Ненавистный

Будешь предан — будешь предан

      В нашей (интересно, почему именно в нашей?) комнате царил ажиотаж, потому что ребята вновь затеяли какие-то карточные игры. Но сегодня мне хотелось побыть в тишине, поэтому я, извинившись, взяла «Маленького принца» и пошла читать в холл.       Вечером в нём было непривычно мало народу, в основном все занимались своими делами: разговаривали по видеосвязи с родными, смотрели что-то в своих ноутбуках, читали книги или мило общались друг с другом.       Погрузившись в чтение самого прекрасного лично для меня произведения, я не заметила, как рядом со мной плюхнулся другой «маленький принц». — Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь…       Я оторвалась от книги и посмотрела на Эмильена. Тот улыбнулся, словно лис, и щёлкнул меня по носу. — Вообще-то я читаю, — демонстративно обиженно произнесла я, демонстрируя ему книгу. — Вообще-то я хотел пригласить тебя прогуляться, — рука Эмильена нежно погладила мою ногу, и француз очаровательно улыбнулся.       Я тревожно глянула на людей в холле, но поняла, что от других нас скрывал так удачно расположенный здесь столб, и нас вряд ли кто-то мог видеть что-либо отчетливо. — Эми, тут много людей… — я осторожно отодвинулась от него, замечая, как недовольно блеснули его глаза. — Свет, не начинай… — Это моё желание, — отрезала я, не желая сейчас выяснять с ним этот вопрос.       Мне не хотелось лишнего внимания к моей персоне. Чемпионат складывается не очень хорошо, и шумиха вокруг личной жизни, тем более вокруг отношений с чемпионом мира, была мне совершенно ни к чему.       Жаклен гордо поднял голову и, отмерив два метра расстояния от меня, отодвинулся и уставился в телефон, игнорируя меня.       Я закатила глаза на его детскую обиду и продолжила читать книгу, тоже делая вид, что Эмильен Жаклен просто сидит рядом в телефоне.       Не знаю, сколько бы мы так просидели, если бы эту комфортную тишину не нарушил девичий голосок. — Эмильен? Не ожидала, что сегодня встречу тебя.       Я повернула голову и заметила Маркету Давидову, которая лучезарно улыбалась французу. А как он сам просиял, только посмотрите! — Маркета, луч счастья в этом мире, — он поцеловал её в щёку и нежно обнял. — Света, добрый вечер, — счастливая Давидова наконец заметила, что рядом сижу я и решила поздороваться. — Привет, Маркета, — улыбнулась я, понимая, что сердиться на девушку совершенно нелогично в этой ситуации, а вот биатлонист заставлял меня напрячься. — Как твои дела? — Очень хорошо, — ответила она, бросая воодушевленный взгляд на Эми. — А если один очаровательный француз составит мне компанию на прогулке, то будет просто отлично.       Жаклен улыбнулся своей самой соблазнительной улыбкой, чего я уже стерпеть не смогла. Нужно было разобраться с Маркетой сейчас. Раз и навсегда. — Маркета, прости, но этот очаровательный француз уже обещал прогулку мне, — я улыбнулась как можно более дружелюбно, подходя к спортсмену. — Правда, любимый?       И, не дожидаясь его ответа, поцеловала его. Всё это произошло молниеносно, мной будто управляли какие-то инстинкты. Сквозь поцелуй я почувствовала довольную улыбку Жаклена, и мысленно помолилась всем богам, чтобы хоть раз в жизни он заткнулся. — Я просто не знала… — разорвав поцелуй, я посмотрела на сконфуженную Маркету и улыбнулась. — Прости, если мы тебя смутили. Просто он такой красавчик, невозможно устоять, — прощебетала я, приобнимая парня.       Господи, как хорошо, что нас всё ещё закрывал столб. Такого позора на глазах у всех я бы не выдержала. — Да, понимаю… — тихо ответила Давидова, а потом улыбнулась, как ни в чём не бывало. — Пойду найду братьев Бё, они всегда охотно со всеми разговаривают.       Как только чешка упорхнула, я отошла от парня, устроилась на прежнем месте и продолжила читать книгу. Но было бы глупо думать, что от меня вот так просто отстанут.       Жаклен сел рядом и тихо прошептал, обдавая ухо горячим дыханием: — И что это было? — Это? Просто отшила твою поклонницу. — Но ты же не сможешь отшивать так каждую? — усмехнулся парень, с любопытством глядя на меня.       Да, в этом он был прав. Нужно было уже принимать решение: пойти на то, чтобы рассказать миру о наших отношениях или остаться в зоне комфорта. — Давай вернёмся к этому разговору после окончания чемпионата? — резонно предложила я. — Я думаю, что ты действительно прав, и мы всем обо всем расскажем, но позже.       Эмильен довольно улыбнулся и кивнул, вставая. — Я тогда тоже пойду, не буду тебя отвлекать от французской классики, — он сделал жест, будто снимал шляпу, на что я рассмеялась. — Иди уже.

***

      На стадионе стоял гул, и я чувствовал себя невероятно здорово. Закончился сингл-микст, в котором мы с Бесконд добежали до нашей бронзы.       Это была моя вторая медаль на чемпионате мира. После феерии в пасьюте получить ещё одну награду было невероятно. Я верил в свои силы и в силы команды. Мы определённо должны быть сильны в эстафете. — Эй, Эмильен, поздравляю! — рядом появился Йоханнес Бё и протянул мне руку. — С очередным чемпионством, Йоханнес, — с радостью пожал ему руку я, отвечая на его поздравления улыбкой. — А жаль, что на кубке мира нельзя выбирать себе партнёра, как на Рождественской гонке, верно? — на губах норвежца заиграла коварная улыбка. — Держу пари, что ты бы выбрал себе в партнёры кого-то другого… например, очаровательную россиянку?       Я усмехнулся. Вот же лис, откуда только прознал?.. Хотя скрыть что-то от главных сплетников биатлонного мира, братьев Бё, пожалуй, невозможно. — От тебя ничего не скроешь. — Так значит, мы с Тарьеем были правы? — тихо спросил Йоханнес, убедившись, что наш разговор остаётся приватным, хотя теперь я более чем уверен, что уже очень скоро эту информацию узнают все.       Что ж, Миронова, придётся раскрыть карты. — Как узнали? — Да так, — отмахнулся рыжий парень. — Случайно увидели, как из вакс-кабины сборной Франции выходит миловидная россиянка, а за ней чемпион мира в пасьюте. — Вы оказались в нужное время и в нужном месте, — рассмеялся я, — Впрочем, как и всегда. — Это искусство.       На этом наш разговор был окончен. Пора было купаться в лучах заслуженной славы! Эмильен, ты этого достоин.

***

— Что за ажиотаж?       Утром перед эстафетой я проснулась от непонятных шагов и шорохов. Открыв глаза, я увидела на кровати напротив шепчущихся о чем-то Кристину, Катю и Ларису. — Свет, там полиция у Сани в номере.       Этих слов мне хватило, чтобы окончательно проснуться. Нет, я понимала, зачем пришли офицеры, но черт, не утром же в день гонки!       Я оделась так быстро, как могла, и мы рванули в сторону номера. Но там нас ждало разочарование, потому что внутрь нас, естественно, никто не пропустил, а тренеры, не зная ничего конкретного, сказали просто идти на завтрак.       Нам было тяжело смириться с таким положением дел, но мы подчинились. У всех у были в голове вопросы, ответы на которые мы бы хотели получить, но для этого нам нужно было подождать.       В такую рань столовая пустовала, и мы могли выбрать себе любое место. Почти уже вся наша сборная была на ногах, и теперь все подтягивались на завтрак, чтобы хоть как-то отвлечься от событий сегодняшнего утра. — Светка-конфетка, с днём рождения! — к столу подошла Ира Старых, с радостью принимая меня в объятия. — О боги! Во всей этой суматохе мы забыли о твоём дне рождения! — Кристина встала и улыбнулась. — А мы готовились!       Кажется, что я и сама забыла о своём дне рождения.       Атмосфера за столом разрядилась, девчонки стали читать какие-то заранее заготовленные шуточные стихотворения-поздравления, чем вызывали на моём лице улыбку.       Стало немного легче, но от понимания того, что происходит сейчас с Сашей и что сегодня нам всем еще предстоит бежать эстафету, становилось не по себе.       Но в этом и есть прелесть быть спортсменом: ты можешь сделать себе самый лучший подарок, а можешь заставить себя ненавидеть этот день. Такова наша доля.       В течение завтрака нам удалось получить информацию об обыске в номере Логинова и Гараничева. Обвинение было до нелепого смешным: Касперович, личный тренер Логинова, был на гонке с чужой аккредитацией, а значит, он находился там незаконно. И что это значит? Конечно, что он привез Саше допинг.       Это казалось абсурдным. Они просто хотели выбить его из колеи, опять начали давить в такой ответственный момент. Жизнь Саши на этом чемпионате мира была просто жуткой.       В столовую потихоньку стали сползаться люди, и я решила направиться в номер и подготовиться к гонке, чтобы избежать их взглядов (а я была более чем уверена, что многие уже знают про ситуацию в стане российской сборной).       Я хмурилась и не могла сосредоточиться на чем-то приятном. Внутри скопилось непонимание и злость, но мне нужно было абстрагироваться от этих мыслей. — В конце концов, у меня день рождения! — И это ты верно подметила, моя прекрасная леди, — я обернулась и увидела перед собой Эмильена с просто огромным букетом цветов. — Я поздравляю тебя с твоим днём, любимая.       Он нежно поцеловал меня и протянул мне букет. Я еле удержала его в своих руках — он был достаточно увесистым — и в шоке посмотрела на Эми. — Да для такого букета я вазы не найду! — Ну, есть ванная, — как ни в чём ни бывало ответил он, притягивая меня к себе и ещё раз целуя. — Это твой день, и я хочу, чтобы ты улыбалась. — Ох, Эми, спасибо, — я с любовью ещё раз глянула на букет, а затем на француза. — Мне очень приятно. Ты самый лучший, — я чмокнула его в щёку, а биатлонист растаял. — Тут не поспоришь. Я слышал про какой-то обыск у Логинова, но не хочу заострять на этом внимание. Тебе тоже не советую, настраивайся на гонку и наслаждайся праздником, — он мягко улыбнулся и заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо. — Куда больше меня волнует, что с доставкой в этих альпийских городках вечно проблемы, и моя принцесса сейчас осталась без подарка, который, я, между прочим, заказал заранее как заботливый парень!       Эмильен состроил такое смешное выражение лица, что я не удержалась и рассмеялась. Он недоуменно глянул на меня и фыркнул. — Она ещё и смеётся! — Прости, просто ты забавный. — В общем, я думаю, что администратор принесёт подарок тебе или оставит на ресепшене. В любом случае сегодня всё будет, — он поцеловал меня в нос и, удаляясь, произнёс. — Не скучай! С днём рождения, и помни, что ты самая лучшая.

***

      Минута ноль восемь на старте.       Такое отставание я получила при передаче эстафеты. Нужно было отыгрывать, постараться что-то сделать для команды.       Вработавшись, я почувствовала, что отставание стало сокращаться. Тренеры говорили о чем-то в районе пятидесяти восьми секунд. Хорошо, Света, хорошо.       Рядом шли Харватова и Экхофф, в спину дышала Жук. К огневом рубежу подходили все вместе, и главное в такой ситуации — сосредоточиться.       Первый, второй, третий, четвёртый, пятый! Есть! Я посмотрела на мишени, не веря своему счастью. На меня смотрело пять белых глазков. В итоге, с рубежа я уходила, проигрывая только 37 секунд, вместе Жук.       Ощущения были невероятные, хотелось прибавлять ещё, а мы и без того отыграли уже много.       На подходе к рубежу отставание составляло всего двадцать шесть секунд, потом двадцать одну. Полька обогнала меня перед самой стойкой, но я и не возражала.       Началась стрельба. Первый выстрел не задался, все остальные мишени покорились.       Я потянулась за дополнительным и поняла, что началось самое страшное. Тремор. Перевосстановление. Меня забила мелкая дрожь. Я попыталась прицелиться, утихомирить свое тело, заставить саму себя спокойно реагировать и стрелять, но всё было тщетно.       Все мои дополнительные патроны не достигли цели, и я вынуждена была бежать штрафной круг.       Так, это значит, что его нужно пробежать быстрее, чем когда-либо. Расстраиваться я буду потом, сейчас нужно бежать.       Третье место, тридцать пять секунд, за Пройсс.       Именно такие мысли пробежали в моей голове, когда я покинула стадион. Беги, Света, беги.       Но конец гонки явно не удался. Сначала я отстала от Пройсс, и от тренера я услышала уже про сорок две секунды, затем меня обогнала чешка, Экхофф и итальянка. Отставание стало сорок семь. Я просто не могла бежать, все мои мыщцы противились этому, но я продолжала пилить и пилить.       На очередном подъеме хотелось просто расплакаться от боли и остервенения, но я должна была финишировать, должна была остаться хотя бы в минуте.       На финише меня обогнала и шведка. Сборная команда России шла на седьмом месте, уступая лидерам пятьдесят секунд.       Я просто сидела на снегу, чувствуя, как в глазах застыли слёзы. Я не могла поверить в свой провал; я подвела всех. Мы были так близко, настолько близко, что можно было почувствовать эту борьбу за медали. Хотя бы попытаться.       Но я не смогла, не справилась. — С днём рождения, Света, — горько прошептала я, закрывая лицо руками и подавляя в себе желание просто разреветься на глазах у всех. Никому мои эмоции не нужны, никого не интересует, что там у меня приключилось. Я не выполнила то, ради чего меня ставили в эстафету — не приблизила нашу команду к лидерам. — Моя девочка, — Екатерина крепко-крепко обняла меня и прошептала. — Никто не застрахован от этого. Мы знаем, что ты сделала всё, что могла.       Я почувствовала, как по спине меня мягко прошлась рука Ирины, и просто не смогла сдержать больше эмоций.

Я сделала всё, что смогла

***

      Дальше я плохо помнила, как развивались события. Все происходило слишком быстро, и вот мы уже стоим рядом с трассой и поддерживаем наших мальчиков.       Уже было очевидно, что они тоже без медалей, но Саша боролся со словенцем за четвёртое место. Мы кричали изо всех сил, и он вышел победителем из этой борьбы.       Да, эстафеты не задались, но наша команда по-прежнему оставалась дружной, так что, естественно, все мы поддержали друг друга.       Я смотрела, как несмотря ни на что улыбались парни, как заливисто смеялась Катя, и на душе становилось легче. Меня отпускал груз ответственности, с которым на трассе я не справилась.       Я бросила взгляд на Сашу, на долю которого выпало больше всех испытаний на этом чемпионате, и в этот момент Логинов посмотрел на меня и хлопнул себя по лбу. — Светик, мы же забыли, — он откашлялся и скомандовал. — Стройся!       Мальчишки встали в один ряд и в один голос прокричали «С днём рождения тебя!». Это было настолько громко и забавно, что мы привлекли всеобщее внимание, но нам было всё равно. Мы просто смеялись, заряжаясь позитивом и старались не думать ни о чём. — Спасибо огромное вам! — я поблагодарила каждого и вновь посмотрела на Сашу.       В голове промелькнули воспоминания с церемонии награждения. Кругом толпа, все кричат и радуются. Сейчас тяжело найти людей счастливее, чем представителей сборной России.       Мы огромной толпой, всей командой, стояли рядом со сценой и смотрели на то, как на верхнюю ступеньку пьедестала поднимается Саша, как он улыбается и кланяется. — Куда потом денешь это видео? — спросил меня стоящий рядом Дима Занин, кивая на телефон в моих руках. — Оно останется мне на память, — с улыбкой ответила я. — Пересматривать будешь? — Да. — Мотивирует, да? — Да, — я кивнула, продолжая наслаждаться этим моментом и стараясь запомнить его. — Потом чтобы Саня тебя так же снял! — Это счастье…       И это действительно так. Я была так горда быть частью этой команды, видеть, как все мы вместе поддерживаем нашего чемпиона. Если бы мы только знали, что будет дальше…       Я повернула голову назад, где свою радость не скрывали чемпионы мира в эстафете — французская сборная.       Мой взгляд моментально нашёл Жаклена, который купался в лучах славы и обнимал своих партнёров по сборной. Но это не помешало ему заметить мой взгляд и подмигнуть.       Я смущённо отвернулась. Сегодня мне хотелось, чтобы он разделил этот день со сборной. Да, сегодня мой день рождения, но он может и подождать, не хотелось сегодня праздновать.       Я вспомнила, как сам Эми поднимался на верхнюю ступеньку пьедестала. Его счастью не было предела. Он справился, действительно выиграл эту медаль, опередив самого сильного биатлониста — Йоханнеса Бё. Когда он спускался по ступеням, и, подобно Саше днём ранее, раздавал всем в первом ряду пятюни, его рука так нежно прошлась по моей.       Да, это длилось не дольше пары мгновений, всего лишь легкое прикосновение, но сколько же в нем было смысла и нежности.       Такие моменты не забываются…

***

      Я глянула на себя в зеркало. На мне было лёгкое голубое платье, так хорошо подходившее под мои глаза. Несколько раз покружившись, я не смогла сдержать улыбки. Мы разговаривали с Кристиной и ели какие-то вкусности, когда в дверь постучали. Крис недоуменно глянула и пошла открывать. — Просили доставить Светлане Мироновой, — это был милый паренёк с ресепшена, который протянул нам коробки и букет цветов, и удалился. — Давай скорее смотреть, — Резцова отдала мне подарки, и я с большим интересом открыла первую коробку.       В ней я увидела красивое голубое платье, а сверху флакончик духов. К ним прилагалась записка.

Такого платья больше нет ни у кого. Оно особенное, как и ты у меня. Носи с удовольствием. А духи — как символ Франции, чтобы ты не забывала, от кого подарок. С днём рождения, солнце

Твой Эми

— До тошноты романтично, — прокомментировала Кристина, но она говорила с такой улыбкой, что было очевидно, как она рада за меня.       Вторая коробка была сильно меньше, но при этом довольно увесистой. Я открыла её и ахнула от количества конфет и сладостей в ней. А на самом дне коробки среди ярких обёрток спряталась маленькая бархатная упаковка. Открыв её, я обнаружила кулон — в виде мальчика, обнимающего лисёнка. — Маленький принц… — прошептала я, потянувшись к записке, которую обнаружила на небольшом, но очень красивом, букете цветов.

Я видел, как ты читаешь «Маленького принца». Это столь прекрасное произведение, что я не мог не подарить тебе что-то, связанное с ним. С днём рождения, самая милая девушка на Земле. P.S. «Можно потерять луну, считая звёзды» P.P.S. Звёзды — неудачи, Луна — опыт Твой тайный поклонник

— У Эмильена интересная фишка появилась с этим тайным поклонником… — протянула Кристина, а я не могла не согласиться. — Ну, ему только дай возможность из всего сделать шоу…       Удостоверившись, что действительно хорошо выгляжу, я довольно отошла от зеркала.       На сегодня была запланирована вечеринка по случаю окончания Чемпионата мира. Да, он сложился достаточно тяжело для меня, но тем не менее, я была рада, что получила такой бесценный опыт.       Эмильен добавил в свою коллекцию ещё бронзовую медаль масс-старта, и я по-настоящему гордилась им. — Я не прогадал с выбором платья, — в дверях появился виновник моих мыслей, и я послала ему улыбку. — Готова появиться со мной на вечеринке?       Я удивлённо глянула на него через зеркало. Мне всё ещё не очень хотелось рассказывать миру о том, что мы вместе. Хотелось по-прежнему хранить эту тайну, чтобы знали об этом только самые близкие. — Ты сказала, что мы раскроем всё после Чемпионата мира. — Нет, я сказала, что мы обязательно поговорим об этом, — напомнила я ему, а он недовольно простонал. — Эми, пожалуйста, я прошу тебя дать мне лишь немного времени. Я обещаю, что мы всё расскажем, только дай мне отойти от этих результатов. Не хочу, чтобы моё имя было в заголовках только из-за того, что я встречаюсь с тобой… Сейчас всё ещё не время. — Да когда уже будет это время?.. — Эмильен вздохнул, опустив голову, но, собравшись с мыслями, вновь поднял её. — Хорошо, я готов ещё подождать.       Я улыбнулась и обняла его. Мне было очень важно, что он ценил мои слова и мнение. Это было не очень характерно для Жаклена. Я знала, что он злился, но сдерживался, за что я была ему благодарна. — Ты прям принарядился, — произнесла я, кивая на его пиджак тёмно-синего цвета, надетый поверх белой футболки, и тёмные джинсы. — А ты с комплиментов пошла, — рассмеялся он. — Давай хоть вместе просто дойдём до ресторана. — Ох, точно… — я подбежала к тумбочке, открыла выдвижной ящик и, взяв подаренный кулон, протянула ему. — Помоги надеть, пожалуйста.       Он с подозрением посмотрел на кулон, но ничего не сказал, помогая мне. Его холодные пальцы мягкими движениями касались моей шеи и спины, вызывая мурашки.       Я когда-нибудь перестану любить прикосновения Эмильена Жаклена? Нет, наверное, никогда. — Мне идёт? — хитро спросила я, демонстрируя подвеску. — Кто-то подарил? — Тайный поклонник, — ответила я с усмешкой, и каково же было моё удивление, когда его лицо перекосилось от злости. — Тайный поклонник?.. — он усмехнулся, и я сразу поняла, что меня не ждало ничего хорошего. — Так вот из-за кого ты не хочешь рассказывать о наших отношениях… Хочешь по-прежнему получать от него подарки? Или может, ещё от кого-то? — Эми, что ты… — Ты разве никогда не слышала, что на двух стульях не усидишь? — Вообще-то ты сам крутился с Маркетой! — выпалила я, на что он раздражённо ответил. — Это была лишь показуха для тебя, а у тебя в тайне от меня поклонники какие-то. Нравится тебе такое, Миронова? — Да я думала, что это ты! — выдохнула с жаром я, ощущая обиду и горечь от того, как твой любимый человек обвиняет тебя в двуличности и изменах. — Могла бы и пооригинальнее что-то придумать, — он кинул на меня последний злой взгляд и ушёл, демонстративно хлопнув дверью.       Я поджала губы и повернулась лицом к зеркалу. Я не плакала — моё выражение лица лишь выглядело непривычно злым, но глаза… они выдавали грусть.       Я кинула взгляд на подвеску. Только сейчас в голове всплыл вопрос. От кого же ты тогда?..

***

      Когда я пришла на вечеринку, она была уже в полном разгаре. Все весело двигались под энергичную музыку, потягивали коктейли и общались.       Я попыталась найти Эмильена, желая поговорить с ним, но тщетно. Зато в толпе меня выхватила Маркета. — Света, ты выглядишь потрясающе! — Маркета, это взаимно. Ты великолепна! — отвесила я ответный комплимент.       Ей действительно шло нежно-розовое платье по колено и волосы, убранные в две прекрасные косы. Заметив, что девушка сделала себе красивый макияж, я отметила для себя, что она в таком образе напоминает диснеевскую принцессу.       Давидова что-то рассказывала мне, но я почти не слушала, пытаясь найти взглядом француза. Куда же он делся? — Маркета, — я решила обратиться к девушке, решив, что она и так знает о наших отношениях, и терять мне нечего. — А ты не видела Эмильена? — Хм, — задумалась чешка, а потом улыбнулась. — В последний раз я видела его рядом со столом с напитками.       Я впопыхах кинула ей слова благодарности и направилась туда. Народу и там было многовато, но биатлониста я все же нашла. Правда, лучше бы не находила. Невдалеке от того самого столика он танцевал с Хлоей, что-то весело щебеча ей на ухо и приобнимая, кажется, не замечая ничего вокруг.       Меня охватило чувство злобы. Как он смел обвинять меня в чём-то, когда сам вертится среди девушек постоянно? — Объявляется белый танец, — послышалось из динамиков.       Шевалье даже и не подумала отпускать Эмильена, протягивая ему руку. Когда он с улыбкой взял ее ладонь, она ещё ближе (до неприличия ближе) придвинулась к нему и положила голову на его плечо.       Я резко повернула голову и, к своему счастью, обнаружила резво идущего куда-то Занина буквально в нескольких метрах. — Дима, прости, уверена, что твоя жена поймёт, — я резко потянула его на себя, после чего положила его руки себе на талию, обвила руками шею и начала двигаться в такт музыки. — Таааак. Вызываем ревность Жаклена? — поинтересовался Дима, а я кивнула. — Кажись, нам это удаётся. Он смотрит в упор. — Пусть смотрит. — Хочешь, чтобы он вспыхнул от ревности? — Да, — уверенно заявила я, а журналист весело хихикнул, качнув головой.       Он вывел меня в центр, привлекая внимания уже чуть ли не всех, кто здесь присутствовал. Началась ритмичная, страстная музыка (у нас тут точно белый танец?), и Дмитрий повёл меня так, будто занимался танцами всю свою жизнь. Мне оставалось только подчиниться ему, надеюсь, что это сработает.       Руки Занина быстро порхали вдоль моего тела, что, конечно, окончательно приковало все взгляды к нам. И мне нравилось, что взгляд злых серых глаз буквально испепелял нашу пару.       В конце Дима резко наклонил меня, заставляя ухватиться ногой за его бедро, и в такой красивой позе закончить танец. Удивительно, как буквально полчаса назад лёгкое прикосновение холодных пальцев подняло дрожь во всем теле, а откровенные касания друга не вызывали абсолютно никаких эмоций.       Мы сорвали аплодисменты толпы и улыбнулись друг другу. Я кинула самоуверенный взгляд в сторону Эмильена. Он действительно сжимал кулаки от злости и был готов порвать меня на куски, но затем он прищурил взгляд и зло усмехнулся. Это предвещало что-то нехорошее.       Момент, и он притянул к себе Хлою, жадно впиваясь ей в губы и не переставая смотреть на меня.       Я с трудом вздохнула и открыла рот, не в силах поверить, что он действительно только что на глазах у всех, и у меня, поцеловал свою бывшую девушку.       Внутри будто рухнул целый мир; я почувствовала, как у меня закружилась голова, и мне физически стало невыносимо плохо. — Свет, мне жаль… — рядом появилась Маркета и начала говорить что-то успокаивающее, но все её слова я слышала будто из-под воды. Мозг плохо воспринимал окружающее пространство. А сердце просто было пустым. Оно снова было разбито. Снова Эмильеном Жакленом. — Маркета, прости, я… — сил договорить у меня не было, и я просто сбежала с вечеринки, желая спрятаться от всего этого мира, заглушить боль. Беги, как только можешь. От себя не убежишь