — холодно бросил я, заканчивая разговор, и вернулся в комнату.       Хлоя всё поймёт, я был в этом уверен. Пусть лучше она презирает меня, чем питает лишние и никому не нужные надежды.