Ненавистный

Какую паутину мы плетем, когда впервые пробуем обманывать?

      Привычным движением я закинула винтовку за спину, подавляя в себе желание всё бросить и просто уйти со стадиона.       На меня смотрели два незакрытых чёрных глазка. Всего я сегодня увидела семь таких глазков перед собой. Это была катастрофа.       Гонка начиналась весьма неплохо, но как только все пошло крахом в стрелковом плане, и с физикой тоже начались проблемы. Одно накладывалось на другое.       Я бежала последний круг, бежала, борясь сама с собой. Тело отказывать работать, не хотело нести меня вперёд. Я сдерживала слёзы, которые готовы были потечь по моим щекам, но я должна была сдержать их, добежать и дотерпеть.       Я должна была пережить этот удар. К сожалению, не в первый раз. — Света, Света, давай, выжимай всё!       Я успела поднять голову и взглянуть на тренеров, которые бежали вместе со мной совсем рядом. Они старались подбодрить меня, но я видела, что и в их глазах читались печаль и тоска.       Финишировав, я прошла в микс-зону и даже не стала смотреть на итоговое место. Я и так понимала, что оно будет в числе последних.       Я поджала губы и прикрыла глаза. На этом этапе снова есть эстафеты, и снова я доказала, что мне не место в них. Это просто какой-то провал. — Свет.       Я поднимаю глаза и вижу перед собой Дениса Левко. Первым порывом было просто отказаться от интервью, но это было для меня верхом трусости. Мне нужно было ответить за свои ошибки.       Я лишь кивнула, и Денис тактично удалился, давая мне возможность немного прийти в себя и подойти к нему, когда буду готова.       Порывом дунул ветер, и я почувствовала, как щекам стало особенно холодно. Провела по ним пальцами, ощущая влажные дорожки на коже. Нужно взять себя в руки. Я глубоко вдохнула, собираясь с силами и вытирая слёзы. Не время раскисать.       Выдавив из себя улыбку, я быстрыми шагами подошла к Денису, и он не смог скрыть своего удивления вперемешку со сдержанной радостью. — Думал, все-таки не придёшь. — Я не могла не прийти. — Да, Дмитрий, спасибо. Светлана Миронова здесь и готова с нами пообщаться. Свет, сами как оцениваете, как прошли сегодня? — Ну, сегодня выступление было не очень, — эмоций не было никаких, кроме досады на саму себя. — Чуть поподробнее, из-за чего?.. — Я допустила семь промахов плюс ходом проиграла минуту. Думаю, это так себе выступление, — я не знала, что я могла сказать, как ещё можно было комментировать такой результат. — Как это связано с вашим состоянием? Как оно сейчас? — В целом, состояние лучше, чем было до этого на этапах, поэтому думаю, что движемся в правильном направлении. — Ну, к Чемпионату мира есть куда набирать и как? — Думаю, что да, — это последнее, что я могла выдавить из себя, и Левко понял это. — Будем надеяться, что всё будет в порядке.       Я хотела уйти, но рука Дениса удержала меня. Я повернулась к нему, натыкаясь на его виноватый взгляд. — Прости, наверное, мне не стоило лезть со своим интервью… — Нет, всё в порядке, — успокоила его я, улыбаясь. — Это твоя работа, с которой ты прекрасно справляешься, в отличие от меня. — Свет, я видел, как падали с Олимпа великие. Я больше, чем уверен, что ты докажешь всем, чего стоишь на самом деле, — он ободряюще сжал мои плечи и добродушно улыбнулся. — Насколько все устали от моих однотипных интервью? — задала я ему прямой вопрос, глядя в глаза. — Каждый раз говорю, что состояние не то, там не вышло, дальше будет лучше, а «лучше» всё не наступает. — Знаешь, если бы ты ныла на камеру, лучше бы не было, — уверенно ответил он. — Лучше быть честной, и в то же время оптимистичной, чем плакаться на камеру каждый раз.       Я вновь поджала губы, кивая. В его словах есть смысл. Вряд ли меня любили бы больше, если бы я рыдала каждый раз, когда давала интервью. — Эй!       Денис мягко притянул меня к себе, обнимая и успокаивая, как маленького ребёнка. — Всё будет хорошо, стабильность придёт, слышишь меня?       Я кивнула, уткнувшись в его плечо. Хотелось хоть немного побыть слабой девочкой, а не сильной духом спортсменкой. — Спасибо, — благодарно улыбнулась я, а Денис по-братски похлопал меня по плечу. — Моя жилетка всегда готова.

***

— Даже не пытайся как-то меня утешить. Я облажалась.       Жаклен не успел полностью зайти в мою комнату, как я уже бросила ему фразу таким холодным тоном, что сразу выдавал крайнюю степень моей разбитости. — Ну, перед тобой тоже не король индивидуальных гонок стоит, — грубовато ответил Эмильен, оставаясь в проходе и скрестив руки на груди. — Это спорт. Тут спады и подъёмы неизбежны, что уж поделать. Нужно быть готовым к тому, что если форма не очень, то и спады будут регулярно, как в твоём случае.       Я посмотрела на него странным взглядом. Передо мной стоял Эмильен и говорил абсолютно обычные, ничем не примечательные, слова, но мне казалось, что передо мной стоял человек, который морально хотел добить меня, уничтожить. — Я в порядке, — почти крикнула я ему в лицо, за секунду преодолев расстояние между нами. — Да, безусловно, просто промазала семь раз. А так — в полном, — прошипел Эмильен, недовольный моим тоном.       Ему не нравилось, что его высочество обижают. Он отложил свои дела и пришёл меня поддержать, снизошёл до этого, а я такая грубиянка. Ужасно, как можно…       А мне было плевать, абсолютно плевать на его недовольство. Я имела на это право. Сейчас мне хотелось просто спокойствия и одиночества, а не слышать такие его слова. — Смирись с тем, что тебе сложно быть хотя бы на среднем уровне своих возможностей. Ты слишком нестабильна, поэтому ты так и будешь всегда где-то посередине, если не начнёшь исправлять это, — его тихий голос был подобен шипению змеи, готовой нанести свой смертельный укус.       В комнате было тихо, и голос француза бил по ушам, заставляя сжать кулаки из-за плохо контролируемой ярости. Ещё больше выводила из равновесия его спокойная манера общения.       Будто его слова — пустяк.       Я замахнулась рукой, намереваясь нанести ему удар, причинить боль, подобную той, которую он причинял мне сейчас, но он перехватил мою руку, с силой дёрнул на себя, до боли сжимая кисть, и улыбнулся. — Не советую так делать. — Отпусти. — Нет.       Я посмотрела в его глазах и увидела, что он злится. Ему не нравилась моя реакция, но он пытался не выплеснуть всю свою злобу, в отличие от меня. — Ты злишься, потому что понимаешь, что я прав, — продолжил говорить Жаклен, а я закусила губу, подавляя очередную вспышку гнева.       Но в глубине души я понимала, что в его словах есть истина, которую признавать самой мне не хотелось. Он не заботился о моих чувствах, он прямо говорил правду.       Это было его лучшим качеством. И худшим одновременно. — А ты сам ещё не дорос до стабильности. Заслужено ли тебя считают преемником Фуркада?.. — я распахнула глаза и приблизилась к его лицу, выдыхая эти слова прямо ему в губы и наблюдая за тем, как заходили его желваки.       Он со всей силы развернул меня, буквально впечатав моё тело в стену, схватил мои руки и соединил у меня их над головой. — Повтори, — повелительным голосом потребовал Эмильен, и я сжалась.       Его ярость я чувствовала всеми фибрами души и тела, и мне действительно стало страшно находиться настолько рядом с ним. Страх того, что он может со мной сделать, завладел мной, но язык работал быстрее. — Ты злишься, потому что понимаешь, что я права, — почти без запинок произнесла я, готовясь к тому, что эстафету я не побегу не из-за плохих результатов, а из-за того, что меня просто убьют.       Рука Эмильена опустилась к моей голове. Он очертил пальцами контур моего лица и переместил руку на затылок, а затем резко, с силой, притянул моё лицо к себе, почти не оставляя между нами пространства. — А у тебя дерзкий язык, Миронова, — его губы растянулись в довольной улыбке, но я всё ещё чувствовала опасность. — У меня был хороший учитель.       Ухмылка, момент — и Жаклен притягивает меня к себе и жадно целует, заставляя меня ответить ему.       Да я и не смогла бы сопротивляться ему. Он сводил меня с ума. Даже в этом страхе, находясь беспомощной в его власти, я чувствовала что-то притягательное.       Это сумасшествие. Но Эмильен Жаклен — сам как какое-то сплошное сумасшествие моей жизни.       Его руки сжимали мои кисти над головой, а его тело ещё сильнее впечатывало меня в стену. Он показывал, кто главный, а я и не спорила, не было ни малейшего желания. Я просто хотела принадлежать ему и только ему.       Его руки опустились ниже и легко подняли меня, заставляя обхватить ногами его талию и сильнее прижаться к нему.       Между нами не было ни сантиметра личного пространства, но всё равно хотелось быть ещё ближе, чувствовать его тело своим. — Наказать бы тебя за такой длинный язык, — Жаклен с трудом оторвался от моих губ и игриво посмотрел на меня. — Разве ты — недостаточное наказание в моей жизни? — наигранно удивилась я, а его смех заполнил комнату.       Он наклонился к моей шее, нежно целуя кожу, а затем прикусил её, вынуждая меня пискнуть. Таким образом он пытался наказать меня, а я лишь надеялась, что на месте его укуса не останется синяка.       Да даже если и остался бы, мне бы было плевать. Эмильену я могла позволить делать с моим телом всё, что он захотел бы.       И он бы так и сделал, если бы мы не услышали приближающиеся шаги и голоса в коридоре.       Я резко оттолкнула парня, чуть не упав сама, но благо, реакция у француза была отменная, и он поставил меня на землю без всяких травм как раз в тот момент, когда открылась дверь номера, и на пороге появились Катя и Кристина.       Они с удивлением глянули на раскрасневшуюся и растрёпанную меня и абсолютно спокойного и улыбающегося Эмильена. — Добрый вечер, миледи, — с соблазнительной улыбкой поздоровался он, а девочки тихо прыснули. — Добрый-добрый, Эмильен, мы вам помешали? — многозначительно протянула Крис, вгоняя меня в ещё большую краску. — Нет. — Да.       В один голос произнесли мы с Жакленом, а я кинула на него гневный взгляд. — Он уже уходит, — я схватила его за руку и направила в сторону выхода. — А я думал, что мы вместе пойдём на ужин, — буквально пропел Эми, забавляясь этой ситуацией. — Поешь сам, — отрезала я, а он внимательно на меня посмотрел и тихо произнёс. — Не хочешь, чтобы нас видели вместе? — Не хочу, чтобы вообще кто-то знал о том, что мы вместе. — Но почему? — поймала озадаченный взгляд серых глаз, но лишь опустила свои. — Не хочу, и всё тут.       Я набралась смелости и посмотрела на него. Биатлонист непонимающе смотрел на меня, но уже через секунду кивнул и улыбнулся. — Что ж… Придётся идти одному, хотя может быть кого-нибудь встречу, кто более охотно составит мне компанию, — камень в мой огород был ожидаем.       Такова натура Жаклена, пора было уже привыкнуть. — Советуем поторопиться. Там сегодня очень вкусная картошка, как бы её не разобрали, — уже не сдерживая смех, сказала ему Катя, и спортсмен, поблагодарив её за совет, удалился.       Я повернулась лицом к подругам, а они лишь хитро смотрели на меня. — Ни слова, ни единого слова, — произнесла я, вызывая ещё больший смех девочек.

***

— Ты в порядке? — мы встретили Эдика у входа в столовую, а он неоднозначно кивнул.       Сингл-микст сложился для него крайне тяжело: падение, потеря палки, дополнительные патроны — словом, все тридцать три несчастья. Итог их гонки с Кристиной был неутешительным — тринадцатое место. — Мы поработаем над ошибками и всех победим, — Кристина искренне улыбнулась ему, стараясь поддержать. — Ты талантлив. — Несомненно, — согласилась я с ней, а Латыпов заметно повеселел. — И первое правило успеха — плотно покушать, — рядом с нами появился Матвей и обнял нас с Кристиной за плечи. — Поэтому let’s go. — О, да вы из Англии? — пошутила в ответ Резцова, а Елисеев рассмеялся. — А что, не видно, что я чистокровный британец? — Видно только, что ты ластишься ко всем, как кот, — подколол его Эдуард, за что получил недовольный взгляд. Через несколько мгновений мы уже не смогли сдерживать смех, и в прекрасном настроении вместе вошли в столовую.       За нашим столиком уже сидели Саша с Кириллом Стрельцовым и о чём-то переговаривались. — Я буду всё, — произнёс Матвей, усаживаясь за стол. — И этого ещё мало будет, — с умным видом заметил Саша.       Улыбнувшись нескончаемой перепалке, мы сходили за едой и начали нашу трапезу, попутно обсуждая результаты гонки. — Да я накосячил на стойке, моя вина. Так бы, может, и в тройку попали, — Логинов был очень недоволен собой, но сидящая рядом Лариса сжала его плечо. — В команде все проигрывают вместе. Мне стоило быстрее бежать, тебе — лучше стрелять, кому-то — стрелять чуть быстрее. Этот список можно продолжать бесконечно долго. Сегодня вот так, завтра будет лучше, — мягко заметила она, и с ней было тяжело не согласиться.       Повернув голову, я заметила, что в столовую вошли парни из французской сборной во главе с Мартеном Фуркадом. Сегодня утром нашли тело отца Фабьена Клода. Эта новость опечалила всю биатлонную семью, и конечно, французов в особенности.       Мне было так жаль Фабьена. Не знаю, что он сейчас испытывал, оплакивая отца. Это очень тяжёлый момент в его жизни и жизни всей его семьи, и мне оставалось только надеяться, что он справится с этим ударом. — Что-то не вижу победителя микста, — как бы невзначай протянула Кристина, кидая взгляд на меня. — Где же Жаклен? — Упивается своим величием, — фыркнул Матвей.       Я криво улыбнулась, бросая быстрый взгляд на столик сборной Франции. Эмильена действительно не было, и это было очень странно. Обычно в это время он уже появлялся на ужине.       Рука непроизвольно потянулась к телефону; я собиралась написать парню, но меня отвлёк удивлённый голос Резцовой. — Пропажа найдена.       Я недоуменно на неё посмотрела, а девушка только кивнула в сторону входа. Я обернулась, не понимая, что так сильно её удивило, но уже через секунду мои глаза чуть сами не выпали из орбит.       В столовую вошёл Эмильен, приобнимая и нашептывая на ухо что-то какой-то девушке. Присмотревшись, я узнала в ней Маркету Давидову.       Парочка не обращала ни на кого внимания, мило воркуя и явно наслаждаясь обществом друг друга.       Я нахмурилась. В душе появилось неприятное ощущение, будто моё сердце совершило кульбит. Я непроизвольно сжала кулак и закусила губу.       Мне было крайне неприятно видеть его в объятьях Хлои, как бы я ни пыталась убедить себя в том, что такое общение нормально для близких друзей, теперь же он находился в объятьях чешки, почему — совершенно непонятно.       Эмильен и Маркета прошлись к столу чешской команды, и Жаклен, как истинный джентельмен, отодвинул стул, помогая даме присесть.       В столовой послышался звон разбитого стекла, особенно отчетливо он был слышен на фоне гробовой тишины, которая стояла из-за прихода француза и чешки. Всё внимание, которое до этого было обращено к паре, переместилось к эпицентру шума.       Это была Хлоя, которая от злости разбила стакан об пол. Она была явно в ярости. Шевалье встретилась со мной глазами, и я увидела в них такое же недоумение, как и она в моих.       Она была готова понять, если бы он зашёл со мной, но Давидова — это было слишком для неё.       Я переместила взгляд на француза, как раз в тот момент, когда он прощался с блондинкой, и она поцеловала его в щёку. Он просиял и с довольной улыбкой отправился за свой стол, сопровождаемый сотней пар глаз.       Он явно упивался всеобщим вниманием. В этом и был весь Эмильен Жаклен: ему только дай повод побыть в центре внимания.       Он сел между Кентеном и Мартеном и сразу же влился в беседу, явно не замечая недовольного взгляда Хлои. А она была недовольна, и очень сильно, но предпочла не накалять обстановку ещё больше.       Больше всего на свете Эми не любил, когда ему что-то предъявляли или того хуже — указывали, что и как ему делать в его жизни. Таких людей он мог уничтожить одним только взглядом, и Шевалье знала это, как никто другой. — Итак, время сплетен, — Матвей довольно потёр ладони. — Ты видел, Эд? — Да-да, — его извечный напарник по сплетням тоже был доволен возможностью перемыть кости очередной жертве. — Я думал, он с Шевалье. — Видимо, у них там всё… — А может, она ему надоела? — И он нашёл получше? — А что? Маркета очень даже ничего… — А я вообще думал, что он подбивает клинья к нашей Свете, — они переместили свое внимание на меня. — Светлана, колитесь. — Что? — хрипловатым голосом спросила я, не сразу понимая, что обратились ко мне. — Ты отшила Жаклена? — А может он на два фронта? — Да нет… Или да? — С другой стороны, зачем тогда выставлять свои любовные отношения с Маркетой на глазах у Светы? — А может со Светой и нет ничего? — А с Маркетой? — Я запутался. — А может, Жаклен сам разберётся в своей личной жизни? И Света тоже, — укоризненно посмотрел на двух друзей Саша, а я благодарно кивнула.       Вряд ли на этой планете можно было найти человека тактичнее, чем Александр Логинов.       Эдуард и Матвей были явно расстроены тем, что их лишили возможности посплетничать, но успокоились и молча продолжили есть свои макароны.       Мои мысли вернулись к Эмильену. Я старалась держать свои эмоции под максимальным контролем, чтобы не показать, как сильно мне было неприятно.       Незаметно под столом Кристина сжала мою ладонь в знак поддержки. Я сжала руку в ответ, понимая, что подруга поняла все мои мысли и чувства.       А их был целый ураган. Я не понимала его действий. Не понимала его. То он такой нежный и заботливый, то язвит и причиняет боль, то вот теперь вообще прилюдно показывает свой интерес к другой.       Я не хотела афишировать наши отношения, но может, никаких у нас отношений и нет? Может, он снова всего лишь играет со мной?

 — Приветствую, Екатерина! Ооо, Светлана, и ты здесь! — нашу с Катей беседу прервал появившийся из неоткуда Гигонна. — Да, привет! — отозвались мы с улыбкой. — Собираетесь на вечеринку сегодня? Ох, кстати, передавайте поздравления Евгении, она в этом году лучший новичок, верно? — Да, мы передадим ей поздравления. Как здорово, что эта награда осталась в России, — нам были приятны столь лестные слова француза. — Тебя признали в прошлом году? Точно, из головы вылетело! Вместе с нашим Жакленом, верно? — Антонин хлопнул себя по голове за невнимательность и жестом извинился. — Верно-верно. Кстати, о нем, ты не знаешь, где его найти? Хотела спросить у него кое о чем… — С Хлоей, с кем ему ещё быть… — С Шевалье?.. — удивлённо спросила я. — Ну, конечно! Ой, ну они такие прелестные ребята, так хорошо вместе смотрятся! — Вместе? — в горле встал ком.       Так значит, он не свободен? Значит, всё, что я принимала за симпатию ко мне, которая могла бы вылиться в нечто большее… все прогулки, разговоры, комплименты — всё это было не более, чем флиртом, игрой для него? — Ну, официально нам никто об этом не объявлял, так сказать, но в команде быстро разносятся сплетни, вы и сами знаете. Они всё время вместе, а как смотрят друг на друга! — Я не знала… — Мы, французы, любим все эти любовные темы, — искренне рассмеялся он. — Простите, если заговорился. Пожалуй, не буду вас отвлекать больше, пойду. Увидимся на вечеринке!

      Затем была вечеринка и наш с ним поцелуй… Первый поцелуй, настолько памятный и дурманящий. Он не был свободен, у него была Хлоя. Это было всего лишь секундное желание, я не хотела ничего портить в его личной жизни.       Мне пришлось сказать то, что было правильно. Слова, которые обрекли меня на потерю возможности быть с ним.

Я всё понимаю. Это ничего не меняет между нами. Это всего лишь влияние момента. Мы по-прежнему друзья и только друзья.

      Но я не могла сказать иначе.       Уже потом Трифанов и Занин сказали, что нет у него никаких отношений с Хлоей, о чём сам Жаклен говорил им в личной беседе.       Тогда я не знала, кому верить. Нужно было поговорить с самим Жакленом, повод был замечательный — его день рождения. Но именно там он объявил об отношениях с Хлоей, окончательно и бесповоротно разбив мне сердце.       Я кинула взгляд на столик французов и заметила насмешливый взгляд серых глаз, направленный на меня. Эми ухмыльнулся и отсалютировал мне стаканом, подмигивая.       Неужели, это вновь твои игры, в которые ты так умело затянул меня, Эмильен?