Амбивалентность

      – ...я помогу расслабиться. Ваша Светлость, куда же Вы?.. – Голос бесовки все приближался; Дэрборн ускорил шаг, петляя в коридорах поместья.       Спускаясь, он даже не старался запомнить дорогу. Главное – избавиться от назойливой горничной, которая в последнее время не давала проходу. Эта мерзавка переходила все границы: поджидала в купальне, караулила у спален и непременно увязывалась следом, едва ли завидев мужчину в холле. Сэмар все утро честно пробовал отсидеться, но к вечеру закончилось всякое терпение.       План был прост: выбраться к конюшням и скоротать пару часов за разговорами с Мюлтфрютом – болтливостью карлика было грех не воспользоваться. Выходя из покоев Дэрборн даже словил себя на мысли, что ему захотелось выведать что-нибудь о чудном хозяине поместья. Но стоило только свернуть на лестницу, как удача его оставила.       Мужчина нос к носу столкнулся с колдовкой.       Первым инстинктивным желанием было вмазать по опостылевшей роже. И плевать, что дама – она уже не человек, а слуга Дьявола. Но когда служанка подошла, граф понял, что вместо ожидаемой злости почувствовал влечение.       Вторым логичным решением было бегство.       Сэмар с силой захлопнул за собой дверь и тяжело задышал, опираясь о дерево лбом. С обратной стороны постучали – Десидерата разливалась соловьем. Пыталась упросить графа “выйти и отдохнуть”.       Чертова ведьма.       Мужчина сжал крестик на груди. Глубоко вдохнул, стараясь унять бухающее сердце – вывихнутая лодыжка заныла, стреляя в колено. Лишь бы снова не повредить.       Наконец, Деси ушла – вдалеке затих грузный злой топот, – и граф раскрыл глаза. Оглянулся, стараясь понять, куда забежал в попытке спрятаться.       Темная лестница впереди уходила винтом вниз. Захотелось спуститься и проверить, что там, но Дэрборн не стал: все-таки ноющая нога вряд ли выдержит долгий спуск. Мужчина выпрямился. Оправил сбитый сюртук от пыли, тихо приоткрыл дверь: в конце коридора стояла горничная. Привалившись к стене плечом, девушка ковырнула мыском ботинка ковер и вдруг резко подняла голову.       Сэмар нервно вдохнул. Захлопнул дверь, лязгнув щеколдой.       Стережет, сучья дочь.       Он обернулся на зияющую черноту пролета – оттуда дохнуло сыростью и холодом. Что ж, выбора нет. Придется удовлетворить свой интерес. Вдруг получится отыскать заброшенный склеп и тюремные клетки со скелетами? Или еще лучше – пыточную...       Миновав лестницу, Дэрборн бодро похромал вдоль массивных подвальных дверей, попеременно дергая то одну, то другую.       Заперто.       Завидев тупик впереди, граф раздраженно хмыкнул: глупо было надеяться найти здесь интересности, или хотя бы запасной выход. Очевидно же, что помещения давно заброшены.       Но червячок детского любопытства вынудил дернуть последнюю ручку.       Дерево поддалось.       Сэмара обдало – хоть и относительным, – теплом и светом.       Он вошел, тихо прикрыв дверь, и замер в удивлении – комнату наполнял приятный аромат трав. К нему примешивался слабый флер благовоний, специй, чего-то горелого. Стены частично завешивали потрепанные атласы, частично – полки. Набитые под завязку, они кое-как вмещали груды книг вперемешку с статуэтками и свитками. Под самым потолком притаились непонятные приборы, а прямо на уровне глаз свисали, поблескивая в свете лампад, сферы из стекла.       Стол в центре сразу привлек внимание. На нем возвышалась груда самых разнообразных вещиц: от сосудов странных форм и размеров до исчерканных бумаг с писчими принадлежностями. Венчало сие безобразие чучело толстого ворона.       Волшебное помещение казалось логовом колдуна из сказки, которую когда-то читала ему мать.                    Однако, вместо мага на свет божий явился Зензухт.       Всклокоченный и ошарашенный, он выскочил из-за полок; увесистый фолиант грохнулся на пол из тонких рук.       – Какого дьявола?! Что... Как Вы... О, prima materia! – Поняв, что Сэмар подходит к столу, виконт бросился наперерез. Стал, решительно преградив путь, сложил руки на груди.       – Вам сюда нельзя.       – Отчего же?       – Послушайте, вы ворвались куда не следует. В мою, черт подери, alma mater, личный кабинет...       – Прошу прощения.       Виконт осекся на полуслове, так и замерев с открытым ртом. Сэмар едва подавил желание усмехнуться.       – Что?       – Прошу прощения. – В низком голосе не было ни яда, ни издевки. – Эта горничная, Десидерата, гналась за мной до самой двери и до сих пор караулит в коридоре. Разрешите остаться? К тому же, сам я вряд ли выберусь из Ваших лабиринтов.       Виконт недоверчиво взглянул на незваного гостя, несколько секунд будто заново изучая щетинистое лицо. Коротко кивнул.       – Оставайтесь. Переждем немного, а после выведу Вас к покоям.       Оба неловко замолчали, не двигаясь.       – Я могу осмотреться? – Сэмар вдруг слабо улыбнулся, протянув ладонь к одной из сфер. – Красивое место.       Зигвард смягчился. Перестал хмуриться и, сделав пару шагов в сторону, неопределенно пожал плечами.       – Здесь много книг, – заметил граф, неспешно подходя к полкам. От пестроты корешков рябило перед глазами, непонятные символы сплетались в сложную вязь. – Ученье – свет, не так ли?       – Настолько яркий, что порой обжигает.       От чужой задумчивости Сэмару стало не по себе. Слишком много вложено было в эту фразу.       В правом углу затрещала печка – видимо, от нее и шло тепло.       Взгляд зацепил слабо покачивающийся гобелен. По краям угловатых букв, испещрявших темно-фиолетовую ткань, шла тонкая полоска света. Должно быть, там еще одна дверь.       На улицу?       – Чудные письмена, – начал Сэмар, поворачиваясь к хозяину кабинета. То, как от его голоса вздрогнул виконт, позабавило. – Вы не просто лекарь, я прав? Как же Вас теперь величать? Ученый? Натурфилософ?       – Алхимик. Это мои формулы.       – Атласы тоже ваших рук дело?       Молчаливый кивок послужил ответом.       А рисунки действительно отличались невероятной детальностью: человеческая и звериная анатомия, органы в разрезе, таблицы минералов и веществ с краткими заметками о свойствах, наброски светил...       Мужчина подошел ближе, приглядываясь к аккуратным линиям и заметил странную копоть за слоем атласной бумаги. Сэмар прищурился. Оглянулся, неспешно подходя к другой “карте”, отодвинул ее края. Разводы сажи покрывали стену и здесь.       Это место горело.       Интересно, как давно? И связан ли пожар с необычными увлечениями Зензухта? Дэрборн словил себя на мысли, что ему до чертиков хочется разузнать побольше.       – Можете присесть, если хотите.       В воцарившейся тишине отчетливо скрипнули ножки отодвигаемого стула.       – Благодарю. Я слишком стар для игрищ с бесноватыми.       – К слову о горничной и прошлой... совместной трапезе, – Виконт низко сгорбился над свитками, избегая смотреть на гостя рядом: единственный в лаборатории стул располагался около стола. – Я более, чем уверен, что дело в Десидерате. Мой яд не мог дать осечку.       Граф оперся о столешницу, изучающе склонив голову.       – Там, где не берет магия и отрава, возьмет старая-добрая сталь.       – Предлагаете прирезать чертовку?       – Осуждаете?       По лицу Зигварда расползлась кривоватая усмешка.       – С чего Вы взяли?       Внезапно со стороны печи послышался громкий треск. Граф перевел взгляд и нервно дернулся: с гранитной подставки, закрепленной над огнем, во все стороны летели искры.       У алхимика же, видимо, все шло по плану. Тот встрепенулся, подскочил на опасно близкое расстояние:       – О, я и забыл! Дихромат аммония все-таки вступил в реакцию. Интересно, интересно... – и сунул кочергу с угольком прямо в центр “костра”.       Сэмар подорвался, готовясь умереть или вытаскивать из огня этого полоумного, но ничего не случилось: искры разошлись пуще прежнего. Горка оранжевой соли шипела, плевалась огоньками, превращалась в черный порошок. Только и всего.       – Жаль, планировалось яркое окисление. А если... – Зензухт обернулся на нахмурившегося Дэрборна, лукаво прищурился. – Раз вы уже встали... Не затруднит подать мне со стола яйцо философа?       – Что, простите?       – Большую круглую стеклянную колбу с широким горлом. Там спирт.       – Пить собираетесь? – Отдавая нужный сосуд, мужчина не удержался от шпильки. Нельзя признавать, что “представление” слегка застало врасплох.       – Отнюдь. Ваша Светлость, со спиртом можно делать намного более интересные вещи.       – Например?       – Сейчас увидите. Я бы на вашем месте сделал пару шагов назад.       – Что Вы со... – договорить Сэмар не успел. Алхимик с видом безумца-маньяка щедро плеснул жидкости из склянки на соль.       В кабинете грохнуло.

***

      – ...и, молодой господин, прошу Вас, пересмотрите сегодня документацию.       – Да-да.       – Ну, или хотя бы просто зайдите в кабинет, – Ксавьер сдался, устало провожая взглядом тощую спину с бодро покачивающейся при каждом шаге рыжей копной. – Для совести.       Зигвард отмахнулся, скрываясь в коридоре. Сейчас в планах было закончить опыт, который так и не был доведен до ума вчера. А все из-за чего? Точнее, из-за кого?       Виконт резво перескакивал сразу несколько ступенек лестницы холла, стараясь унять роящиеся мысли; воистину, дико странный вечер выдался накануне.       Признаться, услышав шум за стеллажами и шаги, он ожидал увидеть что угодно – от воскресшего Тива до привидения потонувшей в колодце горничной. Но не заросшую физиономию этого сукиного сына.       Как он сюда добрался, а главное – зачем? Все вопросы отошли на задний план, заглушенные инстинктом защитить лабораторию.       Именно поэтому Зензухт запоздало сообразил, что происходит, увидев улыбку графа.       Именно поэтому виконт до последнего не спускал с глаз тонкого, так удобно лежащего в руке скальпеля, когда Картрайт уселся около стола.       До сих пор не верилось, что этот фанатик не грозился Инквизицией и вечным Адом. Ан нет: сидел, слушал, поддакивал. Даже умудрялся не раздражать. Правда, после пустячного взрыва Грэм вышел из себя, да ненадолго: новый опыт быстро заинтересовал графа. А потом еще один. И еще...       Двоица просидела в лаборатории до поздней ночи; Зензухт даже не заметил, как пролетело время. Компания злобного языкатого карлика оказалась на удивление приятной. Да и то, на чем закончилась их встреча, безусловно радовало – Картрайт обмолвился, что имеет в друзьях хорошего наемника из Плимута¹, который сможет чисто выполнить работу.       “К вечеру мерзавка упокоится в земле.” – заверил граф, удалившись отсылать записку вместе с гонцом.       – Доброе утро, молодой господин!       Зигвард дернулся и ошалело застыл, занеся ногу над следующей ступенькой.       Снизу, задрав круглощекую рожу, ему улыбалась Десидерата. Живехонькая.       Невольно вспомнилось, как Ксавьер поутру оповестил, что наемник выполнил заказ и получил оплату.       Неужели обманул?       Виконт пригляделся. Онемело отшатнулся в надежде, что ему показалось: на платье бесовки, в районе сердца, красовался грубый шов.       Он точно помнил, еще вчера никаких вставок там не было. __________________________________ ¹Крупнейший город Девоншира – того самого графства, в котором весь пиздэц происходит.