It's not a sin, it's a deathwish.

В пятницу утром Фрэнк проснулся как никогда рано. Его красноволосый любовник так и не дал о себе знать ни разу с момента их последней встречи, ровно три недели назад. Мужчина был вне себя от поглощающего его всё больше и больше с каждым днём предчувствия, что случилось что-то ужасное. Всю ту неделю он каждый день, ненароком, выпытывал информацию о Джиа у сына, и несколько раз Майлз даже начинал кричать на отца, в раздражении от повторяющихся вопросов. С одной стороны, Фрэнку не хотелось лишний раз напоминать сыну о парне, которого, он так хотел, чтобы тот поскорее забыл, но с другой, Фрэнк понимал, что Майлз сейчас — единственный человек, который может хоть что-то знать о Джиа. Мужчина ненавидел себя за эти допросы, но ничего не мог с собой поделать. Кажется, парень занимал все его мысли с самого утра и до поздней ночи, когда Фрэнк, наконец, погружался в беспокойный сон. Это всё было так неправильно и необъяснимо, что в какой-то момент Фрэнк даже подумал о том, чтобы самому пару раз посетить кабинет миссис Джорданни, в надежде, что она сможет ему помочь избавиться от навязчивых мыслей и выкинуть любовника из своей головы. Но каждый раз он убеждал себя в том, что нужно просто немного потерпеть, и это чувство исчезнет само собой. Он не был слабаком и искренне верил, что сможет справиться со всем самостоятельно, без помощи психолога. Сейчас Фрэнк был готов даже смириться с тем, что с Джиа действительно что-то произошло, лишь бы получить хоть малую толику информации. То, что он до сих пор остается в неведении и не знает буквально ничего, разъедало его мозг и мешало сосредоточиться на чём бы то ни было. За последнюю неделю он стал ещё более раздражительным, чем раньше. Мужчина уже забыл про то, что буквально месяц назад он еще чувствовал спокойствие и безмятежность. Сейчас же все его мысли заполнял один парень с красными волосами и кокетливой улыбкой на губах, которую Фрэнк так ненавидел, но, в то же время, безумно по ней скучал. Мужчина повторял себе то, что ему достаточно просто убедиться, что с Джиа всё в порядке и он цел и невредим, для того, чтобы почувствовать себя лучше. Но это была ложь. Каждую ночь перед сном Фрэнк неосознанно и с невероятным чувством непринятия происходящего вспоминал их последнюю встречу. Он воскрешал в памяти прикосновения своего любовника, его игривый взгляд и даже его вечно раздражающее «папочка». Это было так неправильно — думать о нём, чувствовать к нему что-то, помимо ненависти и злости, желать увидеть и снова почувствовать сладкий запах, отдающий легким шлейфом ментоловых сигарет. Это была новая стадия их несуществующих отношений, когда Фрэнк ночами, вместо привычного желания убить, испытывал то, что никогда ни к кому не испытывал. А всё, что нужно было сделать Джиа для этого, так это просто исчезнуть. С каждым днём становилось всё хуже, и Фрэнк этим утром уже решился на отчаянный шаг. Он всю неделю настраивал себя на то, что, если ничего не изменится, ему, всё-таки, придется поехать в Blue Line и предпринять хоть одну попытку поиска парня. Ситуация уже давно вышла из-под контроля, и мужчина просто сдался, полностью вверив своё сознание заполняющему его волнению. Он больше не мог ждать и пытать своего сына, потому что тот уже начал что-то подозревать, а это было слишком опасно.

***

Весь день в офисе мужчина не находил себе места. Он не мог сосредоточиться ни на одном документе или разговоре, что сегодня предстояло выполнить. Фрэнк ещё утром предупредил как всегда нервную Джанис, чтобы в его кабинет никого не пускали. Он очень не хотел снова сорваться на ком-то или даже довести дело до увольнения, как было на прошлой неделе с Дереком. Его личные проблемы никак не должны были касаться работы. Время уже близилось к шести часам вечера, когда Фрэнк нервно поглядывал на телефон каждые пять минут, в ожидании предстоящей поездки. Мужчина пробовал слушать музыку, чтобы успокоиться, но это тоже не работало, поэтому он просто сидел за своим столом и наблюдал за вечерним городом, который сейчас был окрашен в яркие цвета заката. Красные лучи отражались в окнах небоскреба напротив, и Фрэнк, неосознанно, снова вспомнил о парне с огненными волосами. Мужчина резко ударил себя рукой по голове, желая скорее избавиться от столь странного сравнения, но это не помогло. Он так сильно удивлялся самому себе и своим мыслям, что это заставляло его переживать за своё психическое состояние. Он был готов прямо сейчас прочитать сводку в газете, что его любовник умер или навсегда переехал куда-то, никому не сообщив, лишь бы не оставаться в неведении и продолжать гадать, тыча пальцем в небо. Это было куда лучше, потому что хотя бы прояснило бы ситуацию и дало хоть какие-никакие ответы. Но новости также молчали, Майлз молчал вместе с ними, каждый день отрицательно отвечая отцу на всё более изощрённые вопросы по поводу его возлюбленного. Фрэнка немного удивляло то, что реакция его сына была не такой ярой, как у него самого. Конечно, Майлз не знал всех тех волнующих вещей о Джиа, о которых был осведомлен Фрэнк. Вероятно, сын думал, что парень уехал куда-то или решил побыть один без объяснения причин, когда в голове мужчины стояла на очереди куча различных вариантов развития событий, где один был страшнее другого. Наркотики, тяжелое детство, одиночество. Всё это смешалось в один большой ком, предоставляя подсознанию Фрэнка самые ужасные картинки. Не желая больше терять времени, мужчина вышел из офиса, накинув пальто. Он по привычке предупредил секретаршу о возможных звонках жены, хоть сегодня это, скорее всего, и не потребуется, потому что задерживаться в борделе Фрэнк не планировал. Ему было нужно только убедиться, что Джиа там, или, если его опасения подтвердятся, тогда каким-то образом выпросить его номер телефона у Ванессы. Фрэнк отчего-то был уверен, что она его знала, и с невероятной обаятельностью, которую мужчина включал по надобности, ему не предоставит труда уговорить её поделиться с ним. Вариант с поездкой к парню домой Фрэнк отложил на самый экстренный случай. Это было бы чересчур странно и трудно объяснимо, поэтому пока он будет стараться найти парня более простыми способами. Мужчина забрался в машину и поёжился от осеннего холодка, что застал его на улице. Он уже не помнил, когда в последний раз поездка в Blue Line вызывала в нём привычный ранее трепет и предвкушение. Сегодня он был совсем не настроен на секс и любимые издевательства над своими партнерами. Внутри него было лишь одно желание — найти Джиа и без объяснений впечатать его со всей силы в стену. Самым необъяснимым было то, что, по сути, этот парень, как раз-таки, сделал то, о чём Фрэнк его и просил — исчез. До этого момента мужчина не задумывался о том, как именно парень исполнит его приказ, потому что был на полном серьёзе уверен, что этого никогда не случится. Возможно, если бы Джиа начал постепенно отстраняться и появляться всё реже и реже, то этот процесс прошел бы куда легче. Но Джиа просто испарился, и сейчас Фрэнк понимал одну очень страшную вещь — он действительно был привязан к нему. Чувствуя, как возвращается злость, вытесняя из головы уже привычное чувство волнения, Фрэнк с силой давил на педаль газа. В последний раз, когда он был в борделе, он ударил Джиа, а потом они потрахались. Если парень, всё-таки, находился там сейчас, то Фрэнк не должен был допустить, чтобы и эта встреча закончилась тем же. Джиа манипулировал им с помощью секса, потому что знал, как он влияет на Фрэнка, и какие импульсы вызывает любое его движение в теле мужчины. Он знал, что Фрэнк не контролирует себя, когда он находится рядом, и бессовестно пользовался этим. Завернув, наконец, на знакомую улицу, Фрэнк остановил машину в безопасном месте. Хоть сейчас мужчине было совершенно не до этого, рисковать он всё так же не мог. Выбравшись из автомобиля, он уверенной походкой направился в сторону заведения, сильнее кутаясь в тонкое пальто. Пулей залетая в здание и не дожидаясь привычной улыбки, которой всегда встречала его Ванесса, Фрэнк подошёл к стойке и серьёзно посмотрел на девушку. — Он здесь? — спросил мужчина, не желая медлить и сразу переходя от приветствий к теме его визита. — Кто? — Ванесса, выглядя очень удивленно, одарила Фрэнка непонимающим взглядом. — Джиа, — сквозь зубы произнес мужчина имя парня, которое уже начинал ненавидеть. — Его нет, — растерянно ответила девушка. — Он не появлялся уже несколько недель, сказал, что произошли какие-то неприятности в семье, — она пожала плечами, присаживаясь на высокий стул. Фрэнк чувствовал накатывающую волнами панику. Он прекрасно помнил, что у Джиа нет родственников, а это значило, что парень соврал Ванессе. — Где он? — практически переходя на крик задал Фрэнк следующий вопрос, в попытках узнать хоть что-то. — Я не знаю, говорю же, он лишь сказал, что ему нужно уехать на время, — испуганно пробормотала Ванесса, начиная переживать. — Мне нужен его номер телефона, — не церемонясь, сказал мужчина, полностью забывая о том, что планировал выпытать эту информацию с помощью своего обаяния. — Мистер Айеро, я не могу разглашать номера наших сотрудников, — уже более серьёзным тоном ответила девушка, встречаясь с полными ненависти глазами Фрэнка. — Это конфиденциальная информация. — Ты дашь мне его номер, или я разнесу это место на щепки, — угрожающе предупредил мужчина, подходя вплотную к стойке, за которой сидела Ванесса. Фрэнк сжал кулаки, стараясь выглядеть как можно более устрашающе, и, видимо, ему это удалось, потому что девушка, продолжая смотреть на него, нервно сглотнула и быстро опустилась куда-то под стойку, начиная рыться в ящиках. Через секунду она уже достала большую папку синего цвета и открыла на случайной странице. — Могу я хотя бы узнать, зачем Вам его номер? — нерешительно спросила она, вероятно ожидая, что Фрэнк поделится с ней своими планами. — Просто нужно поговорить, — солгал мужчина, продолжая сверлить её злобным взглядом. Он ни за что бы не признался, что приехал сюда только из-за своих переживаний по поводу парня, которого проклинал всей душой. Это всё ещё казалось ему странным, хоть мужчина и смирился с фактом того, что Джиа связан с ним каким-то необычным образом. Ванесса неуверенно начала листать страницы в поисках нужной информации. Фрэнк нервно улыбнулся, понимая, что на дворе уже 2019 год, а некоторые заведения до сих пор хранят данные в физическом варианте, а не в базах компьютера. Наверное, здесь действительно была хорошая анонимность, и владелец просто боялся, что личная информация может быть обнаружена хакерами и слита в интернет. Через несколько минут девушка отыскала нужный разворот и, ещё раз сглотнув, неуверенно посмотрела на Фрэнка. — Мистер Айеро, Вы можете пообещать мне, что никому не расскажете, где взяли этот номер? Даже Джиа, когда дозвонитесь до него, — предприняла она ещё одну попытку обезопасить себя. — Я обещаю, — быстро ответил Фрэнк. — Мне тоже, знаешь ли, не хотелось бы, чтобы кто-то узнал, что я здесь бываю. Так что, мне нет никакого смысла сдавать тебя, — он выжидающе смотрел на папку в её руках. Девушка встала и повернула книгу в его сторону, указывая пальцем на нужные цифры. Фрэнк быстро достал телефон и принялся печатать, переводя взгляд с мобильника на страницу, боясь ошибиться и что-то перепутать. Когда мужчина закончил записывать номер, он мельком глянул на остальную информацию, которая была на листе. В его голове воскрес голос Джиа, который говорил ему, что подделал документы, чтобы работать здесь. Не сдержавшись, Фрэнк задал девушке вопрос. — Как вы удостоверяетесь в том, что парни, приходящие сюда работать, совершеннолетние? — с вызовом в голосе спросил мужчина, разглядывая маленькую фотографию Джиа. — У нас есть специальный аппарат, который сканирует паспорт на предмет подделки, — непонимающе ответила Ванесса, закрывая папку перед лицом Фрэнка и убирая её обратно в ящик. — То есть, вы можете мне гарантировать, что я, допустим, случайно не пересплю здесь с кем-то, кому нет восемнадцати, и попаду потом за это за решетку? — задумчиво спросил мужчина, вспоминая, что только секунду назад видел дату рождения своего любовника. — Это исключено, мистер Айеро, — уверенно ответила девушка. — Джиа тоже предоставлял вам свой паспорт? Тогда почему в папке написано не его настоящее имя? — Фрэнк начал выискивать подвох в словах Ванессы. Кто-то здесь точно его обманывал, но мужчина пока не мог понять, кто именно. — Да, конечно, у нас был его паспорт, и этот мальчик совершеннолетний. А имена мы записываем по желанию, здесь мало кто хочет светить своим настоящим именем, поэтому наш босс решил учесть конфиденциальность и для своих работников, — немного успокоившись, произнесла Ванесса, когда поняла, что Фрэнк больше не сжимает кулаки в желании её ударить. — Ему двадцать два, — тихо произнес мужчина, обращаясь к самому себе. До него медленно начинали доходить полученные сведения. Джиа был совершеннолетним. Он солгал ему, чтобы продолжать манипулировать и вовлечь Фрэнка в свою жестокую игру. Мужчина осознал всю суть сложившейся ситуации и почувствовал себя ещё бо́льшим дураком, да так, что ему захотелось врезать самому себе. Почему он не подошёл к Ванессе с этим вопросом, как только Джиа соврал ему? Ведь весь этот кошмар мог закончиться, даже не начавшись. Злоба на красноволосого парня накатывала с такой дикой силой, что, будь Фрэнк сейчас в каком-нибудь мультике, он бы обязательно покраснел и взорвался прямо на месте. Ярость с каждой секундой всё больше пропитывала его изнутри, пуская по телу ощутимую дрожь. Ноги начали подкашиваться, а руки снова сжались в кулаки до такой степени, что костяшки буквально побелели на глазах. Мужчине больше было не страшно за Джиа, сейчас он волновался лишь за то, что, если тот не вернётся, то ему не удастся ударить его и повалить на землю, хорошенько разукрашивая физиономию. Он не знал, кого ненавидит больше: себя, за то, что поверил, или своего любовника, за то, что тот нагло солгал. Где-то в недрах подсознания, однако, Фрэнку стало немного легче от того, что его, по крайней мере, не посадят, потому что парень был совершеннолетним. Но это не делало ситуацию проще, потому что, будь здесь Джиа прямо сейчас, мужчина бы, не задумываясь, убил его, уже не пугаясь тюрьмы, потому что был уверен, что оно бы того стоило. Только в таком случае ему стало бы легче. Желание отыграться на ком-то возрастало с каждой секундой, и Фрэнк, не осознавая что делает, быстрым шагом направился в ближайшую комнату, даже не спросив, не занята ли она какой-нибудь парой. Он с силой открыл дверь и зашёл внутрь, оглядываясь и одним рывком скидывая с себя пальто. На кровати лежал молодой парень, лет двадцати пяти на вид, и скучающе разглядывал что-то в своем мобильнике. Завидев яростно смотревшего на него Фрэнка, он поднял от телефона голову и встретился с мужчиной взглядом. — Привет, у меня сейчас перерыв, — спокойно ответил парень, вновь погружаясь в сомнительное развлечение. — Мне всё равно, — рявкнул Фрэнк, снимая с себя пиджак и подходя ближе к кровати. — Подойди сюда. Парень, ещё раз оглядев мужчину, нервно поёжился, убеждаясь в том, что с ним лучше не спорить. Он медленно поднялся с кровати и неуверенно подошёл к Фрэнку. — Ну ладно, можем начать пораньше, — тихо сказал он, ожидая ответной реакции. Фрэнк, не долго думая, подошёл к столику с аксессуарами и взял длинную плетку. Он пару раз ударил ей по своей руке, убеждаясь в том, что с её помощью причинит достаточно боли своей сегодняшней жертве. Парень, всё ещё не двигавшийся с места, озадаченно посмотрел на мужчину, начиная волноваться. Фрэнк даже не удосужил его взглядом, продолжая разглядывать предметы на столике в поисках ещё чего-то достаточно опасного. Но, ничего не найдя, вернул всё внимание плетке. Внутри мужчины сейчас было столько ненависти и злобы, что единственным вариантом сделать себе лучше, было причинить страдания кому-то другому. И этим другим, к его несчастью, оказался этот парень, с едва заметной щетиной и длинными волосами. — Раздевайся, — повышая голос, сказал Фрэнк, поворачиваясь обратно в сторону кровати и выжидающе наблюдая. Ему сейчас не помешал бы хороший оргазм, чтобы быстрее прийти в себя. Парень испуганно стоял на месте, кажется, потеряв дар речи и не реагируя на строгий приказ. — Я сказал, блять, раздевайся, — сквозь зубы произнес мужчина, начиная раздражаться ещё сильнее. Фрэнк смотрел, как парень нерешительно начал стаскивать с себя футболку. Он видел страх в его глазах и, неожиданно для себя, понял, что его это не возбуждает. Не было ещё ни одного раза, до встречи с Джиа, конечно, когда Фрэнк наблюдал за испуганными глазами парней и ничего не чувствовал в области своего члена. Раньше это всегда моментально посылало импульсы по всему телу, и возбуждение приходило за считанные секунды. От этого осознания мужчина начал злиться ещё сильнее. В голове в очередной раз всплыл образ игриво улыбающегося Джиа. Глядя на то, как неуверенно его шлюха держится за край боксеров, Фрэнк не выдержал. Злость достигла предела, и он быстро приблизился к ни в чём неповинному парню и с силой ударил его плеткой по голой груди. Тот буквально взвыл от неожиданности и сделал несколько шагов назад, пытаясь поймать равновесие и не упасть. Фрэнк подошёл ещё ближе, глядя в глаза, полные слёз, и головой кивая парню, чтобы тот снимал и трусы. Он нехотя повиновался, в страхе, что мужчина снова ударит его, если он откажется. Парень медленно спустил боксеры и теперь стоял перед Фрэнком абсолютно голый, потирая рукой то место, куда пришёлся удар плетью. Мужчина скользил взглядом по его телу и не чувствовал абсолютно ничего. Ему лишь хотелось ещё раз ударить, полностью уничтожая этого парня, который всего лишь случайно попался ему под руку в эту ночь, морально и физически. Стараясь держать себя в руках и случайно не убить новую шлюху, Фрэнк быстро расстегнул ширинку, избавляясь от штанов, и жестом показал парню, чтобы тот развернулся. Спустя пару секунд он повиновался и уже стоял задом к Фрэнку, ожидая очередной удар. Долго ждать ему не пришлось, потому что в тот же момент мужчина вновь прошёлся плетью по его телу, оставляя ярко красный отпечаток на белой спине. Кажется, Фрэнк не рассчитал силу, потому что теперь по коже парня красными капельками стекала кровь. Мужчина улыбнулся, глядя на эту картину. Он вплотную приблизился к парню и резко схватил его за бедра, удобнее поворачивая к себе и наклоняя так, чтобы он руками опирался на стену напротив. Бросив плетку на кровать, Фрэнк схватил свою шлюху за шею и больно надавил пальцами на кадык. Сейчас у него не было никакого желания оставлять поцелуи или засосы, потому что в этом парне его не привлекало совершенно ничего. Ему лишь хотелось унизить его и подарить всю ту боль, что скопилась внутри мужчины за последние несколько минут. Парень простонал от давления на шею, но ничего не сказал, чему Фрэнк был благодарен. Ведь, если бы он начал возмущаться или, не дай Бог, отказываться, то ему точно бы не поздоровилось куда сильнее. Немного приходя в себя, Фрэнк перевёл взгляд на свой вялый член, который даже не думал становиться твёрдым. Он плюнул на руку и пару раз провел по органу сверху вниз, продолжая второй рукой сжимать шею парня. Эти движения также не срабатывали, что вызвало в голове мужчины не только раздражение, но и толику страха. Если не считать тех разов, когда Фрэнк был с Джиа, то ярость всегда была неотъемлемой частью его возбуждения. Кроме секса с женой, конечно. Данный процесс был лишь многолетней привычкой. Не задумываясь о том, что он делает, Фрэнк закрыл глаза и представил перед собой Джиа. Он всё также продолжал надрачивать себе, воскрешая в памяти моменты их близости с этим парнем и проклиная себя за это. Он вспомнил красные волосы, которые были почти полностью влажные от пота, тот сексуально приоткрытый рот, издающий самые пошлые и возбуждающие стоны, которые только Фрэнк слышал в своей жизни, бледную и сладкую на вкус кожу, что мужчина покрывал отпечатками от своих засосов. Он вспомнил то, как этот сумасшедший парень смотрел на него из-под своих слишком длинных ресниц, приближаясь к оргазму, и его привычно кокетливое «папочка». От этих мыслей член Фрэнка за долю секунды стал твёрдым и начал истекать смазкой. — Ты грязная шлюха, — прошептал мужчина, обращаясь совсем не к тому человеку, что, согнувшись, стоял сейчас рядом с ним. Схватив с тумбочки презерватив и быстро раскатав его по члену, Фрэнк наблюдал за парнем напротив него, который не шевелится, весь сжавшись от страха и боли, растекающейся по телу. Мужчина медленно убрал руку с его шеи и просунул смоченные слюной пальцы в узкое отверстие, чтобы немного растянуть. Фрэнк всё ещё не открывал глаза, представляя, что его любовник сейчас вместе с ним, и он вот-вот почувствует приятное давление на своем члене, когда медленно войдет в него. Услышит сладкий стон и сбивчивое дыхание, когда оставит очередной поцелуй на его тонкой шее. Мужчина убрал пальцы из парня и резко вошёл на всю длину, стараясь концентрироваться только на своих иллюзиях. Однако, это не сработало, потому что через секунду он снова услышал крик боли, и ему всё же пришлось открыть глаза. Увидев перед собой окровавленную спину, которая явно не принадлежала Джиа, и испуганные глаза, что смотрели в страхе куда-то в пол, Фрэнк снова почувствовал себя отвратительно. Возбуждение как рукой сняло, и он быстрым движением вышел из парня, который уже начал плакать из-за отсутствия смазки и должной растяжки. Мужчина совершенно не чувствовал раскаяния перед этим человеком, ему наоборот вновь хотелось схватить плетку и отхлестать его сильнее, чем прежде. Оглядев его окровавленную спину, Фрэнк решил, что от нанесенных ударов, у парня, скорее всего, останутся шрамы. Мужчина просто не мог поверить в то, что Джиа сделал с ним, раз сейчас впервые в жизни Фрэнк не мог трахнуть симпатичного парня. Спустя мгновение, мужчина уже надел обратно штаны и потянулся за пиджаком и пальто, которые валялись в углу комнаты. Он быстро оделся и вышел за дверь, оставляя уже вовсю плачущего парня лежать на полу и громко завывать от полученной боли. Фрэнк считал его жалким. Он ненавидел его, хоть тот и был приятным на вид. Еще месяц назад, мужчина отдал бы всё, чтобы получить такой секс, чтобы смотреть в заплаканные глаза и чувствовать страх, исходящий от жертвы. Но сейчас он не ощущал ничего, кроме презрения. Мужчина не мог с точностью сказать, к кому именно: себе, Джиа или этому парнишке, который просто случайно попал под горячую руку. Неожиданное чувство страха начало растекаться по сознанию мужчины. А что, если теперь он настолько привязан к Джиа, что больше никогда не сможет получать удовольствие от секса с кем бы то ни было, кроме него? И если так оно и есть, то сколько времени должно пройти, чтобы Фрэнк полностью избавился от его образа, который так спонтанно появлялся и беспокоил его, мешая жить обычной жизнью? Мысли о том, что в постели с женой у мужчины также в последнее время были проблемы, только подливали масла в огонь. Ему нужно что-то предпринять. Нужно отыскать красноволосого парня и, во что бы то ни стало, сравнять его с землёй. Выходя из комнаты, Фрэнк уже не отдавал отчета своим мыслям и желаниям. На секунду его вернул к реальной жизни голос Ванессы. — Ну что, как Вам Берт? Всё понравилось? — озабоченно спросила девушка, разглядывая мужчину, который сейчас был похож на сумасшедшего. Фрэнк ничего ей не ответил, быстро доставая купюры из бумажника, он оставил их на стойке и поспешил на выход из борделя. Он изо всех сил пытался унять нахлынувшие эмоции, но никак не мог этого сделать. Выуживая трясущимися от злости руками пачку сигарет из кармана, мужчина нервно прикурил и сделал несколько глубоких затяжек, чтобы успокоиться. Почему его жизнь просто не может быть нормальной? Почему нельзя повернуть время вспять и вернуться в ту ночь, когда он решил, что было бы не плохо потрахаться с кем-то новым? Почему он чувствует то, что чувствует? Как избавиться от этого всего и выбросить красноволосого парня из головы, стирая все воспоминания о нём? Как много было вопросов, и ни на один из них мужчина не мог найти правильный ответ. Джиа не сделал для мужчины абсолютно ничего хорошего, чтобы заслужить его доверие. Он солгал насчет возраста, издевался над его чувствами и заставлял Фрэнка постоянно думать о нём. Это было отвратительно — бороться с собой, не желая принимать очевидный факт и каждый раз убеждая себя, что ненависть сильнее всех остальных чувств. Мужчина молча курил, разглядывая звёзды, которые уже вовсю усыпали чёрное небо, и снова думал о том, чем сейчас занимается его любовник, которого он не видел уже почти целый месяц. Ему так хотелось, чтобы всё это оказалось лишь ночным кошмаром, и он, наконец, проснулся. Фрэнк никак не мог принять тот факт, что он, впервые за всю свою жизнь, влюбился.