Пробуждение Башни

Харальд ещё раз перечитал список отряда, к которому относились убитые. Ещё четыре пары, восемь химер – одна жертва, один убийца, кто из них? Зигфрид принёс список утром вместе с предварительными сводными данными по записям с камер слежения. Его программа анализа успела выявить два случая самовольной отлучки с поста и один – распространения нежелательных слухов, но ничего, что могло бы указать на истинного убийцу. Это только пока, времени прошло слишком мало. Итак, необходимо проследить за ними, не допустить ещё одного убийства, но кому это поручить? Химеры отлично чувствуют чужое присутствие, люди не смогут подойти к ним достаточно близко и при этом не привлечь внимание. Тогда другие химеры? Им будет проще следить в столовой, бараках, на тренировках. Значит, пары первых жертв? Если, конечно, они достаточно оправились. Это в их интересах, они согласились помогать. К тому же, для них это шанс избавить кого-то от того, что пришлось пережить им. Этого мало – их всего двое, а потенциальных жертв восемь. С другой стороны они все держатся вместе, обед, тренировки – всё совместное, так что проследить за одним-двумя, решившими прогуляться, не составит труда. Ладно, а что потом? Харальд отложил список и поднёс ко рту кружку с чаем. А дальше неподалёку от казарм будут дежурить люди Абеларда, опять же, следить за перемещениями издалека будут боевые химеры, не относящиеся к спецотрядам Башни. Что, если он решит больше не рисковать? Убийцу всё равно надо найти, осталось три, максимум четыре дня. Итак, химеры, убившие своих напарников, каким-то образом получили капсулы с нейротоксином в день убийства. Вариант первый – с пищей, значит, кто-то проник на кухню или в столовую, что маловероятно. Где ещё они могли получить капсулы? В медкабинете? Если, конечно, они там были. Но тогда кто? Доктор Корнер или кто-то из химер или обслуживающего персонала? Любой, кто мог там быть в тот день, если человек или химера пришли просто пообщаться или, например, за таблеткой от головной боли, доктор Корнер могла не записать факт их посещения и даже не запомнить. Необходимо поговорить с ней и с парами первых жертв. Харальд допил чай и потянулся за сигаретой. Что ж, пока план действий ясен – если токсин попал в тело химер через лекарство, то для начала надо будет выяснить, кто был у доктора подполковника Корнер в дни убийств. Сухо щёлкнула зажигалка, Харальд откинулся на спинку стула. И неплохо было бы поговорить с ней не в кабинете. Ветер трепал полы плаща и кидал в лицо песок, мелкий, колючий и почему-то холодный, крошечные кристаллики царапали кожу. Харальд закрыл нижнюю половину лица платком и поднял ворот. Кажется, дело сдвинулось с мёртвой точки, хоть и не сильно. Следующий этап – провокация и сбор информации, он знает, к какой группе относились обе жертвы, значит, вероятность того, что и следующая будет оттуда же, очень высока. Харальд мотнул головой. Следующей быть не должно, нельзя допустить, чтобы отряд сократился ещё больше. В приёмной походного госпиталя сидело всего три человека. Харальд скользнул по ним взглядом, запоминая, и прошёл в кабинет доктора Мерница. Там никого не оказалось, но дверь, ведущая в морг, была приоткрыта. Харальд провёл рукой по волосам, вытряхивая песок, и вошёл. Доктор подполковник Альберт фон Мерниц стоял у длинного металлического стола, на котором лежало тело обнажённого мужчины. Грудная и брюшная полости трупа были вскрыты, края кожи разведены и закреплены зажимами. Альберт закончил отпиливать ребро и поднял голову. – Простите, Харальд, но у меня вскрытие, я сейчас не могу. – Доктор недовольно нахмурился. Ему очень не нравилось, когда кто-то прерывал его в такой момент. Понимание, таинство, состояние, когда человека ничего не защищает, даже плоть. И такое грубое вторжение. – Обычно начинают с головы. – Харальд невольно улыбнулся. Отто тоже всегда ругался на него, когда он входил без спроса во время вскрытия. – Ну и пусть, мне лучше знать, когда и что лучше резать, – Альберт вздохнул и отложил пилу. – Чем я могу быть вам полезен? – Мне действительно нужна ваша помощь, и ваша наблюдательность, – Харальд усмехнулся, глядя на хмурящегося доктора, – подполковник Мерниц, вы сможете отличить лекарство, предназначенное химере, от нейротоксина? – Конечно, но для этого мне нужно это самое лекарство или токсин, а Катарина не даёт даже маленькой таблетки – запрещено. – Альберт нахмурился ещё сильнее. Он прекрасно знал, что она права, лекарства для химер разрабатывались в специальных лабораториях, для работы с ними нужно было специальное образование и разрешение, особенно для тех, что создавались для последнего поколения. – Одни тайны у них, мне легче получить разрешение на вскрытие этой самой химеры, чем на баночку таблеток от несварения желудка для последнего поколения. – Я предлагаю вам авантюру, доктор, – Харальд слегка прищурился, – Мне необходимо будет поговорить с подполковником Корнер, с Катариной, наедине за пределами её кабинета. Пока мы будем беседовать, вы вместе с Рольфом должны будете взять образцы всех подходящих препаратов. Судя по всему, нам нужны капсулы, растворимые в желудке. – Это преступление, надеюсь, вы понимаете? – Альберт недоверчиво посмотрел на Харальда. – Я беру всю ответственность на себя. Пока доктор Катарина находится под подозрением, я не могу обратиться к ней с прямым требованием выдать лекарства на экспертизу. – Харальд пожал плечами. Конечно, поступать так было рискованно, тем более что все препараты получались и использовались под расчёт. Если Альберт ничего не найдёт, придётся объясняться с Катариной, если найдёт – то объяснять придётся уже ей. В любом случае, если они требуют от него результат, пусть терпят его методы. – Если так, Харальд. – Альберт замялся – конечно, ему хотелось покопаться в новейших разработках, но в то же время было немного страшно. – Тогда я согласен. – Будьте готовы, я пришлю за вами Рольфа. Я не смогу удерживать Катарину долго, так что постарайтесь сделать всё быстро. – Харальд сжал лежащую в кармане пачку сигарет. Если он не справится, это может стать настоящей проблемой. Рольф, конечно, будет рядом, в крайнем случае, не даст его в обиду, но допускать, чтобы убийца раньше времени узнал об этом обыске, нельзя – он может попытаться убрать или запугать доктора. – В первую очередь нужны те банки, которые стоят в самом доступном месте, те, которые она использует чаще всего. И запомните, Катарина не должна догадаться, что в её отсутствие в кабинете кто-то был, это очень важно. – Я понимаю, я бы очень расстроился, если бы узнал, что мои пилы кто-то трогал. – Альберт серьёзно кивнул. Надо не забыть медицинские перчатки надеть – сокурсник как-то дал ему почитать какой-то третьесортный детектив, так там все надевали перчатки, чтобы не оставлять следов. – Именно, – Харальд едва сдержал улыбку. Доктор постарается сделать всё как надо, в любом случае, другого варианта у него не было. Катарина была слишком уязвима, подвержена влиянию, она могла быть орудием, или даже вполне осознанно защищать убийцу. Харальд не мог ей доверять, хотя ему и не хотелось идти на хитрость, которая может стоить карьеры и ей, и Альберту. Это необходимость, просто необходимость. Когда Харальд вышел из морга, Рольф уже ждал его. Он стоял, прислонившись спиной к стене, и курил. – Вы опять сбежали от меня, штандартенфюрер. – Рольф затушил сигарету и подошёл к Харальду. Этот парень из города совсем не заботился о своей безопасности, он был полностью увлечён расследованием. Рольф усмехнулся – и как он только дожил до такого возраста? – Я не знал, когда вы придёте, а времени почти не осталось. – Харальд пожал плечами. Конечно, упрёк Рольфа был справедлив, ему не стоило подвергать себя ненужной опасности, но он не привык к охране и всё время забывал о своём надзирателе. В конце концов, подполковник Шнайдер должен был ещё и следить, чтобы заезжий детектив не лез, куда не следует. – Мне нужна ваша помощь. – Вот как? Хотите, чтобы я оставил вас без присмотра? – Рольф усмехнулся и скрестил руки на груди. Ему определённо начинала нравиться самоуверенная наглость этого парня из Управления. – Именно так, – уголки губ Харальда дрогнули, – более того, я хочу, чтобы вы оставили меня одного наедине с человеком из малого списка подозреваемых. – И что же от меня требуется? – Рольф нахмурился. Если человек, значит, Корнер, Зигфрид или Хайнрих – штандартенфюрер никогда не ошибся бы и не назвал бы человеком химеру. С последними двумя он вчера разговаривал, но утром могла прийти свежая информация. Опять же, Зигфрида и Хайнриха он, кажется, подозревает не так сильно, но они всё равно в малом списке. Но зачем ему говорить наедине с Корнер? Вряд ли потому, что она красивая молодая женщина – она для него не достаточно чистокровна, да и у этих городских и генетически идеальных очень странные вкусы. Вариант только один – он должен будет сделать что-то, пока они разговаривают, и может быть не совсем законное. – Вы должны будете помочь подполковнику доктору Мерницу проникнуть в кабинет доктора Корнер и взять оттуда образцы некоторых лекарств. – Харальд поправил платок, прикрывавший его нос и рот. – А потом уйти, не оставив следов. Вы ведь занимаетесь разведкой и диверсиями, так что для вас это не составит труда. – Особенно с универсальной ключ-картой. – Рольф усмехнулся. Ну да, взять образцы! Это же лекарства для химер, с ними могут работать только медики с особой специализациией, химерологи! Детектив задумал опасную игру, но, видимо, другого выхода у него нет. – Но Альберт же полный дилетант, он может всё испортить. – Зато он знает, что и откуда брать. Я тем временем займу подполковника доктора Корнер. – Харальд внимательно посмотрел на Рольфа – всё зависит от тебя, не подведи. – Но ненадолго. Сейчас я собираюсь навестить пары первых жертв, потом пойду к доктору Корнер. Подполковник, обдумайте и обсудите пока план действий. Обещаю не умирать, пока вы не закончите. – Договорились, штандартенфюрер, – ухмыльнулся Рольф. Обещает, вот как? Что ж, посмотрим, как он держит своё слово. Иггдрасиль улыбнулся и убрал прядь волос со лба своей пары. Сейчас юный химера спал, его телу для восстановления требовалось много сил. Немного странно, надеюсь, ты простишь, мой прежний напарник? Хвергельмир пробормотал во сне что-то невнятное и перевернулся на бок, уткнувшись носом в плечо Иггдрасиля. Сейчас он казался совсем маленьким и беззащитным, но в его теле была скрыта огромная сила, в несколько раз превышающая человеческие возможности, в том числе и в регенерации. Иггдрасиль обнял напарника, прижал к себе, согревая, и закрыл глаза. Новая связь оказалась крепкой, необычайно сильной и какой-то другой, она отличалась от той, созданной в лаборатории, искусственной. Пока он ещё сам не мог понять, как относиться к тому, что у него получилось, но молодой химера был счастлив. Свет и тепло, появившиеся вместе с новой связью, никуда не исчезли, он чувствовал их где-то глубоко внутри своего тела и тела своей пары. В дверь постучали, Хвергельмир мотнул головой и открыл глаза, сонно моргая, посмотрел на Иггдрасиля. Сейчас ему всё время хотелось спать, но зато слабость в теле почти прошла. Его новая пара улыбнулся ему и сел. Хвергельмир запустил пальцы в спутанные светлые волосы и зевнул, обнажив крупные звериные клыки. Конечно, Иггдрасиль поступил подло. И грубо. Но он тогда всё равно не понял бы никаких объяснений и уж тем более не согласился бы на попытку установить новую связь. Это было бы предательством. Тогда он хотел только умереть. Хвергельмир сел, хищно улыбнулся и укусил Иггдрасиля за плечо, слизнул потёкшую по губам кровь. В дверь снова постучали – ну и пусть, подождут. Напарник зашипел, но не оттолкнул. Хвергельмиру пришлось простить его, ведь теперь они стали парой, единым целым. И чем больше он думал об этой новой связи, тем отчётливей понимал – она сильнее, чище и естественней той, которая была у него прежде. Что же они тогда сделали? Иггдрасиль положил руку на голову напарника и слегка надавил, прося отпустить. Их не стали бы тревожить без особой нужды, надо было вставать. В дверь стучали всё настойчивей, молодой химера отчётливо ощущал нетерпение и страх. Значит, пришёл кто-то важный, иначе охранник не стал бы так нервничать. Хвергельмир наконец разжал зубы, лизнул место укуса и отстранился. Иггдрасиль встал и подошёл к двери. Дежурный стоял с поднятой рукой, явно собирался постучать ещё раз, в его глазах читался почти суеверный ужас. За спиной солдата химера увидел военного в чёрной с серебром форме. Штандартенфюрер, который разговаривал с ними сразу после смерти их пар, Харальд Рейденберг. – Доброе утро, штандартенфюрер. – Иггдрасиль невозмутимо посмотрел на человека, спасшего жизнь ему и его новой паре. – Я могу быть вам чем-то полезен? – Именно поэтому я и пришёл, – кивнул Харальд и зашёл в комнату, закрыв за собой дверь, – Вы обещали помочь мне найти убийцу. Харальд закрыл дверь – охраннику незачем было знать то, о чём он собирался просить этих двоих. После того, как он поговорил со вторым невольным убийцей, он попросил Иггдрасиля присмотреть за ним, но сейчас едва не умерший химера выглядел вполне жизнерадостным. Что-то неуловимое появилось между этими двумя, едва заметные жесты, полувзгляды – этого было достаточно, чтобы они понимали друг друга. Харальд уже видел такое, но только у пар. – Как вы себя чувствуете? Сможете вернуться в казармы? – Химеры переглянулись и кивнули. Харальд едва сдержал улыбку. – Что произошло? – Я установил новую связь между нами двумя. – Иггдрасиль спокойно посмотрел Харальду в глаза. – Это был единственный шанс выжить. Хвергельмир не протянул бы и часа. – Ясно. Значит, такое всё-таки возможно? Я слышал, но, признаться честно, не верил. – Харальд сцепил руки за спиной. На самом деле он рассчитывал на нечто подобное, когда отдавал приказ оставить Иггдрасиля в комнате Хвергельмира, но новая связь… возможно, это действительно был единственный шанс для этих двоих. – Так что вам нужно, штандартенфюрер? – Иггдрасилю не хотелось торопить Харальда, но от мысли об убийце у него начинали зудеть пальцы, он с трудом сдерживал трансформацию. – Вы и ваши пары принадлежали к одному отряду, есть вероятность, что именно этот отряд является истинной целью убийцы. Я хочу, чтобы вы вернулись в казармы. – Харальд посмотрел сначала на Иггдрасиля, потом на Хвергельмира. – И проследили за остальными химерам из этого отряда, я дам вам список. Большую часть времени вы проводите все вместе, просто присматривайте за теми, кто по той или иной причине оказывается в одиночестве. Не далеко от ваших казарм будут дежурить люди Абеларда, если что-то увидите, зовите их. Только не рискуйте слишком сильно. – Ничего сложного, мы справимся. Штандартенфюрер, вы уже кого-то подозреваете? – Иггдрасиль чувствовал, как встают дыбом волосы у него на затылке. – Мне удалось сузить круг подозреваемых, но пока утверждать что-либо рано. – Харальд задумчиво посмотрел на молодого химеру. – Могу сказать только одно – не доверяйте никому, особенно тем, кого вы бы никогда не заподозрили. И ещё – вы ничего не помните о том, что произошло. Конечно, скрывать то, что именно вы убили свои пары, уже не имеет смысла, это уже известно всему лагерю. – Харальд заметил, как оба химеры вздрогнули. – Как и то, что вы сделали это против своей воли. Больше никому ничего знать не обязательно. Если вспомните ещё что-то, что угодно, даже если просто станет неуютно в каком-то месте, при каком-то действии или слове – сразу говорите мне, и только мне. Понятно? – Мы поняли, штандартенфюрер, – Хвергельмир встал с кровати и подошёл к своей новой паре, – мы всё сделаем. Никто больше не должен пережить такое. – Отлично, тогда я договорюсь с доктором Корнер о вашем переводе. – Харальд подошёл к двери и остановился. – Ещё раз повторю, вы будете не одни, я буду вызывать вас к себе время от времени, по отдельности. Я скажу вам позже, кто ещё будет вас прикрывать. Не рискуйте, вам нужно будет только поднять тревогу. Вы получили второй шанс, не потратьте его впустую. – Благодарю вас, штандартенфюрер, – в голосе Иггдрасиля звучало удивление. Харальд усмехнулся краешком губ и вышел. Охранник посмотрел на него так, словно уже не ждал увидеть живым. Они так боятся химер? Или только этих двоих? – Что-то не так? – Харальд остановился рядом с охранником и посмотрел тому в глаза. Страх, неуверенность, растерянность, совсем немного решимости. – Я просто… – охранник замялся, замолчал. Харальд ждал. Какие слухи сейчас ходят среди обычных солдат? Этому парню поручили присматривать за двумя химерами, которые сошли с ума и загрызли своих товарищей, примерно так, да? – Они и не думали меня есть, если это тебя волнует. Химеры – такие же солдаты, только более сильные и послушные, тебе незачем их бояться. – Харальд ободряюще улыбнулся охраннику. Откуда в твоих глазах столько недоверия? – Но эти двое, я слышал, они бешеные, – охранник нервно сжал ремень автомата. – Они действительно напали на своих, но под действием наркотика, – лицо Харальда посерьёзнело, – тебе бы стоило опасаться того, кто подсыпал им его. Сейчас они здоровы и для тебя угрозы не представляют. – Но я слышал, что они из последнего поколения, что их натаскивали убивать солдат и поили кровью казнённых преступников, – охранник смотрел на Харальда со смесью ужаса и надежды. – Химеры – в первую очередь солдаты, конечно, их учили убивать, так же как и тебя. – Харальд позволил себе покровительственную улыбку. Верь мне, парень, и расскажи остальным. – И никакой кровью их не поили, в первые дни жизни химерам нужно особое питание, и кровь в него точно не входит. Они здесь для того, чтобы сражаться на нашей стороне и помочь нам закончить эту войну как можно раньше и с наименьшими потерями, понял? – Да, штандартенфюрер, – в глазах охранника светило восхищение – военный из Управления знал так много и говорил так уверенно. А ещё он спокойно общался с химерами, и они его слушались. – Вот и отлично, служи честно, – Харальд направился к выходу из здания. Что ж, тоже неплохо, если это добавится к тем слухам, которые должен был распространять Абелард, возможно, им удастся удержать ситуацию под контролем. Так, теперь надо встретиться с Теннендорфом и потом – с Корнер. По крайней мере, у него появился повод с ней увидеться, осталось придумать, как выманить её из кабинета. Абелард отложил доклад в сторону и потянулся за следующим. Теперь его людям приходилось следить не только за преступлениями, но и за настроением в армии, за распространением слухов, предотвращать постоянные стычки между солдатами и химерами. После того, как появился слух о скором конце расследования, волнения слегка поутихли, но это было ещё опасней – если этот детектив не найдёт убийцу в ближайшие дни, случится настоящий взрыв – людям не нравится, когда их обманывают. Абелард вздохнул и расстегнул ворот рубашки, сегодня было жарко и душно, даже больше, чем обычно. А ведь всё дело в том, что они боятся. Никто бы не стал тревожиться, если бы химеры убивали друг друга, но во время инцидентов погибло несколько патрульных. Эти ребята видели химер в бою, знают, насколько они сильны и свирепы, погибнуть от клыков такого существа не хочется никому – отсюда и вся эта агрессия, постоянно курсирующие слухи, люди хотят знать, чего и насколько стоит бояться. Сейчас он по приказу детектива дал им надежду. Абелард перевёл взгляд на своего помощника, того самого, который стал для него орудием распространения этих самых слухов. В дверь постучали, странно, он вроде говорил, что занят. Абелард встал и подошёл к двери, помощник даже не поднял взгляда от бумаг. Ну что за олух? – Кого там…, – Абелард открыл дверь. Детектив, только что же о нём вспоминал! Абелард нахмурился – один, без Рольфа, странно. Разведчик не только охранял приехавшего из города детектива, но и следил, чтобы тот занимался расследованием и ничем иным. – Доброе утро, оберштурмбанфюрер Теннендорф, – Харальд отдал честь Абеларду, – мне необходимо кое-что обсудить с вами. – Хорошо, давайте не здесь, – Абелард ответил на приветствие, – я давно собирался проверить здание новой казармы – там сейчас никого нет, территория огорожена. Харальд кивнул – здесь их могли подслушать, и начальник военной полиции заметно нервничал. Судя по всему, командование собиралось прислать сюда ещё людей, в том числе и из Управления, поэтому рядом с казармой военной полиции сейчас строилась ещё одна – небольшое одноэтажно здание, пока ещё просто кирпичная коробка, разделённая на отдельные помещения, внутри было пусто. Сюда уже успели протянуть кабели от общего электрогенератора, но Абелард не стал включать свет. Часть окон ещё не была застеклена, поэтому под сапогами хрустел песок. Харальд зашёл в одну из комнат и остановился, он выбрал позицию, с которой хорошо просматривались окно и дверь, но его самого видно не было – привычка, осторожность или что-то другое, какая разница, его ведь действительно могли попытаться убить, он же сам этого добивался. – Штандартенфюрер, слухи о скорой поимке настоящего преступника успокоили солдат, но я хотел бы знать, насколько они правдивы. – Абелард заговорил первым, ему необходимо было знать, к чему готовиться. Возможно, это и наглость, но об этом он мог спросить его только так – наедине, где никто не может подслушать. – Как вам сказать? У меня не так много времени, осталось ещё три, максимум четыре дня – за это время я обязан найти преступника, можете считать это приказом, который я получил. – Харальд задумчиво посмотрел в окно. Ветер поднимал в воздух серый колючий песок, гнал его волнами, заставляя издавать едва ощутимый шорох. Этот звук был постоянной, неотъемлемой частью пустыни – к нему быстро привыкаешь, перестаёшь замечать, пока не становится слишком тихо. Абелард выжидающе смотрит, ждёт. Он даже осмелился заговорить первым. – Я найду его, не сомневайтесь. Вы же должны удержать людей от необдуманных действий в течение этого времени. – Сделаю всё, что в моих силах. – Абелард склонил голову – совсем немного, всего лишь согласие. Кто мог поставить ему такой срок, отдать такой приказ? И откуда такая уверенность? – Теперь к делу, мне нужны будут ваши люди. – Харальд кивнул, заметив замешательство и удивление на лице Абеларда. – Я знаю, что вам их и так не хватает, но это необходимо. Они должны будут следить за бараками химер. – Штандартенфюрер, они же и близко к себе никого не подпускают! – Абелард шагнул к Харальду. – Я никогда не вмешиваюсь в их дела, не уверен, что могу пойти на такое – они не согласятся. – А я и не прошу, чтобы ваши люди вторгались на их территорию, только в пределах слышимости. – Харальд перевёл взгляд на Абеларда. – Они должны будут прийти на помощь, если она потребуется. Непосредственно за потенциальными жертвами будут следить химеры, но ваши люди должны будут держаться рядом с казармами на случай, если их позовут. И успеть. – Потенциальные жертвы? Вам удалось узнать, кто они? – Абелард удивлённо посмотрел на Харальда. Значит, прикрывать, но кто из химер согласился? Ведь отряд из Башни даже живёт отдельно, не мог же он отправить туда тех двоих, они же едва живы! – Удалось, но вас это не должно заботить. Надеюсь, мне удастся договориться с боевыми химерами. – Харальд вытащил из пачки бархатистый цилиндрик сигареты. – Постарайтесь подобрать быстрых, сильных и не слишком привередливых – они должны защитить химеру, возможно, удержать от убийства. Это будет опасно и непросто. Больше не должно быть ни одной жертвы, это очень важно. – Я понимаю, – Абелард задумался, – я постараюсь найти таких людей. Когда начинать слежку? – Когда Иггдрасиль и Хвергельмир вернуться в казарму, ваши люди уже должны быть на месте, – Харальд щёлкнул зажигалкой, – остальное на ваше усмотрение. И ещё одно, понимаю, что это будет ещё сложнее – но никто посторонний не должен знать об этой операции. – Конечно, это ведь спугнёт убийцу, и мы потеряем шанс, верно? – Абелард нахмурился – ему вряд ли удастся найти достаточно много людей, способных справиться с взбесившейся химерой, а отправить их на новое задание так, чтобы этого никто не заметил, да ещё когда они так нужны – ему ведь и так рук не хватает. – Верно, понимаю, что прошу у вас слишком многого, но сейчас мне действительно нужна ваша помощь. – Харальд выпустил струйку терпкого дыма и стряхнул столбик пепла, растёр его носком сапога, смешивая с песком. – Времени осталось слишком мало. – Я понимаю, хотя проще это задачу не делает, – Абелард вздохнул, – дайте мне знать, если химеры согласятся прикрыть нас, мне ещё надо будет предупредить ребят. – Хорошо, скажу. – Харальд направился к выходу. Так, теперь Корнер, главное, удержать её подольше. Надеюсь, Рольф всё сделает правильно. Катарина поставила на полку последнюю баночку с таблетками, и устало вздохнула. Она начала инвентаризацию вчера вечером, потом сделала перерыв и продолжила утром. Начальство требовало от неё раз в две недели проверять количество таблеток, капсул, растворов, порошков и всех прочих лекарств, предназначавшихся для химер восьмого поколения и отсылать отчёт, о препаратах для всех остальных своих подопечных она отчитывалась каждый месяц. Как будто мало было фиксировать каждую выданную таблетку! Катарина понимала, что это необходимо, но какой смысл воровать здесь? Да и кто бы стал этим заниматься, разве что Альберт, но ему интересны сами химеры. Она наклонилась над клавиатурой и ввела последнюю цифру. Теперь всё, можно отдохнуть. Доктор нервно выдохнула. Какой тут отдых? После приезда этого детектива всё идёт кувырком – эти подозрения, допросы, химеры возбуждены больше обычного – республиканцы ведут себя тихо, и им просто некуда выплёскивать энергию. Катарина замерла посреди комнаты, закрыла глаза и обхватила себя руками за плечи. Только не снова. Как же не хочется опять! Видеть. Чувствовать. Слышать. «Я не виновен, прости». «Помоги мне». Нет! Как такое можно выдержать, скольких она ещё должна потерять? Ещё кто-то, может, не он? Да, конечно, он не мог, да и никто не мог. Никогда. Хайнрих всегда так жесток, как он может? А этот пришелец? Ему точно незачем жалеть – они все для него чужие. Катарина открыла глаза и сердито провела ладонями по щекам. Скорее бы уже всё закончилось! В дверь постучали, негромко, но настойчиво. Она просила её не беспокоить, пока она не закончит – сбиться было очень легко – если не произойдёт ничего срочного, но тогда стучали бы по-другому, более настойчиво и громко. – Сейчас, иду. – Катарина провела ладонями по голове, приглаживая волосы. Она не запиралась, и те, кто мог прийти к ней, об этом знали. Доктор открыла дверь и удивлённо посмотрела на нежданного гостя. Тот самый детектив, военный из Управления, невысокий, с чёрными волосами и бледно-голубыми глазами, черты лица аристократические, но красивым его не назовёшь – губы слишком тонкие, всегда упрямо сжаты, нос правильной формы, но на её вкус длинноват, глаза внимательные, немного усталые, настороженные, но не злые. Хотя иногда Катарине казалось, что в них таится какая-то скрытая, хорошо контролируемая жестокость – он вообще хорошо себя контролировал, это она поняла сразу. Ей это тоже не нравилось – его взгляды, улыбки, слова – всё было ненастоящим, выверенным, лживым. Наверное, настоящей была только эта жестокость и, может быть, ещё что-то, что он не показывал никому. От мужчины пахло дорогими сигаретами, кожей и нагретым песком, обычно ещё пахнет алкоголем и металлом, но это в городе, здесь всё не так – от химер пахнет зверем, от человека – человеком. – Что вам угодно, штандартенфюрер? – Катарина постаралась, чтобы её голос не дрожал. Этот человек вызывал у неё не то чтобы страх – какой-то трепет, ожидание чего-то, напряжённое и выматывающее. Он пришёл, чтобы убить кого-то, кого она знает – наверное, всё дело было в этом. – Мне необходимо поговорить с вами, подполковник Корнер, но не здесь. – Детектив вежливо и фальшиво улыбнулся. Нет, изгиб его губ был идеален – ни наигранности, ни неестественности в нём не было, просто Катарина знала – это ложь. – Мы не могли бы пройти куда-нибудь, где нам никто не помешает? – Разумеется, я только сохраню отчёт. – Ей никуда не хотелось идти с ним. Его приглашение могло прозвучать неприлично, если бы она не знала – сейчас этого мужчину интересует только работа. Она видела, как быстро он втянулся в расследование, насколько сильно отдался этому делу. Этот детектив вытягивал все соки и из себя, и из всех тех, кого втянул в свою игру. Да, именно игру – Катарина видела, как он расставляет силки, провоцирует, заманивает жертву. Хоть он и выглядел обычным, ничем не выделяющимся из массы таких же, как он – чистокровных и благородных, но на самом деле за ничем не примечательной внешностью скрывался хищник, способный выслеживать свою жертву столько, сколько потребуется, безжалостный и неумолимый. Вряд ли кто-то ещё мог заметить в нём это, кроме, разве что, таких же хищников – но она привыкла работать с химерами, ей был знаком азарт погони, отражающийся в глазах, настороженный взгляд, напряжённые плечи. Сейчас штандартенфюрер Рейденберг охотился, а значит, кроме добычи его ничего не волновало, тем более она. Харальд внимательно наблюдал за действиями доктора Корнер. Несколько неуверенные, неловкие движения – либо задумалась, либо устала. Время от времени бросает взгляды через плечо, словно проверяя, не ушёл ли он, изучает, оценивает. Интересно, к каким выводам она пришла? Врач, занимающийся химерами, должен быть наблюдательным, ведь заметить едва уловимые изменения в поведении не так просто. Отчёт о количестве медикаментов? Как удачно, значит, в ближайшее время пересчитывать не будет, возможно, они успеют. – Я закончила, пойдёмте, – Катарина устало кивнула и вышла из кабинета, тщательно заперла за собой дверь. Предусмотрительно, верно. Харальд последовал за женщиной по коридору. Надеюсь, Рольф сможет проникнуть внутрь, не вспугнув сигнализацию. Она так легко согласилась поговорить в другом месте, где их не подслушают, что это даже немного настораживает, хотя, наверное, она слишком устала, чтобы думать – сколько часов она провела, пересчитывая таблетки и капсулы? В качестве безопасного места доктор Корнер выбрала небольшой оружейный склад, расположенный за бараками химер, охранник открыл дверь, даже не спросив, что ей там может быть нужно – в конце концов, Корнер следила и за физической подготовкой своих подопечных и обязана была знать основные характеристики и виды оружия и снаряжения. – Здесь хорошая звукоизоляция, да и заходят сюда редко, – Катарина пожала плечами, – на этом складе хранится в основном повреждённое и непригодное к использованию оружие, бракованные образцы. Время от времени мы отправляем их обратно. Химерам не нужно много оружия, а складов построили два, так что этот используется для всякого хлама. – Вполне подходит, подполковник Корнер. – Харальд окинул взглядом помещение. Подслушать их может разве что скучающий охранник, внимание они не привлекут – Корнер не включила свет, возможно, электричество сюда вообще не провели. – В первую очередь я хотел бы знать ваше мнение на счёт Иггдрасиля и Хвергельмира, я навещал их сегодня, и мне они показались достаточно здоровыми. – Да, это действительно так, я сама не ожидала. Я читала о том, что химеры способны установить новую связь даже с человеком, но лично не сталкивалась ни разу. – Катарина покачала головой, ей действительно сложно было поверить, что такое возможно. – Считается, что это очень сложно и физически, и эмоционально – человек может просто не выдержать, тем более, что его мозг для такого не приспособлен. Химеры же очень привязаны к своим парам, и мысль о том, чтобы создать новую, да ещё и почти сразу после смерти первой, должна быть просто невыносима. Но для этих двоих это был единственный шанс выжить, так что я рада. – Действительно, это было очень кстати. – Харальд задумчиво посмотрел на полоску рыжеватого света, падающего из окна на покрытый пылью пол. – Как вы думаете, они могут вернуться в казармы? – Конечно, ещё слишком рано, они не поправились до конца. – Катарина неуверенно пожала плечами. Химеры могли перенести очень многое – ускоренная регенерация помогала быстро оправляться от ран, связь снимала психическое напряжение, но всё-таки эти двое потеряли своих напарников. – Им нужно наблюдение и покой. – Эти химеры были созданы Башней для особого задания, специальный отряд уже потерял двух бойцов, не думаю, что они могут позволить себе отказаться и от этих двоих. – Харальд покачал головой – он не лгал, но и говорил далеко не всю правду. – Им нужно возвращаться к тренировкам. – Знаю, Зигфрид уже говорил мне об этом, но мне всё равно нужно будет следить за состоянием их здоровья. – Катарина неуверенно посмотрела на Харальда. Вряд ли дела Башни заботят его настолько сильно, ему зачем-то надо вернуть химер в казармы, или он просто выслуживается перед Башней? Нет, детектив не похож на того, кто стал бы выслуживаться, тем более, сейчас. – Вот и отлично, верните их в казармы, кажется, они уже засиделись взаперти. – Харальд позволил лёгкой улыбке скользнуть по губам. Теперь самое сложное, надо заставить её вспомнить, надо почувствовать, услышать ложь и недоговоренность в её словах. – Но я хотел поговорить не об этом. Подполковник доктор Корнер, мне надо знать, кто был в вашем кабинете в дни обоих убийств, с утра и до позднего вечера. Мне также надо знать, куда, зачем и на какой срок вы выходили в эти два дня. – В дни убийств? Вы же не думаете, что я могла совершить такое? – Катарина смотрела на Харальда со смесью страха и недоверия. Он обвиняет её? Или кого-то из химер, заходивших к ней? Быть этого не может! – Да вы хоть понимаете, о чём спрашиваете? Это просто немыслимо! Я никогда, никогда не сделала бы подобного! Ни один химера не обрёк бы другого на такую страшную смерть. Вы же ничего о них не знаете! Они же не звери, вы… – Достаточно. – Харальд поднял затянутую в чёрную кожаную перчатку ладонь, призывая Катарину замолчать. Он не ожидал настолько бурной реакции, хотя стоило предположить, что она возмутится. Сейчас любая задержка играет ему на руку. – Я пока что не обвиняю вас, хотя не забывайте, что находитесь под подозрением. Я задал вам вопрос, если хотите отвечать только при свидетелях, мы можем немедленно отправиться к оберштурмбанфюреру Гильтенланду, он будет свидетелем ваших показаний. – Нет, нет, я отвечу. – Катарина наклонила голову так, что волосы свесились на лицо. Официальные показания при начальнике внутренней разведки участка – это уже почти признание в соучастии. Она ведь понимала – он имеет право спрашивать, имеет право подозревать, как бы глупо и безумно это ни было. Сейчас – это его право. – Я постараюсь вспомнить. Перед обоими убийствами у меня было много работы – в первый день надо было выдать подавители нескольким парам, провести обследование новеньких, в обед заходил Густав, принёс мне еду, мы с ним немного побеседовали. Он остался в кабинете один, но не больше, чем на пять минут. Ближе к вечеру зашёл Зигфрид за результатами обследования, он долго и дотошно расспрашивал меня о самочувствия химер Башни. Потом мне пришлось уйти почти на час, когда я вернулась, мне сказали, что заходил Хайнрих, искал меня, и ещё раз Зигфрид – хотя он знал, что меня не будет, да и мы с ним уже виделись в тот день. Я позвонила им обоим, уточнила график проверки поставок с Хайнрихом, Зигфрид сказал, что ничего уже не нужно, он разобрался сам. – Значит, подполковник Кернс, штандартенфюрер Фендербах, оберштурмбанфюрер Гильтенланд и большая часть химер, верно? – Харальд задумался. Итак, кажется, в первый день в её кабинете побывал весь малый круг, причём поведение Зигфрида было действительно странным. Он слишком подходит на роль злодея. Харальд перевёл взгляд на сваленные грудой ящики в дальнем углу. Однажды он сам оказался в этой роли – неприязненное отношение к Индиго, ум и хитрость, родственник-предатель, их разговор наедине на свадьбе сестры, слишком большие таланты для такой неудобной должности – всё говорило о том, что это он организовал убийство той девочки. Тогда он был приманкой, он это понимал, понимали и те, кто отдал приказ о его аресте и допросе Отто. Башня повторяется, как нехорошо. – Всё верно. В день перед вторым убийством я так же проводила обследования. Восьмое поколение только появилось, мне надо внимательно следить за их здоровьем. Заходил Каспар за таблетками от бессонницы – у химер часто такое бывает, когда они не вместе со своей парой, а он со своей давно разошёлся. – Катарина пожала плечами. Ей было интересно рассказывать этому человеку такие мелочи из жизни химер, он внимательно слушал, не перебивал, казалось, это действительно для него важно. – Меня тогда как раз вызвали к одному бойцу-химере шестого поколения, у него разошёлся шов от раны на боку, никак не хотел срастаться, всё из-за большой потери крови. Потом опять зашёл Густав, я никак не успевала сходить в столовую, слишком много всего надо было сделать. Кажется, он оставил еду и ушёл. Опять приходил Зигфрид за результатами, мы с ним сходили в морг, осмотреть тело первой жертвы. Потом мне пришлось оставить его в палате немного прийти в себя. Когда он вернулся в мой кабинет, он выглядел совсем неважно, я сходила к Густаву за молоком. Вроде бы всё, больше не помню никого. – Все те же, как интересно. Только во второй день к вам не заходил оберштурмбанфюрер Гильтенланд. – Харальд перебирал в голове всё, что сказала Катарина – там где-то скорее всего скрыт ответ. К тому же надо дать Рольфу больше времени. – Расскажите про подавители. – Это специальные лекарства, которые подавляют в химерах жажду крови. Конечно, они могут обходиться и без них, но это опасно, обычно они даже не замечают, как переходят грань и перестают контролировать свои животные инстинкты. – Катарина обхватила себя руками за плечи и шагнула вперёд, её неосознанно тянуло к детективу, так жертва покорно идёт в пасть хищнику, не в силах сопротивляться. – Это была одна из основных проблем первых поколений химер, и именно из-за этого их так боятся. Потом это удалось взять под контроль – психику с помощью пары, физиологию с помощью специальных препаратов. – Но вы говорили, можно обойтись и без них. – Харальд прекрасно знал, что такое возможно, только нужно доверие и близость внутри пары. Если напарники следят друг за другом и помогают справиться, тогда можно обойтись и без лекарств. Гери и Фреки – боевая пара химер Башни, с которыми он работал во время расследования убийства девочки-Индиго, выбрали именно этот путь, не хотели становиться зависимыми. – Можно, но рискованно, с подавителями надёжней. Пока восьмое поколение ещё не прошло все проверки, я регулярно даю им разработанный специально для них препарат. – Катарина пожала плечами – это было так просто и обычно, она не придавала большого значения этому процессу, слишком часто приходилось это делать. – По графику, к тому же провожу дополнительные обследования, чтобы отслеживать биологические процессы. – И все химеры знают, у кого когда приём препарата? – Харальд насторожился, это действительно могла быть зацепка, если, конечно, Альберт что-то найдёт. Если знать, кто и когда принимает лекарство, если прийти перед этим химерой, можно ли подстроить так, чтобы ему попалась нужная капсула? Если хорошо изучить привычки доктора, как и откуда она берёт следующую дозу, то может быть. – В какой форме выпускается препарат? – В виде капсул с жидким содержимым. Они упакованы в блистеры, это важно? – Катарина удивлённо посмотрела на Харальда и вдруг начала понимать – капсулы, растворяющиеся в желудке, именно так токсин попал в организм. – Вспомните, пожалуйста, в каком порядке вы вынимаете капсулы. – Харальд поймал взгляд Катарины, заглянул в глаза, фиксируя, не отпуская, заставляя сосредоточиться. – Лесенкой. – Женщина заворожено смотрела в светло-голубые глаза мужчины. – Капсулы в блистере расположены в два ряда по десять штук в каждом. Я беру сначала первую в левом ряду, потом вторую в правом и так дальше. Лесенкой. – Понятно. Вы всегда так делаете? – Голос Харальда звучал ровно, почти без интонаций. Катарина хорошо поддавалась даже такому простому гипнозу. – Да, всегда, это привычка ещё с Академии. Но тогда пришлось бы менять весь блистер. – Катарина недоумённо посмотрела на Харальда. – Но это же вполне возможно, не так ли? Достаточно иметь запасной или даже забрать один, заменить капсулы и плёнку и вернуть на место. – Харальд мягко улыбнулся. Если бы только удалось найти следы. – Пока вам не о чем беспокоиться, это ведь всего лишь предположение. Если убийца использовал именно этот способ, пока он не заменит следующую капсулу, мы об этом не узнаем. Харальд перевёл взгляд, отпуская доктора. Женщина немного удивлённо мотнула головой – она брала капсулы в такой последовательности не задумываясь, машинально, и вряд ли смогла бы вспомнить так быстро и чётко, не сосредоточившись. Это был простой фокус, работающий лишь на податливых, внушаемых людях, Харальд почти никогда его не использовал в работе. Он заставлял человека сосредоточиться, очистить мозг от посторонних мыслей, найти ту информацию, которая необходима, отвечать. Харальд засунул руку в карман и сжал холодный прямоугольник телефона – маленькая ниточка, незримая связь, которую нельзя потерять. Так он смотрел в глаза Нэлю, так Нэль смотрел в глаза ему. В этом мире есть только я, в этом мире есть только ты, больше ничего, слушай меня, чувствуй меня, будь мной. Как же хочется снова увидеть. Харальд закрыл глаза, всего на секунду, чтобы сосредоточиться, вырваться из потока мыслей. – Вспомните, как выглядит блистер с капсулами, можно ли заменить одну или две? – Мысли вернулись в привычное русло, пальцы разжались. – Не думаю, что у убийцы была возможность достать этот препарат ещё в городе. – Конечно, он запечатан, но если аккуратно снять плёнку, а потом придавить прессом, – Катарина неуверенно посмотрела на Харальда, – я ведь могла и не обратить внимание. Понимаю, что это не профессионально, но когда они идут один за другим, каждому нужно выдать капсулу, обследовать, записать, назначить ещё препараты, подкорректировать программу тренировок, диету. – Сделанного не вернёшь. – Харальд кивнул и повернулся к двери. Возвращаться пока рано, надо дать Альберту ещё немного времени. – Вы не могли бы показать мне, где тренируются остальные химеры? – Остальные? Не восьмёрки? – Катарина немного удивлённо посмотрела на Харальда, – Хорошо, я могу проводить вас, но потом мне надо будет возвращаться к себе, ещё так много работы. Харальд вышел вслед за доктором Корнер. Надеюсь, им хватило времени. Конечно, расспрашивать Катарину было небезопасно – она всё ещё была в малом круге и вполне могла помогать убийце. Харальд был почти уверен, что сама она не убивала, хотя полностью не мог исключить такую вероятность. Убийцей часто оказывается тот, кого ты подозреваешь в последнюю очередь, в остальных случаях – тот, кого ты вообще не подозреваешь – так ему когда-то сказал его предшественник, штандартенфюрер Фердинанд фон Гедельберг. Старик успел много чему научить его, прежде чем ушёл в отставку и передал ему Отдел. Харальд скользнул взглядом по окну кабинета Корнер. Жалюзи едва заметно дрогнули, скорее ощущение – там кто-то есть. Могло и показаться – он ведь хотел увидеть именно это. Казармы химер располагались чуть дальше, рядом с полем, на котором они тренировались, когда позволяла погода. Почти полсотни бойцов шестого и седьмого поколения, мужчины и женщины, с чёрными и белыми волосами, в человеческой форме или в боевой, в парах, по одному и группами, совершенствовали свои навыки рукопашного боя и стрельбы. Харальд окинул взглядом тренировочное поле, выискивая вожака, лидера, командира. Взгляд зацепился за высокого беловолосого химеру, наполовину перешедшего в боевую форму. Мужчина наблюдал за спаррингом трёх химер, в нём чувствовалось какое-то превосходство, спокойная уверенность в своём праве, властность. Катарина замерла на границе поля и посмотрела в ту же сторону, что и Харальд. – Подождём здесь, во время тренировок подходить к ним опасно. Химеры отлично чувствуют присутствие чужаков, нас скоро заметят. – Она с любопытством посмотрела на стоявшего рядом с ней мужчину. Кажется, он угадал, ведь смотрит как раз на командира химер, надо же, какой проницательный. Харальд молча кивнул, она не была для них чужой, а вот его запах они не знали. Не пошло и пяти минут, как беловолосый химера взмахом руки остановил бой и направился к двум стоящим у края поля людям, на ходу возвращаясь в человеческую форму. Высокий, мускулистый, с короткими белыми волосами, даже сейчас в нём чувствовалось что-то звериное, хищное. Жёлтые глаза с вертикальными зрачками внимательно разглядывали двух людей – знакомую и чужака. – Добрый день, Катарин, зачем пришла? – Голос у химеры был глубоким, раскатистым, шёл откуда изнутри. – Привет, Сурт, – Катарина кивнула подошедшему химере, – это штандартенфюрер Харальд Рейденберг, детектив, приехавший из города расследовать убийства. Он хотел с тобой поговорить. – Надо же, я представлял его себе совсем другим. – К ним подошёл ещё один химера. Невысокий, худощавый подросток с непослушными чёрными волосами и почти девчоночьим лицом. В его глазах была насмешка, злая и жестокая. – Более внушительным. – Вигрид, – выдохнула Катарина. Иногда её раздражала бесцеремонность боевой пары Сурта, иногда, как сейчас, пугала. – Я тоже не ожидал, что пара Сурта будет такой, – Харальд позволил уголкам губ дёрнуться вверх, – мелкой. Катарина замерла. Вигрид мог избить и за меньшее, он всегда очень болезненно реагировал на насмешки, ведь, несмотря на его внешность, он был ровесником Сурта, парой, созданной одновременно с ним. Юноша рассмеялся, откинув голову назад и обнажив острые клыки. – Я тебе палец в рот не клади, человек. – Отсмеявшись, Вигрид протянул Харальду руку. – Значит, явился сюда, чтобы отправить в печь того ублюдка? Чем мы можем помочь? – Раз вы уже о деле... – Немного неуверенно сказала Катрина. Ей было страшно оставлять детектива одного, он же совсем не умеет общаться с химерами, да и Вигрид может его спровоцировать, просто от скуки. – То я, пожалуй, пойду. Мне ещё надо доделать отчёт. – Иди, Катарин, – Сурт хитро прищурился, – мы городских не едим. По крайней мере, до обеда. – Ну тогда я спокойна, верните его целым, а то Рольф расстроится, – Катарина облегчённо вздохнула. Сурт присмотрит и за детективом и за своим напарником. – Так Рольф заделался в няньки? – Снова рассмеялся Вигрид. Он задумчиво поднёс ко рту правую ладонь и лизнул пальцы, которыми только что сжимал руку Харальда. Надо же, а ведь этот парень сразу понял этот жест, обычно военные отдают честь, а рукопожатие считают давно устаревшим. Обычно чистокровные брезгуют химерами. О том, что он чистокровный, догадаться было нетрудно, хотя темноволосые у них редкость. Но Катарина не сказала фон, он сам так представился? Забавно, и вкус необычный. От него пахнет какими-то сигаретами, нагретой кожей – это от одежды, чистотой и совсем немного, почти неуловимо, чем-то ещё, запах сладковатый, немного пряный. Вигрид ещё раз провёл кончиком языка по пальцам. Точно, так же пахнет от этого зануды Зигфрида, но это не его запах, просто примешавшийся. А вот у детектива – собственный. А ещё от него пахнет другим мужчиной, совсем слабо, но вполне чётко. Вигрид скосил глаза на напарника, кожа Сурта стала горячее, ему нравится смотреть, когда его напарник ведёт себя так вызывающе. Химера усмехнулся. Катарина только махнула рукой на последнее заявление Вигрида. У неё не было ни сил, ни желания спорить с этим невыносимым подростком. – Так зачем мы вам понадобились, штандартенфюрер? – Сурт перевёл взгляд на Харальда. Да, интересный экземпляр, не как все люди. – И с чего вы решили, что он моя пара? – Я наблюдательный. Хоть Вигрид и выглядит как подросток, он взрослый и опытный химера. – Харальд пожал плечами. Когда он расследовал убийство Индиго, ему пришлось работать с несколькими разными парами химер, он научился замечать проявления их связи – едва заметные взгляды, слова, прикосновения, позы, неосознанное желание быть ближе, защитить. – К тому же у него взрослый взгляд. А то, что вы пара, заметить совсем не трудно, если уже сталкивался с боевыми химерами последних поколений. – А вы, значит, сталкивались? – Сурт усмехнулся, обнажив крупные острые клыки. – Сталкивался. Что вам известно об этих убийствах? – Харальд решил выяснить, насколько хорошо распространяются слухи, заодно узнать, что следует им говорить, а что – нет. – Достаточно много, это ведь в первую очередь коснулось химер, хотя мы почти и не общаемся с ребятами из Башни. – Сурт пожал плечами. Его бойцы жадно впитывали любую информацию, они как никто хотели знать имя убийцы, хотели отомстить. – После первого убийства моих ребят стали задирать, но зря, конечно. Вы, люди, иногда ведёте себя совсем глупо. Я слышал, что приехал детектив из города, слышал, что вы уже почти поймали убийцу. Вообще, сейчас говорят много разного, но я никак не мог понять, как детали расследования могли так быстро стать известны каждому караульному. Вигрид говорил, что это всё ложь, а мне кажется, вы сделали это специально, так как? – Вы правы, я пытаюсь спровоцировать убийцу. – Харальд немного удивлённо посмотрел на Сурта. Этот химера определённо умеет думать и анализировать, конечно, это важные качества для командира, но всё-таки, глядя на то, как они сражаются, как тренируются, двигаются, трудно не забыть, что модификации подвергается не только тело, но и мозг химер. – Именно для этого мне и нужна ваша помощь. Боевые пары убитых химер выжили и даже смогли оправиться, сейчас они готовятся к тому, чтобы вернуться в казарму. – Оправиться? После такого? Да как это возможно? – Вигрид нахмурился и сжал кулаки. Сейчас он больше всего походил на разозлённого ребёнка. – После такого даже выжить нельзя! – Не важно, по крайней мере, не сейчас. – Харальду не хотелось говорить, что они создали новую связь – он не знал, как на это отреагирует Вигрид, для него это может показаться кощунством. – Это я настоял на их возвращении, они должны… – Нет, это важно! – Вигрид повернулся к Сурту, – Как это может быть неважно? Ты же понимаешь, да? – У боевых химер, особенно молодых, связь очень сильна. Постоянные тренировки, сражения бок о бок – всё это усиливает то, что в нас вложили при создании. – Сурт говорил медленно, осторожно подбирая слова. Да, конечно, Вигрид прав, они не могли так просто пережить это, но детектив явно не хочет объяснять то, как им это удалось. – То, что они оба живы, просто невероятно, но это не относится к делу. – Я требую объяснений. – Вигрид подошёл к Харальду вплотную, обнажил клыки, угрожая. – Требую немедленно! – Они создали новую связь, между собой. – Харальд спокойно посмотрел в отливающие красным глаза Вигрида. Ну же, парень, скажи, что это отвратительно. Нет, только удивление, неверие. – Для них это был единственный шанс выжить. Как вы и сказали, у молодых боевых химер очень сильная связь. – Ясно. Это всё объясняет, – Сурт взял Вигрида за ворот и оттащил от Харальда. – Теперь я могу продолжить? Эти двое будут наблюдать за небольшой группой химер Башни – наиболее вероятными жертвами, но сами они не смогут справиться с химерой, жаждущей крови. Рядом с казармами будут дежурить люди оберштурмбанфюрера Теннендорфа, но я хочу, чтобы вы тоже там были. – Харальд пытался прочитать по лицу Сурта его мысли. Соглашайся, ты должен. – Люди слабы, им всё равно будет трудно, к тому же много Теннендорф выделить не сможет. Мне нужно, чтобы несколько ваших бойцов так же дежурили рядом с казармой химер Башни, и пришли на помощь по первому же зову. – Присмотреть за парочкой химер и не дать ещё одному глупому убить свою пару? – Сурт посмотрел на Вигрида, словно советуясь. Черноволосый химера кивнул. – Именно. Ещё очень важно, чтобы вы скоординировали свои действия с Теннендорфом. – Харальд сцепил пальцы в замок за спиной. – И главное – химеру надо остановить, удержать, пока не пройдёт действие токсина, но не убивать. – Конечно, я понимаю. – Сурт кивнул. Трудно будет объяснить всё это его ребятам – они слишком сильно рвутся в бой, слишком сильно ненавидят того, кто заставил химер убивать друг друга. – Мне кажется, вы ненормальный, штандартенфюрер Рейденберг, но, думаю, работать с вами будет интересно. Харальд кивнул и отвернулся. Значит, поддержка будет, за Иггдрасиля и Хвергельмира можно не волноваться. Потом надо будет ещё раз зайти к ним и сообщить, кто будет их прикрывать. Ветер поднял песок, швырнул в лицо, царапая острыми кристалликами кожу и ткань. Небо по ту сторону границы отливало тревожно-алым, вдалеке заворочался гром, пока ещё медленно и лениво. Сегодня стемнеет рано, надо торопиться. Альберт с Рольфом уже ждали Харальда в морге полевого госпиталя. Глаза доктора возбуждённо блестели, он теребил край белого халата. Рольф был спокоен и, как обычно, насмешливо улыбался. – Док оказался не так плох, как я думал, – сказал он вместо приветствия, – даже перчатки не забыл. Быстро раскидал таблетки по отдельным пакетикам, почти не шумел. Следов мы не оставили, хотя и торопились. – Надеюсь, что так. Все образцы удалось взять? – Харальд едва заметно улыбнулся. Кажется, Рольфу тоже понравилось это приключение. – Да, всё, – Альберт замолчал, – он был великолепен! Я даже и не думал, что можно двигаться так бесшумно! Катарина расставляет всё по полочкам, подписывает – так удобно! – Понятно. – Харальд покачал головой. Доктор перескакивал с мысли на мысль, сбивался, давился словами, пытаясь рассказать о нескольких вещах одновременно. – В первую очередь необходимо проверить капсулу с препаратом, подавляющим агрессию у химер. Не думаю, что там что-то будет, но высока вероятность, что токсин попал в тела химер именно через них. – Надо же… проверю, конечно. – Альберт безошибочно вытащил из груды лежавших на препараторском столе пакетиков нужный – с крупной бело-голубой капсулой. – Будешь первым! – И часто вы разговариваете с лекарствами, доктор? – усмехнулся Рольф. Времени им едва хватило, он как раз стоял у окна, когда детектив вышел со склада с доктором Корнер. Если бы они сразу расстались, Рольф не успел бы уйти и увести с собой Альберта, но детектив молодец – увёл её ещё куда-то. Едва успели, уже заворачивая за угол, он краем глаза заметил идущую к зданию медицинского пункта химер Корнер. Детектив подкинул ему сложную и интересную задачу – тихо войти, тихо забрать нужное, тихо выйти и, главное, никого не убить. Это ведь свои. Свои, как же! Химеры всегда держатся особняком, Корнер вечно ругается с доком. Конечно, ему приходилось участвовать в совместных операциях, даже кое в чём их натаскивать, но всё-таки никто не мог гарантировать, что один из них не был убийцей. Сейчас все следят за всеми, просматривают записи, ищут следы, детектив их провоцирует, пытается просчитать. Какие они после этого свои? Один ублюдок разрушил доверие, рождённое смертельной опасностью и скученностью. Да уж, слишком длинная уже очередь тех, кто хочет его придушить лично. Или её. – Только с украденными, Рольф. – Альберт отрешённо посмотрел на капсулу и вытряхнул её себе на ладонь. – Как только будут результаты, я вам скажу, – доктор задумался на несколько секунд, – Харальд. – Буду ждать результатов, – Харальд отдал честь, дождался невнятного кивка Альберта и вышел из морга. – Куда теперь? Или всё-таки пообедаете? – Рольф и сам успел проголодаться, но оставлять детектива одного он больше не собирался. – Да, пожалуй. – Харальд задумчиво посмотрел на багровые отсветы далёкой грозы. Снова утробно и гулко пророкотал гром, на юге у самого горизонта вспыхнула белым молния. Ветер поднял песок вверх, закрутил и швырнул в лицо. Было трудно дышать, влажный воздух, пропитанный сухим порохом выпавшего за ночь снега, забивал лёгкие. Предчувствие грозы давило, заставляло тревожно биться сердце. Харальд заставил себя отвести взгляд, отвернуться от горизонта, за краем которого молнии плавили песок, ядовитый дождь разъедал резину, нагретый металл тёрся о металл. Там, за горизонтом был враг. Принц откинул за спину тяжёлую прядь золотистых волос. За окном падал снег, серый и липкий, как взгляд человека у него за спиной. Терпкое вино слегка горчило на губах, или просто ему так казалось оттого, что в воздухе был разлит яд. – Канцлер обеспокоен, Ваше Высочество, – высокий музыкальный голос вывел Принца из размышлений, – он обеспокоен безопасностью города и Управления. Удастся ли вам решить эту задачу? – Если он так обеспокоен, то почему не сказал об этом сам? – Принц обернулся. Серо-голубые глаза смотрели внимательно и оценивающе, чувственные губы, накрашенные розовой помадой, дрогнули в едва заметной улыбке. – Таково его желание. И вы, как его консультант и советник, должны его выполнить. – Изящный палец в тонкой перчатке скользнул по краю бокала. – Несомненно, желание Канцлера для меня имеет первостепенную важность, – губы Принцы изогнулись в усмешка. Почему Канцлер послал именно Августу, зная, что им трудно работать вместе? В прошлом сферы их интересов часто пересекались, и, выплетая многоходовые интриги, они постоянно сталкивались друг с другом. Неужели Канцлер решил научить их работать вместе? – Я в этом никогда не сомневалась, Ваше Высочество. – Ещё одна улыбка, ещё один взгляд из-под полуприкрытых век. Принц и сам был мастером таких игр, но всегда признавал Августу достойным соперником. – Может, сыграем в шахматы? – С удовольствием, какой цвет выбираете? – Принц приглашающим жестом указал на небольшой шахматный столик. – Вы так прекрасны в своих белых одеждах, Ваше Высочество, я, пожалуй, выберу чёрные, – Августа изящно опустилась в кресло рядом со столиком и расправила складки на подоле своего платья. – Как пожелаешь, Августа, – Принц сел напротив и начал расставлять фигуры. Только два человека имели хотя бы крошечный шанс выиграть у него – один сейчас сидел напротив него, второго он упустил. Харальд фон Рейденберг, которому он ещё во время учёбы в Академии дал прозвище Раэль, непредсказуемый, умеющий рисковать, способный удивить – бесценный приз. – Вы действительно доверяете Рейнеру фон Гедербергу, Ваше Высочество? Он руководит Отделом, занимающимся делами Башни, по сути своей – шпион Индиго. – Августа вопросительно изогнула бровь и передвинула пешку. – Этому человеку жизненно необходимо чувствовать, что то, что он делает, идёт на благо Империи, я в нём уверен. – Принц прикоснулся указательным пальцем к губам и сделал ход. Августа выводила его из равновесия именно этим – они могли продолжать фразы друг друга, играли на равных, но никто не может быть равен Принцу. Самоуверенность, неуязвимость для его мастерства, знания – всё это ставило их почти на одну ступень. Почти, вот только Августа считала иначе. Каждый раз, как они сталкивались, он хотел только одного – переиграть, любой ценой. Но сейчас они на одной стороне, и у него нет права на ошибку. С другой стороны – кто посмеет указывать Принцу? – А та девочка? Она ведь из Детей, мне кажется, герр Гедерберг слишком ей увлёкся, не лучше ли будет избавить его от этой помехи? – Августа медленно провела указательным пальцем по ферзю, прежде чем передвинуть его. – Не вижу в этом необходимости, сейчас этот ребёнок не опасен. – Лёгкая улыбка скользнула по губам Принца – неужели ты не видишь? Это же так очевидно, так просто. – Она относится к тому типу женщин, что слушают свою плоть, а не разум, она из тех, кто не способен подчинять, только приучать к себе мужчин. Пусть это будет маленькой наградой, она уже не сможет предать его. – Но получится ли у него спровоцировать сектантов? Его заместитель пока что себя почти не проявил, – Августа прикоснулась губами к пешке, которую вертела в пальцах, – а ведь он не так прост. Что вы думаете, Ваше Высочество? – Он отдаст Империи всего себя только за то, что ему дали право на жизнь. – Принц передвинул коня, даже не взглянув на доску – он прекрасно знал, какой ход сделает Августа. – Я не стал бы поручать им эту работу, если не был бы уверен в том, что они справятся. Рейнер пытается остаться верен Башне и при этом не испортить отношения со мной, думает, я не замечаю, что он собирает информацию обо мне. Он сделает всё, о чём я попрошу – просто не посмеет ослушаться, и сделает со всем старанием – на благо Империи, разумеется. Они спровоцируют Пророка, заставят действовать, пока он к этому ещё не готов. – Вот как? Вы делаете на них большую ставку, Ваше Высочество. – Игривый взгляд из-под густых ресниц, пальцы в тонкой перчатке поправляют ворот платья, непозволительно дорогого и роскошного. – Вы всегда знаете, чего ждать от людей, и как наиболее эффективно их использовать. Но я всё-таки не понимаю, зачем провоцировать того, кто и так нападёт? – Это слишком просто, не играй со мной, Августа, – Принц повёл плечами, позволяя тончайшей кремовой ткани рубашки заструиться по коже, – Пророк импульсивен, он уверен в своей победе, он не хочет ждать. Всё, что мне необходимо – лишь подтолкнуть его, заставить открыться раньше времени, пока он не готов, заставить распылить силы и защитить, подготовить заранее, укрепить то место, в которое он ударит, и сделать так, чтобы он ударил именно туда. Такова воля Канцлера. – Выманить его, вот как? Он так долго ждал, неужели сделать это будет так просто? – Августа убрала со лба выбившуюся прядь волос. Принц мягко улыбнулся, пряча взгляд за длинными ресницами. – Он устал ждать, его оружие готово, он жаждет действий, он ясно дал понять это в прошлый раз. Пророк так долго бездействовал, что мы позволили себе забыть о нём, счесть мёртвым. – Принц прикрыл глаза. Как они могли поверить, как могли забыть? И в то же время – как могли допустить даже мысль о том, что он решится на подобное? – Теперь необходимо искупить подобную неосмотрительность. Мы несколько уступили ему в самом начале, – лёгкая улыбка, тонкие пальцы обхватывают белую ладью, – пора перехватывать инициативу, вынудить его играть по нашим правилам. – Но хватит ли двух, – Августа на миг замолчала, давай Принцу понять, в чём причина этой паузы, – людей, пусть и для первого хода? – Они не единственные сейчас выставлены на доску. Маленькие шалости порой оборачиваются серьёзными неприятностями, не так ли, Августа? – Принц передвинул фигуру и чуть наклонился вперёд. – Достаточно совершить один маленький промах, и платить за него придётся долго и много. – Ваши слова так похожи на угрозу, Ваше Высочество, – Августа улыбнулась и подалась навстречу, – не знаю даже, волнует это меня или пугает. – Канцлер желает знать ещё что-то? – Принц чуть наклонил голову к плечу и положил на бок чёрного короля. – Шах и мат, мой милый соперник. – Думаю, ваши ответы удовлетворят Канцлера, – Августа встала из-за стола и направилась к выходу. – Рад был встрече, Августа. – Принц поймал тонкую руку и прижал к своим губам. Перчатка неуловимо пахла розами и ещё чем-то свежим, ненавязчивым, юным. – Вы не хотели бы остаться? Голос обволакивал, заставляя трепетать даже столь искушённого в делах соблазнения человека, каким была Августа. Тихо зашуршала ткань, локоны рассыпались по плечам. – Ваше Высочество, вы так прекрасны, что я никогда не осмелюсь рассчитывать на вашу благосклонность. – Тихо прошептала Августа, не в силах противиться взгляду Принца. Сильные руки обвили тонкую талию, сомкнулись кольцом. Это была маленькая победа, чуть более приятная, чем выигрыш в шахматы. Принц чувствовал, как дрожит тело Августы даже через несколько слоёв ткани. – Вот именно, – дыхание коснулось кожи на щеке, – вот именно. Он разжал руки, отпуская посланца Канцлера. Августа присела в реверансе и вышла из комнаты. Принц вернулся к столику и взял бокал с вином. Слишком близко, практически недопустимо, но он не смог отказать себе в удовольствии поиграть ещё немного, самую малость, когда расстояния больше нет. В этот раз Августа пришла как посланец, как голос Канцлера, а значит, победить не могла. Принц допил вино и поставил бокал на столик.