It's not a sin, it's a deathwish.

Остаток понедельника Фрэнк провел на работе. Дел было невпроворот, и весь вечер, после очередного совещания, мужчина разгребал документы и проверял отчёты, составленные его подчинёнными. Фрэнк никогда не жаловался на работу и считал свой бизнес одним из главных достижений в жизни, но такие вечера, как этот, иногда вводили его в депрессию. Ему было уже тридцать восемь, и за последние семнадцать лет его детище выросло в несколько раз, став одним из крупнейших конгломератов в индустрии недвижимости. «Iero and co.» начало набирать обороты в начале нулевых и к 2019 году Фрэнк мог с уверенностью сказать, что одна четвёртая населения Америки обращается с вопросами по недвижимости именно к ним. В 2015, когда компания уже твердо стояла на ногах и приобрела доверие инвесторов, Фрэнк продал 60% акций, в надежде, что это, помимо огромной суммы, принесет ему немного больше свободного времени, которое он сможет уделять семье и своим увлечениям, не связанным с работой. Но план не удался, и Фрэнк всё так же ежедневно допоздна засиживался в офисе, разгребая скопившиеся документы, с которыми не смогли справиться его подчиненные. На самом деле такой контроль был совсем не обязателен, но Фрэнку нравилось знать, что всё идет как надо. Он получал буквально физическое удовольствие от контроля. Поэтому, в какой-то степени, выбор в пользу работы сделал он сам. Фрэнк снял очки и посмотрел на экран телефона: 21:35. Он понял, что должен был быть дома два часа назад. Устало вздохнув, мужчина нажал на кнопку на встроенной в стол сенсорной панели. — Джанис, сделай мне кофе покрепче, — обратился Фрэнк к секретарше, откидываясь на спинку кожаного кресла и разминая плечи. Судя по количеству оставшихся документов он выйдет из офиса минимум через час. Через пару минут Фрэнк уже попивал горячий кофе, стоя напротив окна и глядя на проезжающие далеко внизу машины. Его компания уже четыре года занимала три этажа одного из самых высоких небоскребов на Манхэттене и Фрэнк до сих пор не мог привыкнуть к виду, открывающемуся из его кабинета с панорамными окнами. Его мысли потревожил телефонный звонок. Мужчина вернулся к своему столу, и мельком увидев имя жены на экране смартфона, принял вызов. — Дорогой, когда тебя ждать дома? Ты всё ещё на работе? — голос Джамии звучал взволнованно и Фрэнк про себя улыбнулся, что жена до сих пор не привыкла к его режиму и переживает за него. — Не волнуйся, я буду через час. Сегодня был слишком загруженный день, — мужчина устало выдохнул в трубку и уселся в кресло, мечтая телепортироваться домой как можно скорее и принять горячую ванну. — Хорошо, мы с Майлзом тебя ждем. Я испекла ваш любимый тыквенный пирог, в честь его первого дня в школе. — Чудесно, — проговорил Фрэнк, делая ещё один глоток кофе и представляя себе вкус любимого пирога, — Мне пора, любимая, чем раньше я закончу, тем быстрее окажусь дома. — Целую, — пролепетала Джамия и положила трубку. Фрэнк открыл медиатеку и не слишком громко включил плейлист «для работы», откладывая телефон в сторону. Ему нравилось слышать звуки спокойной музыки где-то вдалеке, когда он погружался в документы. Это не позволяло ему терять счет времени и уйти с головой в работу. Вот и сейчас, быстро пробегая глазами по очередному отчету, Фрэнк отбивал пальцами по столу ритм знакомой песни.

I hit the city and I lost my band I watched the needle take another man Gone, gone, the damage done

Спустя полтора часа мужчина завершил ровную стопку документов последним листом. Он в очередной раз потянулся и, взяв пальто, направился в сторону двери. — Бумаги на столе, Джанис. Забери и можешь отправляться домой, — обратился мужчина к секретарше, одновременно с этим натягивая пальто и поправляя манжеты. — Конечно, мистер Айеро, — девушка одарила его быстрым взглядом и отвернулась, но Фрэнк всё же успел заметить её сонные глаза и сам себе улыбнулся. Мужчина прекрасно знал, что рабочий день для всех сотрудников заканчивается в семь вечера. Но каждый день Джанис уходила в одно время с ним, потому что боялась его. Она трепетала даже от безобидного взгляда или обычной просьбы сделать кофе. Фрэнк получал огромное удовольствие от осознания своей власти над ней. Он любил командовать, он любил доминировать и знал, что каждый в этой компании принадлежит ему. Вот и сейчас он стоял и наблюдал, как двадцатипятилетняя красотка в короткой юбке занервничала и побежала к нему в кабинет. Всё ещё с улыбкой на губах Фрэнк спокойно пошел в сторону лифта.

***

Завернув на территорию участка Фрэнк достал из бардачка маленький пульт и нажал на кнопку. Через пару секунд дверь на подземную парковку открылась и, заехав, мужчина заглушил машину, неспеша выбираясь наружу. Оглядевшись, он заметил красный автомобиль Джамии, стоявший в конце гаража и убедился в том, что сегодня она никуда не выезжала. У Фрэнка было четыре машины, которые стоили ему целое состояние. Не считая красного кабриолета, который мужчина подарил своей жене на их десятую годовщину, парковку заполняли его собственные автомобили. Главной гордостью Фрэнка был Chevrolet Corvette кирпичного оттенка, который мужчина купил на аукционе в Калифорнии два года назад. С тех пор он ездил на этой машине всего два раза, поэтому, по большей части, она служила лишь украшением и предметом гордости, и Фрэнк никогда не упускал момента, чтобы похвастаться своим приобретением перед кем бы то ни было. Рядом с красной малышкой стоял Porsche Cayenne Turbo Coupé цвета мокрого асфальта и небесный Lexus LX. Второй Фрэнк приобрел специально для семейных поездок, потому что машина была достаточно вместительная и, откровенно говоря, неубиваемая, что позволяло путешествовать на дальние расстояния и по полному отсутствию дорог. Чаще всего же Фрэнк предпочитал ездить на новенькой BMW X6, которую приобрел в прошлом году и до сих пор не мог нарадоваться. Эта машина удовлетворяла все его желания и была достаточно удобной для ежедневных поездок, но, в то же время, производила огромное впечатление на коллег и инвесторов, что также играло не малую роль в бизнесе Фрэнка. В последний раз оглядев свои автомобили мужчина направился в сторону лестницы и уже через пару минут стоял на кухне, вдыхая запах тыквенного пирога. — Ну наконец-то, мы тебя заждались, — Джамия отошла от плиты и обняла Фрэнка, мимолетно чмокая его в щёку, — Голодный? — Я поел в офисе, но от обещанного пирога бы не отказался, — ответил Фрэнк и сел за стол, ожидая свою порцию долгожданного десерта. — Как дела на работе, милый? — Джамия поставила тарелку перед мужчиной и присела напротив. — Ничего интересного. Как Майлз? Перед школой я провел с ним серьёзную беседу по поводу его поведения, — Фрэнк оглянулся по сторонам в поисках сына, одновременно поедая пирог. — Он у себя. Честно говоря, он был достаточно радостный вернувшись из школы. Надеюсь, ему удалось там с кем-нибудь познакомиться. — Ага, лишь бы это были не такие же парни, как его прошлые друзья. — Фрэнк, ты же понимаешь, что он ещё подросток, что бы ты ему ни сказал, он всё равно сделает по-своему, — Джамия мягко посмотрела на мужа. — Я не выбираю, с кем ему общаться, я просто хочу, чтобы он нашел нормальную компанию и больше не приходил домой с синяками и разбитым лицом, — Фрэнк перевел взгляд на женщину, откладывая вилку в сторону, — Ты же знаешь, что мы не сможем каждый месяц переводить его в новую школу, он должен наконец понять, что второго шанса не будет и если он продолжит вести себя как малолетний хулиган, то нам придётся перевести его на домашнее обучение. — Не паникуй раньше времени. Я уверена, что с ним всё будет в порядке. — А вот я в этом не уверен. Он слишком похож на меня в молодости. — И я этому рада, Фрэнк. Посмотри, чего добился ты, пройдя через трудное детство. Иногда нужно на своем опыте испытать падения, прежде чем преуспеть. — Меня больше смущает то, что он не знает, чего хочет от жизни. Ты понимаешь, что у него нет цели? В следующем году нам выбирать университет, а с его оценками даже мои связи не помогут при поступлении, — Фрэнк вздохнул, возвращаясь к еде. Его очень расстраивала эта мысль и факт того, что жена никак не поддерживает его, что уж там говорить о влиянии на сына. — Дай ему время. Если не заметим никаких изменений, то можно будет переходить к действиям. А пока ему нужно влиться в коллектив и привыкнуть к учебе, — Джамия продолжала защищать сына, на что Фрэнк лишь ухмыльнулся. Оставив эти слова без ответа мужчина встал из-за стола и поставил пустую тарелку в раковину. — Помой посуду, я пойду поговорю с ним, — Фрэнк направился в сторону лестницы, пока жена укоризненно качала головой, включая воду. Мужчина постучал в дверь сына и, не дожидаясь ответа, вошёл в комнату. Спальня Майлза располагалась на втором этаже огромного дома и окна из неё выходили на сад. Его сын сидел на кровати, держа в руках гитару, и что-то бренчал себе под нос. Заметив отца он повернул голову и озадаченно посмотрел на него. — Как дела в школе? — Фрэнк присел на край кровати, расстёгивая пиджак и, добродушно улыбаясь, начал разглядывать сына. — Нормально, с ребятами познакомился, — Майлз всем своим видом старался показать отцу, что не хочет продолжать утренний разговор и выслушивать нравоучения. — С какими? — спросил Фрэнк, выглядя заинтересованно, но стараясь этого не показывать, чтобы не спугнуть сына своей настойчивостью. — Честно говоря, только с одним. Его зовут Боб, учится со мной в классе, — проговорил парень, которому очень хотелось с кем-нибудь поделиться и рассказать о новой компании, но он очень боялся, что отец не поймёт или даже запретит общаться с этими ребятами. — А остальные? Это его друзья? — Типа того, он рассказал мне, что у них есть своя рок-группа и после школы они обычно репетируют у него в гараже. Боб позвал меня к ним после уроков. Они классные, пап. У одного даже волосы покрашены в красный, прям как у Курта Кобейна, представляешь? — при воспоминаниях о новых друзьях в глазах Майлза загорелись искорки. — Круто, он у них типа вокалиста, тоже как Курт? — спросил Фрэнк, немного настораживаясь. Он помнил, какими были рокеры в его молодости и чем они обычно занимались на своих сходках в гаражах. Но, тем не менее, мужчина не подал виду и постарался не делать поспешных выводов. — Не совсем, он вроде как не в группе. Насколько я понял, он у них типа художника или что-то такое. Обложки всякие рисует для треков, — по Майлзу было видно, что он толком не помнит этого парня и даже его имени. Видимо, всё, что его привлекло — это цвет волос. — Ну ладно, а ты им уже рассказал, что тоже неплохо играешь? — Пока нет, у них вроде как уже есть два гитариста, — произнёс парень, едва заметно погрустнев. — Третий будет не лишним, ты просто должен показать, на что способен с гитарой в руках, — ободряюще сказал Фрэнк, потрепав сына по волосам и взял гитару с его колен, — Сыграй им эту, — мужчина провел пальцами по струнам, вспоминая аккорды песни и запел.

Pressure pressing down on me Under pressure That burns a building down Splits a family in two Puts people on streets That's o-kay! It's the terror of knowing What this world is about Watching some good friends Screaming let me out Pray tomorrow takes me higher Pressure on people

Майлз не отрывал глаз от отца, который выглядел так необычно с гитарой в руках и в костюме. Рукава рубашки были закатаны так, что все его многочисленные татуировки выглядывали наружу. Не сдержавшись, Майлз засмеялся, заставляя Фрэнка остановиться. — Чего ты смеёшься? Это же грустная песня, — спросил Фрэнк и тоже начал улыбаться, глядя на сына, который покатывался со смеху. — Пап, я не буду… Им петь… Under Pressure, — сквозь подступающие слёзы проговорил Майлз, пытаясь успокоиться, — И вообще, ты так странно выглядишь сейчас, как будто рокер на поминках, — от этого словосочетания он засмеялся ещё сильнее, чуть не упав с кровати. — Эй, вообще-то я и есть рокер. А будешь смеяться — заберу твою гитару и сам пойду в гараж играть с твоими друзьями, уж меня-то они точно примут, — Фрэнк, смеясь, легонько пихнул сына в бок. — О да, только престарелого рокера им и не хватало, — ответил Майлз, немного успокоившись, он снова сидел на кровати и смотрел на отца. — Я не престарелый. Любой парень бы позавидовал такому отцу, как у тебя, так что имей уважение, — Фрэнк говорил это шутливым тоном, но на самом деле действительно так считал. — Ладно, ладно, прости. Ты самый лучший папа, только не доставай меня. Мужчина отложил гитару и медленно встал с кровати. — Иди в душ и спать. Если будешь слушаться, то завтра позволю доехать до школы самостоятельно, — сказал Фрэнк и, достав из кармана бумажник, выудил оттуда сто долларов, кладя их на тумбочку рядом с кроватью, — Вызовешь такси, а на остальное можешь угостить друзей после школы. Мужчина сам порадовался своей щедрости и не смог сдержать улыбку, когда сын благодарно на него посмотрел. — Спасибо. — Не за что, но вообще-то парни в твоем возрасте уже подрабатывают после школы. Так что не забывай о том, какой у тебя хороший папа, — подмигнул сыну Фрэнк, — Спокойной ночи. — Добрых снов. Люблю тебя, пап. Фрэнк удивленно посмотрел на подростка, когда до него дошел смысл этих слов. Он осознал, что не помнил, когда в последний раз Майлз говорил ему что-то подобное. — И я тебя, сынок. Мужчина вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Может быть он действительно погорячился насчет Майлза? Вдруг его сын и правда осознал, что выбрал неправильный путь и решился на перемены? Наверное, ему действительно стоило дать подростку немного больше свободы и не влезать в его круг общения. С улыбкой на лице мужчина направился в сторону спальни, даже не осознавая, насколько же сильно он ошибался.