От рыжих одни неприятности

Сказать, что за полтора дня Вик извёлся, значит ничего не сказать. Хорошо, что на работу идти было не нужно, а то точно запорол бы дело. Сашка ещё не знал, что Виктору повторно согласовали юридическую практику в Лиссабоне. Речь об этом заходила и раньше, когда пару раз жёстко столкнувшийся с российской действительностью Виктор думал о том, что хочет чувствовать себя свободным человеком, а не вынужденным скрывать ориентацию изгоем. Но в тот раз, три года назад, не сложилось. Вик, в срочном порядке зубрящий португальский, хоть и родственный сданному им на отлично испанскому, но всё же сш-шильно отличш-шавшийся, в конце концов сдрейфил и согласился на выгодное предложение в Москве. Но язык учить не перестал, просто чтобы иметь запасной вариант на случай, если в России станет совсем тяжко. И ведь как знал — стало. После принятия жарко обсуждаемого закона о пропаганде гомосексуализма среди несовершеннолетних. Теперь каждая не разбирающаяся в юриспруденции мразь, даже закон этот не читавшая, решила, что имеет право на всё что угодно. Вик не был трусом, но закончить свою жизнь хотел бы не в руках озверевших от ощущения собственной правоты выродков. Профессия обязывала изучать вал уголовных дел, начавших всплывать после принятия «безобидного» закона, а близость к сообществу не давала пройти мимо того, что творилось в регионах. Но самым паршивым было то, что ни в одном из дел — будь то пытки, ограбления или убийства, власти не признавали наличия ненависти к сексуальной ориентации. Потому и наказания назначались менее строгие, а в случае с записанными на видео унижениями и грабежом гея и вовсе обошлось условным сроком для двух фигурантов. Виктор не сразу решился на «побег», как он видел свой отъезд в Португалию. Сперва он попытался взяться за несколько дел и отстоять позицию сообщества. Но максимум, которого удалось добиться, — это реальное лишение свободы обвиняемых и очередной отказ судьи признать, что преступления совершены на почве ненависти. Вик, возможно, пытался бы и дальше, но столкнулся с завуалированными угрозами в свой адрес. Причём не от преступников, а от коллег по цеху. Тонкие намёки на то, что «не стоит лезть во всю эту гомосятину, а то можно больше не найти работу», выбили из колеи окончательно. Санька, внимательно выслушавший исповедь о проблемах друга, только сказал, что рассчитывать на помощь государства не стоит, и посоветовал не высовываться. А Витя, перепсиховав и поняв, что друг прав, просто отправил документы в Лиссабон. Когда-то в Португалии готовы были принять блестящего молодого адвоката, значит — шанс был. *** Вик в очередной раз принялся хаотично переставлять вещи с места на место, делая вид, что продолжает наводить порядок перед приходом Сашки. Думать о том, что стоило рассказать об отъезде до того, как согласился переспать с другом, сил больше не было. Виктор знал Сашу слишком хорошо. Если он заведёт такой важный разговор сейчас, то они будут обсуждать всё это полночи, и ни о какой романтике речи не пойдёт. Причём, скорее всего, больше никогда. Потому следовало действовать в обратном порядке и надеяться, что Саша не придушит Вика за то, что скрыл такие новости. В последние полчаса перед встречей Виктор уже разве что не подпрыгивал от нетерпения, прокручивая в голове бессчётное количество сценариев, по которым может пойти этот вечер. Каким будет Саша? Робким и неуверенным от отсутствия опыта с мужчиной? Или грубоватым и напористым, как в жизни? Вик понимал, что полностью отвечает за ход процесса, потому что Сашка хоть и обещал «изучить теорию», всё же новичок. А потому собственная подготовка и стратегически необходимые для безопасного секса вещи, были на совести Виктора. Раздавшийся звонок в дверь заставил вздрогнуть, а желание всё-таки накатить полстакана для храбрости так и не было осуществлено. Мнущийся на пороге Сашка выглядел великолепно. Так, будто и правда на свидание собирался. «А он и собирался» — иногда хороший пинок от подсознания совершенно необходим. Вик запер за другом дверь, позволил ему разуться и заговорил — оказалось, одновременно с Сашей. — Вик, давай не будем торопиться… — Саш, я с порога не наброшусь… Заткнувшись, они рассмеялись, явно отпуская часть напряжения, сковавшего обоих. А потом было молодое зелёное вино, непринуждённое общение и Вик, подсевший уже неприлично близко и, в конечном итоге, устроивший ладонь у Сашки на бедре. Увлечённый разговором Морозов даже не сразу заметил невесомые поглаживания, а как засёк — виду не подал, только задышал чаще, когда осмелевший Вик сместил ладонь на пах и слегка сжал пальцы. — Что, крепко меня за яйца взял, да? — голос Саши был ниже обычного, а светлая кожа зажглась немного лихорадочным румянцем. Виктор расслабленно улыбнулся, ступая на знакомую и потому казавшуюся безопасной территорию, и помассировал явно заинтересованный в происходящем орган. — Ещё пока не взял, к тому же я бы предпочёл знакомиться с тобой ближе из другой позиции. С этими словами Вик стёк со стула вниз и принялся ловко и невозмутимо расстёгивать джинсы друга. Морозов замер, нервно облизнувшись, а после звука оглушительно вжикнувшей молнии зарылся пальцами во взлохмаченные и оказавшиеся удивительно мягкими волосы Виктора. То, что они творили, казалось немного сюрреалистическим, но, несмотря на оставшуюся неловкость, возбуждение от умелых действий Вика накатывало волнами. Проведя весь вчерашний вечер за просмотром гей-порно, которое возбуждало слабовато, Сашка уже думал пойти на попятную, но внезапно обнаружил, что представлять себя в постели с левым мужиком и практически оказаться в ней с лучшим другом — две большие разницы. Вик действовал умело, но, что подкупало ещё больше, вдохновенно. Обхватив неожиданно горячими губами стоящий на бодрые одиннадцать часов член, Вик расслабил горло и принялся двигаться по стволу вперёд-назад, то зарываясь носом в кудрявые паховые волосы, то обсасывая только головку. При этом взгляд шалых серых глаз так и норовил поймать Сашку в свои сети и, желательно, не отпускать. И только когда пальцы Морозова в чёрных волосах Вика сжались сильнее, а рука надавила на затылок, принуждая взять глубже, Вик опустил взгляд и сосредоточился на минете. Теперь в ход шёл не только язык, но и пальцы, которыми он перебирал и массировал тугие яйца. Сашка расставил ноги шире и откинулся на спинку жалобно скрипнувшего стула, полностью отдаваясь во власть крышесносных ощущений. Вик себя жалеть не собирался, забирая глубоко и расслабляя горло как мог, чтобы подавить рвотный рефлекс. Оставив в покое яйца Сашки, он легонько потянул за кудрявые паховые волосы, после погладил живот и дотянулся до груди, слегка царапая короткими ногтями, и снова, будто найдя в этом какой-то фетиш, принялся перебирать и дергать за короткие рыжие волосы, вьющиеся везде так же, как на голове. Когда Сашка уже не мог сдерживать стонов и начал толкаться бёдрами вперёд, загоняя член в жадный рот Вика до предела, тот неожиданно замер и выпустил готовый вот-вот взорваться орган Сашки. Стон разочарования был встречен довольной улыбкой, и Вик, утерев влажные припухшие губы ладонью, поднялся на ноги. — Не торопись, Саш, я не хочу, чтобы ты кончил быстро. Голос Виктора был сиплым, а сам он сиял, как начищенный медяк. — А что делать, если я хочу кончить сейчас? — Саша поднялся со стула и окончательно стянул с себя брюки с бельём, просто перешагнув через них и подходя ко все ещё полностью одетому другу. — Или ты считаешь, что обойдёшься сегодня одним разом? Вик вспыхнул, на секунду будто теряя ориентацию в пространстве, после рванул с плеч клетчатую рубашку, а следом за ней белую майку. Джинсы с него стягивал уже Сашка, чуть ли не пинками подгоняя в сторону спальни, в которой была предусмотрительно разобрана постель.