хуляйнога

- Эй, онанист с пистолетом, куда почесал, развязывай меня, - Лютик расслабленно потянулся, недовольно поводя плечами. Его запястья были скованы наручниками и пристегнуты к кровати, что определенно возбуждало поначалу, но через полчаса уже надоело. Геральт фыркнул. Он, вообще-то, собирался удариться в романтику. - А поговорить? – Геральт распластался на кровати рядом, наслаждаясь последними мгновениями свободы. Сегодня родители должны были вернуть мелкую после семидневного отдыха: первые четыре дня они оба отсыпались, а остальное время.... В общем, в итоге пришлось ремонтировать подоконник и ставить новый стол, потому что он неожиданно сломался, ухнув на пол прямо с посудой и подарив Лютику пару сексуальных шрамов на заднице. В скорой с них поржали, а Геральту даже понравилось.       Лютик заерзал – эти штуки успели здорово натереть запястья, потому что были не дешевками из сексшопа, а настоящими, металлическими – Геральт отказывался признаваться, откуда он их притащил. - В жопу поговорить, - Лютик закатил глаза а потом расхохотался, - Я сейчас так и засну, развязывай уже. Ты бы хоть одеяло на меня накинул, герой-любовник, я в эксгибиционисты не нанимался...А надо бы. Заработаю нам на манку.       Геральт хмыкнул что-то невразумительное насчет манки (отношение у них с дщерью к этой крупе было одинаково-негативным) и ситуации в целом, копаясь в карманах в поисках ключа от наручников. Ключ был противно-маленьким, но Геральт несколько раз тестил его, прежде чем приковать Лютика, так что все должно было пойти так, как нужно, если бы ключ не исчез. При том, бесследно. - Че ты там найти пытаешься, залежи золота? – Лютик с утра был на что-то обижен, поэтому сначала в ответ на приставания витиевато ругался по-польски, а сейчас, казалось, вернулся к своему прежнему настроению. - Угу, - ухнул в ответ Геральт, перерывая карманы по второму разу, - Блин, Юль, ты ключ не видел?       Лютик потянулся, удобнее устраивая скованные руки, и хитро посмотрел на Геральта. Тот выглядел растерянным. Лютик почесал нос о плечо, пытаясь хоть чем-то прикрыться, и недовольно поморщился от холода. - Если ты умудрился потерять ключ, то я с тобой больше не разговариваю, пока ты меня не освободишь, - решительно заявил Лютик, впрочем, не собираясь приводить свою угрозу в исполнение, поскольку он и заткнуться – вещи несовместимые, - Тебе его надо было ко лбу приклеить, чтобы точно не потерялся.       После пятнадцати минут сосредоточенных поисков, во время которых Лютик стоически терпел затекшие конечности и холод во всех вообще местах (пока Геральт не додумался швырнуть в него одеялом), стало ясно, что ключ пропал с концами. Геральт соорудил из проволоки что-то похожее на отмычку и стал сосредоточенно ковыряться в замке, надеясь, что это поможет. Лютик разглядывал его серьезное лицо, иногда любезно сдувая седые пряди со лба. - Ну что, работает? – спросил он после пары минут ковыряний, - Так и знал, что с тобой нельзя сейфы грабить. Вот поэтому мы до сих пор не миллионеры...       Геральт клюнул его в нос быстрым обнадеживающим поцелуем и отложил отмычку. Лютик хихикнул, ерзая и выползая из-под одеяла. - Звони в МЧС, попроси кого-нибудь толерантного, а то в этой вашей России нам по морде дадут раньше, чем освободят от этой херни.       В окно им светило солнце, отражаясь от заляпанных кислотным дождем стекол, и направляло свои лучи прямо Лютику в лицо, залезая в глаза. Он зажмурился и потянулся к Геральту – если бы он еще чуть-чуть подвинулся, то закрыл бы это дурацкое солнце своими серебряными патлами. «В МЧС звони, я так до вечера торчать не собираюсь» - прошептал Лютик ему на ухо, прикусывая мочку – конечно, самый эротичный разговор, куда уж жарче. - Сам звони, - буркнул Геральт, протягивая ему телефон с набранным номером. Лютик прижался ухом к холодному стеклу и дернулся, смеясь от щекотных поцелуев под ребрами. - Блять, Геральт, у нас что, второй раунд? – все еще хихикая, поинтересовался он, а потом почувствовал его руки совсем близко к бедрам, - Не-не, иди нахуй... Ой, это я не вам, здрасте. У нас тут, в общем, случилось. Блять! Это опять не вам, извините. Э-э-э, не бросайте трубку, я же серьезно, Геральт, твою мать, чтобы у тебя там отсохло все! Звони еще раз!       Наконец, со второго раза им пообещали прислать кого-нибудь не особенно старого и гомофобного с болгаркой наперевес. Геральт кинул телефон подальше и устроился между разведенных ног Лютика, наблюдая за его реакцией. Лютик повозился и...       ...раздосадованно застонал, когда услышал звонок в дверь: он надеялся, что это не МЧС и не Геральтовы родители, он вообще хотел, чтобы все съебались куда-нибудь в дикие леса Сибири, потому что ему было слишком жарко, сладко, хорошо, и даже напрочь затекшие руки сейчас не мешали. - Мы щас дверь будем ломать! - Мы?! - Лютик толкнулся в рот Геральту и застонал, - Блять, ещё две секунды... О, боже, все, иди открывай. Их там что, целая команда приехала?       Через полчаса они уже сидели на кухне и распивали подаренный когда-то Геральту виски с Юрием Михалычем и Прохором (просто Прохором, ему, несмотря на имя, было чуть за тридцать, и именно он распиливал Лютику наручники, пока тот хихикал и ободряюще кивал Геральту, мол, не ссы, любимый. Юрий Михалыч отнёсся к ситуации с пониманием и вообще был классным мужиком на самом деле. У Лютика на запястьях красовались две красных полосы, но он был счастлив и доволен жизнью. - С ними всегда так, - кивнул Юрий Михалыч, почесывая небритую щеку, - То в морозилке застрянут, то под кроватью заклинит, то, блин, в наручниках...Шило у них в заднице.       Он кивнул на Лютика и хлебнул ещё виски. - Неправда, Геральт все проверил, ничего там нет, - отозвался тот, и они с Прохором синхронно хихикнули. Юрий Михалыч подавился, - А что, кто-то правда в морозилке застрял? - Ужас, - хмыкнул Геральт. - Отмороженные, - подтвердил Прохор, сталкивая свой бокал с Лютиковым: за последние полчаса они удивительно спелись, видимо, невозможно не дружить с тем, кому распиливал наручники.       Внезапно в дверь позвонили снова. Лютик с неподдельным ужасом в глазах схватил Геральта за руку, как раньше, когда они обнаруживали, что уже далеко за полночь, а родители, все ещё следящие за отпрысками, просили быть дома хотя бы в одиннадцать. Это были родители с мелкой, больше никого, разве что ещё мчсники, вот только они малость опоздали: виски хватало только на четверых. «Иди открывай, ты самый трезвый тут». «Этим открой, тем открой, я отец семейства или дворецкий?». «Я тоже тебя люблю» - хмыкнул Лютик и ущипнул его за задницу, получив за это слабый подзатыльник от Геральта и одобрительный свист от Прохора.       К счастью, родители сделали вид, что все хорошо, а мелкая снисходительно поцеловала обоих папаш в щеку, сонно зевнула и лениво разглядывала интересных дяденек с интересными нашивками, сидя на коленях Лютика. Прохор погладил мелочь по блондинистой - в Геральта пошла - бедовой головушке. У родителей она умудрилась заполучить длинную царапину на носу. Вскоре дщерь начала сонно клевать носом и хныкать - настроение у нее перед сном всегда падало куда-то ниже плинтуса. - Давай помогу уложить, - предложил Прохор, позволяя мелкой забраться ему на руки и изучающе потыкать пальцами в нашивки и пуговицы, - У самого двое. - Ты чудо, - согласно кивнул Лютик, - Детская вон там, по коридору. Эй, не ревнуй, солнце, ты у меня все равно самый лучший: кто ещё мог такую херню натворить?       Дщерь перестала хныкать и завороженно вслушивалась в мерный и убаюкивающий рассказ о том, как они вместе с Юрием Михалычем выносили дверь вручную, так как Прохор умудрился забыть инструменты, и о том, как доставали какого-то ребенка из стиральной машины. Юлиан слушал под дверью и тихо фыркал; удивительно, но дщерь заснула где-то на второй истории. «Спит», - по-военному доложил Прохор и улыбнулся, - «Ты вконтакте есть?»       Когда за мчсниками закрылась дверь, Лютик облегчённо выдохнул и вдруг рассмеялся. - Знаешь, а я люблю тебя, - проговорил он, прижимаясь к Геральту, стоящему у двери, как скала, - Даже больше, чем секс с приключениями. - У нас там виски еще остался, будешь? - вместо ответа Лютик посмотрел ему в глаза и кивнул, - Я тоже тебя люблю.