It's not a sin, it's a deathwish.

Прошла неделя после той злополучной поездки в бордель, когда Фрэнк узнал о наглой лжи своего любовника. Октябрь медленно подходил к своему завершению, оставляя на прощание лишь голые ветки деревьев и ледяной ветер. Состояние мужчины начинало постепенно приходить в норму, и он больше не хотел крушить и ломать всё вокруг себя от заполняющей злости. Конечно, трудно было сказать, что всё вернулось на круги своя, после того, как он узнал правду о Джиа и столкнулся с интимной проблемой в Blue Line, но ситуация всё равно налаживалась, хоть и маленькими шажками. Фрэнк так и не навестил дом красноволосого парня, чтобы убедиться в его невредимости. Первые дни новой недели полностью ушли у мужчины на осознание и обдумывание дальнейших своих действий. Фрэнк всё ещё не мог принять тот факт, что что-то чувствует к Джиа, помимо ненависти и агрессии. Но ему действительно становилось легче с каждым днём. Большую роль сыграла ложь его любовника. Это полностью вывело мужчину из себя, и он уже не так сильно беспокоился о том, что происходит с парнем. Джиа ещё больше упал в глазах Фрэнка после полученной в борделе информации, и мужчина думал, что это только к лучшему. Пока он не видит этого парня — он чувствует себя хорошо. Прошло уже больше месяца с их последней встречи, и Фрэнк начал понемногу забывать всё то, что так влекло его раньше к Джиа. Хотя иногда всё-таки и случались моменты, когда мужчина ловил себя на том, что вертит телефон в руках, разглядывая цифры, которые уже успел выучить наизусть, и не решается позвонить. Фрэнк всеми силами старался погружаться в какие-то занятия, когда вновь начинал думать о Джиа и чувствовать переживание. Он все чаще начал брать в руки гитару, вспоминая аккорды любимых песен и увлекаясь музыкой. Наверное, это было единственным, что действительно его отвлекало. Майлз продолжал делать успехи на сеансах у психолога, чему Фрэнк искренне радовался, ведь теперь подростку было кому выговориться и получить должную поддержку, которую не смогли оказать ему они с Джамией. Парню, кажется, удавалось выбросить Джиа из головы куда лучше, чем мужчине. Он почти не вспоминал о своем возлюбленном и пребывал в счастливом состоянии почти всё время, что Фрэнк его видел за день. Видимо, отсутствие красноволосого парня постепенно стирало отпечатки в воспоминаниях, которые тот безжалостно оставил за короткий промежуток пребывания в жизни Майлза. Фрэнк пару раз разговаривал с миссис Джорданни о достижениях сына на его пути к реабилитации из неконтролируемого хулигана, и женщина продолжала твердить, что всё в порядке, и хвалить мужчину за то, что он переступил через себя и разрешил подростку выйти в реальный мир к своим друзьям, находя отвлечение в музыке. Психолог также сказала, что Фрэнк должен поддерживать сына на его новом поприще в группе и проявлять интерес к тому, что он делает, даже если у него пока не слишком хорошо получается. Мужчина был полностью согласен с этим, ведь ему действительно было не все равно до того, что его сын влюблен в музыку, и вновь начал находить в ней свое спасение. Они оба были связаны с этим видом творчества достаточное время, так что Фрэнк отлично понимал стремления подростка преуспеть и его желание уходить от реального мира, погружаясь в звуки собственных мелодий. Пару дней назад парень сообщил отцу о том, что у их группы намечается небольшой концерт в каком-то неизвестном баре и, хоть он и пропустил достаточно репетиций в своё время, все равно собирается сыграть с друзьями. Фрэнк порадовался этому факту, одобряя воодушевление сына продвигаться в массы. Мужчина пообещал, что, если ему удастся, то он обязательно посетит их выступление и поддержит Майлза. С радостью для самого себя, он осознал, что отношения с сыном стремительно налаживаются. Мужчине думалось, что такими темпами он скоро полностью оправится от своей зависимости от уже бывшего любовника и вернётся в привычную колею. Сейчас Фрэнка куда больше волновала ситуация, случившаяся в борделе при прошлом его посещении. После той ночи он ещё не вступал в интимную близость с женой, потому что элементарно боялся того, чем это может закончиться. Ему не хотелось думать, что он потерял свою мужскую силу в постели, и теперь каждый половой акт будет заканчиваться, даже толком не начавшись. Хоть переживания о Джиа стали намного легче, мужчина всё равно оставался привязан к нему, особенно в сексуальном плане. Не говоря ни слова о сексе Джамие, Фрэнк просто выжидал, когда его, наконец, отпустит. Он искренне надеялся, что эта реабилитация не займет много времени, потому что секс играл в его жизни далеко не последнюю роль.

***

До Хэллоуина оставалась ровно неделя, а это значило, что скоро у Фрэнка будет День Рождения. Мужчина, за прожитые тридцать восемь лет, так и не смог определиться, хорошо это или плохо, что ему удалось родиться именно в этот праздник. С одной стороны, Фрэнк никогда особо не любил Хэллоуин, но с другой, ему в тайне нравилось, что судьба дала возможность каждый год совмещать два праздника в одном. Даже будучи взрослым и влиятельным, мужчина искренне любил вечеринки, которые проходили вне его дома и не заканчивались посиделками с семьёй за праздничным столом. Конечно, этот типичный, с одной стороны, обряд, всё равно имел место быть каждый год. Но, чаще всего, Фрэнк просто ужинал дома вместе с Майлзом и Джамией, которая готовила прекрасные вегетарианские блюда, что мужчина так любил, а затем отправлялся куда-нибудь в город. Прошлый свой День Рождения Фрэнк провёл на закрытой вечеринке вместе со старыми друзьями, в число которых всегда входил Рэй. Мужчина арендовал огромных размеров лофт на самом верхнем этаже небоскрёба в центре Нью-Йорка и пригласил туда всех более или менее близких людей. Его жена, конечно, входила в этот список, но каждый раз отказывалась. Фрэнк смирился с этим фактом, потому что знал характер Джамии и то, как она относится к мероприятиям с большим количеством людей и алкоголя. Майлз был ещё слишком маленьким по мнению мужчины, чтобы пребывать в местах, где в открытом доступе были напитки для совершеннолетних и, иногда, лёгкие виды наркотиков. К тому же, в глазах Фрэнка, это выглядело бы немного странно, познакомь он своего сына с коллегами по работе или даже более влиятельными людьми, чем сам Фрэнк. Мужчина не знал, что конкретно он хочет устроить в этом году, но это явно будет что-то настолько же масштабное. Ему до боли нравилось самостоятельно участвовать в организации веселья и с важным видом обзванивать друзей, приглашая их, как бы между делом, и чувствовать свою влиятельность. Вот и сейчас, в этот тихий пятничный вечер, Фрэнк непривычно рано вернулся домой и, поужинав, засел в своем кабинете в поисках будущего места проведения праздничной вечеринки. Он провёл несколько долгих часов, сидя в кресле с очками на носу и просматривая различные сайты. Хоть его собственная компания и относилась напрямую к недвижимости, Фрэнк не хотел мешать личную жизнь с работой, поэтому в первую же секунду пролистнул самый популярный сайт, на котором красовалась его фамилия. Было трудно отыскать что-то, совершенно не имея представления, чего ты хочешь. Из-за этого на экране компьютера уже скопилось достаточное количество вкладок, когда Фрэнк понял, что так ничего толкового и не нашёл. Мужчина устало потянулся, разминая спину, и посмотрел на часы. Время было ещё не слишком позднее, и он принял решение продолжить свое дело завтра, если в течение следующего часа так ничего и не найдёт. Фрэнк поднялся с кожаного кресла на колёсиках и направился на выход из кабинета, чтобы сделать себе крепкий чай и немного перевести дух от компьютера. Спускаясь по лестнице на первый этаж, он услышал звуки музыки, которые доносились из комнаты сына. Уже знакомая ему песня, которая всю неделю играла, кажется, без остановки, долетела до слуха мужчины, и он нахмурился. Фрэнк каждый раз вспоминал о Джиа, когда слышал её, и ему это не совсем нравилось. Хоть он и не отказывался от своих слов, продолжая считать её потрясающей, то, какие чувства вызывала песня, не сулили ничего хорошего. Мужчина будто делал шаг назад в своем прогрессе забыть парня, каждый раз, когда, не желая того, вслушивался в текст. Воспоминания о той ночи беспощадно заполняли его голову, и Фрэнк вновь начинал чувствовать волнение о любовнике. Он не мог запретить Майлзу слушать музыку, потому что это было бы действительно странно с его стороны. Однако, песня заела за последнюю неделю, и Фрэнк, в какой-то момент, понял, что выучил текст наизусть. Не желая ещё сильнее погружаться в воспоминания о Джиа, мужчина ускорил шаг, стараясь как можно скорее убраться из поля слышимости и не поддаваться уже нарастающему чувству тревоги. Он мигом слетел по лестнице и через минуту уже стоял на кухне, прислушиваясь и радуясь, что живет в таком огромном доме. Фрэнк тяжело вздохнул, подходя к чайнику и нажимая на сенсорную кнопку. Он пару секунд порылся в ящиках в поисках заварки, вспоминая, когда вообще в последний раз пил чай, потому что обычно всегда отдавал предпочтение кофе. Но сегодня мужчина планировал лечь спать раньше, чему выпитый крепкий напиток с лёгкостью мог помешать. Отыскав, наконец, нужную баночку с тёмными чаинками, Фрэнк опёрся на барную стойку в ожидании, когда закипит чайник. Мужчина вновь погрузился в недавние размышления о скором празднике, думая сейчас о том, а не попробовать ли ему снять какой-нибудь модный клуб. Он прогонял в голове все запомнившиеся ему заведения, в которых бывал с момента переезда в Нью-Йорк, когда в дверь, неожиданно, позвонили. Фрэнк подпрыгнул на месте, вырываемый из мыслей резким звуком, который казался слишком громким в царившей тишине. Он неуверенно посмотрел на входную дверь, что виднелась за длинным коридором, ведущим от кухни к прихожей. Вспоминая про себя, что его сын, который за последние два месяца был единственным приходящим в такое время домой человеком, был сейчас в своей комнате. Под шум закипающего чайника, Фрэнк направился в сторону двери, размышляя, кто мог пожаловать к ним домой в столь поздний час. Взглянув на небольшой экран рядом с датчиком сигнализации, мужчина удивился. Ворота на участок были всегда закрыты, и попасть прямо к входной двери не являлось возможным, не пройдя через них. В поле зрения маленькой камеры сейчас никого не было, значит, звонивший либо ушёл, не дождавшись ответа, либо каким-то образом попал на участок, минуя высокий забор. Первой мыслью Фрэнка было то, что какие-то глупые подростки просто решили поиздеваться над ним и убежать сразу после звонка в дверь. Это, конечно, казалось странным, потому что в элитном районе, в котором располагался их особняк, в принципе не было подростков, но другого объяснения спонтанного звонка мужчина найти не мог. Немного помявшись на месте и чувствуя, как начинает злиться, Фрэнк завязал пояс на халате, решая открыть дверь и грозным голосом накричать на бессовестных ублюдков, которые вздумали заниматься подобным в десять часов вечера. Он уверенным шагом вышел на улицу, захлопывая за собой дверь. Холодный ветер моментально пробрался под одежду и вызвал волну мурашек по неприкрытым участкам тела. Фрэнк огляделся по сторонам, никого не замечая и не слыша ни единого звука. Начиная раздражаться ещё сильнее, мужчина мысленно дал себе подзатыльник за то, что повёлся на подобную глупость и вышел из дома. Он уже решил было вернуться обратно, как вдруг резко замер на месте, услышав слишком знакомый голос. — Привет, папочка, — донеслось откуда-то справа. Фрэнк сильно зажмурил глаза, продолжая стоять на месте и всем своим существом желая, чтобы ему это только послышалось. Он не мог поверить в происходящее, и из головы резко вылетели все мысли, оставляя мужчину совсем одного, не понимающего, что происходит. Через несколько очень долгих секунд Фрэнк почувствовал нежные прикосновения рук, которые обвили его талию сзади, и голову, плавно опустившуюся на плечо. Он всё ещё стоял с закрытыми глазами, не в состоянии пошевелиться, когда ночной посетитель прижался всем телом к его спине и обжёг горячим дыханием кожу на шее. — Я соскучился, — мягко протянул Джиа, переходя на шёпот. Он сцепил пальцы в замок на груди Фрэнка и оставил невесомый поцелуй на его шее. Внутри мужчины боролись тысячи разных чувств, посылая импульсы в каждый участок его тела и мозга. Он не мог сфокусироваться ни на одной своей мысли, и это только делало хуже. Разум отказывался воспринимать очевидное — Джиа вернулся и сейчас стоял слишком близко, нежно прижимаясь к его спине. Через тонкую ткань халата мужчина мог почувствовать, как быстро у парня бьётся сердце. Когда, так и не дождавшись хоть какой-то ответной реакции, Джиа снова начал покрывать поцелуями тонкую кожу на шее мужчины, до Фрэнка начала доходить суть происходящего. Желая остановить это как можно скорее, он резко вырвался из объятий, толкая парня со всей силы, и вжал его в стену напротив. Фрэнк начал чувствовать, как паника и злость быстро растекаются по телу, возвращая его в прежнее состояние. Всё спокойствие, которого он так долго добивался этот месяц, ушло за одну секунду, уступая своё место дикому раздражению и ненависти. Он навалился на Джиа всем своим телом, сильнее вдавливая его в стену дома и прижимая трясущиеся от злости кулаки по сторонам от его лица. Фрэнку ещё никогда так сильно не хотелось ударить этого человека и причинить ему боль. Все предыдущие их встречи и ссоры были ничем, в сравнении с нынешней яростью, которая, кажется, заполнила каждый квадратный сантиметр воздуха вокруг. Он смотрел на Джиа горящими глазами, стараясь испепелить его взглядом, и получая в ответ до боли знакомую игривую улыбку. Парень совсем не изменился и сейчас вновь глядел в ответ теми же полуприкрытыми зелеными глазами, которые Фрэнк так часто вспоминал за последний месяц. Как Джиа вообще посмел так поступать с ним? Эта мысль была первой, что пришла Фрэнку в голову. Почему этот парень решил, что ему всё сойдет с рук, если он неожиданно исчезнет и появится именно в тот момент, когда мужчина уже начал его забывать? Как он мог так сильно привязать его к себе и испариться без объяснений? Фрэнка не на шутку трясло. Он не желал вступать в разговор, боясь, что не сдержится и изобьет Джиа, который попросту заслужил это. Кажется, парень прочитал его мысли, потому что через пару секунд уже открыл рот и заговорил первый. — Можешь ударить меня, если хочешь, но я правда скучал, — просто сказал он, улыбаясь краешком губ. — Как ты сюда попал? — раздражённо спросил Фрэнк, сильнее вжимая костяшки пальцев в стену и изо всех сил стараясь контролировать себя, находясь так близко к парню. — Майлз ещё давно дал мне ключ, на случай, если что-то случится, — пожал плечами Джиа, смотря мужчине прямо в глаза. — Я просто не хотел врываться в дом без приглашения. Там, всё-таки, твоя жёнушка, — вызывающим тоном проговорил он, продолжая улыбаться. — Где тебя, чёрт возьми, носило, ублюдок? — выдавил из себя Фрэнк следующий вопрос, стараясь не думать о том, какую глупость сделал его сын. — Были небольшие проблемы, — размыто ответил Джиа, вновь обвивая руками талию мужчины, который стоял так близко к нему. — Какие, блять, проблемы? — спросил Фрэнк, чувствуя приятное тепло от тела напротив. Кажется, разговор всё же состоится и закончится тем, что Джиа покинет его дом с разбитым лицом. Но парень сам решил это начать, так что, если Фрэнк всё же не сдержится, то это будут уже не его заботы. — Это не важно, — на мгновение отводя взгляд в сторону, тихо сказал Джиа. — Мне нужно было побыть одному какое-то время. — Объясни мне, почему ты считаешь, что имеешь право исчезать, а потом, как ни в чем ни бывало, заявляться в мой дом? — процедил сквозь зубы Фрэнк, ожидая услышать хоть один вразумительный ответ. Он начинал ещё сильнее злиться на себя за то, что, как оказалось, волновался совсем без повода. Кажется то, что он испытывал весь последний месяц, могла оправдать только смерть Джиа, но явно не то, что парень просто хотел побыть в одиночестве. — А ты переживал за меня? — расплываясь в ещё более нежной улыбке, ответил Джиа вопросом на вопрос, давая понять, что не хочет обсуждать эту тему. — Прости меня, папочка. После нашей последней встречи мне показалось, что ты больше не хочешь меня видеть, — парень наигранно выпятил нижнюю губу и посмотрел на Фрэнка грустными глазами. — Я не хочу тебя видеть, — подтвердил мужчина, и это, отчасти, было правдой. За последние несколько дней он действительно смирился с тем, что, возможно, больше никогда не встретит Джиа. А сейчас парень вернулся, и, судя по ощущениям, все исчезающие чувства вернулись обратно и стали только сильнее. — Тогда к чему такая забота? Ванесса сказала мне сегодня, что ты заходил на прошлой неделе и отчаянно пытался найти меня, — игриво спросил Джиа, сильнее прижимаясь к Фрэнку. — Я знаю, сколько тебе лет, — ответил Фрэнк, больно ударяя кулаком по стене, прямо рядом с лицом парня. Воспоминания о той ночи напомнили ему о ещё одной причине для злости на своего любовника, которая была главным катализатором его чувств последние несколько дней. — Я в курсе. Я, вообще-то, надеялся, что ты спросишь у неё раньше, — Джиа подмигнул мужчине, совсем не выглядя удивлённым. — Почему ты соврал мне? — гневно спросил Фрэнк, про себя уже зная правду. Этот парень никогда не изменится. — А ты ещё не догадываешься? — задал вопрос Джиа, выглядя немного разочарованно. — Я просто хочу быть рядом с тобой и готов пойти на что угодно ради этого, — спокойно закончил он, кокетливо моргая длинными ресницами. Парень слегка приоткрыл рот и томно выдохнул, ловя взгляд Фрэнка на своих розовых губах. Джиа чуть откинул голову назад, упираясь в стену и немного выгибаясь всем телом. Следя за впитывающими каждое его движение глазами мужчины, он легким движением заправил красную прядку волос за ухо и кокетливо закусил нижнюю губу, получая в ответ глубокий вздох. Фрэнк с трудом оторвался от его лица, изо всех сил стараясь не сорваться. Он, нехотя, опустил взгляд куда-то вниз и увидел то, что за секунду привело его в бешенство. — Это что, блять, такое? — грозно спросил он, чувствуя, что больше не может сдерживаться и уже переходит черту. Его обозрению предстал ярко фиолетовый засос, который сильно контрастировал с чересчур бледной кожей парня. Мужчина почувствовал необъяснимую ярость, которая заставляла его буквально задыхаться. Сейчас он не понимал, что его реакция говорит уже слишком много о его чувствах. Фрэнк был готов убить Джиа и того человека, что оставил этот отпечаток на его теле. Ему хотелось самым жестоким образом лишить этого неизвестного парня жизни и дать знать о том, что лишь он один может покрывать шею его шлюхи засосами. — Спокойно. Это ничего не значит, — спокойным голосом ответил Джиа, в его глазах загорелись дерзкие огоньки, когда он увидел реакцию мужчины, который, вообще-то знал, что парень работает в борделе, и засосы для него — обычная практика. Но Фрэнк сейчас по настоящему ревновал, и парень, кажется, был очень этим доволен. Фрэнк почувствовал, что полностью выходит из себя. Он резко дёрнул Джиа за края кожаной куртки, и парень ударился затылком о кирпичную стену. Мужчина не мог дать определения своей следующей реакции. Он быстро приблизился к лицу парня и замер на секунду, чувствуя горячее дыхание на своих губах и ощущая знакомый сладкий запах, который дурманил его голову и вызывал сильные и до боли неправильные желания. Лицо Джиа находилось настолько близко, что их носы почти соприкасались, и Фрэнк, сдаваясь, посмотрел в помутневшие глаза напротив, которые одаривали его таким взглядом, какой он никогда не замечал у Джиа. Парень выглядел зачарованным, наблюдая за мужчиной, который так отчаянно боролся сейчас со своими желаниями, боясь совершить ошибку. Фрэнк тяжело вздохнул, опуская веки. Сердце бешено забилось в груди, а дыхание перехватило, когда мужчина понял, что его любовник полностью сокращает расстояние между ними и приближается своими губами к его. В этот момент, быстро осознавая происходящее, Фрэнк резко дёрнулся назад и отошёл на несколько шагов, оставляя красноволосого парня тянуться в пустоту. — Прекрати все это, — уже менее уверенно сказал Фрэнк, глядя, как взгляд Джиа теряет все привычные краски. — Фрэнк, я говорю серьёзно, — нерешительно протянул парень, стараясь вновь приблизиться к мужчине. — Я вижу, что тебя тянет ко мне. Фрэнк не ответил и сделал ещё несколько шагов, сохраняя дистанцию. Его пугало то, что могло бы сейчас произойти, стой он спокойно и поддайся на очередные манипуляции Джиа. Ему было так хорошо и отвратительно одновременно, что он почувствовал, как закружилась голова. Ещё и этот чертов засос, который вызывал у Фрэнка совсем не ту реакцию, что должен был. Парень напротив всё также продолжал смотреть на него грустным взглядом, ожидая услышать хоть что-то в ответ. Чтобы быстрее прийти в себя, Фрэнк обдумывал вопросы, которые всё ещё было необходимо задать Джиа. Он уже не надеялся получить хоть один адекватный ответ, слишком хорошо зная способности этого парня завуалированно отвечать или избегать того, о чём он не хочет говорить. — Я хочу, чтобы ты сказал Майлзу, что между вами никогда ничего не будет, — сказал Фрэнк уже более серьёзным тоном, переводя тему. — Тогда ты дашь мне шанс? — с надеждой в голосе спросил Джиа, продолжая смотреть на мужчину печальным взглядом. — Почему ты не можешь никак понять, что между нами просто не может ничего быть? — напряжённо выдохнул Фрэнк, встречаясь с зелёными глазами напротив. Мужчине начинала надоедать эта очередная игра и попытки шантажа, которые ни к чему не приведут. Он действительно не мог быть с этим парнем, как бы сильно ему не хотелось. Это всё было неправильно и злило Фрэнка куда сильнее, чем все предыдущие их разговоры. Мужчина боялся своих чувств, которые с каждой секундой становилось всё труднее контролировать, и уж тем более боялся того, во что они могут вылиться. Злость сплелась в крепкий узел с чувством обречённости, и было сложно понять, что делать и как разрешить эту ситуацию. — Как ты можешь судить об этом, даже не попробовав? — задал вопрос Джиа, и Фрэнк впервые заметил раздражение на его лице. Мужчина поймал себя на том, что парню не идет эта эмоция. Она делала его старше и искажала аккуратные черты лица, которые обычно были более мягкие и женственные. — Потому что я знаю это, Джиа. Поверь мне, тебе всё это не нужно. Ты просто не понимаешь, чего хочешь, — гневно сказал Фрэнк, пытаясь донести, наконец, до парня то, что он совершает ошибку. — Я хочу тебя, — еле слышно ответил парень, и его глаза сузились, как у кошки. — Я обещаю, что разобью твоему сыну сердце, если ты дашь мне шанс, — Джиа вновь сделал несколько шагов навстречу к Фрэнку и протянул руку, беря мужчину за рукав халата. — Этого никогда не будет, я повторяю тебе, — выплюнул Фрэнк, напрягаясь от неожиданного прикосновения и резким движением отталкивая парня от себя. Его уже начинал бесить этот бессмысленный разговор. Джиа в открытую просил то, что Фрэнк не мог ему дать, и не принимал отказ, продолжая шантажировать его. Всё это было уже слишком, он не станет больше играть по его правилам, какими бы схожими не были их желания. Фрэнк лишний раз убедился в том, что ему нужно подальше держаться от этого парня, и он уже начал проклинать себя за то, что вообще предпринимал попытки найти его ещё неделю назад. Это действительно переходило уже все границы и до боли раздражало. Не дожидаясь ответа, мужчина, хмуря брови и повышая голос, сказал: — Убирайся отсюда. Реакция парня не заставила себя долго ждать. Джиа пулей пустился по направлению к воротам и уже через секунду скрылся из поля зрения мужчины, не бросив и слова на прощание. Фрэнк продолжал стоять на прежнем месте, совсем забыв про холод. Он предпринимал самые отчаянные попытки избавиться от Джиа и сам себя за это ненавидел. Мужчина чувствовал, как пересекает запретную черту, и даже новости о том, что его любовник всё-таки оказался совершеннолетним, не делали ситуацию легче. Он так устал от всего этого, и ему хотелось просто избавиться от всех чувств разом, пусть даже он не будет ощущать совсем ничего, чем каждый раз страдать рядом с этим парнем, потому что не может позволить себе того, о чём мечтает. Фрэнк осознал, насколько сильно он попал, влюбившись. Мужчина просил разбить сердце его сыну у человека, чьё сердце разбивал сам. Вся эта ситуация напоминала извращённую версию романа, чей автор явно сидел на тяжелых наркотиках и пребывал в депрессии. Джиа высасывал из Фрэнка всё — все его чувства, эмоции, переживания. Он был слишком опасным увлечением, которое Фрэнк просто не мог себе позволить. Этот парень зарождал в мужчине такое огромное количество чувств, которые всегда были на грани. Фрэнк был влюблен в человека, которого всей душой ненавидел, и это ощущение порождало желание сжигать все мосты и с головой бросаться в неизведанную пропасть под названием любовь. Он чувствовал отвращение к самому себе, взрослому и сильному мужчине, который поддался собственному влечению и с каждым днём всё больше терял себя прежнего. Фрэнк больше не знал, что ему делать. Теперь он сомневался в каждом слове, сказанном им Джиа, в каждом действии, на которое он решился или не решился. Мужчина задыхался, находясь рядом с этим парнем, и самым ужасным было то, что это оказалось взаимно.