хуляйнога

— Ютик!       Лютик закатил глаза и распластался по дивану всеми конечностями. Девочка стояла перед ним, сжимая в руках слишком большого для нее медведя. По комнате ровным слоем были разбросаны кубики, пластиковые куклы в потрепанных платьях и какая-то еще ерунда, которую эта мелочь по имени Агатка умудрилась притащить с собой. Геральт пихнул Лютика в бок. — Между прочим, тебя зовут, мать-героиня, — он сел рядом, двигая бессильное тело Юлиана в сторону, и аккуратно отпихнул ногой несколько игрушек. — Я отец! — возразил Лютик и со стоном поднялся, — Если бы твое имя было чуть-чуть попроще, она бы звала тебя. — Ютик! — девочка разозлилась и швырнула в него медведем. Правда, далеко он все равно не пролетел и шлепнулся почти у ее ног, но выражение ее маленького личика так напоминало недовольный взгляд Геральта, что Лютик невольно поежился. — Слышь, отец-героин, — Геральт кинул на мелкую выразительный взгляд, — Дщерь требует твоего внимания. — Уже иду…       Лютик сполз на пол, разгребая пространство на ковре рядом с мелкой, которая притянула к себе какую-то куклу и начала методично и уверенно отрывать ей голову. Юлиан попытался отнять куклу и притянул Агатку к себе, тщетно пытаясь переключить внимание ребенка на что-нибудь другое. Геральт наблюдал за этим с почти умиротворенным выражением лица. — Смотри, это она от тебя набралась, — Агатка закончила отрывать голову у куклы и гордо взяла ее за волосы. — Ютик, мотри!       Геральт покачал головой, наблюдая за тем, как Юлиан пристраивает голову обратно. Бедная Барби то и дело выскальзывала у него из рук и не поддавалась, а блондинистые волосы оставались на пальцах. Лютик пробормотал нечто польское и ругательное в адрес китайских производителей. Агатка шлепнулась рядом с ним на пол (что с ней случалось уже столько раз, что Лютик перестал считать и просто оставлял ее ползать там, где она свалилась) и внимательно осмотрела обезглавленную Барби. — Почини, — сурово приказала она. Лютик не выдержал и расхохотался. — Все, это точно твое влияние! — он кинул части Барби Геральту, — Какую-то фигню натворила, а мне исправлять теперь. Молодец, солнышко, — Юлиан потрепал малышку по голове, — Вся в папу. — Иди ты, — Геральт вернул куклу на место.       Лютик подполз к его ногам и доверительно обхватил колени, устраиваясь на них подбородком. Геральт кашлянул, кинув быстрый взгляд на Агатку, которая беспечно выкинула куклу куда подальше и занялась тем, что возила пластиковую машинку по новому ламинату. Юлиан издал нечто похожее на мурлыканье. «Сползай к нам?» — Лютик погладил его по бедру, наткнувшись на испепеляющий взгляд, — «Между прочим, ее и на тебя тоже скинули».       Лютик дотянулся до его губ и зажмурился, как довольный котяра на солнце. — Кстати, ты знал, что буквы «х», «у» и «й» всегда расположены на одном кубике? — Юлиан послушно взял из рук Агатки легкий деревянный кубик — второй она зачем-то тащила Геральту, — У-у-у, деревянные игрушки. Лет сто таких не видел. Лови!       Геральт среагировал молниеносно — на лету схватил кубик и одним движением прижал Лютика к полу, выбив из легких весь воздух. Агатка издала боевой клич и схватила Юлиана за нос. Он застонал и засмеялся одновременно, пытаясь освободиться от волчьей хватки Геральта и маленьких ладошек ребенка. — Вы меня убьете, обе… оба… обои, — Лютик снова раздраженно зашипел на польском, пользуясь тем, что Агатка не могла повторить ни звука, — Геральт, ну слезь, блин! Все, я сдаюсь, отпусти-ахахах-те! — Еще раз так сделаешь, я сначала тебя прибью, а потом осознаю, что сделал, — тихо и строго проговорил Геральт. Он не так часто рассказывал о своей бывшей работе, но пару раз давал понять, что Лютику не стоило совать туда свой любопытный нос. Агатка залезла ему под руки, от чего весь угрожающий вид мгновенно улетучился. — Лошадка! — с невероятной четкостью крикнула мелкая и попыталась залезть на Лютика. Тот застонал снова, все-таки спихивая Геральта на ковер. — Не-не-не, оставь «Ютика» в покое, — он кое-как приподнялся на локтях, — И дай мне умереть… Великое небо, почему родительство — это так сложно? — Это мы еще кормить ее не пробовали, — хмыкнул Геральт, стараясь не замечать того, что Агатка пыталась заползти ему на спину, как в седло. Он развернулся и взял ее на руки: мелкая счастливо запищала и тут же попробовала вырваться на волю — непоследовательной она была, похоже, в обоих «родителей». Лютик скрестил ноги и хмыкнул. — Давай, исполняй отеческий долг, — Юлиан аккуратно приподнял Агатку и посадил на спину Геральту. В розовом платье она была похожа на маленькую наследную принцессу, — Шевелись, Плотва!       Лютик шлепнул Геральта по заднице и поспешил удалиться с его маршрута, уворачиваясь от запущенного в него плюшевого медведя. Утяжелители, что ли, в этих игрушках? Лютик представил себе чугунные игрушки, про которые Геральт иногда шутил (это было из разряда малопонятного русского юмора, заставлявшего его надолго зависнуть. Особенно когда Геральт в первый раз, не задумываясь, бросил что-то вроде «ноги в руки и пошли», а Лютик выпал на пару минут, пытаясь представить себе эту асану), и вздрогнул. Агатка заливалась счастливым смехом, дергая «лошадку» за серебристые патлы. — Аккуратнее, солнышко, он мне еще нужен! — крикнул Юлиан с безопасного расстояния и на всякий случай отбежал подальше, тихо хихикая. Он прокрался поближе и обнял девочку, стягивая ее со спины «лошадки», — А теперь я покатаюсь, можно? — Лютик, твою-то…! — Геральт попытался возразить, но Юлиан закрыл ему рот рукой и устроился поудобнее. — Вези меня, большая черепаха, — он принял вид лихого наследника и попытался пропеть что-то героически-гордое, но тут же навернулся на ковер, потому что Геральт решил «взбрыкнуть», — Вот видишь, Агатка, как небезопасно не соблюдать правила…       Геральт припечатал его поцелуем в щеку. — Предосторожности. Пошли ужинать.       В тот вечер была очередь Лютика готовить, но он (в целях детской безопасности) великодушно уступил ее Геральту. После ужина — Агатка попыталась прилепить гречневую кашу на потолок («А я говорил, что фигня какая-то эта гречка по акции») и устроила пятиминутную забастовку по поводу неправильного цвета тарелки — Юлиан отправился разгребать ровный слой игрушек, которым была устлана гостиная. Геральт мужественно вызвался рассказывать мелкой сказку. — Ты только не пой, заяц, — Лютик напутственно поцеловал его в лоб (он еще помнил истерику из-за тарелки) и шагнул в гостиную, — А то у нее еще лет пять кошмары будут.       К счастью, Геральт даже не собирался. Он появился в дверях тогда, когда Юлиан запихивал последний деревянный кубик обратно в какой-то огромный пакет. — Всё, — не без гордости объявил Геральт, — Спит. — Герой, — Лютик отставил пакет в сторону и прижался к нему, — Чай будешь?       В кухне сонно горела желтоватая лампочка, кипел чайник, и за окном кружились маленькие пушистые снежинки, как крупа, сыплющаяся с неба. Юлиан устало потер глаза и притянул к себе свою кружку, выцарапывая из нее прилипшие остатки гречки. Геральт тоже выглядел не лучше. — Знаешь, может, повременим еще немного со своими? — он потерся щекой о шершавое мускулистое плечо, ощущая, как приятное тепло разливалось по его телу, — Дети — это, оказывается, так сложно… — А мне понравилось, — Геральт фыркнул, впервые за день внимательно взглянув на Лютика, — У тебя левая бровь фиолетовая. — Отстань, сейчас так модно, — Лютик тихо засмеялся, — А поехали в спальню, лошадка?