It's not a sin, it's a deathwish.

Пальцы медленно прикасались к струнам, заставляя инструмент издавать прекрасные звуки. Лёгкая мелодия на секунду замирала и полностью растворялась в холодном воздухе, оставляя после себя лишь тихое эхо. Вспоминать аккорды любимых песен с каждым разом становилось всё легче, отчего всё тело наполнялось уверенностью, и движения становились машинальными. Фрэнк сидел на кровати в собственной спальне, оперев гитару на колени и погружаясь в музыку. Это было до боли приятной отдушиной, помогающей отвлечься от внешнего мира и почувствовать, как эмоции медленно вытекают из головы, оставляя после себя приятную пустоту. Это то, что было так нужно. Это то, что действительно помогало забыться на некоторое время и избавиться от разъедающих мозг мыслей. Любимый инструмент, некогда на время оставленный, теперь снова приносил радость, находясь в руках мужчины. Фрэнк с каждым днём всё больше и больше возвращался к прежнему увлечению, которое раньше было для него целым миром. Музыка действительно спасала и была необходима как воздух, и мужчина жалел, что не вспомнил об этом раньше. Вслед за музыкой последовали и строчки, которые без разбора приходили в голову, и всегда, как не кстати, были наполнены тоской. Раньше Фрэнку с лёгкостью удавалось сочинять волшебные песни, не прилагая к этому особых усилий. Но сейчас с этим возникали проблемы. Наверное, это было очевидным фактом, что для того, чтобы создать хорошую композицию, нужно отдаться своим чувствам и с головой погрузиться в собственные эмоции. Возможно, это сделало бы ситуацию легче и помогло выплеснуть всё то, что давно копилось внутри, но Фрэнк просто боялся последствий, к которым не был готов. Сейчас лучшей идеей было просто абстрагироваться и искать утешения в самом процессе, не создавая чего-то своего. В душе было так много эмоций, которые стремились вырваться наружу, но не находили нужного способа. И пока мужчина не был готов помочь себе в этом. Строчки, непроизвольно рождавшиеся где-то на уровне подсознания, сразу же забывались, натыкаясь на невидимый барьер из непринятия и злобы на самого себя. Наверное, просто для этого было ещё не время. В этот воскресный вечер, ровно через два дня после неожиданной встречи со своим любовником и настолько же неожиданного скандала, Фрэнк, всё ещё не желая принимать очевидность, старался спрятать свои нарастающие чувства как можно глубже внутри. Последние пару дней он почти полностью провёл с гитарой в руках, не желая возвращаться в реальность. Выходные уже подходили к концу, и мужчина радовался, что, хотя бы за этот небольшой промежуток времени, ничего не случилось. Фрэнк не знал, встречался ли уже его сын с Джиа, но отчего-то ему казалось, что рано или поздно это все равно произойдёт, раз парень вернулся из своей своеобразной депрессии. Мужчина больше не расспрашивал Майлза о Джиа, стараясь всеми силами выбросить красноволосого парня из головы и не предпринимать попыток узнать о нём что-либо. Он понимал, что ему каким-то странным образом всё-таки удалось вывести Джиа из себя в ту ночь и стереть привычную улыбку с его лица. Фрэнк так долго пытался сделать это, но, достигнув желаемого, почему-то был совсем не рад. Это не принесло ему удовлетворения или счастья, мужчина лишь сильнее расстроился и ушёл в себя. Он не считал, что сделал что-то неправильно, скорее наоборот, все его слова, сказанные Джиа, были горькой правдой, которая разбивала мужчине сердце. Он всё чаще стал задумываться о том, что было бы, встреться они, когда Фрэнку было двадцать, и на его плечах не было никаких обязательств. Но время не вернуть назад, и иного выхода из этой ситуации, кроме как продолжать душить свои чувства и отталкивать парня, не было. На этих мыслях в голову мужчины пришли строчки старой и давно забытой песни.

I'm not in love So don't forget it It's just a silly phase I'm going through And just because I call you up Don't get me wrong, don't think you've got it made I'm not in love, no no, it's because I like to see you But then again That doesn't mean you mean that much to me So if I call you Don't make a fuss Don't tell your friends about the two of us I'm not in love, no no.

На последних словах куплета голос Фрэнка предательски задрожал, и он быстро остановился, откладывая гитару в сторону. Всё-таки даже знакомые песни могли причинять боль. Мужчина устало потёр глаза, стараясь избавиться от нахлынувших эмоций, но это не сильно помогало. Фрэнк тяжело вздохнул, переводя взгляд на гитару и про себя вспоминая о том, как месяц назад пообещал Рэю выступить с ним в клубе. Сейчас это не представлялось возможным. Хоть он достаточно быстро возвращал прежние навыки игры на инструменте, дело было куда сложнее. В эту же минуту из-за двери показалась знакомая макушка, и до Фрэнка долетел удивленный голос его сына. — Пап, я не знал, что ты снова играешь, — сказал Майлз, заходя в комнату. Все предыдущие попытки Фрэнка отвлечься с помощью музыки обычно происходили, когда парня не было дома и он зависал на репетициях. Фрэнку было немного стыдно за то, что сейчас его игра была даже хуже, чем у его сына, хотя раньше мужчина явно был виртуозом. А сейчас, видимо немного забывшись, он не заметил, как Майлз вернулся домой и тихонько подслушивал под дверью. — Да вот, что-то захотелось вспомнить молодость, — спокойно ответил Фрэнк, переводя немного смущенный взгляд на подростка. — Круто, не думал, что ты когда-то снова начнешь играть, — с улыбкой на лице сказал Майлз и мужчина заметил, что парень подозрительно счастливый. — Я тоже не думал, — проговорил Фрэнк, — А чего ты такой довольный? — Да так, просто был хороший день, — размыто ответил Майлз, отворачиваясь от отца и стараясь скрыть улыбку. Фрэнк оглядел сына с головы до ног, стараясь, видимо, определить, что случилось, по его внешнему виду. Майлз выглядел, в принципе, как обычно. Потертые джинсы, видавшие виды конверсы на ногах, чёрная толстовка с логотипом Misfits. Его волосы были как всегда немного сальные, видимо, он вспотел на репетиции. На шее красовалась новая цепочка, которую Фрэнк раньше не видел у сына, и точно не он ему её покупал, а сам подросток украшения обычно не носил. Обратив на неё внимание, мужчина уже было решил спросить, кто сделал Майлзу такой подарок, как вдруг заметил под цепочкой ещё кое-что. — Это что, блять, такое? — закричал Фрэнк, быстро поднимаясь с кровати и подходя вплотную к сыну. Парень отпрыгнул в сторону и попытался, кажется, втянуть шею, поднимая плечи. Он быстрыми движениями завязал веревочки на толстовке, скрывая то, что отец уже увидел. — Ничего. Только не начинай снова, пап, — умоляюще попросил Майлз, глядя на Фрэнка. — Кто это сделал? — начиная не на шутку злиться, спросил мужчина, стараясь разглядеть яркий засос и прожигая его взглядом, надеясь, что от этого он просто исчезнет. — Неважно, — буркнул в ответ Майлз, тоже начиная раздражаться из-за очередных нападок отца. Ему явно не хотелось делиться столь личными вещами с мужчиной. — Это он? — прорычал Фрэнк, чувствуя, как ненависть снова закипает внутри. — Какая разница, кто? Это моя личная жизнь, папа, — бросил в ответ подросток и быстро покинул комнату отца, громко хлопая дверью. В голове у Фрэнка резко всё прояснилось. Как только он мог думать и надеяться на то, что Джиа оставит его сына в покое, после их последнего разговора? Как он вообще мог допустить такой вариант развития событий, что красноволосый парень услышит его просьбу? Фрэнка затрясло. Он мигом начал жалеть и проклинать себя за то, что не может унять свои чувства и действовать трезво. Какой реакции он вообще ожидал от Джиа, после того, как наорал на него? Это было слишком логично, что, услышав слова Фрэнка, парень пойдет ему наперекор и вновь начнет шантажировать, используя для этого самого невинного человека — Майлза. Его сын только-только начал забывать парня, как он вновь появился на горизонте и теперь уже, видимо, с конкретной целью. Джиа будет мстить Фрэнку и до победного добиваться своего, а мужчина просто не сможет его остановить, не поддаваясь на очередную игру. Фрэнк устало повалился на кровать, пытаясь понять, что ему делать. В голове не было ни одного решения этой ситуации, при котором ему не пришлось бы соглашаться на уловки Джиа. Он уже сам для себя понял — что бы этот парень ни сделал, он не сможет причинить ему достаточную боль. Он не мог убить его или избить до беспамятства, потому что знал, что Джиа только этого и добивается. Он не мог разрушить его жизнь, потому что она и так уже была разрушена. Но, вместе с тем, Фрэнк не мог также и пойти у парня на поводу, соглашаясь на его просьбу, это было бы слишком большой ошибкой, которая разбила бы всё, что у них обоих есть в жизни. Эта неправильная и не поддающаяся логике любовь обязательно сделает только хуже, и они оба пожалеют. Фрэнк знал это и был уверен в своих доводах, сейчас его дико раздражало, что Джиа не может этого понять и бросается с головой в свои уничтожающие чувства. С каждой их встречей становилось всё сложнее и сложнее не поддаваться эмоциям и мыслить здраво. Мужчина не знал, что делать дальше. Он не хотел вновь портить отношения с сыном, теперь прекрасно понимая, что всё это не его вина. Главным катализатором всех проблем являлся его чокнутый любовник, который просто не знал, что творит и чего хочет. А его жертвой теперь стал Майлз, заменяя собой Фрэнка. Эти потенциальные отношения не давали ему покоя, и мужчина прекрасно понимал, что, если оставит всё, как есть, то Джиа обязательно продолжит общение с Майлзом, и это перетечёт во что-то намного более серьёзное, чем обычный засос. Через час ничего не дающих размышлений, мужчина погрузился в беспокойный сон, понимая, что очередной встречи с Джиа не избежать, и ему в любом случае придется вновь поговорить с красноволосым парнем. В этот раз уже куда более серьёзно. Фрэнку нужно, во что бы то ни стало, убедить Джиа отстать от его сына, даже если ради этого придется пойти против себя. Смириться с этим казалось невозможным, но выбора не было. Главной задачей сейчас являлось не идти на поводу у своих чувств и прийти к какой-то более нейтральной договорённости. Фрэнк искренне надеялся, что это сработает.

***

На следующее утро, из-за внезапного звонка, Фрэнк проснулся намного раньше будильника. Нехотя разлепив глаза, мужчина удивлённо посмотрел на телефон, не догадываясь, кто ему может звонить в такое время. Джамии, которая всегда вставала раньше на несколько часов, рядом уже не было, и в комнате мужчина был совершенно один. Немного придя в себя, он взял в руки мобильник и уже более осознанно прочитал буквы знакомого имени. Недолго думая, Фрэнк принял вызов, падая обратно на ещё теплую подушку. — Привет, дружище, — послышался голос из динамика телефона. — Извини, что так рано звоню, просто я сегодня улетаю и времени поговорить больше не будет. — Привет, Рэй. Что случилось? — сонно пробормотал Фрэнк, снова закрывая глаза. — Ничего такого. Просто решил предложить кое-что, — ответил друг бодрым голосом. — Что именно? И куда ты так срочно летишь? — спросил мужчина заинтересованно. Ему было странно, что Рэй, так редко звонивший, набрал его номер сегодня, к тому же с каким-то загадочным предложением. — Ой, Фрэнки, это долгая история. Если в двух словах, то один чувак заинтересовался нашими вечеринками, про которые я тебе рассказывал. Он тоже владеет клубом в Лос-Анджелесе, и предложил устроить что-то типа совместной тусовки, — Фрэнк чувствовал, как его друг улыбается на этих словах, явно счастливый подобному предложению. — И, в общем, я лечу сейчас к нему, чтобы обговорить это всё. — Это здорово, Рэй, я рад за тебя, — искренне ответил мужчина. — Так, а что ты хотел предложить мне? — Фрэнк поелозил на месте, понимая, что сна ему уже не видать. — Вечеринка пройдет тридцать первого. Я подумал, что, если ты вдруг ещё ничего не запланировал на свой день рождения, Фрэнки, то мог бы отметить у нас. Я думаю, тебе понравится. Я ещё никогда не организовывал что-то подобное. Будет куча известных диджеев и потрясная атмосфера, ты не пожалеешь, — закончил Рэй, в нетерпении ожидая реакцию друга. Фрэнк задумался. Из-за последних новостей о Джиа и его сыне он совсем забыл о своем Дне Рождения. Мужчина вспомнил о том, что так и не нашёл хорошего места для проведения праздника. Наверное, стоило узнать побольше о вечеринке Рэя, ведь это могло действительно сработать. — А кто там будет? Опять куча подростков под наркотой? — спросил Фрэнк через минуту молчания. Он старался говорить в шутку, но этот момент действительно стоило обговорить, ведь он уже был не в том возрасте, чтобы тусоваться с ровесниками его сына. — Не думаю, можешь не переживать об этом. Фейс контроль будет намного строже, чем бывает у нас обычно. К тому же, если ты согласишься, я постараюсь уменьшить количество пригласительных, чтобы оставить место для твоих гостей, — радостным голосом сказал Рэй, видимо чувствуя, что Фрэнк почти дал одобрение его идее. — Ну хорошо, уговорил, дружище, — сдался Фрэнк, тоже улыбаясь. Он не совсем понимал, чего можно ожидать от подобной тусовки, потому что никогда не бывал на таких мероприятиях. Возможно, это действительно будет круто, и он не пожалеет о своем решении, ведь он всегда доверял своему другу, которого знал ещё с университета. — Отлично, чувак, тогда созвонимся через пару дней. Я прилетаю в четверг вечером, у тебя ещё будет время собрать гостей, — повышая голос, прокричал Рэй, пытаясь заглушить звуки аэропорта. — Тогда до встречи в пятницу, — попрощался Фрэнк, потирая всё ещё немного сонные глаза. — До встречи, — донеслось из телефона, и мужчина повесил трубку. Ещё не совсем осознавая, на что согласился, Фрэнк поднялся с кровати и проследовал в ванную комнату. У него ещё определенно будет время, чтобы подумать над этим, но пока ему, вроде как, нравилась эта идея. Во многом потому, что альтернатив у него не было, и было странное предчувствие, что времени заниматься поисками других вариантов не будет. Сейчас были дела куда важнее собственного дня рождения. Фиолетовый засос на шее его сына стоял перед глазами Фрэнка, мешая думать о чем-то другом. Воспоминания о вчерашнем разговоре вернулись за долю секунды, и он вновь почувствовал уже ставшее нормой раздражение. Он подумал о том, что заметил засос и на шее Джиа в последнюю их встречу, и провёл параллель между двумя этими фактами. Начиная злиться ещё сильнее из-за появившейся в голове картины, Фрэнк всячески себя уговаривал, что два этих ярких отпечатка никак друг с другом не связаны, и Джиа в ту ночь был с ним искренним, прося дать ему шанс в обмен на то, что он разобьёт Майлзу сердце. Потому что, в противном случае, Фрэнк действительно не видел логики в действиях красноволосого парня. Он не понимал, зачем ему вдруг приспичило переключаться на подростка, когда он так упорно добивался расположения Фрэнка, и в ту ночь все ещё предпринимал попытки сблизиться с мужчиной. Сегодня ему предстояло это выяснить, и Фрэнк очень наделся, что парень будет в борделе, ведь был только понедельник. Он совсем не горел желанием заявляться к нему домой или звонить по телефону, потому что первый вариант был совершенно сумасшедшим, а второй тем более не разрешил бы ситуацию, ведь для подобного разговора нужно видеть человека прямо перед собой. Теперь Фрэнку оставалось только дождаться вечера и не накрутить себя по полной до этого момента.

***

Рабочие часы текли как обычно медленно. Из-за предстоящей встречи Фрэнк не мог найти себе места от раздражения. Он всё ещё не решил, что скажет парню, но злость продолжала разъедать все его внутренности. Логичный, с одной стороны, поступок Джиа вызывал столько эмоций, что вновь было сложно остановиться на одной. Неожиданная ревность прожигала сознание Фрэнка, и, каждый раз, ловя себя на этом, мужчина тяжело вздыхал и бил себя по голове. Это было слишком неправильно — ревновать любовника к собственному сыну, но он уже не мог уследить за своими мыслями. Они, словно стая шакалов, метались у Фрэнка в мозгу, заставляя ёжиться и всё сильнее ненавидеть себя. Он чувствовал себя глупым, мерзким, ничтожным, каждый раз, когда, сквозь злость, вспоминал улыбку Джиа и думал о том, как же сильно он хочет сдаться и дать парню то, о чём он его просит. Фрэнк ощущал, как постепенно сдаётся, и до боли боялся последствий. Он знал, что, независимо от исхода их разговора, они обязательно переспят сегодня, потому что мужчина уже давно не контролировал своё тело, находясь рядом с этим парнем. Одни только мысли о его прекрасном лице и игривой улыбке пускали по телу миллионы мурашек и разжигали уже не маленький огонек в области желудка. Это доставляло дискомфорт всему сознанию, одновременно с этим даря легкое дуновение необъяснимого счастья. Фрэнк на полном серьёзе уже позабыл, что такое влюблённость, и что она делает с организмом и мозгом. Но, к несчастью для самого себя, он испытывал сейчас такой шквал чувств, как никогда прежде. Как говорится: от ненависти до любви — один шаг, и мужчина из всех сил старался не сделать его. Психологи утверждают, что, когда между двумя людьми происходит какая-то конфликтная ситуация, и каждый пытается перетянуть другого на свою сторону, уровень адреналина в крови повышается, прямо как в разгаре любовных отношений. Фрэнку думалось, что именно это сейчас и происходит, ведь у него не было еще ни одной встречи с Джиа, когда он бы не выходил из себя и был спокоен. За окном постепенно темнело, когда Фрэнк закончил с договорами и быстро собирал вещи, продолжая настраивать себя на предстоящую поездку. Мужчина по привычке отправил сообщение жене о том, что задержится, и, накинув пальто, вышел из офиса. Вся дорога до борделя сегодня заняла не больше двадцати минут. Во многом потому, что мужчина гнал машину, не обращая внимания на светофоры и, переходящих дорогу, пешеходов. Конечно, сейчас было не лучшее время для того, чтобы специально сбивать людей, но нетерпение давало о себе знать всё больше и больше со вчерашнего вечера. Фрэнк решил было визуализировать жестокие удары, которыми он одарит Джиа, как только увидит его, но, к его глубочайшему удивлению, это больше не приносило удовлетворения. Он не понимал, как чувства генерируются в его сознании сейчас, потому что, по логике, он должен был ощущать только желание убить этого парня. Вместо этого перед глазами начали возникать картинки, в которых он прижимает Джиа к стене и целует, хрипя ему на ухо, что он только его и ничей больше. Это продолжало казаться странным, но уже начинало входить в привычку, что ненависть всё чаще уступает место необузданному чувству внутри, при котором в животе появляются непривычные ощущения, и хочется петь от счастья, находясь рядом с объектом воздыхания. Фрэнк уже очень много лет не испытывал подобного, и сейчас ему всё чаще казалось, что он просто сходит с ума или вообще болен шизофренией. Возможно, ему действительно стоило поговорить с миссис Джорданни, и он бы точно пошел на это, если бы вместо Джиа была какая-нибудь девушка. Но, чтобы получить реальную помощь, Фрэнку было необходимо рассказать правду, а это он сделать не мог, в большей степени из личных убеждений. Каким бы профессиональным психологом ни была эта женщина, он не мог пойти на риск, потому что она всё ещё продолжала работать с его сыном. Фрэнк старался убедить сам себя, что справится со всем этим самостоятельно, когда заворачивал в знакомый квартал. Не прошло и пяти минут, как мужчина уже стоял у стойки Ванессы и оглядывался по сторонам, молясь, чтобы Джиа сегодня был здесь. — Добрый вечер, мистер Айеро, — с легким волнением в голосе поздоровалась девушка, оглядывая мужчину и размышляя, в каком он сегодня настроении. — Привет. Он здесь? — не дожидаясь новых вопросов, спросил Фрэнк, даже не удосуживая Ванессу взглядом. — Джиа здесь, если Вы о нём, — последовал незамедлительный ответ. — Где он? — непривычно низким голосом задал Фрэнк новый вопрос, уже уставившись в сторону коридора. — У него сейчас клиент, — отчего-то виновато произнесла Ванесса, видимо, понимая, что между двумя этими мужчинами происходит что-то большее, чем просто встречи в борделе. Фрэнк почувствовал, как закипает. Весь этот беспокойный месяц он усиленно старался не думать о том, что у Джиа были другие мужчины, помимо него. Конечно, это было очевидным фактом, но всё же продолжало каждый раз вызывать потоки ревности в его сознании, которые Фрэнк был не в силах остановить. Было странно ожидать от парня, что он откажется от единственного источника заработка ради тусклой возможности быть рядом с ним. Но мужчина ничего не мог с собой поделать. Каждый раз в его мозгу появлялись жестокие фантазии, как он собственноручно убивает всех его любовников, заставляя Джиа принадлежать только ему. Однако, это было невозможно и неправильно, потому что мужчина лишь продолжал отталкивать парня, каждый раз, когда тот пытался утянуть его в свой омут. Кулаки вновь начали с силой сжиматься, когда Фрэнк, сам не осознавая, что делает, начал открывать двери в комнаты одну за другой, нарушая уединение посетителей заведения. Некоторые двери оказались закрыты изнутри, что было на руку людям, находящимся за ними, потому что мужчина был до такой степени свиреп, что был готов бить сейчас всех без разбора. Замечая, что делает Фрэнк, Ванесса попыталась было остановить его, но получила такой разъяренный взгляд, что мигом вернулась за стойку и осторожно присела, стараясь делать вид, что не замечает происходящего. Открывая очередную дверь, мужчина был уже вне себя. Он быстро заглянул в комнату, обнаруживая своего любовника, который сейчас, с закрытыми глазами и полностью одетый, спокойно лежал на кровати, мило потягиваясь. Фрэнк, не церемонясь, зашёл в комнату, чувствуя, как злость заполняет каждый сантиметр его тела. Костяшки пальцев уже побелели, а брови дугой сошлись на лбу, образовывая неглубокие морщинки. Он перевёл взгляд с Джиа на мужчину, стоявшего рядом, который сейчас, не обращая ни на что внимание, застегивал ремень на штанах. Фрэнк на секунду подумал о том, что они с ним, вероятно, были ровесниками. Мужчина выглядел солидно, так же, как и Фрэнк, носил дорогой костюм, от которого шлейфом растекался аромат элитного парфюма. Не успел Фрэнк открыть рот, чтобы осыпать его ругательствами, как мужчина уже его перебил. — Можете хотя бы снаружи подождать, пока я оденусь? Вы тут, вообще-то, не один, — спокойным голосом сказал он, застёгивая пиджак на двух пуговицах. — Я тебе сейчас покажу – не один, — прорычал Фрэнк не своим голосом, краснея от переизбытка злости. Посетитель, кажется, пропустил его слова мимо ушей, потому что в ту же секунду уже повернулся в сторону Джиа, полностью одетый. — До скорой встречи, малыш, — ласково обратился он к красноволосому парню, который, кажется, только сейчас заметил Фрэнка и заинтересованно наблюдал за его реакцией. Мужчина в костюме достал из кармана до боли знакомый пакетик и бросил его на тумбочку. — Пока, папочка, — промурлыкал Джиа, продолжая смотреть Фрэнку прямо в глаза и ехидно улыбаясь краешком губ. Мужчина почувствовал подступающую тошноту. Он ощущал, как слова, сказанные его любовником этому старому придурку, отдавались эхом в его голове и заставляли Фрэнка полностью потерять контроль над собой. Он мигом подлетел к мужчине и схватил его за лацканы пиджака, с силой толкая в сторону двери. — Убирайся отсюда. Быстро, — прошипел Фрэнк, одаривая этого злосчастного посетителя самым жутким взглядом. Он знал, что сейчас выглядит, как сумасшедший, но ему было всё равно. Мужчина быстро поймал равновесие и стоял сейчас, глядя на Фрэнка неоднозначным взглядом. Он знал, что с легкостью мог бы поставить его на место даже без применения физической силы, но, не желая тратить на этого человека свое драгоценное время, просто поправил пиджак и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Фрэнк закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь усмирить нахлынувшие эмоции. Всё его тело тряслось, а ногти уже успели оставить красные отпечатки на ладонях – до такой степени он сжимал кулаки. Когда мужчина, наконец, поднял веки, то заметил, что слишком довольный Джиа сейчас стоит рядом и смотрит на него своим самым кокетливым взглядом. — Зачем ты пришёл? — просто спросил парень, даже не стараясь сдержать счастливую улыбку. — Надо поговорить, — буркнул Фрэнк, уже чувствуя кружащий голову запах из-за близости своего любовника. — Я думал, мы уже поговорили, — спокойно ответил Джиа, и мужчина заметил, что от того грустного и умоляющего его быть вместе с ним парня не осталось и следа. Сейчас он выглядел совершенно так же, как в их первую встречу. — Кто этот урод? — не сдерживаясь, спросил Фрэнк, уже не генерируя вопросы по мере их важности. Он начинал жалеть, что отпустил этого, с позволения сказать, клиента, так и не врезав ему. — А что? Ревнуешь? — нежно протянул Джиа, возвращаясь к кровати и протягивая руку к новому пакетику с драгоценным наркотиком. — Отвечай на вопрос, — злобно сказал Фрэнк, подходя ближе к парню и наблюдая, как тот с удовольствием вдыхает белый порошок. — Это мой диллер, если можно так выразиться. Секс в обмен на наркотики, всё просто, — парень вновь откинулся на кровать, потягиваясь, как кошка. — Ты больше не будешь с ним встречаться, — ещё больше раздражаясь от полученного ответа, процедил Фрэнк. — Ты не можешь запретить мне встречаться с моими клиентами, папочка, — прошептал Джиа, одаривая Фрэнка обаятельным взглядом. — Не забывай, что я просто шлюха. Ты сам мне это сказал. — Ты моя шлюха, — ответил Фрэнк, сам не веря в то, что говорит это сейчас. — Вот как? — парень бросил на него многозначительный взгляд, улыбаясь еще шире. — Когда же ты уже, наконец, определишься, чего хочешь? Ты не в праве выгонять меня из своего дома, со словами, что между нами ничего не может быть, а потом заявляться сюда и говорить, что я — твой. Фрэнк прекрасно знал об этом и уже давно смирился с тем, что все его слова не поддаются никакой логике. Он не мог по-другому реагировать, когда практически застал своего любовника вместе с другим мужчиной. Ревность настолько проедала его мозг, что слова и действия происходили сами собой, не вкупе с трезвыми решениями. Он знал, что не может быть с Джиа, но и без него он быть не мог. Им нужно было прийти к какому-то компромиссу, иначе Фрэнк просто сойдет с ума от всего того, что чувствует. — Знаешь, почему тебе нечего сказать, папочка? — лукаво произнес Джиа, разглядывая мужчину напротив. — Потому что я был прав – ты привязан ко мне. — Это неправда, — солгал Фрэнк, скорее сам себе, и отвел взгляд в сторону. — Правда, — спокойно ответил парень, вставая с кровати и медленно подходя к Фрэнку. Джиа осторожно положил свои руки на плечи мужчины и прижался своим телом к его. Он нежно провел рукой по задней части шеи, вплетая свои пальцы в волосы Фрэнка. Он медленно наклонился, прикасаясь щекой к его лицу и чувствуя участившееся сердцебиение. — Посмотри, как твое тело реагирует на меня, — еле слышно прошептал Джиа, мягко прикасаясь кончиком носа к шее мужчины. Он провел холодными пальцами по его щеке, опуская руку ниже и оставляя невесомые прикосновения на теле напротив. — Я твой точно так же, как и ты – мой, — почти беззвучно сказал парень, ощущая сбивчивое дыхание Фрэнка. Мужчина не мог пошевелиться. Джиа настолько сильно влиял на него, что не поддаться на это было невозможно. Он чувствовал сладкий запах, который казался уже родным, и лёгкое прикосновение длинных ресниц к собственной щеке. Фрэнк был не в состоянии сказать ни слова сейчас, он лишь медленно поднял веки и встретился с зелеными глазами, которые смотрели на него с нескрываемым обожанием. Это длилось лишь несколько секунд, но Фрэнку показалось, что прошла целая вечность, когда он, наконец, перевёл свой взгляд, опуская его на шею парня и замечая уже пожелтевший засос. Мысли стремительно вернулись в помутневшую от манипуляций Джиа голову, и Фрэнк резко вспомнил, зачем пришел. — Какого чёрта ты делаешь с моим сыном? — выкрикнул мужчина, скидывая с себя уже теплые руки и быстро отходя в сторону. — Я же сказал тебе, при каких условиях я оставлю Майлза в покое, — не слишком уверенно проговорил Джиа, расстраиваясь, что не сумел довести свое соблазнение до конца. — Ты не согласился на моё предложение, и я решил попытать удачу с Майлзом. — Я не шутил с тобой. Ты должен перестать общаться с ним, — вновь закипая от нахлынувших воспоминаний, сказал Фрэнк, отходя ещё на пару шагов назад. — Давай заключим договор, — вновь приобретая свою привычную улыбку, ответил Джиа, садясь на кровать и пододвигаясь к тумбочке. — Какой ещё, блять, договор? — прыснул Фрэнк, уже представляя, что этот красноволосый парень ему может предложить. Ни одна из этих идей ему наперёд не нравилась. — Обычный такой договор, — вдыхая очередную дорожку, ответил Джиа, ложась на кровать и спокойным взглядом смотря на мужчину. — Ты приходишь ко мне сюда каждую пятницу, а я прекращаю общение с твоим сыном. Фрэнк задумался. Вероятно, это предложение было самым адекватным из всех возможных, потому что не обязывало его вступать в какие бы то ни было отношения с Джиа, кроме сексуальных, и оберегало Майлза от его влияния. Конечно, последствия могли быть ужасными, так как Фрэнк всё сильнее начинал терять контроль и не знал, к чему приведет его настолько частое общение с любовником. Но, если не думать об этом, то идея могла сработать, потому что, если быть честными, то Фрэнк уже не мог так просто отпустить парня. Его до беспамятства тянуло к нему, и мужчина ничего не мог с этим сделать. Наверное, ему действительно стоило попробовать. — Если я соглашаюсь, ты завтра же сообщаешь Майлзу, что между вами ничего не будет, и продолжаешь игнорировать, даже если он будет умолять тебя, — сдался Фрэнк, всё ещё продолжая злиться. — Договорились, — Джиа подмигнул ему с кровати, поворачиваясь на бок. — И я не хочу, чтобы ты встречался здесь с кем-то другим, — не веря в собственные слова, сказал Фрэнк, вновь подходя ближе. Раз уж парень, в кои-то веки согласился, то стоило попытать удачу и касательно этой, казавшейся важной сейчас, темы. — А вот это уже звучит интересно, — Джиа одарил его внимательным взглядом, ожидая продолжения. — Я буду оставлять тебе деньги, — ответил мужчина, доставая из бумажника пять купюр по сто долларов. — Можешь отдавать часть Ванессе, чтобы никто ничего не заподозрил. Конечно, Фрэнку не особо верилось, что парень его послушает, но это решение хоть немного усмирило бы его ревность, по крайней мере, он на это очень надеялся. Джиа одарил его удивлённым взглядом. — Как скажешь, папочка. Но своего поставщика я оставить не могу, не забывай, что моя жизнь ничего не значит без кокаина, — протянул парень, и Фрэнку на секунду показалось, что он заметил в его взгляде благодарность. — Ты должен бросить, — немного успокоившись, сказал мужчина. — Это невозможно, — грустным голосом ответил Джиа, переводя взгляд на потолок и сцепляя пальцы в замок на своей груди. — Уменьшай дозу, — предложил Фрэнк, подходя ближе к кровати. — Я что-нибудь придумаю к нашей следующей встрече. Мужчина смотрел на своего любовника и всё сильнее заражался от него печалью. Конечно, он знал, что бывших наркоманов не бывает, и Джиа не сможет бросить по одному приказу. Но с этим действительно нужно было что-то делать. Фрэнку совсем не хотелось в один момент застать парня мертвым на этой же самой кровати. Ему была нужна помощь, и мужчина пообещал сам себе, что обязательно что-нибудь придумает, раз встреч с Джиа уже не избежать, и он через боль согласился на его предложение. — Окей, — всё ещё печально выдохнул Джиа, присаживаясь на край кровати и с желанием глядя на последнюю белую дорожку кокаина на тумбочке. — Прекрасно, — сказал Фрэнк, хоть ничего прекрасного во всей этой ситуации и не было. Его отпустило лишь на мизерный процент, но это уже было хоть что-то. Джиа заправил прядку длинных волос за ухо, вновь приобретая привычный соблазнительный вид, и встал с кровати, подходя к Фрэнку. — А теперь, — задумчиво произнес он, и мужчина снова почувствовал холодные пальцы, которые уже забрались под его пиджак и нежно скользили по груди, — накажи меня, папочка. Я сегодня был очень плохим мальчиком, — Джиа томно выдохнул Фрэнку на ухо, обжигая кожу пылким дыханием. Фрэнк ничего не ответил. Сердце бешено забилось, и он лишь тяжело выдохнул, чувствуя, что вновь поддается столь искусному соблазну. Мужчина резко толкнул парня на кровать, скидывая с себя пиджак с галстуком и принимаясь расстёгивать пуговицы на рубашке. Джиа довольно ухмыльнулся, не сопротивляясь уже знакомой агрессии со стороны Фрэнка. Он чуть отполз назад, ложась поперёк кровати, и медленно стянул с себя футболку, одновременно с мужчиной начиная расстегивать ширинку на джинсах, всё ещё не разрывая зрительный контакт. Джиа мягко улыбался, наблюдая за тем, как Фрэнк буквально пожирает его взглядом, и возбужденно вдохнул воздух, приоткрывая рот, когда почувствовал тяжесть от тела, что резко прижало его к кровати. Фрэнк склонился над парнем, хватая его за шею и сильно сжимая. Он наклонился практически вплотную к его лицу и больно укусил за мочку уха, получая в ответ лишь очередной тяжёлый стон. Всё тело мужчины горело, и он слишком часто и тяжело дышал, стараясь вдохнуть весь запах его любовника, чтобы он заполнил все его легкие. Фрэнк медленно начал целовать шею Джиа, и поцелуи уже не были такими резкими и быстрыми, как раньше. Он нашел засос, который уже почти исчез, и с силой впился губами в это место, желая лишь одного – чтобы эту шею покрывали лишь его собственные отпечатки. Мужчина чувствовал, как сильно бьётся сердце парня под ним, и не хотел даже думать, что сейчас происходит с его собственным. Джиа в этот момент, кажется, замер, всем телом прислушиваясь к тому, что делают руки и губы над ним. Фрэнк провёл разгоряченной ладонью, очерчивая траекторию изгибов прекрасного тела. Кожа Джиа была до такой степени нежной и шелковистой, что буквально таяла от прикосновений. Парень слегка вздрагивал от непривычных ласковых касаний, и полностью прикрыл глаза, погружаясь только в свои ощущения. Через мгновение, Фрэнк уже чувствовал подушечки пальцев, которые невесомо прикасаются к его спине и вызывают мурашки, посылая разряды тока по телу, когда сам больно кусал и засасывал нежную кожу, стараясь выплеснуть все свои накопившиеся эмоции и передать их этому красноволосому парню. — Почему ты такой? — Тихо прошептал Фрэнк, теряя последние крупицы самообладания и ощущая, как худые руки прижимают его ближе к своему обладателю. — Какой? — на выдохе спросил Джиа, изгибаясь под телом над ним и приоткрывая свои кошачьи глаза. — Блять, манящий, — ответил мужчина, вновь начиная покрывать шею поцелуями и чувствуя, как кружится голова. Парень лишь расплылся в улыбке, ничего не произнося и продолжая тяжело дышать. Фрэнк на минуту отвлекся от доставляющего удовольствие процесса и посмотрел парню в глаза сверху вниз. Джиа казался ему настолько привлекательным, что он просто не мог держать себя в руках. Его глаза блестели сейчас настолько искренне, как никогда раньше. Фрэнку до боли хотелось опуститься и накрыть его губы своими, но это было бы самой огромной ошибкой, которую Фрэнк только мог допустить. Он смотрел на приоткрытый рот, который так манил, и его обладателя, что сейчас, кажется, жаждал этого поцелуя не меньше самого мужчины. Фрэнк никогда не целовался со своими шлюхами, это не входило в его правила, но он нарушил уже столько собственных запретов, что ещё секунда, и он бы не смог себя остановить. Опираясь одной рукой на кровать, мужчина поднес вторую к губам парня и легко провёл по ним большим пальцем, будто изучая. Парень охотно поддался на это движение и немного больше приоткрыл рот, издавая тихий стон. Джиа толкнул бедрами вверх, напоминая мужчине о том, насколько они оба возбуждены. Не дожидаясь следующего движения, Фрэнк резко развернул парня на бок, устраиваясь сзади него. Он последний раз провел рукой по изгибу его тела и, неохотно отводя взгляд от идеальных линий, потянулся в сторону тумбочки, находя презервативы и смазку. Сегодня он не хотел причинять своему любовнику боль, хоть это и было достаточно странно для него. Мужчина выдавил небольшое количество прозрачной густой жидкости на пальцы и осторожно ввёл их в узкое отверстие, замечая, что оно уже немного растянуто. Воспоминание о недавнем посетителе Джиа вернулось в его голову, и Фрэнк недовольно что-то пробурчал, продолжая растягивать парня. Джиа лишь тяжело вздыхал от каждого движения, сладко прикрыв глаза. Мужчина уже более агрессивно вернулся к его шее и сейчас оставлял на ней больные укусы, стараясь тем самым отомстить парню за то, что только несколько минут тому назад он беспечно трахался с кем-то другим. Буквально через мгновение, Фрэнк уже удобнее устраивался между бедрами Джиа, стараясь найти удобную позу. Он опустил руку на свой член, понимая, насколько сильно возбуждён, и пару раз провёл по нему рукой, слыша собственные стоны. Парень рядом повернул голову, отзываясь на приятные звуки, и закусил нижнюю губу, когда почувствовал приятное давление. Фрэнк медленно вошёл и начал двигаться, не теряя ни минуты. Он закрыл глаза и неосознанно вспомнил тот день, когда пришел в Blue Line в последний раз и отчаянно пытался доказать себе, что Джиа для него ничего не значит. Каким же он был дураком, что верил в это. Притягательное бледное тело рядом с ним сейчас страстно выгибалось от каждого его толчка. Казалось, что нет ни одного человека, кто был бы прекраснее этого парня, который доставлял Фрэнку так много удовольствия и боли одновременно. Наверное, он действительно был идиотом, раз мог допустить, что сможет оставить Джиа и переключиться на кого-то другого. Мужчина ускорил движения, набирая темп, и потянулся к члену парня. Он заскользил рукой по уже влажному органу, и они слились в безупречном стоне, который эхом отдавался от стен маленькой комнаты, уже наполненной спёртым воздухом. Джиа подавался на каждый толчок и через пару минут уже начал самостоятельно насаживаться на член, желая получить как можно больше. Звуки шлепков, смешавшихся с громкими стонами, кажется, были слышны даже за пределами здания. Прошло несколько долгих мгновений, которые показались лишь секундами, когда Фрэнк услышал, что дыхание Джиа участилось и стало настолько же частым, как и его сердцебиение. — Блять, — прошептал парень, сбиваясь и сильнее выгибая спину. Фрэнк ускорил движения рукой и шумно выдохнул в изгиб шеи Джиа. Он вновь начал покрывать её поцелуями, облизывая и чувствуя солоноватый вкус пота и чего-то сладкого. Это сводило с ума. Это заставляло тело дрожать, а все чувства обостряться. Это подводило к оргазму куда быстрее, чем привычные издевательства над предыдущими шлюхами. Это доставляло настолько сильное удовольствие, что и пугало одновременно. Спустя ещё пять минут, Джиа подтянул колени к груди, последними рывками приближая себя к нарастающему экстазу. Через долю секунды парень уже весь затрясся и издал свой самый сексуальный стон, закатывая глаза и достигая оргазма. От этой картины и подобного прекрасного звука, который Фрэнк никогда раньше не слышал, он тоже был больше не в силах держаться, и, сделав ещё несколько прерывистых толчков, мужчина откинул голову назад и кончил. Комнату заполнило тяжелое дыхание. Сердце билось настолько громко, что, кажется, было готово выпрыгнуть из груди. Фрэнк без сил повалился на спину, не открывая глаз и в ожидании, когда к нему вернется сознание. — Это было чудесно, папочка, — после минуты молчания раздался голос Джиа, который в этот момент повернулся в сторону мужчины и глядел на него своими одурманенными зелёными глазами, слегка улыбаясь. Фрэнк поднял веки и встретился взглядом с парнем, который сейчас выглядел как никогда счастливым. Мужчина мимолетно улыбнулся в ответ, но ничего не сказал. Тело постепенно отпускали ощущения опьянения и, приходя, наконец, в себя, он поднялся с кровати и начал медленно одеваться, чувствуя, как парень наблюдает за ним. — Мне нравятся твои татуировки. Они делают тебя таким особенным, — спокойно сказал Джиа, разглядывая тело Фрэнка, которое стремительно начинало скрываться под одеждой. — Я бы тоже себе хотел что-нибудь. — Почему не сделаешь? — задал мужчина вопрос, начиная завязывать галстук и поворачиваясь к улыбающемуся парню, который всё ещё обнажённый развалился на кровати. — Я боюсь иголок, — просто ответил Джиа. Фрэнк неосознанно остановил свой взгляд на белой руке, замечая россыпь пластырей телесного цвета, которые сливались с кожей. — Что это такое? — спросил Фрэнк, удивляясь, что не заметил этого раньше. — Ничего, о чём стоило бы волноваться, — тихо сказал парень, медленно убирая руки с поля зрения мужчины. Фрэнк вспомнил, что видел порезы лишь один раз — в их первую встречу. Однако, даже тогда он не обратил особого внимания на запястья парня и толком не успел ничего разглядеть. Видимо, все остальные их встречи Джиа заклеивал новые шрамы, чтобы не вызывать лишних вопросов. Сейчас Фрэнк понял только одно – судя по пластырям и их количеству, ран было куда больше, чем до этого. — Зачем ты делаешь это? — озадаченно спросил мужчина. Он действительно не понимал, что происходит в голове у этого парня, раз он самостоятельно прибегает к самобичеванию. — Это нужно… Для кое-чего, — размыто ответил Джиа, забираясь под тонкое одеяло, в надежде, что это полностью избавит его от всех вопросов. — Для чего? — удивился Фрэнк, надевая пиджак и застегивая последнюю пуговицу. — Может быть, ты узнаешь… Когда-нибудь... — С загадочной улыбкой на губах произнес парень, встречаясь с заинтересованным взглядом. Фрэнк молча надел ботинки и потянулся за пальто, которое покоилось на столе у двери в комнату. Сегодня с него действительно хватит информации. Голова кипела, хоть тело до сих пор и испытывало приятное расслабление после недавнего оргазма. Джиа оставался для него загадкой, которую хотелось как можно быстрее разгадать, но, кажется, это было нереальным, потому что этот парень просто никого не подпускал к себе. Хоть однажды он и поделился с Фрэнком чем-то личным, этого всё равно было слишком мало. Решив оставить эту тайну для следующего раза, он молча покинул комнату, не попрощавшись. Если Фрэнк решился на эти пятничные встречи, это далеко не значило, что теперь между ними с Джиа будет что-то, помимо секса. По крайней мере, он очень хотел в это верить.