Всегда есть шанс , когда есть чувства. .

2015 г. Чон Чонгук       Да, как Чонгук уже хорошо проверил на собственной шкуре, время не лечит. Однако оно даёт возможность чуть отдышаться и набрать в легкие побольше воздуха, чтобы двигаться дальше…       Отдышавшись, он вдруг понимает, что раз Чимин не хочет его таким, какой он есть сейчас, нужно попробовать измениться. Может быть, повзрослеть? Стать серьезнее? Оставить, наконец, детство позади, чтобы Пак смог увидеть в нем не только мальчишку, с которым весело дружить и даже можно учиться целоваться друг на друге, но зрелого молодого мужчину, способного любить и, главное, достойного быть любимым…       Весёлые кудряшки и хохолки Чонгука сменяет более взрослая причёска… Волосы теперь уже окрашены в сдержанный шоколадный цвет, который неожиданно оттеняет глубину его больших темных глаз, высвечивая в них теплые золотистые искорки… Одежда становится более строгой, в стиле Гука уже присутствуют тренчи, джемпера и деловые костюмы. В последних он, благодаря своему росту и длинным ногам, производит фурор среди фанаток и не только. Его начинают называть «шикарным мужчиной» и томно смотреть ему вслед.       В мае у группы намечается камбэк, и Чонгук погружается полностью в процесс написания музыки… он пишет… подтягивает вокал… совершенствуется в игре на фортепиано и гитаре…       Он пытается улучшить свою хореографию, хотя танцы даются Чонгуку проще всего. Он почему-то часто начинает думать, что является главной обузой для всей группы, поэтому старается оставаться после тренировок и заниматься индивидуально. Хосок, как правило, остаётся с ним, чтобы помочь.       С Тэхёном, конечно же, отношения натянутые, но куда деться им обоим, если они являются частью одной группы, а точнее даже семьи под названием «BTS» и находятся рядом в режиме 24/7.       Расставание с Чон Хосоком проходит крайне болезненно для макнэ. После долгих душевных метаний и бессонных ночей на мокрой от слез подушке, он все же понимает, что так будет правильнее, что это все равно ни к чему в дальнейшем не приведет, но может затянуть так сильно, что более позднее расставание дастся ещё тяжелее.       Любвеобильный и безумно тактильный от природы Хосок обрушивает все свое тепло и нежность на Мин Юнги, заставляя того шарахаться от него по углам общежития.       Хосок всегда разный: то задорный или дерзкий парень, то милый и нежный мальчишка, похожий на щеночка. И вскоре «старший рэпер» сдаётся перед обаянием Хоби и позволяет тому делать всё, что заблагорассудится.       Любовь Хосока к Чонгуку медленно перерастает в крепкую мужскую дружбу.       Чонгук от природы веселый, чувствительный и очень впечатлительный. Живой. Он привык брать от жизни все, что можно, и очень нуждается в любви и внимании. Без этого он готов завянуть, точно цветок без полива.       Чимин в клочья разорвал не только тонкую нить их отношений, он сбил макнэ с ног, бросив в лицо правду… неприглядную правду жизни… Ты не всегда получаешь то, что хочешь. Даже если тебе кажется, что ты не можешь без этого жить, никто не гарантирует, что оно будет твоим. И тебе придется научиться как-то существовать дальше…       Чону до сих пор невозможно стереть Чимина из памяти… Невозможно выжечь из души даже калёным железом. Да и как? Тот всегда рядом, всегда под боком… перед глазами… От него не уйти, не отказаться, не забыть.       Но и достучаться до него невозможно ни слезами, никакой другой демонстрацией своей боли и своих чувств.       Чонгуку просто приходится научиться искусству молчания. А для него это все равно, что не дышать… Молчать он не способен, кажется, даже если от этого зависит его жизнь… Не способен, но заставляет себя… Вообще, оказывается, что он просто мастер в плане таланта заставить себя сделать любую противоречащую всей его природе вещь: молчать, ограничить физические контакты с кем бы то ни было, даже самые целомудренные, перестать шутить и прыгать веселым лопоухим щенком…       Он замыкается в себе, все свои проблемы переживает внутри себя, исключительно тет-а-тет с собственным разумом. От упорных попыток молчать в горле как будто образуется ком, который и мешает говорить. Чистая психосоматика, которая работает, как нельзя лучше. Молчаливый Чонгук… Такое может быть только во сне… Но он именно молчалив, особенно находясь где-то неподалеку от Чимина…       Он всё чаще встречается с друзьями мемберами из других групп, а последнее время больше проводит с Югёмом другом-макнэ из «Got7»       С Гё просто, спокойно и не запарно… Он не грузится сам и не грузит проблемами Чона. Парни понимают друг друга с полуслова, и Чонгуку становится легче… так сказать, отпускает…       Сердце начинает понемногу приходить в норму. Даже тараканы в его голове перестают бунтовать и заинтересованно присматриваются: «Подружатся ли с тараканами из другой головы? Найдёт ли Чон такую голову?». Это уже — дело времени и терпения. Времени у него более чем достаточно, да и терпения не занимать…

***

— Чонгук, почему сегодня отлыниваешь? Все тренируются в полную силу, а ты руки в карманы… — Намджун злится, так как до камбэка остаётся всего несколько недель. — Мне немного нездоровится, хён… — Чон трёт руками глаза и понимает, что силуэты мемберов начинают расплываться… Пошатнувшись, он хватается за дверной косяк. Ноги подгибаются, и макнэ виновато смотрит на лидера… — Я сейчас… Дай мне пять минут…       Хосок участливо хлопает Чонгука по мокрой от пота спине. — Ты не заболел? Выглядишь не очень… — встревоженно замечает он. — Нет, хён. Я просто не выспался. Пройдёт… Всё уже почти нормально… — А выглядит это далеко не нормально… — прохладная рука ложится на лоб и Чонгук, поднимая взгляд, встречается с тревожными глазами Пак Чимина… — Нормально, хён… — упрямится макнэ, меньше всего желая показывать свою слабость именно ему. — Голова немного болит, и только.       Чимин строго поджимает пухлые губы. — Не обижайся, но выглядишь ты паршиво… Ты весь горишь, Чон Чонгук… Собирай вещи, я отвезу тебя домой.       Тэхён дергает Чимина за рукав футболки: — Эй, его может отвести менеджер или кто-нибудь из стаффа.       Пак Чимин оборачивается на его встревоженный голос и мягко улыбается: — Иди занимайся, Тэхён-и… Я присмотрю за ним сам.       Чонгук уже и забыл, каково это — обнять Чимина, когда этого не требует фансервис… И пусть сейчас он всего лишь опирается на его плечи, пока идет за ним до машины, это все равно слишком для него… Эта неожиданная близость нужна, как воздух, но лучше от нее отказаться прямо сейчас, если он вообще хочет выжить. Снова научиться дышать без этого всего он больше не сможет… — Хён, возвращайся обратно, — говорит он, когда они спускаются на парковку. — Я сам доеду, выпью таблетку и лягу спать.       Пак смотрит на него своим фирменным взглядом, от которого у слабонервных людей начинается нервный тик, и цедит сквозь зубы: — До морга ты доедешь… — Тебе не стоит расстраивать Тэ… — делает последнюю попытку Чонгук.       Чимин молча запихивает его на заднее сиденье служебной машины. И так у него это ловко выходит, что тот и пискнуть не успевает. Он садится следом и просит водителя отвезти их в общежитие, после чего тот, вышколенный агентством, поднимает разделительный экран, оставляя парней в замкнутом пространстве салона практически наедине. — Да чего ты за мной тащишься? — надувается Чонгук и отворачивается к окну. — Когда-то, помню, ты сам таскался за мной хвостом, а теперь не способен принять от меня даже простое человеческое участие? Ты все еще мой друг, а о друзьях принято заботиться…ты же заботишься о Югёме?       Чимин смотрит в противоположное окно, когда макнэ удивленно оборачивается и таращится на него во все глаза. Это что такое он сейчас услышал в его голосе? Обиду? Сожаление? Ревность?       Температура подскакивает до максимума за секунды… Чонгук просто физически чувствует как вся его кровь вскипела и запеклась прямо в его венах, артериях и даже самых маленьких сосудах. Он пытается хватать ртом воздух, но тщетно…       Чимин реагирует на странный сип, вырывающийся из его горла, и его глаза округляются ещё больше, раскрываются до невероятных размеров и смотрят с ужасом. Пак начинает трясти Чонгука так, что тот прикусывает губу.       Истерика или паника, что бы это ни было, отступает тут же, словно ведро ледяной воды за шиворот вылили. Чонгук слизывает капельку крови с разбитой губы и зло прищуривается. — Не нужно больше так поступать со мной, Чимин. Видит Бог, я любил тебя, люблю, и буду любить до последнего вздоха, этого не изменить, как бы я не хотел. Но я только научился существовать с этим… только начал замечать, что мир не заканчивается на тебе… Не нужно снова давать мне надежду своей мнимой заботой и участием. Даже если я буду подыхать в грязи на дороге, последнее, о чем прошу тебя, просто пройди мимо!       Жар, охвативший тело и разум расплавил последние барьеры, заставляя выложить все, что варилось в его голове весь этот год. Его хваленый самоконтроль не выдержал адского пекла, сжигающего его изнутри.       — Оставь меня. Просто оставь. Ты уже сделал это однажды. Второй раз я не смогу собрать себя по кусочкам, ты понимаешь? Что тебя так задело? Что я больше не таскаюсь за тобой? Ты сам приказал мне это. Что я позволил себе дружить с Югёмом? У тебя есть Тэхён, ты счастлив с ним, помнишь? Я живу с этим долбанный год … просто дай мне как-то дожить то, что мне еще осталось… Ведь я же не трогаю тебя, я делаю все, чтобы тебя не трогать… только фансервис… Но тут уж, ты знаешь, от нас обоих ничего не зависит.       Машина остановилась у здания общежития. — Поезжай назад, Чимин-и — Чонгук берётся за ручку дверцы. — Я сам справлюсь. Я уже долго со всем справляюсь сам… И последнее, что Чон видит, это яркий луч солнца, отразившийся от закрытой им дверцы машины и плеснувший прямо ему в глаза… И ни красок, ни звуков — темно, пусто, спокойно…

***

      Чимин хмурится и разглядывает собственный ноготь на большом пальце правой руки, который сгрыз уже чуть ли не до мяса. Разве он раньше грыз ногти? Он не мог сейчас вспомнить… Сейчас, когда Гука осматривал вызванный им врач, Чимин вряд ли бы вспомнил имя собственной матери…       Он испугался почти до инфаркта, когда увидел, как тот, аккуратно прикрыв за собой дверцу машины, вдруг медленно опустился всем своим длинным телом куда-то вниз, просто стек перед окном.       Пока Чимин ломился за ним следом через салон, его не покидала иррациональная уверенность, что вместо своего любимого «крольчонка» он найдет на асфальте лишь островок мягкой шерсти или лужицу воды. Как умирают кролики? Кто-нибудь знает?       Простуда… переутомление… нервное истощение… признаки бессонницы… Как и когда это все случилось с их «золотым макнэ»? Куда они все смотрели? Куда ты смотрел, Пак Чимин?! Друг… Влюбленный… Слепой и тупой эгоист!!!       Упивался собственными страданиями, тратя жизнь на пусть хоть три тысячи раз замечательного, нежного, доброго, любящего, но не любимого Ким Тэхёна. Злился и психовал, что Чонгук смеет улыбаться без тебя… общаться с кем-то, а не с тобой… жить, даже не пытаясь сделать еще хотя бы одну попытку, которая позволила бы тебе, не оскорбив своего драгоценного эго, принять, наконец, его чувства и ответить на них…       И не видел, в упор не видел, чего этому отчаянному парню стоит просто заставлять себя проживать день за днем, делая вид, что все в полном порядке.       В порядке… Тянуть улыбку до ломоты в челюсти — Чимин знает, что это такое… Но у него все же есть Тэ. Любимый или нет, но он есть. Он чувствует малейшие перепады его настроения, он делает все, чтобы Чимин не грустил, он всегда о нем заботится и никогда не предъявляет никаких претензий.       Кто есть у Чонгука? Хосока у него нет уже давно…       Чимин кончиком указательного пальца пытается разгладить две вертикальные линии на переносице хмурящегося во сне Чона. Температура спала, и тот, наконец, забылся беспокойным сном. Влажные темные волосы прилипли ко лбу… Он осторожно убирает их, мимолетом погладив чуть оттопыренную зубками верхнюю губу. — Чимин-и … — вдруг хрипло зовет макнэ. — Что? Что-то нужно? — подскакивает тот, склоняясь над ним, чтобы лучше слышать. — Я тебя люблю… Просто, если я сейчас умру, ты должен знать… — Ты бредишь! — Чимин фыркает, — с чего тебе умирать? Теперь уже все, умереть с моим именем на устах ты опоздал. Придется еще немножко полюбить меня в этой жизни. — Такой красивый… маленький… такой жестокий… — Чонгук обиженно сопит, проваливаясь в глубокий сон. — Ты сам виноват, что полюбил такого жестокого и глупого меня… И в том, что я люблю тебя, виноват тоже исключительно ты… и тебе придется принять это и нести ответственность…