Виновата луна

Однажды древнему тёмному духу стало скучно, и он решил, что вселиться в маленького хрупкого мальчика — забавная идея. Маленькому хрупкому мальчику определенно не стоило ходить по лесу одному. Мальчик был короткостриженый, шумный, с подвижной мимикой и громким сердцебиением. У мальчика была брешь в ментальной броне — его мать умирала мучительно и долго. А ещё у него было странное имя и не менее странное прозвище. И друг Скотти, без которого никуда. У Скотти была астма и отец-алкоголик. Его мама не умирала, но работала в больнице, где умирала мама Стайлза. И после второй смены выглядела не намного лучше своих пациентов. Однажды древнему тёмному духу стало скучно, и он повел Скотти в лес. Скотти не хотел идти, но он никогда не мог отказать Стайлзу. Маленькому болезненному мальчику определенно не стоило оставаться в лесу одному. У Скотти появились клыки и целый ворох сопутствующих проблем. Ногицунэ казалось, что это весело — охотники стреляли метко, а Скотти так жалобно выл. Но было и то, что злило тёмного лиса: на его доске стояла лишняя фигурка. У фигурки была красивая широкая улыбка и кровь древнего рода в прожилках вен. У фигурки был большой потенциал и ещё не сформированное будущее: ничего или всё. У фигурки была взаимная влюблённость в Скотта Маккола, и это определенно было поводом убрать её с поля. Скотти принадлежал только ему. Но Элли была не единственной лишней фигуркой — был ещё хмурый волк. Он тоже был из древнего рода, но всё, что ему осталось — сгоревший дом и призраки. Он даже нравился лису — в нем было достаточно боли и агрессии, чтобы подпитаться. Но лис не любил, когда кто-то портил ему планы, а у Дерека к этому был потенциал. Поэтому, когда пришло время, он умер от аконитовой пули. И Скотти пришлось прятать труп. Верный Стайлз, конечно, был рядом. Верный Стайлз обнимал Скотти за плечи и довольно щурился на огонь. — Я не хочу так умереть, — прошептал Скотт. — И так жить. Лис изобразил сострадание, а сам подумал: сейчас. — В легендах говорится, что, если убить того, кто тебя обратил, можно вновь стать человеком. Скотти смотрел, как языки пламени танцуют на костях Дерека Хейла, и почему-то не спешил заводить шарманку о том, что убивать плохо. — Мы не знаем, кто это, — сухая констатация факта. Стайлз сжал его плечо крепче, улыбаясь. Уж это точно не было проблемой для древнего духа. … Питер лису нравился тоже. Он был очарователен в своей беспринципной вендетте. К тому же, его укус ускорил процесс пробуждения рыжей банши, которую лис в скором времени собирался прибрать к рукам. Но любой ритуал требует жертв. Питер тоже должен был умереть. Стайлз задержал Скотти, чтобы у Хейла было время покончить с Арджентами, а дальше его план начал работать сам на себя. Вы никогда не видели, как умирает ваша первая любовь? Скотти видел, и пожар его ненависти был достаточно силён, чтобы сжечь альфу. Только вот легенды врут. Стайлз смотрел в забрызганное кровью лицо Скотти и чувствовал восторг. У Скотти были красные глаза, а за спиной — та черта, переступив которую уже не возвращаются назад. Скотти попробовал крови. И ему понравилось. Однажды древнему тёмному духу стало скучно…