It's not a sin, it's a deathwish.

Фрэнк так и сидел, уткнув лицо в свои руки и лишь периодически тяжело вздыхая, ощущая, как тело едва заметно сотрясается. Мужчина не знал, сколько прошло времени с момента, как Мартин покинул забегаловку, но, когда он всё-таки поднял голову, то заметил, как ливень за окном сменился редким дождём, а тучи с неба полностью исчезли. Чувство обречённости всё глубже и глубже закрадывалось в душу, выталкивая медленно отступающую злость. Фрэнк хотел, чтобы все случившееся оказалось лишь страшным сном, и он поскорее проснулся. Но суровая реальность была беспощадна, и всё, что происходило сейчас с ним, действительно было взаправду. Мужчина поморщился, когда рядом, в очередной раз, прошла фигуристая официантка, одаривая его недовольным взглядом. Судя по тому, что небо за окном почти полностью потемнело, он провел в кафе уже добрых полчаса. Мысли не слушались, а тело не желало двигаться, постепенно затекая от несменяемой долгое время позы. Фрэнк не хотел думать абсолютно ни о чём, стараясь прямо здесь и сейчас раствориться на месте, избавляясь разом ото всех проблем. Он лишь продолжал смотреть в окно, наблюдая за проходящими по ту сторону людьми, что, кажется, все, как на подбор, выглядели счастливыми. Прохожие не знали, что сейчас творится на душе у Фрэнка, который уже окончательно сдался и с каждой минутой становился всё больше не похож на себя прежнего. Он чувствовал, что привычный контроль был ему больше не подвластен и в связи с последними событиями это касалось не только отношений с Джиа, но и всего остального, включая семью, собственного сына и жизнь, которая больше от него не зависела. Фрэнк, разминая руки и ноги, поднялся с места, понимая, что его в любой момент может снова начать донимать официантка, потому что он провел уже и так слишком много времени в заведении, ничего не заказав. Как бы сильно ему не хотелось встречаться с действительностью, выбора не оставалось, ему в любом случае придется жить дальше. Мужчина взял свой зонт и, покачиваясь, направился в сторону выхода, последний раз отбрасывая взгляд на столик, за которым лишь малое время назад он узнал слишком много ужасающей информации. Дождь ещё моросил, и Фрэнк решил пока остаться под крышей, чтобы сделать один звонок. Оглядывая экран мобильника, он увидел несколько пропущенных смс от Джиа, и с грустью понял, что парень тоже волновался. Фрэнк так усиленно настраивал себя на то, что эта проблема не коснется Джиа, что когда услышал последние слова Мартина, которые тот небрежно кинул на прощание, сердце упало куда-то в пятки, а страх стал лишь сильнее. Он искренне надеялся, что это была только простая угроза, и если он выполнит все требования, то ситуация ни коим образом не коснется его любовника. Но шанс был, и это заставляло Фрэнка в очередной раз проклинать себя за ту ночь в клубе, когда он вёл себя слишком неосторожно. Непослушными пальцами мужчина разблокировал экран телефона и набрал номер, даже не осознавая, что сейчас происходит самый первый его звонок Джиа за все это время. Через пару гудков он уже услышал беспокойный голос. — Фрэнк? Как все прошло? — взволнованно спросил парень. — Ну, как сказать… — задумчиво проговорил Фрэнк. Он не знал, существовал ли вообще такой вариант развития событий, при котором разговор с Мартином закончился бы чем-то положительным. — Что он от тебя попросил? — задал Джиа следующий вопрос, и мужчина грустно улыбнулся, понимая, насколько сильно парень нервничает. — Как ты и говорил – он попросил деньги, — ответил Фрэнк, поддерживая телефон плечом и ища пачку сигарет в глубоком кармане. — Сколько? — спросил Джиа, вслушиваясь в неудачные щелчки зажигалкой. — Пять миллионов, — произнес мужчина, прикурив, наконец, сигарету. — Конечно, это не слишком большая сумма, но меня, все же, не покидает ощущение, что, как только я заплачу, он потребует еще. — Ты согласился? Он сказал что-то еще? — А какой у меня выбор? Конечно, я согласился, — выдыхая дым, произнес Фрэнк. Ветер усиливался с наступлением ночи, и мужчина сильнее укутался в пальто. — Я не понимаю, кто он вообще такой и почему начал тебя шантажировать… Это какой-то твой старый знакомый? — Ага, знакомый, — подтвердил Фрэнк, ухмыляясь. — Я уволил его из собственной компании пару лет назад и, видимо, он решил мне отомстить, — упуская некоторые факты, ответил мужчина. — Требовать от тебя пять миллионов долларов за увольнение… Он явно не в себе, — задумчиво произнес Джиа и через пару секунд продолжил. — Это единственный его мотив? — Я не знаю, это всё, что он мне сказал, — соврал Фрэнк, понимая, что не может сказать Джиа правду, по крайней мере сейчас, пока ситуация окончательно не прояснится. Всё-таки, в этой истории была замешана и Джамия, и мужчина совершенно не знал, как на это может отреагировать его любовник. — Понятно, — проговорил парень тихим голосом, видимо удовлетворившись подобным ответом. — Когда тебе нужно принести деньги? Могу я поехать с тобой? — спросил он, и на этих словах по лицу Фрэнка вновь расползлась тоскливая улыбка. — Он дал мне время до следующей субботы, и нет, Джиа, ты не можешь со мной поехать. Я не хочу втягивать тебя в эти проблемы, — коротко ответил мужчина, не понимая, на что парень вообще рассчитывает. Фрэнк действительно никогда бы не допустил возможности участия Джиа в этом деле, особенно после того, как Мартин намекнул на то, что сохранность парня может быть под угрозой. — Ладно, — расстроено прошептал Джиа. — Когда мы снова увидимся? — грустным тоном спросил он после пары секунд молчания, и Фрэнк буквально почувствовал, как для парня был важен этот вопрос. — Я не знаю, — искренне ответил он. — Пока это слишком опасно. По крайней мере до момента, как я не передам ему деньги, — Фрэнк в последний раз глубоко затянулся и отбросил окурок в сторону, ощущая, что сигареты сейчас нисколько не помогали расслабиться. В трубке послышался обреченный выдох, за которым последовала тишина. Мужчине тоже не нравилась эта ситуация и то, что теперь им с парнем придется на какое-то время обходиться без встреч, именно в тот самый момент, когда у них, вроде бы, всё только началось. — Я напишу тебе завтра, — пообещал Фрэнк, не в силах больше вслушиваться в усиливавшую печаль тишину и хотел уже сбросить вызов, как вдруг из динамика вновь послышался голос. — Фрэнк? — еле слышно позвал его парень. — Да? — ответил мужчина, уже направляясь в сторону машины. — Я не принимаю уже две недели, — отчего-то смущенно проговорил Джиа и вновь замолчал. Фрэнк так и замер на месте, прямо посередине проезжей части. — Спасибо, — только и смог сказать мужчина не двигаясь, когда из трубки уже послышались гудки.

***

Выдвигаясь в сторону дома, Фрэнк размышлял о том, что ему только что сказал Джиа. Он вспомнил, как необычно выглядел парень позавчера, и, что его привычно черные, как ночь глаза, всё это время, что они были вместе, казались ярко-зелеными. Поведение любовника тоже немного удивило мужчину в тот день, но он, видимо, не придал этому большого значения. Сейчас все стало очевидно. Джиа казался странным, потому что действительно был в завязке, впервые за все время их знакомства. Фрэнк подумал о том, как сильно меняется этот парень, когда в его организме нет наркотиков. Кажется, вместе с убивающим порошком из него также исчезает привычный образ, состоящий из игривых взглядов, соблазнительных вздохов и кокетливой улыбки, что всегда ассоциировалась у Фрэнка с его игрой. Когда Джиа не под кокаином, на его место приходит тот загадочный Джерард, о котором мужчина ничего не знал и думал, что никогда не узнает. Он казался совершенно другим человеком, не имеющим ничего общего с его любовником, что так долго прятал эту часть себя за образом соблазнительной шлюхи. Для Фрэнка действительно очень много значило это решение Джиа, и теперь он мог хоть немного выдохнуть, отпуская часть переживаний за парня, и уделить время другим немного более важным вещам в этот период его жизни. Заезжая на участок через сорок минут, Фрэнк завернул в гараж и остановил машину. Он ещё немного времени провёл в салоне, пытаясь настроиться и привести себя в чувства, чтобы жена и сын, не дай Бог, не заметили перемен в его поведении. Мужчина знал, что вопросы в любом случае последуют, даже несмотря на то, что Джамия до сих пор злится. И всё это потому, что он снова уехал, придумав очередную отговорку, которая, как ему самому уже казалось, звучала слишком неубедительно. Через мгновение Фрэнк уже стоял на кухне, встречаясь с обреченным взглядом Майлза, что напряженно возился с кофе-машиной. — Привет. Как ты? — участливо поинтересовался мужчина, подходя к сыну. — Всё нормально, — безэмоционально проговорил подросток, отводя взгляд в сторону и возвращаясь к своим действиям. — Тебе помочь? — спросил Фрэнк, видя, как парень не справляется и удивляясь его необычному желанию приготовить напиток, который он обычно не пил. — Ты же не любишь кофе? — Я сам справлюсь, спасибо, — коротко ответил Майлз, проигнорировав второй вопрос. — Как скажешь, — сдался Фрэнк и присел за кухонный стол. — Как дела у миссис Джорданни? — как можно более спокойно спросил мужчина, боясь спугнуть парня и изо всех сил надеясь на то, что сын с ним поделится. — Всё в порядке, пап. Я не хочу говорить на эту тему, — последовал незамедлительный ответ, и Фрэнк проследил за тем, как подросток, всё-таки, нашёл нужную кнопку на панели кофе-машины. Мужчина лишь в очередной раз тяжело вздохнул и сдался, больше не предпринимая попыток разговорить сына. Ему не хотелось выводить Майлза из себя и силой выуживать из него информацию, поэтому он просто рассчитывал на то, что антидепрессанты действуют и состояние парня постепенно становится лучше. Фрэнк на мгновение прислушался к подозрительной тишине и оглядел кухню, замечая, что что-то не так. — Мама в спальне? — спросил мужчина, улавливая легкий запах духов. Ему казалось странным, что жена не встретила его сразу по возвращению домой и не начала вновь заваливать бессмысленными вопросами. Хоть Джамия до сих пор и обижалась, Фрэнк слишком хорошо её знал и действительно ожидал, что, как только он перешагнет через порог дома, женщина не выдержит и вновь начнет с недовольным лицом маячить перед ним, желая показать, насколько сильно он ее задел своим недавним поведением. — Она ушла пару часов назад, — остановившись, безучастно произнес Майлз, оглядываясь на отца. — Куда ушла? — искренне удивившись спросил Фрэнк. Он не мог вспомнить последний раз, когда его жена куда-то уходила без предупреждения. — Сказала, что встретится с подругой, — пожимая плечами произнес подросток и, давая понять, что не хочет продолжать разговор, начал быстрыми шагами подниматься по лестнице с кружкой кофе в руках. Фрэнк погрузился в размышления. Джамия так редко рассказывала что-то о своих подругах, что мужчина даже не был уверен, что она общается с кем-то, помимо них с Майлзом. Неожиданно в его голове всплыли недавние слова Мартина и воспоминания о той ночи, что была почти пять лет назад. Чувства тревоги и обмана медленно начали закрадываться в голову, и Фрэнк ощутил, как, наверное, впервые в своей жизни, начинает злиться на жену. Он изо всех сил старался отгонять эти мысли, всё ещё не веря в рассказ Мартина, но это выходило с трудом. Фрэнк, почти за двадцать лет брака, настолько привык доверять своей жене, что это чувство недоверия казалось ему по истине странным и неправильным, но, всё же, он ничего не мог с собой поделать. Мужчина все глубже погружался в свои размышления, и в голове всплыл спонтанный факт, о котором он раньше даже не задумывался. Именно после той самой вечеринки, перед переездом в Нью-Йорк, Джамия перестала посещать любые праздники, что устраивал Фрэнк. Возможно, этому было и иное объяснение, но после тех слов Мартина, эта ситуация заиграла совершенно другими красками. Мужчина искренне верил, что жена ему не изменяет, но сейчас, в эту самую секунду, его доверие начало пошатываться, и он почувствовал дикую необходимость поговорить с женщиной. Фрэнк быстро поднялся наверх, чтобы переодеться, и через пять минут уже вернулся обратно на кухню, в самую близкую ко входу в дом комнату. Он написал жене сообщение, со сквозящим злостью вопросом, спрашивая, когда она вернется домой. Но ответа не последовало, и, нервно ухмыльнувшись, Фрэнк заметил, что женщина даже не прочитала его смс. Следующий час мужчина не мог найти себе места, не зная, что он ощущает сильнее: чувство переживания или чувство нарастающей злости. Он пытался вернуть ту непоколебимую уверенность в своей жене, что испытывал, слыша слова Мартина пару часов назад, но оно никак не возвращалось. Фрэнк, продолжая беспокоиться, сделал несколько кругов по кухне, не в силах больше сидеть на одном месте, и периодически бросая недовольные взгляды на входную дверь, что так и оставалась закрытой. Спустя ещё полчаса напряженных переживаний, Фрэнк уже было сдался, и, медленно поднявшись из-за стола, направился в сторону лестницы, откладывая этот необходимый разговор на потом. Но, вдруг, мужчина услышал скрипучий звук ключа в замке и замер на месте, понимая, что жена вернулась. Время было уже за одиннадцать часов ночи, и это был первый раз за всю их совместную жизнь, когда Джамия возвращалась домой так поздно. Фрэнк быстрым шагом подошел к двери, желая поскорее увидеть эту женщину, что заставила его так волноваться. — Где ты была? — не дав жене сделать и шаг за порог, выкрикнул Фрэнк. — Какая тебе разница? — дерзко спросила Джамия, проходя внутрь прихожей. — Какая мне разница? — переспросил мужчина, все сильнее выходя из себя. — Время почти двенадцать часов, а ты не дома, — он бросил на женщину укоризненный взгляд, ожидая, что сейчас она начнет оправдываться, но этого, на его удивление, не произошло. Джамия лишь скинула с себя длинное пальто и проследовала на кухню, не отвечая на заданный вопрос и не реагируя на поведение мужа. — Джамия, я спрашиваю, где тебя носило? Почему ты не сказала, что уйдешь куда-то? — низким голосом спросил Фрэнк, подходя ближе к жене, и, неожиданно, почувствовал запах алкоголя. — Я встречалась с Беттани, если тебе так интересно. Это моя подруга, Фрэнк, но куда уж тебе об этом помнить, — язвительно произнесла Джамия, присаживаясь за стол. Фрэнк искренне не знал, кто такая эта Беттани, и лишь продолжал сверлить жену взглядом, понимая, что, наверное, она не лжет. — И что вы делали? Какого черта от тебя пахнет алкоголем? — прорычал мужчина, все еще не двигаясь с места. — Потому что я позволила себе выпить, дорогой, — ухмыляясь ответила женщина, смотря на Фрэнка затуманенным взглядом. — С чего вдруг? Ты же не пьёшь, — удивленно спросил мужчина, выходя из оцепенения и присаживаясь, наконец, напротив. — Были причины, — завуалированно произнесла Джамия, и Фрэнк заметил, что она явно перебрала, потому что сейчас, всё еще с дерзкой улыбкой на губах, его жена покачивалась на месте, опуская и поднимая веки. — Какие причины, Джамия? Объясни мне уже, что происходит? — не выдержал мужчина, чувствуя, как ярость заполняет все его сознание и желая лишь одного – не сорваться. — Я расскажу тебе, только сначала, ответь мне на один вопрос, Фрэнк. Ты считаешь меня дурой? — женщина, резко меняясь в лице и полностью теряя улыбку, выжидающе смотрела на мужа. Фрэнк абсолютно не понимал, к чему был задан этот вопрос и как он касался этого спонтанного ухода жены из дома. Он продолжал смотреть на неё ещё несколько секунд, но, когда понял, что не дождется продолжения, то, нехотя, ответил. — Я не считаю тебя дурой, Джамия, — произнес он, сбитый с толку. — В таком случае, почему ты относишься ко мне, как к дуре? — женщина одарила его серьёзным, насколько это вообще было возможно в подобном состоянии, взглядом. — Что ты имеешь в виду? — Ты действительно думаешь, что я не замечаю того, что сейчас происходит? — с искренним интересом удивилась Джамия и, не дождавшись реакции мужа, продолжила. — Фрэнк, все эти три месяца ты сам на себя не похож. Ты постоянно куда-то пропадешь, оправдываясь работой. Ты полностью отстранился от меня и начал игнорировать. А позавчера ты вообще неожиданно исчез, не удосужив даже сообщением. Что происходит? — она выжидающе смотрела на мужчину, начиная немного трястись. Фрэнк замер. Он действительно не думал, что жена может о чем-то догадываться. Мужчина знал, что сильно изменился после знакомства со своим любовником, но до этого момента искренне считал, что достаточно хорошо скрывает все свои эмоции. Он не держал Джамию за дуру, но, проведя так много лет в браке, думал, что женщина доверяет ему так же, как и он ей, и верит каждому его слову. Маленькая капля сожаления затаилась в его сознании, ведь всё, что сейчас спрашивала жена, было правдой, и, если говорить откровенно, он действительно ей изменял. — Ничего не происходит, — как можно более уверенно соврал Фрэнк, разжимая кулаки. Он не мог рассказать ей об этом, поэтому оставался лишь один вариант – продолжать лгать. — Я не верю тебе, как бы сильно мне этого не хотелось, — ответила Джамия и одарила Фрэнка холодным взглядом, полным отчаянья. — Я просто не понимаю, что пошло не так. Мы женаты уже двадцать лет, Фрэнк, и я всегда чувствовала твою любовь. Но этой осенью что-то изменилось, — дрожащим голосом сказала она, и мужчина заметил подступающие к ее глазам слёзы. — Что я делаю не так, скажи мне? — Всё так, Джамия, — проговорил Фрэнк, кладя ладонь на ее руку и пытаясь успокоить, но женщина тут же отодвинулась и первая слеза скатилась по её щеке. — Ты меня больше не любишь? — сквозь всхлипы спросила она. — Люблю, — на автомате произнес мужчина, стараясь даже не задумываться об этом. — Тогда почему ты отдаляешься? У тебя кто-то появился на стороне? — недоверчиво задала вопрос Джамия, пытаясь вытереть слезы. — У меня никого нет, — в очередной раз соврал Фрэнк, чувствуя, как ситуация уже полностью выходит из-под контроля. — Не ври мне! — в сердцах выкрикнула женщина, вставая из-за стола и молниеносно меняясь в лице. Она приблизилась к барной стойке посередине кухни и оперлась на неё руками, отворачиваясь от мужа. — Да с чего ты взяла, что у меня кто-то есть? — вновь приходя в бешенство продолжил свою ложь Фрэнк, и на секунду даже сам поверил в свои слова. Джамия молчала, склонив голову над своими руками, и продолжала слегка подергиваться, когда злость в душе мешалась с разочарованием. Фрэнк не знал, что сказать, поэтому лишь ждал, пока жена вновь заговорит. Шок настолько глубоко пробрался в его сознание, что мысли отказывались генерироваться, и он просто не мог поверить, что все, что происходит сейчас – правда. Через несколько долгих минут Джамия, все еще не поднимая головы, задала следующий вопрос. — Когда у нас в последний раз был секс, Фрэнк? — спросила женщина не своим голосом. Фрэнк на мгновение задумался над ответом. Он определенно точно помнил, что после той странной ночи в борделе, когда он узнал о реальном возрасте Джиа, и на эмоциях у него просто не встал на миловидного парня, секса у них с женой не было. Только сейчас мужчина осознал, что после того случая прошло уже больше месяца. Конечно, вначале у них с Джамией были попытки, но все свои неудачи Фрэнк оправдывал стрессом и ему действительно казалось, что жена верит в это. — Просто работа отнимает очень много времени и сил, Джамия. Ты должна понять меня, — только и смог ответить на это Фрэнк. — А ты меня понимать, значит, не должен? — задала вопрос женщина, поворачиваясь к мужу и смотря на него красными от слёз глазами. — А я что, по-твоему, тебя не понимаю? — удивился Фрэнк её словам и ощутил новый приступ злости. Ему нисколько не нравился этот разговор и упреки. Как бы сильно Джамия не была права на его счет сейчас, Фрэнк не видел смысла продолжать мусолить эту тему и позволять жене давить на его больные точки, выуживая тайную информацию. — Да, ты меня, блять, не понимаешь! — закричала жена, выходя из себя. — Я женщина, Фрэнк! Мне тоже нужно внимание и ласка, я не робот, у которого нет чувств и нужд! Пойми уже, наконец, что мир не крутится вокруг одного тебя! — выпалила Джамия на одном дыхании и покраснела от ярости. Слёзы до сих пор продолжали литься ручьями из её зелёных глаз, что сейчас были наполнены разочарованием и ненавистью. Фрэнк почувствовал, что больше не может держать себя в руках. Этот разговор настолько выводил его, что он с каждой секундой начинал закипать всё больше. Да, он не отрицал факта того, что они с Джамией немного отдалились друг от друга, с того момента, как он почувствовал что-то к Джиа. Но Фрэнк искренне не понимал, чем заслужил это предвзятое отношение со стороны жены сейчас, он ценил её и до сих пор любил, так же, как и раньше, просто в какой-то момент всё стало намного сложнее. Мужчина не понимал, почему его жена не может просто спокойно поговорить с ним, не устраивая скандалов и истерик, обвиняя его в изменах. Его отношения к ней нисколько не изменилось, и, до этого самого момента, он думал, что и никогда не изменится. — Фрэнк, я спрашиваю – чем я это заслужила? Я никогда не предавала тебя и всю жизнь следовала за тобой беспрекословно. За что ты сейчас так поступаешь со мной? — захлебываясь в слезах произнесла женщина. И, как только эти слова достигли ушей мужчины, Фрэнк взревел, резко вспоминая о том, о чем хотел поговорить с Джамией еще до её прихода. — Не предавала меня? А как же та ночь, перед нашим переездом, когда ты в наглую флиртовала с Мар… моим подчиненным? — заорал мужчина, не веря уже ни одному слову жены. — Это было давно, Фрэнк, — задыхаясь от ярости проговорила Джамия, и облокотилась на стойку сзади себя. — Какая разница, давно или нет? Я видел всё своими глазами, — спросил мужчина, ударяя кулаком по столу и вставая с места. Фрэнк ощущал такое сильное раздражение на жену, что так внаглую врала ему в лицо, не желая признавать правду. После этого разговора он всё больше и больше сомневался в искренности ее слов. — Ты что сейчас, переводишь на меня стрелки? — прокричала женщина, задыхаясь от слез и злости. — Я просто не понимаю, как ты можешь обвинять меня в чём-то, в чём даже не уверена, когда сама без стеснения крутила задом рядом с парнем, что почти вдвое младше тебя, — ответил Фрэнк изо всех сил стараясь удержать свой гнев. Но у него не получалось, и ненависть всё больше заполняла его мозг и тело, заставляя ноги подкашиваться, а брови сходиться на лбу, образуя морщины. — Это абсолютно ничего не значило, Фрэнк, — на высоких тонах продолжила оправдываться Джамия и нервно потерла глаза. Кажется, от нахлынувших эмоций от ее опьянения не осталось и следа. — Мы уже сто раз обсуждали это и я надеялась, что давно закрыли эту тему. Мужчина замолчал. Это значило много, очень много, потому что подтвердило бы слова Мартина, в которые он так упорно не хотел верить. Фрэнк изо всех сил старался не сорваться на крик, когда задал следующий вопрос. — Ты изменила мне с ним? — после глубокого вздоха, что не помог прийти в чувства, спросил мужчина, надеясь на искренний ответ. Джамия затихла, вновь отворачиваясь в сторону, и Фрэнк проследил за тем, как сменяются эмоции на её лице, пока женщина размышляла над ответом. Жена стерла оставшиеся на щеках слёзы и с силой схватила кружку, что стояла сейчас рядом. Фрэнк думал, что она в любую секунду может полететь в его сторону, но этого не произошло. Женщина лишь крепче сжимала этот предмет у себя в руках, пытаясь выместить на нём всю злобу и разбить одним движением. Напряженное молчание без остатка заполнило большую кухню и, кажется, выкачало весь кислород. Когда Джамия перевела взгляд на мужа, Фрэнк заметил, что от печали в её глазах не осталось и следа. Через несколько долгих минут до мужчины долетели слова, что, буквально, разорвали в клочья ушные перепонки. — Хорошо, если ты так хочешь знать это, — на выдохе произнесла Джамия, сильнее сжимая кружку в руках. — Да, я тебе изменила! И я считаю, что ты этого заслужил! Ты ни во что меня не ставишь, и не люби я тебя так сильно, то давно бы уже ушла от тебя к кому-то, кто меня хотя бы ценил, — не в состоянии сдерживать нахлынувшие эмоции ответила женщина, вновь переходя на крик. Фрэнк лишь стоял и чувствовал, как у него от шока открывается рот. Он так долго защищал свою жену у себя в голове и всячески отталкивал мысли, что могли бы её хоть как-то осквернить и предать его доверие, что сейчас он просто впал в ступор. Мужчина вспомнил каждое слово, сказанное Мартином в адрес Джамии: о том, что она сказала ему, что тоже работает на Фрэнка; о том, что первая начала с ним заигрывать; о том, что не сопротивлялась ни единому его действию. Дыхание перехватило, когда Фрэнк осознал весь ужас сложившийся ситуации. Мартин не врал ему, и Джамия действительно оказалась не той, кого знал и любил Фрэнк все это время. От всей уверенности, всего напора и желания добиться правды ни осталось и следа. Мужчина лишь смотрел на жену и, кажется, мог слышать, как в эту секунду их брак трещит по швам. — Я не могу поверить в это, Джамия… Как ты могла? — низким голосом спросил Фрэнк, немного совладав с собственным языком. Он наблюдал за тем, как кулаки жены сжались, и удивился тому, что на ее лице сейчас не было и капли сожаления. — Очень просто, дорогой. Когда мужчина отдаляется и не обращает никакого внимания, женщина и не на такое способна. Я никогда ничего не требовала от тебя, потому что прекрасно понимала, что со временем любовь перетекает в привычку. А в ту ночь я встретила человека, что искренне заинтересовался мной и увидел во мне женщину, а не рабыню или слугу. Но я никогда не переставала уважать тебя и относиться к тебе по-другому, как это сейчас делаешь ты. Мне просто было важно почувствовать себя нужной и желанной, — на одном вздохе выпалила Джамия и вновь задохнулась в рыданиях. Кружка выпала из ее маленькой руки и с грохотом разбилась о пол. Фрэнк проследил за ней взглядом и, неожиданно, подумал о том, что этот расколовшийся фарфоровый объект символизирует их брак. — Я не могу поверить, — только и смог повторить свои же слова мужчина, разглядывая осколки у ног жены. Сердце в груди билось так часто, что по спине прошла заметная дрожь, когда он вновь сумел поднять глаза. — Ты сам вынуждаешь меня, Фрэнк! Ты рушишь наш брак своим отношением, — в сердцах ответила женщина, всё сильнее заливаясь слезами. — Ты все еще общаешься с ним? — задал вопрос Фрэнк, полностью игнорируя последние слова жены. Мысли о том, что Джамия оказалась причастной к нынешней ситуации с Мартином, не давали ему покоя. Мужчина сейчас мог думать лишь о том, что, веди себя женщина порядочно в ту ночь, всего происходящего в данный момент просто бы не было. Если бы Джамия только оттолкнула парня, не поддаваясь на его соблазн, то Фрэнку бы не пришлось его уволить и Мартин спокойно работал бы на него дальше, не обращая на мужчину никакого внимания и не находя повода мстить. — Нет, мы переписывались ещё несколько недель, после переезда. Затем я перестала отвечать на сообщения, — выдохнула Джамия, утирая слёзы рукавом рубашки, что уже полностью промок. Шок уступил место злости и разочарованию в душе Фрэнка. Он всё ещё не мог принять очевидность и повалился на стул, смотря куда-то впереди себя и больше не обращая внимания на все происходящее. Он знал, что виноват перед Джамией точно также, как и она перед ним, потому что сам нахально поддался своим чувствам к Джиа и забыл обо всем вокруг. Но это нисколько не оправдывало его жену, что стала катализатором наикрупнейшей проблемы в его жизни, под названием Мартин. Но Джамия всё ещё не знала наверняка, изменяет он ей или нет, поэтому видеть полный решительности взгляд жены, когда она произносила свое чистосердечное признание, было больно. — Фрэнк? Я не хочу доводить все до развода, — немного успокоившись сказала Джамия, медленно подходя к столу и наблюдая за мужем, что сейчас даже не моргал. Фрэнк не ответил, и женщина, глубоко вздохнув, продолжила. — Если у тебя действительно кто-то есть, — на этих словах она на секунду запнулась, — то, просто закончи все это и вернись обратно в семью. Подумай о Майлзе и о том, что будет, если он обо всем этом узнает или дело, не дай Бог, дойдет до развода, — взволнованным голосом произнесла Джамия. Фрэнк не ответил. Он знал, что сын не заслуживает такой участи, тем более в его нынешнем состоянии. Ему было искренне жалко подростка, который оказался сейчас впутанным в их сложные отношения, хоть и пока не знал об этом. Он подумал о Джиа, которого просто не мог отпустить, несмотря ни на какие проблемы. Он подумал о Мартине, что, как оказалось, говорил ему всю правду о его жене, что в какой-то момент решила вести двойную жизнь. И ни одна из этих мыслей не давала ему ответа. Вся эта ситуация казалась настолько сложной, что Фрэнк чувствовал, как кипит его голова, не позволяя придумать ни один план действий. Если видео, в конечном итоге, всё-таки дойдет до Джамии, то их брак будет разрушен, и Фрэнк навсегда потеряет доверие жены, что уже дало первую трещину. Мужчина молча поднялся из-за стола, всё еще не переводя взгляд на Джамию, которая подрагивала рядом от непрекращающихся слез. Он медленным шагом направился на второй этаж, решая, что больше не вынесет ни одного её слова, и желая прямо сейчас сорваться и убраться из этого дома, который в этот момент был полностью пропитан разочарованием. Но он не мог этого сделать, потому что в соседней спальне сейчас сидел его ни в чем неповинный сын и вновь тихо плакал, погрузившись с головой в свою очередную вечернюю депрессию. Фрэнк давно не чувствовал себя настолько обречённо, как в эти долгие минуты, что он переодевался и направлялся в спальню для гостей, понимая, что сейчас даже одной ночи в постели с женой он просто не вынесет. Часы неторопливо тикали на стене в гостиной, когда Фрэнк опустился на холодную кровать, которая казалась совершенно чужой. Он изо всех сил старался сейчас очистить голову и забыться во сне, откладывая все мысли на завтра. Но у него не получалось. Мужчина лишь лежал с закрытыми глазами и вслушивался в звуки секундной стрелки, что, кажется, стали громче на несколько децибел. Этот день был самым отвратительным за всю его жизнь, потому что он, даже сам того не желая, узнал слишком много ужасных фактов, и было ощущение, что жизнь больше никогда не станет прежней. Фрэнк погрузился в беспокойный сон лишь под утро, когда дождь за окном снова усилился и погрузил большой город в депрессию, полностью отражая состояние мужчины в этот момент.