Три сердца в унисон

Перед страхом смерти начинаешь думать о самом важном, что есть в твоей жизни.

      — Вставайте! Джинни, Т/И, Гермиона, подъём, скорее!       Т/И поспешно села.       — Что… что случилось?       Впрочем, к ней самой уже пришло смутное чувство, будто что-то не так. Звуки в лагере изменились — пения больше не было слышно, доносились тревожные крики и шум беготни.       В свете немногих ещё горевших костров они увиде­ли людей, убегающих в лес от чего-то, что двигалось к ним через поле, выпуская странные огни и гремя чем-то наподобие выстрелов. До друзей донеслись громкий из­девательский смех и хмельные выкрики, затем последо­вала мощная вспышка зелёного света, осветившая всю сцену.       — Мы поможем министерским дежурным! — закри­чал, перекрывая гвалт, мистер Уизли. — Вы все — давайте в лес и держитесь вместе. Я при­ду за вами, как только мы с этим разберемся.       Билл, Чарли и Перси уже бежали к наступающей колон­не, мистер Уизли бросился следом. Со всех сторон к источнику неприятностей мчались сотрудники Министер­ства.       — Давайте! — Фред схватил Джинни и Т/И за руки и пота­щил их в лес.       Гарри, Рон, Гермиона и Джордж кинулись за ними. Добежав до деревьев, они оглянулись. Толпа стала боль­ше; было видно, как министерские волшебники пытают­ся пробиться к центру, к людям в капюшонах, но им при­ходится туго.       Скоро Т/И заметила что они бегут вчетвером — Рон, Гарри и Гермиона отстали.       — Нам нужно их найти! — крикнула Т/И.       — Возвращаться обратно опасно, — сказал Джордж.       — Но мы не можем просто бросить их там, — поддержала подругу Джинни.       — Вернёмся в палатку и подумаем, что делать, — предложил Фред.       В палатке были Билл, Чарли и Перси.       — Где остальные? — спросил Билл.       — Мы их потеряли, — признался Джордж.       — Скоро должен вернуться отец, у него всё узнаем, — сказал Чарли.       ***       На улице послышался шум. Чарли выглянул из палатки.       — Па, что там происходит? — раздался в темноте его голос. — Фред, Джордж, Джинни и Т/И вернулись, а остальные…       — Я их привёл. — Мистер Уизли появился в палатке, за ним Гарри, Рон и Гермиона.       — Вы их поймали, па? — резко спросил Билл. — Тех, кто запустил Чёрную Метку?       — Нет, — ответил мистер Уизли. — Мы нашли эльфа Барти Крауча с волшебной палочкой Гарри, но никаких следов того, кто наколдовал Метку.       — Что? — одновременно воскликнули Билл, Чарли и Перси.       — Палочка Гарри? — изумился Фред.       — Эльф мистера Крауча? — Перси как громом поразило.       Мистер Уизли объяснил, что произошло в лесу. Когда он закончил свой рассказ, Перси прямо-таки раздулся от негодования.       — Считаю, что мистер Крауч совершенно прав, избав­ляясь от такого эльфа! Сбежать, когда ей было ясно ска­зано оставаться на месте… опозорить его перед всем Ми­нистерством!       — Она ничего плохого не сделала, просто оказалась в неподходящее время в неподходящем месте! — напус­тилась на него, задетая за живое Гермиона.       — Гермиона, волшебник такого ранга, как мистер Кра­уч, не может терпеть рядом эльфа, который, чуть что, на­чинает как безумный носиться с волшебной палочкой!       — Она не носилась как безумная! — вскипела Гермио­на. — Она просто подняла её с земли!       — Послушайте, кто-нибудь мне наконец объяснит, что за штука этот череп? — нетерпеливо перебил их Рон. — Он-то ни на кого не нападал… Почему из-за него столько шума?       — Я же тебе говорила — это эмблема Сам-Знаешь-Кого, — сказала Гермиона.       — И её не было видно 13 лет, — негромко до­бавил мистер Уизли. — Немудрено, что людей охватила паника… Всё равно как если бы Вы-Знаете-Кто вернулся вновь.       — Вот этого я никак не пойму, — нахмурил брови Рон. — Я имею в виду — это же всего-навсего картинка в небе…       — Рон, Ты-Знаешь-Кто и его сподвижники запускали Чёрную Метку всякий раз, когда убивали кого-нибудь, — сказал мистер Уизли. — Ужас, который она внушала… Ты и понятия не имеешь, ты был слишком мал. Просто пред­ставь, что подходишь к своему дому, видишь парящую над ним Черную Метку и понимаешь, что найдешь внутри… — Мистер Уизли болезненно сморщился. — Все опасались худшего… самого худшего…       — Метка спугнула Пожирателей смер­ти. Они все трансгрессировали, едва её увидели. Мы не сумели сорвать маску ни с одного, — сказал Билл.       — У нас нет доказательств, что это были они, — пока­чал головой мистер Уизли. — Хотя, скорее всего, так оно и есть, — добавил он безнадёжно. Слушайте, уже очень по­здно, и если мама узнает, что тут у нас произошло, она с ума сойдет от беспокойства. Давайте-ка поспим оставши­еся несколько часов и потом ранним порталом постара­емся выбраться отсюда.       ***       Миссис Уизли бежала навстречу в домашних тапоч­ках. Лицо её было бледным и встревоженным, в руке — номер «Ежедневного Пророка».       — Артур! Я так волновалась, просто вся извелась…       Она обняла мистера Уизли за шею, «Ежедневный Пророк» выпал из ослабевших рук на землю, и Т/И прочитала заголовок «КОШМАРНЫЕ СЦЕ­НЫ НА ЧЕМПИОНАТЕ МИРА ПО КВИДДИЧУ», дополнен­ный мерцающей черно-белой фотографией Черной Метки, зависшей над вершинами деревьев.       — Вы все целы, — всхлипнула миссис Уизли, отпус­тив мужа и в смятении оглядывая компанию покраснев­шими глазами. — Вы живы… О, мальчики…       Тут, ко всеобщему изумлению, она схватила Фреда и Джорджа и стиснула их в таких жарких объятиях, что они столкнулись лбами.       — Ой! Ма, ты нас задушишь…       — И я кричала на вас перед уходом! — вновь зарыда­ла миссис Уизли. — Я только об этом и думала! Что, если бы Сами-Знаете-Кто добрался до вас и последним, что я успела вам сказать, был бы упрек за плохие баллы по СОВ! О, Фред… Джордж…       — Ну, Молли, что ты, пойдём, с нами всё в порядке. — Мистер Уизли деликатно отстранил жену от близнецов и повел её к дому.       ***       В окно хлестал дождь. Гермиона сидела, погруженная в «Учебник по волшебству. Четвертый курс», купленный миссис Уизли для неё, Т/И, Гарри и Рона в Косом переулке, Чар­ли штопал прожжённый вязаный шлем, Гарри полировал «Молнию» щетками из набора по уходу за метлой — по­дарка Гермионы к его тринадцатому дню рождения.       Фред, Джордж и Т/И, засев в дальнем углу, достали перья и о чём-то заговорщически перешёптывались, склонив головы над листом пергамента.       — Вы чем это там заняты? — Миссис Уизли с подо­зрением взглянула на близнецов.       — Домашним заданием, — туманно ответил Фред.       — Не смеши меня, вы пока ещё на каникулах.       — Ну да, мы тут кое-чего вовремя не успели…— под­твердил Джордж.       — А вы случаем не пишете новый бланк заказов, а? — с недоверием спросила миссис Уизли. — Может, собираетесь снова взяться за свои «Ужастики Умни­ков Уизли»?       — Ах, Ма, — произнес Фред со страданием во взгля­де, — ты только представь — если завтра «Хогвартс-Экспресс» потерпит крушение и мы с Джорджем погибнем, каково тебе будет вспоминать, что последними словами, которые мы от тебя услышали, были несправедливые упрёки?       Все засмеялись, даже миссис Уизли.       ***       Миссис Уизли, набравшись смелости, позвонила с деревенской почты и вызвала три обыкновенных магловских такси, чтобы отвезти ребят в Лондон.       — Артур пытался достать для нас министерские ма­шины, но там не смогли ничего выделить, — сказала миссис Уизли.       Ехать было очень неудобно, учитывая, что пришлось втискиваться на заднее сиденье со своими чемоданами. Друзья с большим облегчением высадились у Кингс-Кросс, несмотря на то что дождь пошел еще сильнее и они вымокли, пока волокли чемоданы через привокзальную толчею.       «Хогвартс-Экспресс» выпускал клубы пара, в которых фигуры на плат­форме виделись смутными тенями. Фред, Джордж и Т/И пошли искать свободные места и скоро погрузили свой багаж в купе в середине состава, потом вновь спрыгнули на платформу попро­щаться с миссис Уизли, Биллом и Чарли.       — Я, возможно, увижу вас раньше, чем вы думаете, — усмехнулся Чарли.       — Это как же? — мгновенно навострил уши Фред.       — Увидишь, — махнул рукой Чарли. — Только не го­вори Перси, что я упоминал об этом… как-никак «закры­тая информация, пока Министерство не сочтёт нужным обнародовать её»…       — Да уж, хотел бы я вернуться в Хогвартс в этом году, — протянул Билл, засунув руки в карманы и с завистью погля­дывая на поезд.       — Почему? — в нетерпении закричал Джордж.       — У вас будет интересный год, — сказал Билл, сверк­нув глазами. — Прямо хоть бери отпуск да поезжай хоть чуть-чуть посмотреть…       — Посмотреть на что? — спросил Рон.       Но в этот момент раздался свисток, и миссис Уизли подтолкнула их к дверям вагона.       — Спасибо за то, что позволили нам погостить у вас, миссис Уизли, — сказала Т/И, когда они уже зашли внутрь, закрыли дверь и говорили, свесившись из окна.       — Да, спасибо вам за всё, миссис Уизли, — закивали Гарри и Гермиона.       — О, я была только рада, мои дорогие, — ответила миссис Уизли. — Приезжайте и на Рождество, если захотите. Ведите себя хорошо, вы поняли меня? Ты понял, Фред? А ты, Джордж? Т/И, милая, приглядывай за ними.       — Обязательно, миссис Уизли, — сказала Т/И, переглядываясь с близнецами. — Не волнуйтесь, всё будет хорошо.       ***       Поезд тронулся.       — Интересно, что планируется в Хогвартсе? — спросил Джордж.       — Скоро узнаем.       — Т/И, кстати, ты должна нам желание, помнишь? — вспомнил Фред.       — Забудешь с вами, — пробурчала девушка. — И что вы хотите?       — В соседнем купе едет Малфой…       —… вы, вроде, неплохо начали общаться…       — Я бы так не сказала.       — Не перебивай! — сказал Фред. — Так. О чём это я… А, да. Зайди в купе Малфоя…       —… поговори с ним…       —… посиди там немного…       — Вы хотите меня убить? — возмутилась когтевранка. — Да он же меня выгонит сразу, слова не даст сказать.       — Это наше желание, ты обещала.       — Ладно, — вздохнула Т/И и вышла из купе.       Близнецы пошли за ней, чтобы всё слышать. Девушка постучала в дверь и открыла её. Внутри сидели Малфой, Пэнси Паркинсон и Блейз Забини.       — Чего тебе, грязнокровка? — скривилась Паркинсон.       — Я тоже рада тебя видеть, — ответила Т/И. — Малфой, как дела?       — Эээ… Нормально. Т/Ф, ты в порядке? — растерялся слизеринец.       — Да, абсолютно. Я просто хотела сказать, что соскучилась по тебе, — девушка села рядом с Драко.       — Т/Ф, ты головой не ударялась?       — Да нет же!       За дверью послышался смех Уизли. Малфой повернул голову в сторону звука.       — Теперь понятно, — Т/И показалось, что парень улыбнулся.— Проспорила?       Девушка кивнула.       — Но всё, что я сказала — правда. Я действительно соскучилась, — сказала волшебница и вышла из купе, оставив Малфоя глупо улыбаться.       Драко не находил себе места. Неужели он влюбился в неё? Она же ему никогда не нравилась. Обман. Ему она всегда нравилась. Её губы, волосы, глаза, голос. Драко до последнего отрицал свою симпатию к Т/И, но теперь смирился.       Он, чистокровний аристократ, по уши влюбился в маглорождённую девушку. Отец убьёт его.       ***       Большой зал был, как всегда, великолепен и подготов­лен для традиционного банкета по случаю начала семе­стра. Уизли пошли за стол Гриффиндора, а Т/И присоединилась к когтевранцам. Они часто сидели за одним столом, и преподаватели были не против, но в первый и последний учебные дни просили ребят садится за свои столы.       — Итак, — заговорил Дамблдор. — Я должен по­просить вашего внимания, чтобы сделать несколько объявлений. Мистер Филч, наш завхоз, просил меня поставить вас в известность, что список предметов, запрещенных в стенах замка, в этом году расширен и теперь включает в себя Визжащие игрушки йо-йо, Клыкастые фрисби и Безостановочно-расшибальные бумеранги. Полный список состоит из 437 пунктов, и с ним можно ознакомить­ся в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает. Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Зап­ретный лес является для студентов запретной террито­рией, — Т/И переглянулась с близнецами. — Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет.       — Что? — ахнула Т/И.       Её это не особо волновало, но для Уизли было очень важно. Она оглянулась на Фреда и Джор­джа. Те беззвучно разину­ли рты, уставившись на Дамблдора и, похоже, онемев от шока.       — Это связано с событиями, которые должны начать­ся в октябре и продолжиться весь учебный год — они потребуют от преподавателей всего их времени и энер­гии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаж­дение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трёх Волшебников.       — Вы ШУТИТЕ! — оторопело произнёс Фред во весь голос.       Все засмеялись, и даже Дамблдор понимающе хмык­нул.       — Я вовсе не шучу, мистер Уизли, — сказал он.       — Я хочу в этом участвовать! — крикнул Фред.       — Я знаю, что каждый из вас горит желанием завое­вать для Хогвартса Кубок Трёх Волшебников, однако Гла­вы участвующих школ совместно с Министерством ма­гии договорились о возрастном ограничении для пре­тендентов этого года. Лишь студенты в возрасте 17 лет и старше получат раз­решение выдвинуть свои кандидатуры на обсуждение. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возрас­та при помощи какого-нибудь трюка не подсунул наше­му независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона. — Его лучистые голубые глаза вспыхнули, скользнув по непокорным физиономиям Фреда и Джор­джа. — Поэтому настоятельно прошу— не тратьте понап­расну время на выдвижение самих себя, если вам ещё нет семнадцати.       Т/И тихонько встала из-за своего стола и подошла к гриффиндорцам.       — Они не могут так поступить! — заявил Джордж. — Семнадцать нам исполняется в апреле, почему же нас лишают шанса?       — Они не помешают мне участвовать, — упрямо ска­зал Фред. — Чемпионам позволено такое, о чем остальные и мечтать не смеют. И тысяча галлеонов награды!       — Но это слишком опасно! — сказала Т/И.       — Такой турнир проводится не в первый раз…       —… Значит всё будет в порядке.       Когтевранка тяжело вздохнула — их не переубедить.       Гарри, Рон, Гермиона, Т/И, Фред и Джордж направились в холл, и близнецы занялись обсуждением тех мер, кото­рые может употребить Дамблдор, чтобы не допустить к Турниру тех, кому меньше семнадцати.       — А кто этот беспристрастный судья, что будет ре­шать, кому быть чемпионом? — спросил Гарри.       — Понятия не имею, — ответил Фред. — Но его-то нам и предстоит провести. Я полагаю, Джордж, тут сработает пара капель Старящего зелья…       — Но Дамблдор знает, что вы не проходите по возра­сту, — возразил Рон.       — Это-то да, но ведь не он решает, кто станет чемпи­оном, правильно? — весьма проницательно отметил Фред. — Сдаётся мне, что как только этот судья узнает, кто хочет участвовать, он выберет лучшего из каждой школы и внимания не обратит, сколько тому лет. А Дамб­лдор пытается помешать нам подать заявки.       — Там люди гибли, учти! — с беспокойством напом­нила Т/И.       — Да, да, — беззаботно согласился Фред, — но это ког­да было… Да хоть бы и так — что за удовольствие без эле­мента риска?       Т/И опять вздохнула и пошла в свою гостиную.       ***       Все ждали уроков по защите от тёмных искусств. Новый преподаватель, Аластор Грюм, наделал много шума своим появлением. О нём ходили разные слухи. Т/И поспешила занять своё место прямо перед преподава­тельским столом и достала учебник «Тёмные Искусства. Руководство по самозащите». Все ученики стали ждать в непривычной тишине.       Вскоре из коридора до­неслись клацающие шаги Грюма, и он вошёл в класс. Им даже была видна его шипастая деревянная нога, высунувшая­ся из-под мантии.       — Можете убрать их, — хрипло прорычал он, проко­вылял к своему столу и сел. — Эти книги. Они вам не по­надобятся. Кто-нибудь из вас знает, какие заклятия наи­более тяжело караются волшебным законодательством?       Неуверенно поднялись несколько рук, в том числе Т/И, Рона и Гермионы. Грюм кивнул Рону.       — Ну, — робко начал Рон. — Отец говорил мне об од­ном… оно называется Империус… или как-то так?       — О да, — с чувством произнес Грюм. — Твой отец должен его знать. Заклинание Империус доставило Ми­нистерству неприятностей в свое время.       Грюм с усилием поднялся на ноги, выдвинул ящик стола и достал стеклянную бан­ку. Внутри бегали три здоровенных чёрных паука. Грюм поймал одного и посадил себе на ладонь так, чтобы всем было видно, затем направил на него волшеб­ную палочку и негромко сказал:       — Империо!       Паук спрыгнул с ладони и завис на тонкой шелковой нити, раскачиваясь взад и вперёд словно на трапеции. Он напряжённо вытянул ноги и сделал нечто вроде заднего сальто, затем перекусил нить и приземлился на стол, где принялся беспорядочно кувыркаться. Грюм шевельнул палочкой, и паук, встав на две задние ноги, вне всяких сомнений, отбил чечётку.       Все засмеялись — все, кроме Грюма.       — Думаете, это смешно, да? — прорычал он. — А по­нравится вам, если я то же самое проделаю с вами?       Смех мгновенно умолк.       — Полная управляемость, — тихо заметил Грюм, ког­да паук сжался в комок и стал перекатываться по столу. — Я могу заставить его выскочить из окна, утопиться, зап­рыгнуть в горло кому-нибудь из вас… Если возможно, лучше под него не попадать. ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬ­НОСТЬ! — рявкнул он, и все подскочили.       Грюм подобрал кувыркающегося паука и водворил обратно в банку.       — Кто ещё знает что-нибудь? Другие запрещённые заклятия?       В воздух взвилась рука Гермиона, Т/И и Невилла.       — Да? — сказал Грюм, и его магический глаз, провер­нувшись, уставился на Невилла.       — Есть такое… заклятие Круциатус, — произнес Не­вилл тихо, но отчётливо.       Грюм чрезвычайно пристально смотрел на Невилла, на сей раз уже обоими глазами.       — Тебя зовут Лонгботтом? — спросил он, и его маги­ческий глаз вновь скользнул вниз, пробегая список в жур­нале.       Невилл боязливо кивнул, но Грюм воздержался от дальнейших расспросов. Повернувшись к классу, он вы­нул из банки следующего паука и посадил его на кафед­ру, где тот оцепенело замер, слишком напуганный, что­бы двигаться.       — Круцио!       В ту же секунду ноги паука прижались к туловищу, он перевернулся на спину и начал ужасно дёргаться, качаясь из стороны в сторону.       — Прекратите! — воскликнула Гермиона.       Т/И оглянулась на неё. Она смотрела вовсе не на па­ука, а на Невилла — руки у того были стиснуты на столе, костяшки пальцев побелели, а широко открытые глаза были полны ужаса.       Грюм поднял палочку. Ноги паука расслабились, но он продолжал подергиваться. Грюм посадил его обратно в банку.       — Боль, — сказал он тихо. — Вам не нужно тисков для пальцев или ножей, чтобы пытать кого-нибудь, если вы можете применить заклятие Круциатус… Оно тоже ког­да-то было очень популярно. Так. Кто знает ещё что-ни­будь?       — Авада Кедавра, — прошептала Гермиона.       Он опять запустил руку в банку, и, словно догадыва­ясь, что сейчас произойдет, третий паук отчаянно заме­тался по дну, пытаясь увернуться от скрюченных паль­цев. Грюм его все-таки поймал и посадил на стол. Паук бросился наутек по деревянной крышке.       — Авада Кедавра! — каркнул Грюм.       Полыхнула вспышка слепящего зелёного света, и паук мгновенно опрокинул­ся на спину — без единого повреждения, но безусловно мертвый. Грюм смахнул мертвого паука на пол.       — Ни порядочности, — спокойно сказал он, — ни любезности. И никакого противодействия. Невозмож­но отразить. За всю историю известен лишь один чело­век, сумевший выдержать это, и он сидит прямо передо мной.       Все посмотрели на Гарри.       — Возникает вопрос — если всё равно нет противодей­ствующего заклятия, то зачем я вам это показываю? За­тем, что вы должны знать. Вы должны ясно представлять себе, как выглядит самое худшее. Недопустимо, чтобы вы вдруг оказались в ситуации, где столкнетесь с этим нос к носу. БУДЬТЕ ВСЕГДА НАЧЕКУ! — взревел он, и весь класс опять подскочил.       Остаток урока они провели, записывая примечания к каждому из Преступных заклятий. До самого удара ко­локола никто не проронил ни слова, но как только Грюм отпустил их и они вышли из класса, всех буквально про­рвало.       Т/И была настолько утомлена этим уроком что, придя в гостиную и сделав все задания, улеглась спать.