It's not a sin, it's a deathwish.

Уже пятнадцать минут Фрэнк, почти не моргая, смотрел на картину, что уже давно висела напротив рабочего стола. Он до сих пор не мог привыкнуть к ней и в очередной раз погружался все глубже и глубже в дебри холста, совершенно не следя за временем, проведённым в подобных размышлениях. С каждой новой секундой мужчина всё сильнее убеждался в гениальности Джиа и просто не мог себе позволить оторвать взгляд от этой работы. Это очень мешало сосредоточиться, но Фрэнк просто не мог остановиться и вернуться к документам, которые стройными рядами сейчас заполняли его стол. Каждый день он задумывался о том, почему его любовник не делится своими творениями с миром, Фрэнку это казалось очень эгоистичным с его стороны — скрывать собственные шедевры. Мужчина иногда забывал, что вместе с красками, холст покрывали и отпечатки из человеческой крови, и это было действительно жутко. Честно говоря, Фрэнк ничего не смыслил в искусстве, но подобные манипуляции и самопожертвование со стороны его чудаковатого художника, производили на него немыслимое впечатление. Мужчина искренне не понимал, почему Джиа не представляет свои картины на выставках или не продает их, ведь он мог заработать на этом уж явно больше денег, чем на проституции. Джиа, в его глазах, мог добиться огромного успеха, предприми он хоть какие-то попытки. Возможно, с первого раза парень бы и не пробился в ряды современных художников, потому что, как всем известно, Нью-Йорк был эпицентром творчества, и конкуренция была нереальна, но, по крайней мере, он явно смог бы получить хорошую сумму, хотя бы продавая свои работы в поп-арт галереи. Фрэнк, впервые после встречи с Мартином три дня назад, мог себе позволить полностью отдаться мыслям, не имеющим ничего общего с той страшной сделкой. Его шантажист больше не давал о себе знать, и этот факт с каждым днем даровал мужчине все большее успокоение. Естественно, в душе у Фрэнка всё ещё трепетало чувство подвоха, и он продолжал испытывать волнение, просыпаясь каждое утро и оглядывая свой мобильник, в ожидании очередного сообщения от Мартина. Но пока он больше ничего не получил, и это казалось слишком подозрительным. Мужчина не доверял ему с самой первой их встречи на улице. Всего одного взгляда в холодные глаза Мартина хватило, чтобы убедиться в том, что он явно не из тех, кому можно доверять, и отчего-то сейчас Фрэнку казалось, что, рано или поздно, этот человек вновь что-то от него потребует. Он настроил уже сам себя, что однажды ему снова придется проворачивать махинации со снятием наличных и, скорее всего, сумма будет больше, чем до этого. Но пока этого не произошло, Фрэнк мог спокойно выдохнуть, хоть на время избавляясь от мыслей о Мартине. Джамия, кажется, уже полностью вернулась в свой привычный образ заботливой жены, и каждый день мужчина, возвращаясь домой, встречаемый теплыми объятиями, всё больше начинал верить в ее искренность. Они так и не поднимали больную тему и уж тем более ни разу и не заговорили о разводе, так что Фрэнку с каждой минутой всё лучше удавалось заталкивать свои подозрения куда подальше и всё более искренне улыбаться, видя Джамию. Однако, мужчина все еще не был готов возвращаться в собственную спальню и уже, отчасти, даже привык ночевать в комнате для гостей. Ему было куда спокойнее засыпать в одиночку, не провоцируя жену на занятия сексом, потому что, откровенно говоря, Фрэнк очень сомневался, что сможет хоть раз удовлетворить женщину. Чем дольше он не видел Джиа, тем сложнее ему становилось не воскрешать образ парня, опускаясь по вечерам в холодную постель. Страсть и возбуждение в эти долгие минуты без сна заполняли его мозг и заставляли тело реагировать на каждый смутный образ парня, которого не было рядом. Когда все терзавшие его прошлую неделю проблемы начали постепенно рассасываться, голову Фрэнка снова начали переполнять мысли о Джиа, и он все больше ощущал пожирающую тоску по своему любовнику. Конечно, они так и переписывались каждый день, но этого было до боли мало, и пустые сообщения не могли заполнить тот пробел в душе мужчины, что разрастался с каждым днем разлуки. Фрэнк с грустью вспоминал те печальные две недели, когда зеленоглазый парень пропал, и он рассчитывал, что это поможет ему выбросить его из головы. Естественно, это бы не помогло, точно так же, как и не помогало сейчас, потому что мужчина уже давно не представлял своей жизни без Джиа. Парень всё продолжал спрашивать об их будущей встрече, и Фрэнк изо всех сил старался не поддаваться этому зову внутри себя, что, кажется, подтолкнул бы мужчину, поехать хоть на край света, лишь бы захватить своего любовника в теплые объятия и больше никогда не отпускать. Но пока у Фрэнка ещё были причины, чтобы сдерживать эти порывы, потому что их встречи всё ещё были опасны, и даже мысли о них возвращали мужчину назад к ситуации с Мартином и воскрешали в голове его предупреждения о том, что Фрэнку стоит лучше присматривать за своим любовником. Поэтому мужчина выжидал, во многом для того, чтобы его беспокойное сознание пришло в норму и он убедился, что ничем не рискует. Это был день вторника, время обеденного перерыва, когда Фрэнк всё продолжал бесцельно разглядывать картину перед собой, вновь и вновь вспоминая все те короткие и наполненные любовью моменты рядом с Джиа. Аппетит совершенно пропал, когда мужчина в очередной раз заприметил коричневатые капельки крови на холсте, что даже при сильном желании трудно было спутать с масляными красками. Фрэнку очень хотелось верить, что парень ничего с собой не делал за эти долгие полторы недели, и когда они, всё-таки, встретятся, мужчина не увидит на его руке новых пластырей. Мысли об этом заставили Фрэнка ещё сильнее задуматься, когда вдруг ему в голову неожиданно пришла идея. Мужчина размышлял, что раз Blue Line для них обоих теперь закрыт, а в квартиру Джиа ехать опасно, потому что Мартин может до сих пор следить и узнать адрес парня, то нужно было выбрать более нейтральное место встречи, где можно было, как бы случайно, столкнуться со своим любовником. Фрэнку казалось, что то, что он только что придумал, могло действительно сработать и убило бы разом двух зайцев. Его идея помогла бы не только организовать им с Джиа встречу, но и сделать кое-что, как мужчина надеялся, приятное для парня. Как бы Фрэнк не дорожил этим сокровенным подарком, который сейчас ещё более заинтересованно разглядывал, он всё же мог на короткое время с ним расстаться и поделиться с миром, что пока и не догадывался о таком великом художнике, как Джиа. Мужчина думал, что всё им придуманное сейчас может послужить благой цели. Фрэнк тут же спохватился и взял свой мобильник, открывая вкладку контактов и всеми силами молясь, что он не удалил нужный. Спустя короткие десять секунд мужчина уже нажал на вызов, даже не репетируя свою речь из-за предвкушения. Он искренне надеялся, что его небольшой план удастся осуществить, и нужный человек ответит ему сейчас. Видимо, надеждам суждено было сбыться, потому что вскоре из трубки послышался приятный женский голос. — Добрый день, я Вас слушаю, — мило ответила женщина. — Шарлотта, здравствуй. Это Фрэнк Айеро, — спокойно ответил мужчина, улыбаясь своим нахлынувшим за секунду приятным воспоминаниям о дне знакомства с этой женщиной. Кажется, они встретились два или три года назад. Это была вечеринка в честь Нового Года в одном из популярнейших закрытых ночных клубов Манхэттена. Фрэнк, в компании своих влиятельных друзей по бизнесу, тогда знатно перебрал с алкоголем и, совершенно случайно, как ему самому до сих пор казалось, наступил на длинный шлейф дорогого платья, отрывая часть подола. Шарлотта, будучи абсолютно трезвой в ту ночь, звонко засмеялась, глядя в удивлённые глаза мужчины, что испортил ее наряд. На этом и завязалось дальнейшее общение, и Фрэнк никогда не забудет реакцию женщины на свой ненамеренный поступок. Он тут же пообещал заплатить за испорченное платье или купить ей новое, но Шарлотта лишь веселее смеясь, повторяла ему, что ненавидит подобный стиль одежды и всю ночь думала о том, как бы поскорее вылезти из этой «красивой, но жутко неудобной тряпки». Женщина благодарила Фрэнка, что он сопутствовал её избавлению хотя бы от части платья, и прямо при мужчине полностью оторвала подол, оставляя лишь короткую юбку. После этого случая они провели вместе всю ночь, и Шарлотта, всё ещё выслушивая раскаяния за свой поступок, сказала Фрэнку, что, если тот действительно так богат и хочет извиниться, то может купить одну из картин, которые выставляются сейчас в её галерее. Таким образом, мужчина узнал, что эта необычная женщина владеет огромной площадью в центре Ист-сайда и привлекает молодых и не очень художников выставляться у неё. После той ночи они обменялись контактами, и спустя пару дней Фрэнк посетил её галерею. Совершенно не разбираясь в искусстве, он указал пальцем на первую попавшуюся картину, что ему понравилась, и купил её за жалкие две тысячи долларов. С Шарлоттой они больше не виделись, но этот забавный случай навсегда остался в памяти мужчины. — Привет, Фрэнк! Я тебя не узнала по голосу, — радостно ответила женщина, и мужчина почувствовал её улыбку. — Да, я сам себя последнее время не узнаю, — задумчиво произнес Фрэнк. — Какими судьбами? — спросила Шарлотта, через пару пару секунд молчания. — Неужто решил ещё что-нибудь приобрести у меня? — Как раз таки наоборот, — воодушевленно проговорил Фрэнк, вновь переводя взгляд на картину напротив. — Ого, вот как. И что же это значит? — Тут такое дело, Шарлотта, мой лю… друг, — быстро исправился Фрэнк, — мой друг – отличный художник, и я считаю, что такие таланты не должны пропадать! В общем, не так давно он подарил мне картину, и я очень бы хотел, чтобы она на время перекочевала в галерею, на какую-нибудь выставку. Было бы очень обходительно с твоей стороны, если бы ты помогла мне в этом, — произнес мужчина на одном дыхании, надеясь, что женщина ему не откажет. — Хм… Дай подумать. Она действительно хороша? Сможешь прислать фотографию? — задумчиво попросила Шарлотта. — Да, она чертовски хороша! Дай мне секунду, — быстро ответил Фрэнк и подошёл ближе к холсту, делая фотографию. Через мгновение картинка уже была отправлена женщине. Из трубки послышался раздумчивый шёпот, и мужчина скрестил пальцы, молясь получить заветное «да». — Мне нравится! — воскликнула Шарлотта через несколько секунд изучений. — Только придется немного подождать, Фрэнк. На этой неделе у нас еще проходит выставка Фрэнсиса Бэкона. Ты бы знал, во что мне обошлось заполучить на время несколько его картин! — вдохновенно произнесла женщина, а затем продолжила. — Но в это воскресенье мы как раз открываем что-то вроде сборной солянки из работ новичков, так что, думаю, картина твоего друга впишется. — Отлично! Спасибо тебе огромное, — искренне поблагодарил Шарлотту Фрэнк. — Пока не за что. Сможешь привезти её ко мне на буднях? — Думаю, что смогу даже сегодня, — ответил мужчина, поглядывая на часы. Времени на работу, конечно, было впритык, но он решил не откладывать это дело, чтобы, не дай Бог, не передумать. — Тогда подъезжай часам к восьми, я в это время заканчиваю, так что мы сможем не торопиться. — Договорились, — проговорил Фрэнк, довольно улыбаясь своей удаче. — В таком случае, до встречи! Адрес я тебе вышлю, если у тебя он, вдруг, не сохранился, — произнесла женщина. — Спасибо ещё раз, Шарлотта. Это очень много для меня значит. До встречи, — Фрэнк дождался ответа и положил трубку. Мужчина счастливо вздохнул, всё ещё не в силах поверить, что его спонтанный план сработал. Фрэнк не очень хорошо знал Шарлотту, но она всегда внушала ему доверие и казалась очень жизнелюбивой женщиной. Подобных людей мужчина уважал и ценил, и был искренне рад, что такая, до боли глупая ситуация, свела их в ту ночь. Иногда не обязательно ежедневно поддерживать связь, чтобы сохранить добрые отношения — это очень точно описывало их случай с Шарлоттой. Фрэнк, с всё ещё не покидающей лица улыбкой, нажал на сенсорную кнопку на панели и обратился к Джанис. — Дорогая, сделай мне кофе, — довольным голосом попросил Фрэнк. — Одну секунду, мистер Айеро, — последовал незамедлительный ответ, и мужчина ухмыльнулся озадаченному тону секретарши. Он так давно не общался с ней без криков и злобных взглядов, что сейчас ему нарочно захотелось обозвать её каким-то ласковым словом и увидеть реакцию. Фрэнк чувствовал себя слишком счастливым, чтобы сейчас включать свой командный тон и запугивать Джанис, поэтому ему было куда приятнее шокировать молодую секретаршу совершенно противоположным поведением. Ровно через две минуты на пороге его кабинета появилась Джанис с чашкой кофе в руках. Она заинтересованно оглядела своего начальника и его радостную улыбку, которую не видела уже очень долгое время. — Спасибо, — поблагодарил девушку Фрэнк и подмигнул ей, наблюдая за тем, как её рука еле заметно дрогнула, и Джанис чуть не пролила кофе на его стол. — Мистер Айеро, у Вас всё в порядке? — всё ещё немного шокировано спросила девушка, отходя от стола. — Всё просто отлично, — ответил Фрэнк и понял, что верит в собственные слова. Джанис одарила его последним озадаченным взглядом и покинула кабинет, виляя узкими бедрами. Мужчина откинулся на спинку кресла и сделал первый глоток обжигающего напитка, одновременно с этим включая музыку на телефоне. Кажется, прошло так много времени с того момента, как он в последний раз что-то слушал на рабочем месте, что сейчас звуки песни казались даже немного непривычными. Тень улыбки всё ещё не покидала его лицо, когда до слуха начали доноситься первые мелодичные слова, а мозг полностью погрузился в неотложные документы.

Somewhere darker Talking the same shite I need a partner Well are you out tonight? It's harder and harder to get you to listen More I get through the gears Incapable of making alright decisions And having bad ideas. Now it's three in the morning And I'm tryna change your mind Left you multiple missed calls And to my message you reply "Why'd you only call me when you're high?"

***

Оставшиеся рабочие часы пролетели на удивление быстро. Фрэнк обратил внимание на то, как быстро течёт время, когда он не злится и пребывает в приподнятом расположении духа. А именно сейчас у него было действительно хорошее настроение. Мысли о том, что совсем скоро мужчина увидит своего любовника, пусть и совсем не на долго, заставляли его улыбаться все шире, и не покидали голову вплоть до конца дня. Он продолжал представлять всё чётче и чётче, как вновь задыхается в чувстве любви, вдыхая Джиа без остатка и заполняя им все свои лёгкие и, вместе с этим, всю свою жизнь. В семь часов вечера Фрэнк уже наспех заканчивал возиться с документами, и за следующие двадцать минут успел снять со стены картину и погрузить её в машину. В течение следующего часа мужчина отвез картину в галерею, адрес которой любезно отправила ему Шарлотта. Немного поболтав с женщиной и галантно поблагодарив её за всё, Фрэнк получил на руки два приглашения, что ещё не были подписаны, и рекомендации самостоятельно вписать имена. Красивым почерком было выведено лишь название выставки, и Фрэнк вновь почувствовал улыбку на губах, представляя, как отдаёт это приглашение своему любовнику и наблюдает за его реакцией. Но вместе с этой хрупкой картонкой появилась ещё одна задача, которую необходимо было разрешить, чтобы его план точно сработал. А именно — узнать фамилию Джиа. Фрэнк не знал, к чему были эти формальности, но Шарлотта строго-настрого сказала, что так нужно и без этого на выставку просто не пустят. Мужчина пока не знал, каким образом ему удастся вытащить эту информацию из парня, не вызывая подозрений, и решил оставить свои идеи на потом, чтобы было немного времени подумать. С этими мыслями он направлялся в сторону дома, подпевая знакомой песне, доносившейся из радио. День пролетел совершенно незаметно и закончился на приятной ноте, когда Фрэнк, уже поздно вечером, направлялся в спальню, в предвкушении блаженного сна, и случайно услышал голос сына, что казался слишком радостным. Мужчина на мгновение замер, подходя ближе к спальне подростка и прислушиваясь. Майлз очень увлеченно что-то рассказывал своему собеседнику и часто прерывался на смех. Ровно в ту секунду, когда до ушей Фрэнка долетело имя «Саманта», мужчина тут же всё понял, и, не желая быть замеченным, быстро ретировался на первый этаж, радуясь ещё сильнее. Для Фрэнка было уже неоспоримым фактом то, что его сын продолжает общаться с этой девушкой, с которой он свёл их всего пару дней назад, на концерте. Во многом потому, что, с момента их первой встречи, Майлз не вылезал из телефона и периодически загадочно улыбался, читая что-то в мобильнике. Фрэнк не сомневался, что сын общается с девушкой в эти моменты, потому что на лице Майлза всё было буквально написано. Саманта действительно казалась мужчине хорошим вариантом для Майлза, хоть он и мог судить лишь по своему первому впечатлению. Одно то, что подросток перестал плакать по ночам и с головой уходить в себя, стоило даже больших усилий, и Фрэнк ещё ни разу не пожалел о своем спонтанном плане в ту ночь. Он знал, что парню потребуется куда больше времени на то, чтобы окончательно прийти в себя, но первый шаг уже был сделан, и мужчина искренне надеялся, что Саманта не подведет Майлза и не разобьёт ему сердце. На этой прекрасной мысли Фрэнк устало повалился на кровать, погружаясь в спокойный сон.

***

За всю рабочую неделю, вплоть до вечера субботы, не произошло ровным счётом ничего необычного. Фрэнк, всё также счастливый, отправлялся утром на работу, с нежным поцелуем жены на щеке, и всё больше растворялся в своих привычных заботах. Мартин всё ещё не давал о себе знать, и это было самым радостным фактом из всех, потому что позволяло спокойно выдыхать каждое утро и не накручивать себя весь день, давая себе свободу мысли о чём-то более положительном. Отношения с женой медленно, но верно налаживались, приходя к исходному состоянию, хоть Фрэнк всё ещё и проводил ночи в гостевой спальне, уже привыкнув к холоду и одиночеству в постели, что была его спасением от неизбежного секса. Он думал о том, что до встречи с Джиа, явно не сможет дать жене того, о чём она обязательно попросит, поэтому лишь пообещал Джамии, что со следующей недели вернется обратно в спальню. Фрэнк очень надеялся, что этого времени ему будет достаточно, чтобы настроить себя на неизбежное. Мужчина до сих пор ежедневно переписывался с любовником и с каждым днём всё сильнее ощущал, как Джиа скучает по нему. Фрэнк пока ещё не сказал парню о выставке, что должна была быть уже совсем скоро. Он лишь подогревал его интерес, всё чаще используя кокетливые фразочки в переписке, которые были ему совсем не свойственны. Мужчина не собирался говорить своему любовнику правду в лицо, желая увидеть его реакцию своими глазами, как только его нога ступит за порог галереи, и парень увидит свою картину. Конечно, был шанс, что Джиа расстроится и возможно даже обидится на Фрэнка за то, что он, даже не спросив, решил поделиться настолько личным произведением с целым Нью-Йорком, но он успешно отгонял от себя эти мысли.

***

В субботу ночью Фрэнк, расслабившись после вечернего душа и уже будучи в полном нетерпении, забрался в кровать и по привычке достал мобильник, открывая вкладку сообщений. Времени тянуть уже не было, и ему настолько сильно хотелось рассказать Джиа об их будущей встрече, что по телу шли мурашки от одной лишь мысли об этом. Ему ещё предстояло каким-то волшебным образом узнать его фамилию, но это Фрэнк решил пока отложить на потом, начиная с чего-то более интересного. Непослушными пальцами мужчина принялся печатать текст. «Надеюсь, у тебя нет никаких планов на завтра.» Фрэнк оглядел сообщение и тут же его отправил, боясь, что в любой момент может передумать или решит написать что-то другое. Ровно через тридцать секунд телефон уже издал звук, оповещающий о новом смс. «А что? Папочка хочет мне что-то предложить? ;)» Довольная улыбка вновь начала расползаться по лицу, когда мужчина понял, что Джиа с ним заигрывает, и в данный момент он нисколько этому не против. «Есть тут одно заманчивое предложение для тебя.» «Какое? :)» Фрэнк на мгновение задумался над тем, как ему правильно написать любовнику, чтобы тот не догадался, но, в тоже время, не потерял свой интерес. И в этот же момент, пальцы быстро забегали по экрану. «Это секрет. Я напишу тебе адрес, если ты пообещаешь не гуглить.» «Ну папочка, так не интересно :(» Мужчина довольно ухмыльнулся ожидаемой реакции и быстро отправил ответ, не желая раскрывать все карты. «Пожалуйста, Джиа, я хочу сделать тебе сюрприз.» «А мне он понравится? :)» Парень определенно точно сейчас флиртовал с ним, и Фрэнк неосознанно представил его лицо в этот момент и загоревшиеся в глазах искорки. Он подумал о том, как стирает игривую улыбку с губ Джиа своим поцелуем, и мог поклясться, что буквально услышал сейчас его довольный стон. «Я очень на это надеюсь…» «Хорошо, тогда я доверюсь тебе.» Была ещё одна немаловажная вещь, о которой парня стоило предупредить, чтобы тот, ненароком, не привлёк к себе слишком много внимания на завтрашнем открытии выставки. Фрэнк знал это место, хоть и был там всего пару раз. Он был уверен, что, судя по рассказам Шарлотты, очень маловероятно, что в подобном заведении разрешается ходить в откровенных футболках, которые так любил Джиа. Поэтому Фрэнку стоило намекнуть парню, чтобы тот подобрал себе более сдержанный образ. «Отлично. И ещё одно: оденься, пожалуйста, поприличней.» «Это что — свидание?» Фрэнк мечтательно вздохнул, читая это сообщение. Конечно, это не было свиданием, и им навряд ли удастся даже остаться вдвоем, будучи окружённым большим количеством посетителей. Но, всё же, это было даже немного романтично, потому что мужчина ещё ни разу никого не водил на выставки, и уж тем более своих любовников. Но то, какие желания вызывал у Фрэнка Джиа, уже давно перестало быть необычным. «Не совсем, просто постарайся выглядеть немного более сдержанно.» «Только ради тебя…» Лицо уже начало неметь от не отступающей улыбки, и Фрэнк быстро отправил парню адрес и время, про себя надеясь, что он не обманет его и не станет проверять в интернете, что находится на этой улице, потому что мужчина точно знал, что Гугл в любом случае его выдаст. Теперь оставалось решить только один вопрос, который сейчас являлся наиболее важным. Фрэнк пару раз прошёлся взглядом по клавиатуре, размышляя, как правильно преподнести свою просьбу. «Джиа, какая у тебя фамилия?» Кажется, мужчине так и не удалось придумать ничего более оригинального, чем вопрос напрямую. Фрэнк, затаив дыхание, ждал сообщения, понимая, что Джиа в любом случае ему просто так не ответит. И он оказался прав. «А зачем тебе? Хочешь предложить мне свою? ;)» Фрэнк так и расплылся в очередной улыбке, которая уже начала доставлять дискомфорт. Он не знал, на что вообще рассчитывал, пытаясь что-то узнать у Джиа. Наверное, он был полным идиотом, раз забыл, какой на самом деле его любовник. «Да.» Он ограничился одним словом, поддаваясь на эту незатейливую кокетливую игру и понимая, что выбора у него нет — если он хочет дождаться ответа, то нужно немного уступить и подыграть парню. И, на удивление, это сработало слишком быстро. «Уэй» Фрэнк несколько раз перечитал его фамилию и совместил её в голове с настоящим именем Джиа, которое раньше казалось ему французским. Эта комбинация показалась мужчине чертовски красивой, и он задумался над тем, насколько она подходит этому экстраординарному парню. Через пять минут размышлений, когда Фрэнк уже почти полностью забыл о телефоне в руках, мобильник снова завибрировал, заставляя обратить на себя внимание. «Но я бы не отказался от твоей ;)» Фрэнк тяжело выдохнул, невольно прикидывая такой расклад событий и слабо ухмыльнулся, понимая, что звучит это действительно неплохо. Не желая больше соблазнять себя, мужчина посмотрел на время на экране мобильника и, убедившись, что уже достаточно поздно, отложил телефон на тумбочку. Предвкушение завтрашнего вечера окатывало его с головы до ног, и даже одна маленькая мысль о том, что он увидит, наконец, своего любовника, заставляла тело слегка трястись. Он знал, что ему удалось заинтриговать Джиа, и ехидно улыбался, понимая, что парень не имеет даже представления, что он для него придумал. Эти мысли казались такими блаженными, потому что отвлекали от всех остальных проблем, которые хоть и начинали постепенно приходить в норму, всё равно уступали сейчас по значимости возможности прикоснуться к нежной коже парня с красными волосами. Фрэнк прикрыл глаза, выключая светильник на тумбочке и давая простор своему воображению. Он уже в сотый раз воскрешал в голове их первую и последнюю ночь вдвоем и просто ждал, когда она, наконец, повторится. Медленно утопая в чувстве любви и погружаясь в сон, мужчина услышал звук мобильника, что тут же вывел его из расслабляющих мыслей. Фрэнк потянулся к телефону, понимая, что писать в такое время ему может только Джиа, с которым они попрощались уже минут двадцать назад. «Папочка, мне не спится :(» Мужчина поглядел на экран, не зная, что ему ответить. Глаза уже слипались, а тело начинало неметь от накрывающего сна. Через долю секунды, когда Фрэнк уже было решил проигнорировать сообщение, ему пришло ещё одно смс, на этот раз содержащее картинку. Джиа лежал на кровати, игриво улыбаясь, и смотрел прямо в камеру из-под полуприкрытых век, всем своим видом излучая дикую похоть. На нем не было рубашки, и кожа слегка отсвечивала от тусклого света приглушенной лампы. На лице рисовались мягкие тени, что подчеркивали каждый идеальный контур его скул, острого носа и тонких губ. Фрэнк уже настолько отвык видеть Джиа, что его даже слегка передернуло от этой прекрасной картины. Желание прикоснуться к любимому лицу было настолько сильным, что мужчина, полностью попрощавшись со сном, был готов прямо сейчас сорваться с места и поехать домой к любовнику, лишь бы оно осуществилось. Фрэнк смотрел на фото, не отрываясь, и чувствовал накатывающее возбуждение в каждой клетке своего тела. Спустя долгих несколько минут изучений, мужчина начал печатать ответ. «И чего же ты хочешь?» Фрэнк отправил свой вопрос, действительно не понимая, на что рассчитывает парень, присылая ему подобные сообщения, но его сердце замерло, когда он прочитал тут же пришедший ответ. «Только тебя...» «Джиа…» Это имя было единственным, что только и смог написать Фрэнк. Он определено ответил бы то же самое, даже если бы парень сказал ему всё это в лицо. Для мужчины было так несвойственно говорить о собственных чувствах, что в этот момент он просто ждал и надеялся, что Джиа сам за него продолжит. И ответ не заставил себя долго ждать, потому что, в эту же секунду, Фрэнк получил очередное смс с фотографией. На этот раз фото содержало намного больше, чем просто лицо. Джиа переместился на собственной кровати и сейчас лежал на самом её краю, почти не опираясь головой. Парень закусил нижнюю губу и прикрыл глаза. Фрэнк мог разглядеть его обнаженное тело по пояс, что слегка изгибалось, точно, как во время секса. От этой картины сердце начало биться быстрее, а возбуждение с каждой секундой всё больше нарастать. Фрэнк сглотнул, продолжая рассматривать фотографию, и всей душой и телом желая переместиться сейчас на кровать к этому парню, и оттрахать его по полной, стирая с лица соблазнительную улыбку. «Папочка…» Нехотя закрывая фотографию, Фрэнк прочитал сообщение и буквально услышал, как парень произносит это слово, что некогда его жутко бесило. Сейчас это «папочка» звучало настолько родным, что мужчина уже не мог представить Джиа без этого. Он прикрыл веки и, неосознанно, вспомнил лицо парня во время оргазма. То, как его любовник проводит горячим языком по своей губе и приоткрывает рот, откидывая голову назад. Его извивающееся тело под ним и тонкую бледную шею, что хотелось усыпать поцелуями и засосами каждую секунду. Мужчина почувствовал, как на эти воспоминания реагирует его член, и скользнул рукой под одеяло, сжимая свою плоть сквозь ткань трусов. Похоть настолько подчиняла его мысли сейчас, что Фрэнк не мог думать ни о чём другом, кроме как об обнаженном Джиа, который так беззастенчиво сейчас присылал ему свои возбуждающие фотографии. И, как только он отвлекся на это, телефон снова завибрировал, и новая фотография всплыла на экране. Фрэнк больше не мог сдерживаться, разглядывая фото. Он быстро избавился от белья и заскользил рукой по члену, чувствуя, как учащается дыхание. Джиа, всё ещё лёжа на кровати, был полностью обнаженный, и сейчас длинными пальцами сжимал свою шею, ровно так, как это обычно делал Фрэнк. Его красные волосы спадали на лицо, а рот был ещё больше приоткрыт, издавая томный стон. Мужчина, всё больше набирая темп, жадно разглядывал изгибы тела своего любовника, представляя, как он прикасается к нему и входит на полную длину, получая в ответ тяжелые вздохи. Фрэнк оглядывал его бледную грудь с выпирающими рёбрами, которая слегка блестела от пота в приглушенном свете лампы, и его втянутый живот, что застыл сейчас без дыхания. Мужчина, задев большим пальцем головку, издал громкий стон сквозь зубы и прикрыл на секунду глаза. Руки не слушались, и движения выходили слишком резкими от накатывающего удовольствия. Он представлял, как входит в парня и начинает нарочно медленно двигаться, играя с ним и не давая получить больше. Как проводит языком по его сладкой коже на шее и прикусывает мочку уха, заставляя Джиа всё сильнее выгибаться под ним. Как страстно впивается в его губы, сплетаясь языками и оттягивает нижнюю губу, слыша томные вдохи. Как прикусывает сосок и дотрагивается до его вздрагивающего члена, желая играть с любовником как можно дольше, отплачивая ему тем, чем некогда соблазнял его Джиа. Фрэнк продолжал все быстрее и быстрее водить рукой по собственному органу, прикасаясь к головке и поглаживая ее двумя пальцами. Он ощущал, как сам начинает выгибать спину от того, насколько сильное удовольствие сейчас расплывалось по его телу. Все мысли были как в тумане, а мозг уже давно не слушался, когда мобильник, который всё ещё был в руке, тихо зазвонил. Фрэнк, не прерывая своих действий, посмотрел еле видящими глазами на экран и принял вызов, не осознавая, что он сейчас делает. — Папочка… — простонал Джиа в трубку, но тут же замолчал, прислушиваясь к дыханию на другом конце провода. — Что ты там делаешь? — спросил парень, и Фрэнк мог поклясться сейчас, что тот улыбается своей знакомой улыбкой. — Ни…ничего, — только и смог выдавить из себя мужчина, продолжая сбивчиво дышать. — Ммм… Я всё слышу, — игриво ответил Джиа поднося трубку ближе к губам, и прошептал. — Тебе понравились мои фотографии. Фрэнк ничего не ответил, начиная лишь быстрее двигать рукой по члену. Он вновь прикрыл веки и сильнее откинулся на подушку, уже не обращая внимания на то, как выглядит этот разговор. Джиа издал томный стон в трубку, и это было настолько громко и возбуждающе, что мужчина почувствовал подступающий оргазм. — Да, да, вот так, — дерзко произнес парень и выдохнул прямо в динамик телефона. Фрэнк буквально почувствовал его дыхание на своем ухе, и от этого ощущения по телу прошла волна мурашек. — Трахни меня, папочка, — через мгновение простонал Джиа все также игриво. Мужчина не мог больше держаться, он ощутил дрожь по всему телу и резко выгнул спину, толкаясь себе в руку ещё реще. Парень продолжал пошло дышать ему на ухо, когда Фрэнк почувствовал, что кончает. — Джиа, — прохрипел он в трубку, делая последние сбивчивые толчки. — Фрэнк, — последовал тяжелый вздох, который эхом отдавался сейчас у мужчины в голове. Он опустил телефон рядом с собой на подушку, потому что тело больше не слушалось, а руки дрожали. Мужчина тяжело дышал, даже не пытаясь успокоиться после накрывшего оргазма. Сердцебиение участилось до такой степени, что, кажется, сердце сейчас было где-то в области горла, а во рту пересохло от слишком частых вздохов. Фрэнк лежал с закрытыми глазами, всё ещё слыша обрывистые стоны Джиа из динамиков, который, видимо, наслаждался проделанной работой. Когда мужчина, немного прийдя в себя, поднес трубку к уху, то он услышал лишь короткую и до боли соблазнительную фразу на прощание. — Надеюсь, завтра повторим, папочка, — довольно ответил парень и сбросил вызов. Фрэнк, неосознанно, ухмыльнулся. Джиа опять вовлек его в свою игру, и сейчас мужчине очень хотелось отплатить ему тем же, заставляя, как и он, забывать обо всём и просить большего. Фрэнк очень надеялся, что завтра ему удастся хоть немного взять контроль в свои руки. Хоть мужчина и знал, что он давно не владеет собой, находясь рядом с любовником, ему сейчас это было просто необходимо. Он отложил телефон обратно на тумбочку и, глубоко вздохнув, прикрыл глаза, чувствуя, как после сильнейшего оргазма, тело всё быстрее расслабляется. Мысли о душе Фрэнк оставил до завтрашнего утра, желая лишь поскорее уснуть, на дольше задерживая это приятное чувство внутри. Он не знал, во что выльется их с Джиа завтрашняя встреча, но отчего-то ему казалось, что этот день он обязательно запомнит надолго. На этих мыслях Фрэнк погрузился в сон, даже не осознавая, насколько же он был прав.