От рыжих одни неприятности

— Ты сейчас серьёзно это говоришь?! — Вик задохнулся от возмущения, и даже сильное возбуждение, разливающееся по всему телу, отошло на второй план. Он сидел голым на бёдрах такого же обнажённого и возбуждённого Сашки и не знал, плакать ему или смеяться. Саша стиснул пальцами ягодицы Вика и принялся сильно мять их, оставляя на коже следы. — Ты сам сказал, что не помнишь ни черта, после того как вырубился. Ты можешь быть уверен, что он тебя не трахнул? — на последнем слове Сашка сжал пальцы так, что Виктор вскрикнул от боли и дёрнулся. — И по этому поводу ты не будешь спать со мной до тех пор, пока не придут результаты анализов, которые я ещё даже не сдал?! Саша, ты в своём уме? Твоя осторожность всегда меня восхищала, но сейчас ты перегибаешь. Морозов мотнул головой и резко перевернулся, заваливая Вика под себя и прижимая всем телом к постели. — Ради тебя я готов использовать резинки, пока не будет результатов. И чёрт, я пизжу, не ради тебя. Сам не выдержу рядом с тобой без секса. Уже открывший рот для того чтобы возмутиться, Вик был заткнут поцелуем. Сашка весил, наверное, под сотню, и когда на тебе устраивается такой, да ещё и язык в рот засовывает, хрен поспоришь. Да и желание ругаться как-то быстро пропадает, уступая совершенно другому. — Удавишь, Саш… — получив возможность глотнуть воздуха, Вик выдохнул это до того нежно, что самому страшно стало. В чувствах своих он другу так и не признался, хватило университетского опыта, потому сейчас те эмоции, что прозвучали в голосе, напугали до чёртиков. Морозов не стал удерживать расползающуюся улыбку, делавшую ямочки на щеках ещё заметнее, а после на секунду всем телом вжал Вика в матрас и откатился в сторону. — Удавил бы за блядки твои с наслаждением, но что я потом делать буду? — Сашка вёл ладонью по груди Вика, продолжая прижимать его к постели и слегка задевая кожу ногтями, на грани с грубостью. — Саш, я не хотел… — Вик чувствовал себя школьником, расколотившим соседу окно и пытающимся оправдаться. Было стыдно, неловко и больше всего хотелось загладить вину. Когда ладонь Сашки исчезла с груди, Вик быстро подорвался и полез в тумбочку за презервативом, заработав ещё один хмурый взгляд друга. Объяснять, что Вик рассовал их по всему дому в приступе острого психоза после «приключений» с Флавио, не хотелось. Саша и так держался молодцом, не орал, даже Флавио выставил с вежливым, но твёрдым «he is mine», потому провоцировать его лишний раз не стоило. — Ты же сам сказал, что мы теперь должны быть социально ответственными, пока я не докажу тебе, что в меня можно кончать без опасений, — Вик стрельнул глазами в Сашку и с наслаждением услышал стон друга. От его слов достоинство Морозова окрепло, и Вику осталось сделать всего несколько движений рукой, чтобы довести его до полной готовности. Раскатав по толстому члену презерватив, Вик перебрался в ноги к Сашке, без лишних церемоний накрывая губами ствол и остро сожалея, что чувствует привкус резины, а не Сашкин естественный. Морозов тут же хватанул Вика за волосы, пытаясь рулить, но не на того напал. Витя мягко отстранил его руку, давая понять, что не позволит превратить всё в быстрый трах в глотку. Он обсасывал член Сашки медленно, плотно сжимая губами: то беря в рот только головку и обводя её языком, то насаживаясь до основания так, что кучерявые волоски в паху щекотали нос. Несколько раз приходилось перехватывать руки Сашки, который требовательно стонал и пытался навязать свой темп, и в конечном итоге Витя просто прижал ладонями локти друга, давая понять, что руль не отдаст. Когда сорвался второй оргазм подряд, Сашка озверел. Глядя в наглые глаза Вика, отстранившегося и сжимающего его член у основания, Морозов сбросил руки друга и потянул к себе с силой, которой субтильный Витя просто не мог воспротивиться. — Тебе хана. И если гандон порвётся, буду считать это твоей диверсией, — шептал Сашка горячечно, одновременно с тем, как подминал Вика под себя, загибал его ноги за уши и быстро растягивал по собранной с презерватива смазке и слюне. Вику было наплевать на все неудобства, даже на приличную боль, прострелившую поясницу, когда Сашка вставил ему по самые яйца, шлёпая ими о промежность. В руках Морозова было до того хорошо, что хотелось орать. Что, в общем-то, Вик, не стесняясь и делал. Кое-как дотянувшись до медных кудряшек, которые немного отросли с их последней встречи, Виктор удовлетворённо зажмурился и отдался во власть буйствующему Сашке, пытаясь по мере возможности в уебанской позе подмахивать, а не лежать бревном. Накрыло Вика в тот момент, когда Морозов обхватил его член и с мантрой: «Мой, мой, мой» —кончил после серии жёстких и сильных движений внутри. — Ну как, не порвался? — Витя не хотел открывать глаза: до того было хорошо и томно. Он потянулся, разминая ноющие мышцы, и уложил голову на плечо сопящего рядом Сашки. Морозов в ответ что-то невнятно промычал, а следом раздался шлепок об пол. — Ты не медведь и не морж, ты — свинья, — Витя притворно-раздражённо хлопнул друга по бедру, но с места не сдвинулся, разомлевший и довольный как никогда. Они так и уснули, полностью похерив остаток дня и плавно переведя пробуждение в новый марафон, который Витя не хотел заканчивать никогда. О причине, по которой Сашка приехал, и о том, надолго ли он останется, не разговаривали. Вик подспудно понимал, что стоит начать разговор, и иллюзии рассеются. А этого до дрожи не хотелось. Проснулся Витя около трёх в воскресенье от запаха слегка пригоревшего омлета и бекона. Морозов прекрасно знал, что Вик терпеть не может бекон, поэтому гора холестеринового яда лежала только на одной тарелке. Кое-как сев в кровати и с удовлетворением отметив тянущую боль в заднице, Витя оглядел поле боя, в которое превратилась комната. Оказалось, что завязанные узлом гондоны так и валяются вокруг кровати, и в голове Вика родилось подозрение, что не только из-за менее интенсивных ощущений Сашка не любит «резиновых друзей». — Как тебе не стыдно, Морозов, ешь себе подобных, — Витя кивнул на горку бекона в тарелке друга и сполз с кровати, принимаясь подбирать мусор. Саша беззлобно усмехнулся и наколол на вилку кусок свинины, отправляя в рот и даже постанывая от кайфа. — Зато я сытно ем, и у меня место в первом ряду с видом на твой зад. Ты там посмотри, я ещё под кровать, кажется, забросил. Витя раздражённо зашипел, но под кровать всё-таки полез, ожидаемо ничего не обнаружив. — Сука ты, Морозов, побил бы тебя, но не справлюсь. — Под басовитый смех Сашки, Витя отправился в ванную, оставляя доказательства их непотребств в ведре и быстро приводя себя в порядок. То, что вышел он в футболке, Сашу явно разочаровало. Он загудел, требуя равных условий, на что получил чистой рубашкой в рожу. — Будешь меня притеснять, больше не приеду ни… — Сашка осёкся под испуганным взглядом Вика, отставил тарелку в сторону и резко дёрнул друга на себя. — Ты чего, дурной? Я шучу, сам знаешь, что приколы у меня дурацкие. Вик засопел Саше в шею, отходя от болезненной и не совсем адекватной вспышки ужаса, накрывшей его после слов Морозова. Он понимал, что реакция идиотская, но анализировать её сейчас не хотелось. — Ты когда уезжаешь? — Вик не хотел отстраняться, так и оставшись в надёжных руках Саши и надеясь, что его подозрения не оправдаются. Оправдались. — У меня в ночь рейс, утром прилечу и сразу на работу, мне же отпуск не подписали, я только от выхода в выходной отмахался. Вик поскучнел и попробовал отстраниться, но Сашка держал крепко, явно чувствуя нестабильность друга и не собираясь давать ему отгородиться эмоционально. — Вить, не дёргайся, я знаю, что так тяжело. Мне тоже нелегко из-за того, что ты свинтил в Португалию. Но мы что-нибудь придумаем, я говорил тебе. Учись терпению и дай мне время, я работаю над решением нашей проблемы. Тяжело вздохнув, Вик влез к Сашке на колени и обнял его за шею, чувствуя себя сейчас мелким пацаном, который нуждается в том, чтобы его утешили. Говорить, что он сделает всё, чтобы не возвращаться в Россию, не хотелось, но умалчивать было нечестно. — Саш, я хорошо здесь устроился, мне сказали, что с документами помогут, — звучал Витя откровенно жалко, как будто сам не рад сложившейся ситуации. Но Сашка понимал его с полуслова и начал ласково гладить по спине, чтобы немного расслабить. — Просто выбрось из уравнения лишнюю переменную и делай то, что будет лучше для тебя. Когда я смогу предложить безопасную альтернативу или придумаю что-то ещё, дам знать. Вик прижался губами к небритой Сашкиной щеке, приказал себе расслабиться и плыть по течению, пока не возникнет острая необходимость развернуться в обратную сторону. У них с Морозовым оставалось всего несколько часов, и не стоило тратить их на бессмысленные загоны. Когда он проводит друга в аэропорт, у него будет вся ночь, чтобы изнасиловать себя в мозг.