Black and Blue

      Акааши смотрит на девушку внимательно, следит за каждой её эмоцией. Он не волшебник, он тоже человек, и порой у него включаются слабости. Но это его работа — помогать людям. И он хочет помочь ей. Его глаза расширены, парень удивлён, даже не пытается скрыть свои эмоции, пока у неё дрожат руки, губы, всё тело, глядя на него. Такой красивый, чистый, живой, она не смогла ничего с собой сделать. Возможно, она сошла с ума, уже разучилась говорить, но сейчас стоит прочистить горло и ответить, они сидят напротив друга уже около минуты, а она всё молчит.        — Можно повторить вопрос?       Акааши тихо усмехается, но всё же говорит:       — Что ты чувствуешь по отношению к Кэтсу?       Накано молчит. Она старательно обдумывает свой ответ, ей нужно разобраться с самой собой, потому что, кажется, ради этого она и пришла сюда.       — Я любила его, но он часто бил меня, возможно, я как-то не так себя вела. Его посадили, но мне жалко его. Думаю, он не заслужил этого.       Акааши кивает, смотря на пометки в блокноте и вычёркивая некоторые из них.       — Пойми, он абьюзер. Такие, как он, не меняются. Пройдёт время, и он найдёт себе новую жертву и будет также над ней издеваться. Скажи, что ты будешь чувствовать, если узнаешь, что он избил другую девушку?       Она молчит некоторое время.       — Мне будет её жалко. Она этого не заслужила.         Акааши внимательно наблюдает за её поведением, подмечая детали, которые должны были измениться в эмоциях, в движениях и языке её тела. Но Тоши почему-то выглядит спокойной.       — Я не знаю. Наверное.       — Ты боишься его?       — Да.       У неё никогда не хватало времени об этом поразмышлять, ведь веки цепко смыкались, а долгожданный сон назревал в гости без стука, даже без приглашения.       — Пойми, Накано, боишься не ты, а маленькая девочка внутри тебя. Тебе было страшно, когда отец бил тебя?       Тоши согласно кивает.       — Тебе страшно, потому что твой отец внушил тебе этот страх. Ты должна понять, что это не ты боишься, а маленькая Тоши. Он научил тебя такому типу любви, и ты должна понять, что он неправильный. Это травма, которая идёт из детства, ты должна с ней проститься. Иначе ты также найдёшь себе нового абьюзера, и этот цикл никогда не закончится. Ты должна внушить себе, что не боишься.       Они оба знают, всё в голове, оно копится, бесит, заставляет ломаться под грузом непонятно нахлынувших мыслей. Девушка вздыхает.       — Как это сделать?       — Повторяй себе каждый день: «я ничего не боюсь, все проблемы остались в прошлом. Я начинаю жизнь с чистого листа, меня больше ничего не потревожит».       Накано записывает слова в свой маленький розовый блокнотик.       — Также тебе стоит забыть всё плохое. Представь, что этого никогда не было. Тебе нужно отпустить эту боль. Для начала сожги свой блокнот.       Девушка смотрит на него недоумённым взглядом.       — Как сжечь?       — Просто сжечь. Поверь, тебе станет легче. Твоя боль исчезнет вместе с ним.       Накано молчит. Она ничего не отвечает, лишь кивает головой в знак согласия.       — У тебя ещё остались вопросы?       — Нет.       Она улыбается уголками губ, а Акааши понимает, что прогресс есть. Осталось не так много до её выздоровления. Акааши искренне желает этой девушке счастья. Она не заслужила всей той боли, которую она получила. Жизнь порой бывает жестокой, она штука странная и сложная, не так ли? Она подозрительно легко может поднять тебя на пьедестал, но так же быстро и скинуть с него, заставляя прочувствовать горечь поражения перед собственным «я». У неё зачастую горьковатый привкус разочарования и беспомощности. Но Акааши верит, что любого человека можно спасти, если он сам этого хочет. Акааши хочет помогать всем, кто к нему приходит, и не только потому, что это его работа. Просто у Акааши большое сердце, и он не может по-другому.       А ещё у Накано красивые глаза. Она должна жить. Она заслуживает счастья.

***

      Голос мужчины успокаивает, даёт девушке какую-то странную уверенность в себе. Может быть, поэтому Акааши всегда так сильно притягивал к себе. Может, поэтому она каждый раз с таким трепетом приходила к нему на сеансы, хотя считала, что ей это не нужно. Может быть, есть ещё сто тысяч объяснений, что с этим парнем не так, что он настолько привлекателен для неё.       Акааши сидит и смотрит в свой блокнот. Он смотрит на свои пометки и поджимает тонкие губы. Такой серьёзный. Его взгляд бегает по строчкам, по тем самым, что он записывал ранее. Он думает над этим уже несколько последних сеансов.       У Акааши всегда серьёзный взгляд, взрослый и осознанный. И говорит он всегда только по делу и в тему, уверенно и спокойно, будто задай ты ему самый странный вопрос, он без проблем выдаст на него ответ. А ей ещё много что хочется спросить у него, но она по-прежнему лишь украдкой смотрит на то, как он читает записи в своём блокноте.       Вроде бы ей на какой-то момент стало легче, ведь высказав ему за эти сеансы всё то, что так долго зудело где-то под рёбрами, она отпустила этот груз. Акааши ей помог в этом, и за это она благодарна ему.       — Итак, я хочу спросить тебя.       Он, наконец, отрывает взгляд от блокнота и смотрит прямо на неё.       — Как ты себя чувствуешь?       — Хорошо. Я стала легче засыпать. Мне больше не снятся кошмары. И я не боюсь остаться одна. У меня есть мама, и я её люблю. Она всегда меня поддерживает, и я благодарна ей за всё, что она сделала для меня.       Акааши улыбается уголками губ.       — Что ты думаешь о Кэтсу?       — Он плохо со мной обошёлся, я не прощу его за это. Не понимаю, как я могла быть такой слепой…       — Если один партнёр бьёт другого, это норма?       — Нет. Партнёры должны уважать друг друга, и никакого рукоприкладства быть не должно.       — Тебе бывает страшно?       — Иногда. Когда мама не отвечает на звонки, вот тогда становится действительно страшно. Больше меня ничего не пугает.       — Что ты будешь делать, если случайно встретишь Кэтсу?       — Пройду мимо. Если он будет приставать, вызову полицию.       Акааши ещё раз пролистывает записи. Он старательно анализирует всю информацию, которую собрал. Девушка перед ним абсолютно спокойна, ощущение, что с ней никогда ничего не происходило, и это даёт надежду, что с ней всё в порядке. Акааши смотрит на результаты теста, которые они проходили на прошлой неделе, и понимает, что так и есть.       — Поздравляю тебя, Накано, ты здорова. Тебе больше не нужно посещать мои сеансы. Но для должного эффекта я рекомендую тебе отдохнуть в санатории, желательно с мамой.       Акааши выписывает ей справку и протягивает ей.       — Это правда всё? То есть, мне правда не нужно больше приходить?       — Да. Удачи тебе, Накано. Желаю тебе найти достойного мужчину.       Девушка кивает и встаёт с места. Она берёт свои вещи, молча идёт к выходу и кабинета, но у самой двери её словно что-то останавливает. Она поворачивается к Акааши и выдаёт: — А ты достойный мужчина, Кейджи?       Её голос печальный-печальный, от него мурашки в стороны разбегаются по телу. Всё, что он может сейчас, это в её глаза смотреть. Они полны печали, грусти, хотя полчаса назад были обычными. Она замечает, как его глаза расширяются от удивления. Он поднимает на неё взгляд, и она впервые не видит там привычной серьёзности, лишь полное непонимание и долю сомнений.       Акааши ничего не отвечает, а она выходит из кабинета, закрывая за собой дверь.