Seven deadly sins

Когда Юнги ушел, в комнате повисла неловкая тишина. Намджун резко почувствовал себя лишним и решил удалиться. А вот Тэ уходить не спешил, а наоборот хотел побыть наедине с Чонгуком чуть больше. - Прости за это все. Гук отвел взгляд, а Тэ лишь сел на колени напротив гнева. - За что ты извиняешься? Лучше скажи, ты в порядке? Чон резко повернул голову в сторону Тэ и уверено закивал. - Да, я в полном… Блять, да кого я обманываю. Я не в порядке. Парень жалобно заскулил, закрывая лицо руками. - Прости за глупые вопросы… А что случилось? - Ничего особенного. Просто Юнги сказал, что любит моего брата. А это значит, что у меня нет никаких шансов, Тэ. Ким сильно удивился. Только сейчас до него дошёл смысл слов Мина «Я сделал все, что мог». - Вот как… Ты выглядишь подавленным. - Да, знаю. Просто… Я так долго боролся за него, что теперь даже не верится, что я получил отказ. Будто… Я был слишком самоуверенным. Это угнетает. Ты не поймешь. Тэ отвернулся прикусив нижнюю губу. - Ну… Так то я тоже получил отказ. Чон неожиданно оживился. - Правда? От кого?! От Чимина?. Тэ неуверенно закивал. - Да… То есть, нет! Ну, почти… Руки Тэхена, покоившиеся на коленях предательски выдавали волнение парня, что не осталось незамеченным гневом. - Так да, или нет? - Ну… Нет. Я не признавался. Слишком боюсь отказа. - Но тебе стоит признаться, Тэ… - Сам знаю! Но я не так уверен в себе как ты, Чонгук-а… Ким поднял взгляд на Чона и резко поменялся в лице, хмурясь. - Ты ведь прав! Чертовски прав. Мне надо признаться. И именно поэтому я, блять, сейчас сижу перед тобой. Потому что, черт возьми, Чон Чонгук, я люблю тебя! Я так сильно люблю тебя, что когда ты был рядом с Юнги, мне приходилось ходить к Намджуну и просить его, чтобы тот дал мне наркотики или лезвие. Я был в большем отчаянии, чем само уныние, Чонгук-а. Выговорив это, Тэ стал часто дышать, то ли от волнения, то ли от нехватки воздуха. Гук был в легком потрясении. Он не ожидал такого прямого признания от Тэ, хоть и подозревал его симпатию к себе. Между парнями повисла неловкая пауза. Ким просто смотрел на свои руки, боясь увидеть взгляд Чонгука полный презрения, а Гук даже не знал, что сказать и как помягче объяснить, что он слишком разбит для принятия его чувств. - Тэ… Посмотри на меня. Шестой грех не поддавался просьбам, поэтому Гуку пришлось взять того за подбородок. - Тэ… Посмотри, пожалуйста. Ким наконец посмотрел в глаза гнева и рассмотрел в них… Отчаяние? - Мне очень жаль, Тэхён-и… Ты такой замечательный, светлый, добрый, но… Я не готов, понимаешь? После разговора с Юнги… Я просто не могу начать отношения с кем-то. Я буду ненавидеть себя за все слова, что говорю тебе сейчас, но так будет лучше для нас двоих. Нет. Для всех нас, понимаешь? Ким лишь кратко кивнул и встал с колен. Конечно, он ни на что и не расчитывал, но совсем маленькая, совсем детская надежда в его светлой душе жила и верила в чудо. И Тэ мог поклясться, что чувствует, как его непорочность резко окрашивается в темные тона. Он очень неуверенно шагал к своей комнате, а когда все же дошёл до нее, то без сил упал на пол, тихо закрывая дверь на ключ. «Тебе бы высказаться, Тэ.» Этот совет Юнги был самой большой ошибкой в жизни Кима. «Мне очень жаль.» Шептал он про себя и чувствовал, как морально нуждается в Юнги. Таком заботливом, что называет его малышом Тэ-Тэ и всегда поддерживает. Всегда, но только не сейчас.

***

- Знаешь, я переживаю за него. - Почему? - Я оставил их наедине и сказал Тэ действовать, но не уверен, что это хорошо кончилось. Типо, ты ведь знаешь Чонгука, он болван прямолинейный. Может сказать не подумав. А Тэ это может сильно ранить… - Юнги-я, пожалуйста, прекрати думать о младших и сосредоточься на мне. Мин засмеялся обнимая Хосока за шею. - Как скажешь. Но ты ведь не ревнуешь меня? - К Тэхёну нет. Но исключение только он. Чон покрывал шею Юнги поцелуями, нежно кусая и оставляя маленькие следы, которые всегда хотел поставить на нежной коже. - Ты так прекрасен, Юни~и -.Только в твоих руках. Они улыбались ярче, чем светили звезды вошедшие на небо. Звезды, что царствовали над миром, даря свой свет лишь этим двоим. Рядом тлел костер, а мягкая трава щекотала обнаженные участки кожи. Они сгорали в руках друг друга не жалея ни о чем. - Я так люблю тебя, Юнги! Мин вновь озарил тишину звонким и счастливым смехом. - Я тебя тоже, Сок-а! Чон продолжал целовать Мина, исследовать его тело губами и руками, заставляя Юнги извиваться под нахлынувшим удовольствием. Для них нет ничего прекраснее, чем моменты, проведенные друг с другом. - Хо… Я так хочу тебя, - Мин взял парня за руку, переплетая свои пальцы с его. -Хён, здесь…? - Не важно где. Главное — с тобой Хосок улыбнулся, медленно снимая с Мина одежду. И вот, похоть лежит перед своим исскусителем полностью обнаженный и открытый ни капли не стесняясь Юн тянет руки к одежде младшего и так же снимает ее, откидывая куда-то в сторону. Легкий летний ветер не дает им замерзнуть, но все же заставляет слегка дрогнуть от накативших мурашек. Трава добавляет неожиданных ощущений, что еще больше раззадоривает обоих. Юнги не прекращает улыбаться не желая прерывать зрительный контакт и Чону это безумно нравилось. Он нежно водил руками по прекрасному телу и осторожно расстягивал Мина. Тот в свою очередь тихонечко постанывал, прикусывая пальцы. - Хосок-а, скорее, не заставляй меня ждать. Эта просьба была для Хо спасением. Он и сам уже не мог терпеть, смотря на желанное тело, слушая прекрасный голос и мечтая о самом близком контакте, который только возможен между ними. Младший осторожно усадил Юнги себе на колени и плавно вошёл, помогая привыкнуть и утягивая в жаркие поцелуи без капли жалости или боли. Они отдались друг другу, доказывая свою бесконечную любовь.

***

Мин совершенно довольный возвращался домой под ручку с Хосоком. Когда они вошли внутрь, то Юнги сразу почувствовал неладное. Джин, весь на иглах, ужасно обеспокоенный и нервный, сидел на диване в их общей гостиной, будто ожидая кого-то. Однако, завидев Юнги, старший явно оживился и вскочил со своего места прямо к парочке. - Юнги, тебе нужно поговорить с Тэ. - С чего бы это? - Ну. Я слышал как Тэ признался Чонгуку в любви… Мин вопросительно выгнул бровь. - Да блять! Место скрипа кровати и стонов, я слышу всхлипы за своей стенкой и не хочу даже думать о том, что между ними произошло. Так что, иди разбирайся! Мамочка Джин скрестил руки на груди и смотрел на Юна очень сердитым взглядом. - А почему я? - Потому что он доверяет только тебе, - неожиданно для старших Хо тоже подключился к разговору. - И ты… Не будешь против? - Вспомни наш разговор в лесу. Если это Тэхён — то я не против. Джин странно посмотрел на друзей. - Вы что, трахались в лесу? - Чего сразу тра… - Да! Мин был прямолинейным, чем ставил Хосока в неловкое положение. - Так, всем разбежаться по комнатам. А кто будет подслушивать - лишится уха. Это особенно касается Джина. Тот лишь цокнул и они с Хосоком разошлись по комнатам, пока Мин собирался с силами. Он глубоко вздохнул и направился к комнате Кима младшего, тихонько стуча. - Уходи.. - Тэхен-а, ты не можешь прогнать меня. - Могу, хён.. - Нет. У нас был уговор. Меня ты обязан впустить. За дверью послышались тихие шаги, а после щелчок. Перед Мином стоял Тэ. Его малыш, весь заплаканный, в огромной футболке и с растрепанными волосами. - Тэ… - Я не хочу тебя сейчас видеть. - Не вини меня в том, в чем не виноват ни один из нас. Тэ отвел взгляд. Он был слишком слаб, чтобы противоречить. Да и знал, что хён прав. - Проходи. Мин зашел в комнату в постельно голубых тонах и закрыл за собой дверь, так же, на ключ - Тэ-Тэ, скучал? Как ты, малыш? Ким сел на кровать, сжимаясь каждой клеточкой тела. Он пытался таким образом огородить себя от внешнего мира, спрятаться от Чонгука, защититься от Юнги Мин понял, что все хуже, чем он мог себе представить. Он осторожно подошел к чревоугодию, садясь рядом и крепко обнимая - Он сказал нет? Тэ кивнул. - И ты винишь себя? Кивок. - И ты ходил к Намджуну? Пауза. И вновь кивок. - Я же просил тебя… -Юнги-я… Я так не могу. Мне так чертовски больно. Я много раз об этом думал, готовился, но это все равно не то. Ким крепко обнял хёна и стал рыдать. - Он был так… Холоден… Я не хочу, чтобы все было так, Юнги-я… Ну почему? Почему он? Мне было бы не так плохо, влюбись я в тебя, или в Чимина. Ну почему так?! Тэхён чуть ли не на крик срывался, чувствуя, как боль поглощает его всего, все органы, все нервы. Этим отчаянием он был готов поделиться и с Юнги, но не хотел причинять боль единственному родному человеку в этот момент. - Тэ-Тэ, я рядом. Давай просто забудем об этом? Мин лег на кровать и потянул Тэхена за собой, заставляя лечь рядом. - Все наладится. Я всегда буду рядом. Юнги обнял тонсэна и тот наконец расслабился в объятиях своего драгоценного хёна. - Ты был у Намджуна. Раздевайся, Тэ. Ким лишь сжался весь, принимая позу эмбриона и закрывая глаза. Он был против. - Я должен понять, что ты натворил. Тэхён закрутил головой, не соглашаясь. Тогда, Юнги сел на колени и посмотрел на Тэ самым грустным взглядом. Он ведь защищает Тэ. Желает ему только самого лучшего. Но тот все также сопротивлялся. - Хён, я не хочу тебя разочаровывать еще сильнее. Я такой жалкий, что мне самому тошно. Ким закрыл глаза, чувствуя, как по его щекам катятся слезы. Но Юн не мог этого видеть из-за длинной челки, что упала на глаза Тэ. Мин протянул руку к мягким волосам, нежно убирая их с лица и после вытирая слезы. Он ничего не говорил. Лишь потянул Кима на себя, чтобы тот сел напротив и наконец открыл глаза. Открыл и посмотрел на хёна. На его собственную печаль, что не покидает его из-за Тэхена. Из-за его прекрасного тонсэна, что рос на глазах Мина морально. Улыбался так ярко и был солнышком. Они оба прошли через многое, поддерживая друг друга и никогда не предавая. Мин потянулся рукой к лицу Тэ и огладил влажную щёку нежно ведя по ней к шее. И Ким поддался, незаметно улыбаясь. - Хосок сказал, что ты единственный, к кому он не будет меня ревновать. И может он был бы против сильной близости, но Тэ-Тэ, я никогда тебя не брошу, будь в этом уверен. Я так люблю тебя, малыш. Мин крепко обнял Тэхена и тот был не в силах противиться. Он сжимал в руках одежду хёна, держась за неё, как за последнее спасение его души. Юнги поцеловал Тэ в щёку, а после в губы, подтверждая все свои слова. Ким был не против. Его душа слишком тесно связанна с Юнги. Но это не пугало ни одного из них, а приносило лишь позитивные эмоции. Юн наконец смог расстегнуть рубашку Тэ и увидеть исполосанные плечи, живот и руки, спрятанные под плотной тканью. Похоть провел по глубоким порезам, заставляя Кима тихо зашипеть. Это ранило старшего. - Тэхён-и… Обещай, что это в последний раз, прошу.. Ким закусил губу, но через пару вечных для обоих секунд, все-таки кивнул. Мин поцеловал руки Тэ, сжимая их в своих, делая их невидимую связь еще крепче, еще длиннее. Они вновь соединились в объятиях друг друга, надеясь, что это будет продолжаться вечность. Вечность, которую никто из грехов не сможет оборвать.

***

Джина, как самая красивая девушка деревни в которой она жила, всегда чувствовала себя лучшей. Играла на флейте, всегда была окружена вниманием и заботой. Являлась символом урожайности для их небольшой деревеньки. Все было прекрасно и эго девушки тешилось сполна, пока не родилась наследница у их старшины. Умелая, красивая, в миг она стала первой девицей в деревне, не стукнуло ей и десяти! А как 11 исполнилось, так вообще про Джину все забыли, отдавая предпочтение молодой наследнице Юмине. Это действительно девушке не нравилось и в один из вечеров, она, играя со всеми соседскими детьми в прятки, обманом вывела Юмину к обрыву, поблизости которого стояла их деревня, и толкнула малышку в объятия холодной смерти. Девочка кричала, пока Джина улыбалась. Как прознали взрослые о смерти Юмины, так начались поиски. И как бы не старалась Джина драматично рассказать про несчастный случай, улыбка выдала ее и девушку вмиг изгнали в лес. Ее гордость не утихала даже после скитаний по глухому лесу, но вскоре она погибла, получив на руке печать — доказательство ее безмерной гордыни.