Худшие страхи

Эта война длилась более двух лет…       Мир Сказок с каждым днем терял свои краски. Многие города и царства сдавались почти без боя, переходя на сторону Зла. В таких местах Архивариус ставил во главе своих солдат и одного из Волколаков (их оказалось намного больше, чем те трое). Они голодной стаей проносились по городам, сжирая все, что попадалось. В итоге жители оставались без малейших средств на жизнь, работали как проклятые для нужд Повелителя, а всех, кто пробовал сопротивляться, либо обращали в камень, либо просто убивали волколаки (их Повелитель тоже не считал нужным кормить, вот они в конец и озверели, попробовав человечины и теплой крови). В Волшебном городе дела обстояли не лучше, если не хуже. Люди с трудом сохраняли человеческий вид. Еды, воды, вещей, чтобы просто согреться в зимнее время, едва-едва хватало. Волшебные существа в большинстве своем погибли в первую зиму от холода, голода… а еще от того, что волшебникам просто пришлось отлавливать их и готовить, чтобы банально не умереть с голоду! Уцелевшие и более-менее активные успели сбежать за пределы города, правда там встретились с пастями волколаков. Да, детей и стариков (большую часть) удалось спасти и укрыть в мире людей, но оставшиеся в мире сказок маги тоже должны были что-то есть, как-то греться, чтобы восстанавливать силы перед очередной битвой. Патруль во всю практиковал свои новые силы, а Настя им помогала. Сложнее всего работалось Снежке, ведь нужно было практиковать дар целительства, видя воочию все ранения и кровь, слушать стоны и слезы… Ранимая и добрая Снегурочка первые месяцы не могла спокойно спать, все время кричала во сне, плакала. Один раз чуть не дошло до нервного срыва. Вася не отходил от подруги ни на шаг, прекрасно понимая, как ей непросто. У всех девочек с их парами были испытания на прочность дружбы, которая постепенно переросла в нечто большее. Варя больше не требовала от Влада речей, достаточно было просто оказаться в объятиях князя, и раны, страхи и голод исчезали. У Саши с Аленой однажды случился разлад. Рыжова практиковалась применять новые силы — не только сама волшебница была теперь невосприимчива к магии, но могла и других от нее защитить. Саша вызвался помочь подруге, чтобы она практиковалась на нем. А заодно парень хотел рассказать волшебнице о своих чувствах. За два года войны, видя много раз, насколько смерть может быть внезапной, парень понял, что нет смысла откладывать самое важное и светлое, что есть у него, на потом. Но Абрикосову не удалось осуществить задуманное: на них из засад напали волколаки. Если бы не уроки Влада по фехтованию, Саша тут же головы мог лишиться. Но парень не растерялся, атаку удалось отбить, Аленка отделалась испугом, а Саша парой царапин в области шеи. Эту рану Снежка залечила быстро. — Александр, — обратился к нему Радимир, — впредь не уходите так далеко от людей. В другой раз вам бы так не повезло. Хорошо, что Владислав научил тебя, как обращаться с мечом. Ты проявил себя, как настоящий воин. Саша кивнул и посмотрел на подругу. Огненная сидела неподвижно и смотрела в одну точку. — Эй, огонек, ты чего? Аленка? — Саша хотел приобнять ее, но волшебница сама обвила его за шею, и уткнувшись в плечо парня, вдруг разрыдалась. — Прости… Саш… Прости… — слышалось между всхлипами. — Я такая дура… Если бы не я… Я так хотела применить новые силы, но увидела их и… Саша сидел пораженный. Этот огонек, его огонек такой неунывающий и веселый, сейчас был готов вот-вот потухнуть. — Не говори так, Аленка. — Абрикосов сильнее прижал девушку к себе. Ее отросшие за эти годы рыжие волосы, которые теперь она собирала в один пушистый хвост, приятно было перебирать пальцами. — Ты не виновата. Просто тренироваться будем поближе, вот и все. — Но я не могу! У меня никогда не получится! — Алена коснулась рубиновых сережек. — У меня всегда с магией было туго! — Так я тоже не сразу научился с огнем обращаться. — Саша снял свои любимые перчатки и посмотрел на ладони. — Эх, если бы ты знала, сколько ожогов перетерпели эти пальцы… Да не пересчитать. Родители все мечтали, что я передумаю, когда сильно обожгусь, но я не сдавался. — Парень осторожно приподнял лицо Алены за подбородок и стер слезинки. — И ты не вздумай. «Ого! А он такой симпатичный, когда такой уверенный… — подумалось Аленке, когда посмотрела в карие глаза парня. — Нет, я раньше замечала, но сейчас…» — девушка почувствовала, как щеки ее покраснели, как тепло огня разлилось по ее нутру. Рыжова оставила теплый поцелуй на щеке Абрикосова. — Спасибо, Саша. Железяка не раз подходил то к Владу, то к Саше, но чаще к Владу и все спрашивал, как заговорить с Машей. Волшебница земли давно приглянулась молодому кузнецу, он даже сделал ей подарок: разноцветный цветок из драгоценных камней, но не знал, как лучше его преподнести. В итоге, судьба сама свела их. У Маши сломалась застежка на цепочке, а поскольку это было особенное, волшебное серебро, только кузнецы волшебного города умели с ним обращаться. Пока Железяка возился с застежкой, Маша осматривала кузню. И нашла тот самый цветок. Железяка так разволновался, что чуть не спалил всю цепочку. К счастью, волшебный метал не так восприимчив к огню, как фартук парня. Подростки кинулись его тушить. Оба мокрые с ног до головы они потом долго еще смеялись. И кузнец не только починил Маше застежку, но и подарил тот цветок.

***

      Наступила зима. Первая военная зима… Никто не был готов к тому, что будет так тяжело и страшно. Мало того, что почти каждый день атаковали то Волколаки, то воины Повелителя, так еще один враг затаился внутри — Болезнь. Хватало одной маленькой простуды, чтобы слечь. Все были в зоне риска. Поскольку подходящего места, чтобы больных и раненых лечить отдельно, не было, приходилось просто ставить дополнительные кровати во временном госпитале, коим служил театр. Это было единственное место, где удалось спасти крышу и почти все стены. Раненые и болеющие гриппом, простудой, а еще магическими заболеваниями, названия которых никогда не произносят вслух, чтобы не допустить ускоренного распространения болезни. И одной из жертв стал Андрей. Мужчину бил жар, он бредил время от времени, сильно кашлял. Но Настя, как верная и любящая жена, не отходила от него ни на шаг. Как бы сам маг молний не просил ее уйти, чтобы не заразиться, Настя отказывалась. Она меняла ему полотенца, чтобы сбить жар, давала настойки и варила еду. Но Андрею не становилось лучше. Женщина была в отчаянии, пыталась даже применять магию бирюзового кольца, но без толку. — Насть, прошу, оставь меня… Мы на войне, такое может случиться. — Прохрипел однажды вечером Андрей, когда Настя поила его горячим чаем с травами. — Уходи, родная… Ты тоже можешь заразиться… Метаморф поставила чашку на тумбу и ближе придвинулась к мужу. — Ты помнишь, что мы обещали друг другу в день свадьбы? Несмотря ни на что, всегда вместе. До самого конца. Я никогда не отдам тебя смерти, Андрей. Я люблю тебя, мой спаситель. — И я тебя люблю, — и губы супругов встретились. Между ними пробежал слабый поток тока. Совсем, как в юности… Андрей улыбнулся, поцеловал Насте руку, повернул голову в сторону и прикрыл глаза. Болезнь оставила его совсем без сил. Настя только тогда дала волю слезам, она понимала, что ее любимый тает, как свеча под огнем. Но она не покинет его. Волшебника то и дело бил озноб, и никакие теплые одеяла не спасали, да их и не было почти. Метаморф обратилась в белого волка и легла рядом с Андреем, положив передние лапы и голову ему на грудь. «Я отдам тебе все свое тепло, любимый мой… Я никогда тебя не покину…» На следующее утро, когда в лечебницу вошли братья Насти, неся очередного раненного, они сразу заметили, лежащих в обнимку Настю и Андрея. Женщина приняла уже человеческий облик, видимо лишившись почти всей магии, и была бледна, как и Андрей. Юрий тут же кинулся звать на помощь. На его крики прибежали и Патруль, а за ними Влад. Князь не мог поверить в слова воина. «Мертва… Нет, невозможно! Это же Настя, она не могла…» Но увидев их обоих, бледных и неподвижных… парень почувствовал, как в горле встал ком. Снежка отвернулась и плакала на плече у Маши, остальные девочки приобняли ее, сами едва сдерживая слезы. Влад медленно подошел к кровати. Настя и Андрей выглядели такими… пусть и смертельно уставшими, но словно спящими. Она обнимала его, а он ее. Вместе до самого конца… Но тут князь заметил то, что заставило его голубые глаза стать чуть-чуть ярче. Он взял Настину руку, потом Андрея и… облегченно выдохнул: — Живые. Оба. Настя тем временем потихоньку зашевелилась и открыла глаза. Она осторожно коснулась лба мужа. Ее лицо озарила улыбка. — Жар спал… Травы друида помогли… — волшебница пропустила прядь волос Андрея сквозь пальцы. — Теперь все будет хорошо.

***

      Говорят, что в самый черный день может засиять самая яркая звезда надежды. Отряд разведки, мышиной разведки наконец-то принес полезную информацию — оказалось, что у Архивариуса, а точнее у Зла есть источник. Это оказалась легендарная печать Соломона — древний артефакт, принадлежащий великому царю Соломону, правителю Песочного мира. С помощью печати, созданной четырьмя стихиями природы, он покорил могучих демонов и песчаные бури, а потом научился с помощью печати ими управлять. — Это точно печать Соломона? — спросил Радимир разведку на совете. — Вы видели эту печать? — Да, ваше величество. Легендарная шестиконечная звезда, образованная двумя треугольниками, которая, согласно легенде, украшала перстень легендарного правителя. — А что в ней такого важного? — не поняла Аленка. Маша принялась искать изображение печати и прочитала описание. — Вот, смотрите. В одной из легенд говорится, что Соломон сумел с помощью кольца, которое позже стали называть печатью, закрыть в медном сосуде 72-х демонов-князей, но не одних, а с целыми легионами. Правитель поставил печать изображением на кольце, поэтому они не смогли выбраться на волю. После этого он стал распоряжаться этими армиями по собственному усмотрению. Соломон с помощью кольца мог общаться с духами. Благодаря изображению на перстне правитель заставил их выдать многие тайны, которые помогли ему быть мудрым и великим правителем. — Сегодня существует несколько аналогов такой печати. — Вставил Кирилл, показывая такое же кольцо на среднем пальце левой руки. — Ее силу применяют для снятия сглаза, порчи и проклятий. Человек, владеющий даром магии, проводит специальный ритуал, позволяющий это сделать. Для людей, не владеющих магическим даром, этот символ можно использовать как амулет. — Но если печать для хорошего, то как она может помогать Повелителю? — не унималась Рыжова. Кирилл переглянулся с Юрием, и маги призадумались. — Может… — Юрий провел магически заряженной рукой над кольцом брата, — магия печати очень мощная, поэтому при взаимодействии с ним нужно быть максимально осторожным, чтобы не навредить. А что если Сказитель настолько увлекся собственными амбициями, что магия печати и те демоны, заточенные за ней, просто стали травить его разум. — И как же это исправить? — хором поинтересовались Влад и Варя. Все на них уставились так, что подростки смутились. — А что если как говорится, изменить полярность? — Настя так же как и Юрий провела рукой над кольцом Кирилла. — Основа звезды печати Соломона — это знаки стихий: огонь, вода, земля и воздух. Что если направить на печать потоки этой магии и пересилить темную энергию? Тогда печать снова станет амулетом. — Для этого придется приблизиться к врагу почти вплотную. — Промявкал Кот. Шерсть на его лапах и хвосте встала дыбом. — Это чистой воды самоубийство. Да и как выманить его на бой, если за него орудуют демоны и волколаки? Воины во главе с королем принялись разрабатывать план атаки, а ребята с большим усердием занялись тренировками. У девочек уже совсем хорошо получалось справляться с новыми силами, особенно у Снежки. Постоянная практика и поддержка Василия укрепили ее сердечко, вселили уверенность, хоть и былой нежности и наивности девушка не утратила. Маша от своего внутреннего компаса была просто в восторге, а Варваре в нападении не стало равных, ведь она заранее «видела», предсказывала каждый шаг противника. — Девочки, не забываем про свои стихии! — в который раз кричала им Настя, крутя в руках свой клинок. Последний подарок отца. Да, странно и неправильно дарить девочке оружие, как говорила мама, но маленькая Настя всегда любила таскать тяжелые мечи, любовалась своим отражением в лезвии… Ее мысли прервал приятный лязг мечей. Женщину всегда бросало в приятную дрожь, кожа становилась гусиной всякий раз, как она слышала песню двух скрещивающихся в бою лезвий. «Мальчики тренируются… Саша молодец, но куда ему до Влада? Князь тренировался едва ли не с рождения…» В этот раз Вася с Железякой вышли с тренировки веселые, довольные, не смотря на то, что Сидоров прищемил руку и чуть не уронил булаву кузнецу на ногу. Все равно парни были довольны, в отличии от Саши, который шел мрачнее тучи, руки в карманы и пинал все камни под ногами. На вопросы друзей Абрикосов лишь отмахнулся и побрел в лагерь. Настя же решила поинтересоваться у Влада, что случилось. Парень собирал на разрушенной площади, служившей тренировочным полем куски очередного поломанного тренировочного меча и что-то ворчал. Его настоящий клинок лежал неподалеку. Наточенный и готовый к бою, но Владислав пользовался им всего несколько раз. Парень скучал без битв, в его крови бурлил адреналин… А тренировки Саши не приносили ни удовольствия, ни какой-то отдушины. — Чего грустишь? — А, это ты, Настя… — Влад, закончив собирать куски поломанных мечей в сумку, обернулся на подругу. — Да ничего. Просто этот поэт… Гонора столько! Хочет все и сразу! Или это у меня просто терпения не хватает… Эх, — он запустил руку в волосы, — кажется теперь начинаю понимать нашего воеводу, который с нами возился. Славное было время… А ты все еще носишь его? Настя вытащила свой меч из ножен. — Как же иначе? Это подарок отца… Правда давно им не пользовалась. Но в руках до сих пор дрожь… — Значит помнят… Друзья ненадолго замолчали, потом Влад вытащил свой меч. — Хочешь потренироваться? — предложила Настя. — Как когда-то… — Как когда-то… Но у нас сейчас разные весовые категории. Но Настя уже загорелась идеей тренировки, поэтому решительно направилась к князю, схватила его за руку и начала шептать какие-то заклинание. Прямо на глазах Влад рос и менялся. Наконец, он смог посмотреть подруге в глаза не задирая голову. — Теперь мы на равных, Владислав. — Ты… — князь тут же принялся ощупывать свое лицо. Да, все на месте: усы, борода… Даже черные слегка кудрявые волосы, отросшие до плеч! И голос родной: низкий и благородный. И доспехи. — Ты давно могла это сделать? Почему не?.. — А ты меня не просил. — Метаморф широко улыбнулась и хлопнула еще ошарашенного князя по плечу. — Ну что, потренируемся? Мечи в их руках пели, а сами они исполняли некий танец, известный только им двоим. Мужчина и женщина. Простая волшебница-метаморф и князь, правитель Мира людей.       В прошлом их связывало нечто большее, чем детская дружба. Они оба были в какой-то степени одиноки, но полны жажды приключений и озорства. Влад, как будущий правитель, не мог позволить себе игры и развлечения, как обычные дети, а Настя никак не могла найти себе компанию, чтобы вместе с головой окунуться в приключения. Так, случайно или нет, но эти две половинки нашли друг друга. Князь, утоляя жажду приключений в простых, опасных приключениях, учил свою подругу владению мечом. Они словно бы дополняли друг друга во время спарринга. Мало… да почти никому не удавалось увидеть их тренировки. За исключением одного раза, когда новый правитель мира людей устроил бои в честь начала правления и придумал забаву: одного за другим он вызывал воинов на поединки. Понятное дело, чтобы покрасоваться. Пусть никто не мог да и не смел одолеть князя, всем было весело. Но когда его вызов приняла Настя… смех стих, а улыбки погасли. Им на смену пришло отвращение сначала, потом брезгливость. Весь мир знал об «отношениях» этих двоих, и никому это не нравилось. Но Владиславу и Насте тогда было плевать на мнение окружающих. Их одолевали азарт, адреналин и… страсть. Огромная, безудержная, но не плескавшаяся, как волны, ударяющиеся о скалы. Двигались эти двое бесшумно, как дикие кошки, удары наносили точные и не сводили друг с друга глаз. Спарринг больше напоминал танец. Потом очевидцы его прозвали «Танец молчаливой страсти». — Тоже про это вспомнила? — спросил Влад, вынимая свой клинок из ножен. — Тоже. Кстати, — Настя парировала его первый выпад, — не боишься, что нас увидят? Кто что подумает… Владислав покачал головой и попытался ударить мечом плашмя по руке Насти, но та его опередила, направив удар точно в грудь. Князю пришлось срочно прыгать назад. Как и в любом танце, в начале идет разогрев, потом достигается точка кипения, кульминация и грандиозный финал! Но друзья с каждым выпадом, ударом и контрударом только сильнее чувствовали адреналин в крови и видели огонь в глазах друг друга. Мечи встречались, пели и снова расходились. Напряжение между противниками росло. Ноги вырисовывали на земле невиданные рисунки, руки не сплетались, но на расстоянии тоже красиво двигались. Такой танец был опасным, но и невообразимо прекрасным. Влад и Настя каждую секунду играли с огнем, всего каких-то жалких миллиметров не хватало, чтобы достать до руки, или шеи или даже до головы. Через час они оба уже устали, тяжело дышали и опирались на рукоятки мечей, как на трости. Но было видно, что ни один сдаваться не собирался. Голубые глаза встретились с зелеными, ухмылки радости и азарта расцвели на лицах обоих. Они копили силы для финала. Влад, как истинный джентльмен, позволил Насте начать первой. Пара выпадов, стремительная подножка, и вот мужчина уже лежал на спине, глотая пыль. Меч Насти у сердца, а подошва сапога на горле. — Сдаетесь, князь? — Не дождетесь, миледи! Мужчина с легкостью поднялся на ноги и решительно бросился на противника. Они так увлеклись, что не заметили трех случайных свидетелей этого танца. — О, знакомая картина… — Ядвига скрестила руки на груди, глядя на парочку. — Они опять за свое. — Он снова стал собой! — зашипел Кот. — И как только… эта?.. — Кот, не уподобляйся манере Василисы. — Оборвал его Кощей. Он вышел вперед, чтобы лучше видеть спарринг. — Никогда не забуду, как увидел это зрелище в первый раз. Невероятное притяжение и мастерство. В чем, в чем, а в фехтовании Владу никогда не было равных. Его лучшие мастера обучали. Но не любил его народ, боялся и презирал. А вот Настя… Никто не ожидал от нее такого участия. — Ты же помнишь, какой она была в детстве и юности. Одинокая девочка с редким даром и в тоже время таким непостоянным. — Рассказывала Ядвига и отчего-то вздохнула. — Метаморфов никогда не любили среди магов, все из-за их непостоянства и излишнего свободолюбия. Вот Настя и нашла для себя отдушину — дружбу с князем Тьмы. Удар, еще удар… И еще одна песня лезвий до дрожи и мурашек по всему телу… Влад наступал и наступал на Настю, буквально задавливая ее ударами. Быстрее и быстрее… — Да, но в отличии от всех, метаморфы, если говорят правду, то без труда, какой бы горькой она не была, если дружат, то всегда придут на помощь, если любят, то до самой смерти. — Серые глаза Кощея невольно расширились от беспокойства, когда он заметил искрящуюся ярость между противниками. — А если ненавидят… то не скрывая. Если бы сам Владислав не был 300 лет назад так поглощен своей злобой и алчностью… Настя могла вполне сделать его счастливым. Это мог быть хороший союз между миром Сказок и миром Людей. Кот лишь презренно фыркнул, погладил усы и пошел прочь, ворча или наверно моля всех известных Богов, что такого не случилось. А Кощей с Ядвигой пожали плечами и продолжали наблюдать за спаррингом. Наконец, Насте удалось поставить блок, но так, чтобы Влад не мог больше нападать. Только, держа меч двумя руками, давить со всей силы на лезвие волшебницы. Влад давил с чудовищной силой, на лице его выступил пот, он от напряжения рычал, скаля зубы. Но и Настя сопротивлялась изо всех сил. Наконец напряжение между ними выросло настолько, что их отбросило друг от друга. — Фух… — метаморф потерла ушибленный затылок, — кажется, переборщили немного. Но, Боги, КАК ЖЕ МНЕ ЭТОГО НЕ ХВАТАЛО! ДА! — она как ребенок запрыгала на одном месте, танцуя и размахивая мечом. — Мне тоже! — Влад уже стоял на ногах, отряхиваясь от пыли. — Спасибо, Насть. Тренировки с тобой всегда помогают выпустить пар. Ты не растеряла хватку. А теперь… — Ну так… У меня был отличный учитель! — А теперь верни меня в мой настоящий облик. Женщина во все глаза уставилась на него. — Чего? Ты… уверен? — Как никогда. Да, хотелось когда-то вернуть себя такого. Чтобы снова почувствовать жизнь. Но и тот мальчишка — это тоже я. Ты знаешь, что не было у меня ни детства, ни юности… Теперь хочу все пройти с начала. Хочу, чтобы через годы мы с Варей смотрели друг на друга так же, как вы с Андреем смотрите. Хочу заботиться о ней. Хочу… На глаза у Насти выступили слезы, но она быстро подавила их. Она взяла друга за руку, снова прочитала заклинание, и все стало как было. «Все. Он прошел последнюю проверку. Теперь ему есть, за что бороться. Вернее за кого». — Так-так, — мэр Мышкина вышел из укрытия, хлопая в ладоши, — вы снова принялись за старое? — А подглядывать некрасиво, Кощей. — Настя была в приподнятом настроении после спарринга. Наконец-то достойный противник и приятное ощущение былой свободы чувств и эмоций. — А если серьезно: как это выглядело со стороны? — Талантливо и впечатляюще. Не растеряй этот дух. Идем, пора готовиться к битве.

***

      Начался второй этап — ликвидация первой линии — волколаков. Подчиненные Повелителя серьезно были потрепаны, из-за отсутствия еды уже начинали внутри отрядов выискивать слабых и пожирать их. Что поделаешь: в волчьей стае побежденному не жить. Радимир вместе с Кощеем, Котом, Лешим и Визирем стали первым отрядом, который должен был напасть на самый большой лагерь волков. За ними в тени дожидались каменные воины, наколдованные Кириллом и Юрием. Во главе одного отряда встал Олег, а другого — Руслан. Чтобы волколаки не могли подать сигнал своим и Повелителю, было решено нападать на все стоянки одновременно. Волки не ожидали нападения. Наскоро кое-кто похватал оружие и кинулся в бой. Командиры пошли в расход в первую очередь, по крайней мере те, немногие из них, кто еще выжил. И ни одному не пришло в голову послать сигнал Повелителю. Когда в очередной лагерь ворвались каменные воины, Трезор был единственным, кто первым кинулся на врага, несмотря на то, что уже истощал настолько, что ребра торчали. Острые, готовые вот-вот порвать кожу. Он орал на обессиливших волков, особенно на Дружка и Шарика. Но угрозы уже не действовали, подопечные Повелителя были слишком истощены, подавлены и измучены, чтобы бояться угроз. Каждый из них уже мечтал о смерти. Голова Трезора полетела с плеч в тот момент, когда он попытался убить своего же подчиненного. Многие волки сдались, Кощей приказал оставить каменных воинов следить за ними.       Первая линия была прорвана. Правда, отдыхать долго не пришлось. Повелитель узнал про выживших волколаков и вселил в каждого демона, и каменным воинам пришлось убить пленных. Настал черед следующей стадии — выманить Повелителя на открытое пространство…