Часть 45. Кто успел так испортить тебя?
4 января 2023 г., 02:02
Битва намечалась яркая и сложная. Сасори, безусловно, не в лучшей позиции, поскольку против него сразу три противницы, две из которых вполне могут навалять ему так, что тот утратит способность создавать новых кукол. Впрочем, Акасуна не чувствовал себя проигравшим, ему было даже не страшно, по большей части он очень полагался на свой яд. Противоядия у девчонки с розовыми волосами маловато, а кукол у него ну очень много, каждая заряжена по самое не хочу. Нужно было постараться не убить Ясу, потому что с ней искренне хотелось поговорить перед окончанием боя.
Кукловод не знал, какие чувства испытывал, он явно ощущал давно утраченный огонь в своей затхлой душе, но не мог определить его значение. Хорошо ему или плохо? Они с Ясу действительно чувствовали друг друга на каком-то уникальном уровне, фундаментальная проблема их личностей была практически одинаковая, оттого им так просто в общении. Словно нашлись на разных концах мира. Безусловно, очень неприятно уничтожать результаты своего тяжелого кропотливого ювелирного труда, Сасори считал восстановление каналов чакры Ясу настоящим искусством, которое будет жить до тех пор, пока девчонка ходит по свету. Нет ничего отвратительнее, чем собственноручно разрушать это сокровище. Да и ситуация какая-то глупая, в честь чего малявке захотелось нагадить Пейну? Ее столько лет не было, все причастные решили, что она, наконец, вырвалась «в люди» и хочет попробовать самостоятельную жизнь вдали от психически больных преступников. Кажется, планы Учиха были грандиознее.
— Это… — Сакура очень сильно удивилась, ее светлые изумрудные глаза смотрели на истинное обличие Сасори как на изваяние, — настоящий… он?
— Сасори… — Чие тоже впала в крайнюю степень шока, — совсем не постарел, ни на день… так ты…!
— Именно, — молодой человек, практически юноша, картинно зарылся аккуратными пальцами в густых алых волосах, его лицо изобразило самодовольную горделивую улыбку. — Что же ты молчишь? Настолько удивлена мне? Мы не виделись лет двадцать, я ожидал приветствия потеплее.
— Да как ты мог позволить себе… так изуродовать собственную душу! — женщина искренне не понимала, в какой момент в голове внука поселилось так много чертей.
— Такова моя природа, есть сильные и слабые, а есть я. Сасори, — нукенин достал еще один свиток. — Сейчас ты удивишься еще больше. Мне было очень трудно достать его, но все же я это сделал и безумно горд собой. Едва ли я дождусь от тебя похвалы, но хотя бы твоя реакция позабавит меня…
Свиток развернулся, его содержание гласило: «Три».
— Э-э-э, подожди-ка, — Ясу выставила катану перед собой, уже подозревая, насколько серьезно Акасуна ебнулся и решил всех тут уничтожить без шансов. — Без глупостей, или я буду вынуждена действовать грубее.
— Не переживай, ты проживешь на три минуты дольше, — Сасори гаденько, но при этом прелестно, усмехнулся. Все-таки такое идеальное лицо трудно в чем-либо обвинять. — Из тебя тоже выйдет очень красивая кукла, назову ее «Крыса».
Глаза Учиха, кажется, стали еще чернее, чем были. Да, с Сасори точно что-то произошло, он и до этого был редкостным мудаком, обожающим чернуху, но сейчас это зашло слишком далеко. Девушка крепче сжала оружие и начала думать, как лучше всего поступить в этом бою. Акасуна был ей нужен живым. Но если действовать не стараясь убить, то это приведет к печальным последствиям. От яда она не умрет, однако проблема крылась в другом: марионетку Третьего Казекаге крайне трудно одолеть, если ты всего лишь жалкая блоха.
— Еще и нахалом вырос! В твои-то года! Что, и мозг тоже остановился в развитии? — бабка погорячилась, между ними теперь еще больше прослеживалось родство.
Нукенин лишь хмыкнул, после чего призвал марионетку из свитка. Третий Казекаге явился немалочисленным зрительницам не в полной своей красе, смотреть на него было жутко, чувства рождались просто отвратительные.
Дамы даже не знали, куда им деться от прилившего отвращения.
— Малолетний гаденыш, совести нет у тебя! На твоих руках смерти трех Казекаге, ты самый гнусный мерзкий предатель из всех, что свет когда-либо видел!
— Че? — выражение лица Сасори было, конечно, очень высокоинтеллектуальным, кажется, спор его интересовал даже больше, чем сражение. — Это у меня-то мозг атрофировался?
— Троих? — удивилась Сакура. Что же за чудовище перед ними такое!
— Че-та ты сам себя превзошел, кажется, — Ясу нахмурилась.
— Че несете-то, соображение-то есть? Мне заняться, что ли, больше нечем, кроме как несчастных Казекаге убивать? Плевал я на них, а Пятого вы сами выбрали — никчемного малолетнего слабака.
— Во время экзамена на чуунина ты и твой склизкий напарник Орочимару убили отца Гаары, Четвертого Казекаге, тому есть доказательства. У меня заканчиваются цензурные слова, чтобы описать тебя, внучок, — старуха нахмурилась сильнее.
— Бесишь. Я не имею никакого отношения к смерти Четвертого, у меня есть власть лишь над своими подчиненными, а глист Орочимару был просто моим напарником по делам Акацуки. Я не несу никакой ответственности за его поступки.
— Орочимару? Подождите… — Харуно впала в какие-то свои размышления.
— Учитывая, что он сделал то же самое, что и ты, как ты можешь утверждать, что все это не связано? — Чие все не унималась. Сражение простаивало.
— Мы с Орочимару долгое время были напарниками и вместе совершили очень многое. Но в какие-то жизненные моменты наши дороги и расходились, к тому же на период экзамена на звание чуунина он уже давно покинул Акацуки, моим напарником был Дейдара. Так что не нужно обвинять меня во всех грехах, которым бездарная администрация Песка не смогла найти другого козла отпущения, — Акасуна выпрямился, на его пальцах стали отчетливо видны нити чакры.
— Так ты знаешь Орочимару, — утвердила Сакура. — У меня к тебе будут вопросы.
Ой, да кто этого Орочимару не знает? Кажется, даже сам Орочимару не в курсе, насколько много людей говорило о нем последние десятки лет, практически новый культ в нереформированном синтоизме.
— Прости, милая, но у меня нет на это времени. Я должен избавиться от вас троих и вернуть на место джинчуурики, — Сасори приготовился к выпаду. — Ненавижу заставлять людей ждать меня.
Понятно, мирным путем решить ничего не удастся.
Ясу уже сообразила, что из всей ее команды только Чие могла противопоставить что-то марионеткам, элементарно потому, что Сакуре не достать до тех марионеток, что вот-вот появятся в качестве группы поддержки Третьего Казекаге, к тому же в ближнем бою с ним возрастал риск умереть от яда, чересчур напичканная марионетка, а сама Ясу хоть и могла бы разрушать эти творения искусства, да вот только на это целая вечность уйдет. Команда у них без синергии, старушка опытна, а Сакура очень сильна. Нет плана умнее, чем постараться просто достать до самого Сасори, поскольку с его марионетками сражаться придется целую вечность.
— Сакура, — обратилась к куноичи Учиха, заблокировав выпад Казекаге, — мы с дамой из Песка займемся марионетками, а ты постарайся добраться до Сасори, — Третий начал атаковать Ясу, та вернулась к своей стандартной практике бесконечного парирования противника. Очередная марионетка, ничего страшного, пока он не использует своей самой главной техники.
— Поняла, — Сакура кивнула.
— Вперед! — Чие без труда могла контролировать и Сакуру, и своих собственных марионеток, и все остальное. Очень опытная женщина, ее руки уже отвязаны друг от друга и прекрасно работают по отдельности, такому мастерству остается только завидовать.
Пренеприятнейший враг для Ясу, такого просто жалким клинком не возьмешь, каким бы крепким и тяжелым он ни был — материал для марионеток окажется крепче. Тем более, когда речь шла о творениях Сасори. Этих тварей даже топор не возьмет!
Тем не менее, девушка уже разобралась, что Сакура обладала крайне разрушительной силой, вот она-то без труда сможет разбить морду Акасуны, нужно только подобраться. Пещера вновь заполнилась лязгом металла, да таким громким, что в ушах постепенно начинало гудеть. Как же стремительно атаковал Казекаге, сколько же в нем было приколов, это просто кошмар! Только успеешь разобраться с одним — как тут же летят второй и третий, Сасори точно был в приступе безумства, когда творил ЭТО. Как бы то ни было, а Сакуре удалось успешно подобраться к кукловоду, она уже было замахнулась для удара, как тут же начала происходить совершенно другая порнография. Из левой руки Третьего внезапно появилась еще сотня рук, какие-то из них выстрелили металлическими канатами, а другие пока оставались без дела. Ясу с помощью активированного шарингана успела накромсать летевшие в себя жгуты катаной, а вот Сакуре повезло меньше — с такого расстояния Чие не увидела бы этих адских силков, а сама куноичи из Листа еще не настолько опытна. Сыграл эффект неожиданности.
Выругавшись, Учиха уже замахнулась катаной, чтобы освободить соратницу, как внезапно из оставшихся трубок повалил жгучий ядовитый бордовый дым. И тут Ясу в голову пришла гениальная идея! Сасори так уверен в своей победе, что именно сейчас обмануть его будет проще простого. Тем более в этих густых клубах дыма совсем нихрена не видно! Харуно перестала дышать, очевидно догадавшись, что дымка отравлена, началась игра в перетягивание каната. Учихе было плевать на яд, благо она своевременно отдала медузе внутри себя сигнал о том, что пора заполнить кровь компиляцией ядов. Сакуре придется потерпеть буквально минуту.
Ясу легко вскочила на канат, что удерживал Сакуру, и прямо по нему рванула к Сасори. Тот не ожидал подобного, подумал, что девчонка отравилась газом и просто упала на землю, но ошибся. У него было лишь мгновение на то, чтобы предпринять попытку остановить клинок, что уже устремился к стеклянным глазам. И Акасуна успел. Оружие весьма шустрой противницы было парировано железным песком, что образовал форму плоской стены. Учиха поняла, что ловить ей теперь тут нечего, а значит пришло время вновь увеличить дистанцию. К тому моменту Чие уже перетянула Сакуру обратно к себе. На поле боя появились еще две марионетки, что вызвало легкое замешательство у Сасори, но совсем ненадолго. Как впоследствии выяснилось, именно он их и создал. Чие была хитрее, она уже давно переработала их, теперь их возможности непредсказуемы.
Битва двух кукловодов, на самом деле, многим покажется интересным зрелищем, потому что никогда не знаешь, что еще сможет показать одна марионетка другой. Так в них появлялось разнообразное оружие, какие-то ухищрения и усложнения, из-за чего кукла по ходу течения боя уже перестает напоминать свой первоначальный облик.
Ясу думала лишь о том, как ей победить Сасори и не убить его при этом. Сакура была настроена слишком решительно, благо она успела заинтересоваться знаниями Акасуны об Орочимару, а значит теперь у нее тоже появился мотив не убивать кукловода. Она должна действовать аккуратнее, ведь от ее ударов марионетки разлетались в щепки одна за одной. Они уже эту пещеру разрушили к чертям, а результата никакого! Только Сасори решил покрасоваться своим личным арсеналом, уж его-то личная марионетка понапичкана всякого рода дерьмом от пяток до кончика носа, если не дальше. И чакра у Акасуны заканчиваться не планировала, а вот противоядия у Сакуры подходили к логическому завершению.
В какой-то момент времени битва превратилась в резню, каждый квадратный метр локации был загажен остатками кукол, что без остановки сражались друг против друга. Чие взяла на себя роль авангарда, который с помощью собственных десяти особенных марионеток в белых одеяниях будет атаковать армию Сасори. Девушки, в свою очередь, предпринимали попытки добраться до самого Акасуны, а от нападения его кукол как раз и защищала Чие. Этот бой можно было бы закончить быстрее, однако Ясу не могла. Она четко осознавала, что пока не возникло резона продемонстрировать все свои навыки. Да, сражение затянулось, а помощь все никак не приходила, но это еще не смертельно. Благодаря слаженной командной работе женщинам удалось прибить тело Сасори к скале с помощью специальной печати, что наглухо блокировала циркуляцию чакры в организме.
— Ну теперь-то ты точно никуда не уйдешь, — заключила Сакура, тяжело выдохнув. Она измоталась, нахватала очень много ран, причем отравленных ран. Неаккуратная куноичи, сразу стало понятно, что грубый стиль боя присущ ей больше всего.
Ясу, в отличие от соратницы, даже смогла сохранить свою одежду идеально чистой, это показатель, по которому она оценивала сложность битвы. Очевидно, что Сасори не успел разгуляться на полную катушку, он по какой-то причине тоже не отнесся к этому сражению с должным уровнем. Либо слишком много петушился. Учиха тоже подвыдохлась, но еще была способна продолжать бой. Кукловод так просто не сдастся.
С помощью шарингана и развитой реакции Ясу засекла движение «сердца» Акасуны, он переместил свою сущность в куклу, что лежала позади Чие. Да, он решился на убийство последнего родного человека на планете, теперь нукенин действовал решительнее. Девушка использовала всю свою скорость, чтобы оказаться за старушкой. От силы столкновения двух клинков даже высвободились искры, такое запредельное количество энергии частично отдалось в руки, из-за чего Ясу прошипела. Потом будет больно. Удар отравленным мечом успешно спарирован, а сам Сасори загнан в очередную печать, что была создана павшими белыми марионетками Чие. Сердцевина Акасуны не успела сменить тело, теперь он точно поражен в этой схватке.
— Долго же ты, — Ясу хмыкнула, она не спешила убирать катану в ножны. Мало ли еще чего придет в светлую рыжую головешку Сасори. — Раз не любишь заставлять людей ждать, то уже давно мог сдаться, ведь с самого начала итог был очевиден.
— Очевиден для тебя? — кукловод хлопнул глазами с характерным щелчком. — Что ты задумала?
Вопрос был задан очень зря, стоило преждевременно догадаться, что два алых глаза так пристально смотрели на Сасори вовсе не из желания рассмотреть его красоту поподробнее. Нукенин понял, что его погрузили в гендзюцу, однако оно ощущалось как-то слишком спокойно, Учихам это несвойственно. Способность Итачи? Нет, тот не обошелся бы с поверженным врагом так мягко. Марионетка снова похлопала глазами и посмотрела по сторонам, насколько позволяло обездвиженное положение. Пейзаж почему-то заменился каким-то нейтральным пространством, больше напоминавшим… Рай? Вокруг было бело и светло, а под ногами кристально чистая водная гладь, что тревожилась от каждой вибрации скованного тела. Точно, Ясу ведь одарена природой воды.
— Ты же не думал, что я позволю убить тебя? У меня, между прочим, есть на тебя виды! — девушка довольно горделиво улыбнулась и задрала свой очаровательный нос, при этом уложив руки на бока. Кажется, это любимая ее поза, невероятно красивая и статная. Впрочем, Ясу все равно выглядела комично, природного шарма глупого и наивного, но при этом очаровательного ребенка ей не занимать.
— Мне похвалить тебя за такую предусмотрительность? Ты сейчас совершаешь большую глупость, — Сасори загадочно хмыкнул, однако его лицо не сменило выражения. — Виды? Тоже хочешь услышать рассказ об Орочимару? Мне известно, что ты все эти года жила с ним, так что не утруждайся актерской игрой. Более того, Орочимару был первым моим предположением о том, к кому ты ушла от Пейна.
— И почему ты так подумал изначально?
— Якуши Кабуто находится под контролем моей техники, я знаю все об Орочимару вплоть до того, где он прячет своих… пленных, — слово было подобрано покрасивее и помягче.
— Так ты, получается, знал, что я покинула Отогакуре четыре дня назад, — Учиха покивала своим мыслям. — Значит ли это, что ты ждал меня?
— Ждал, что ты совершишь какую-нибудь пакость. Мое чутье меня не подвело, однако я даже представить не мог, что ты решишь сотворить именно это. Признаюсь, очень приятно наблюдать за твоим бесстрашием, однако оно все больше походит исключительно на глупость. Для чего тебе потребовалось мешать Акацуки?
На несколько секунд установилась абсолютная тишина, девушка не стала изображать задумчивость, она четко была уверена в своих желаниях и планах.
— У меня есть заинтересованность в том, чтобы ты не болтал лишнего, Сасори. Я знаю, что в Акацуки тебя затащили насильно, и что интерес их Лидера мало сопоставим с тем, чего на самом деле желает твоя душа, — Ясу слабо тепло улыбнулась. — Нет, я не играю в спасательницу, просто так совпало. Мне нужно замедлить ход дела Акацуки по поимке джинчуурики, в дальнейшем я планирую избавиться от одного человека, что затесался в ваши ряды. Я хочу сохранить тебе жизнь, потому что я очень благодарна тебе. Ты спас мое тело и подарил мне еще один шанс использовать чакру, только ты мог согласиться на подобное. Мне никогда не отплатить тебе, поэтому я готова помочь с тем, чтобы избавить тебя от надобности служить этой проклятой организации.
И вновь тишина. Она прекратилась лишь через еще один промежуток, Сасори внезапно рассмеялся, теперь его морда натурально изображала смех и презрение, смешанное со снисхождением. Чего-то такого и стоило ожидать от этого ненормального, было бы странно, если бы он промолчал или сделал вид, что проникся идеей.
— Вы, женщины, любите тратить время на бесполезные занятия. Ясу, сегодня ты бы оказалась одной из тысяч, кого я убил. И поверь, ни одна струна моей исстрадавшейся души не дрогнула бы от горечи утраты. Да, мы во многом близки, но все человечное, что тянуло меня к другим людям, уже давным-давно мертво. Мне был приятен этот опыт, не более. И в общении с тобой, и в восстановлении твоего тела, — молодой человек внезапно вновь стал серьезным. — Мне не нужно твое содействие. Акацуки никак не мешают моему искусству, только порой отвлекают от него, но это не слишком критично. Я не в плену.
— Ошибаешься, — Учиха, разумеется, в весь этот цирк не поверила, она слишком хорошо знала Сасори. Он конченный человек, но с ним можно договориться. — Не будь ты пленником, ты бы уже давно бросил это занятие. Ты прекрасно осознаешь, что тебя просто эксплуатируют против твоей воли, пока ты не создаешь трудностей. Сейчас, когда есть реальный риск того, что ты навсегда утратишь способность творить свое искусство, никто не придет к тебе на помощь и не защитит твое желание. Ты потерял свою ценность для организации в момент, когда Казекаге был похищен мною. От тебя избавятся как от мусора, никто не позволит тебе просто уйти.
— Какая сострадательная, откуда же столько доброты в человеке, что еще несколько лет назад проклинал всю свою жизнь из-за приобретенной недееспособности, — Акасуна хмыкнул. — С чего тебя так волнуют чужие проблемы? Если следовать твоей логике, то получается, что такой ненужный мусор, списанный со счетов, как я, ничем не сможет помочь тебе. Какую пользу я несу в себе для твоей цели? Хочешь убить кого-то из рядов Акацуки — замечательная инициатива, в которую я не вписываюсь по твоему сценарию.
— Всякий хлам полезен, если знать ему достойное применение, — Ясу никак не отреагировала на явную попытку задеть ее чувства. Вольная воительница не переставала смотреть на своего собеседника, таких язв, как они двое, во всем мире не сыщешь. — Пока, возможно, ты действительно не принесешь мне никакой пользы, но никто не знает, чем закончится сегодняшний день и чем порадует следующий.
— Люблю конкретику.
— А меня не волнует, что ты там любишь. Лучше бы любезно покивал своим безупречным личиком и согласился с тем, что я поступаю очень благородно сейчас! — девушка не теряла своего позитивного довольного настроя. Не станет же она обижаться на Сасори, это было бы очень смешно. — Твоя задача ничего никому не болтать обо мне. Что с тобой сделает Песок — вопрос открытый, однако раз ты мне еще пригодишься — я постараюсь добиться хотя бы твоей практической эксплуатации. Будешь заниматься тем, что у тебя получается лучше всего.
— С чего бы я должен соглашаться? Раз ты так уверенно говоришь обо мне, то тебе должно быть известно, что этот мир меня не держит. Я живу в нем, пока мне интересно и комфортно.
— Примерно как растение, я бы сравнила тебя с какой-нибудь капризной орхидеей. Сколько моих ментальных сил ты съедаешь — уму непостижимо. Но, возможно, именно из-за этого я так тебя люблю, Сасори, — улыбка стала мягче и лучезарнее.
Ах, какой бы красивой вышла сцена, будь Сасори настоящим человеком, а девушка по-настоящему признавалась ему в романтической любви. Тем не менее, Сасори давно утратил даже намеки на подобные чувства, единственное, что осталось ему в качестве напоминания об ушедшей способности любить — эстетика. Он видел ее во всем, даже в трагизме, в нем, скорее, больше всего. Оттого ему всегда симпатизировала Ясу, такая жалкая и сопливая у нее история, а теперь она раскрывается совсем по-другому. Удивительный прогресс.
— Ну хоть цветок красивый, — глаза с длинными пышными ресницами закрылись. — Не боишься последствий? Думаешь, мне позволят жить после того, что я натворил?
— Насколько много дерьма для Песка ты сотворил — настолько ты ценен для них. Мне кажется, порой ты слишком скромен к своей персоне, — Ясу все-таки подошла к Сасори и положила ладонь на его марионеточное твердое плечо. Пришла пора заканчивать этот разговор и возвращаться к реальности. — Сасори, я знаю, что ты глубоко разочарован своей жизнью, и что поражение в бою с тремя девками хоть и стало бы для тебя позорным, но подарило бы тебе долгожданное освобождение. Эти чувства мне очень знакомы. Не хочу, чтобы ты страдал, если твое существование тебе совсем в тягость, поэтому могу лишь искренне просить: помоги. Я слаба, сколько бы я ни работала над собой — я всегда буду на множество шагов позади, со временем эта разница станет лишь заметнее. Мне нужен кто-то, кому я смогу доверять. И к кому, как ни к тебе, мне прибегать с такими просьбами. Пусть помощь мне станет твоим смыслом, ведь хоть ты и мудак — все-таки тебе со мной интересно!
Сасори даже не помнил того момента, когда они с Ясу стали такими близкими друг другу людьми. Синергия между ними сложилась как будто в момент знакомства, стоило только кукловоду увидеть маленького брошенного ребенка, который искренне старался заполнить свое одиночество упорными тренировками и желанием доказать всем вокруг, что жизнь не лишена смысла. Сейчас, когда Акасуна видел перед собой уже взрослую девушку, что расцвела и излучает столько энергии даже своим искалеченным образом, он завидовал. Завидовал тому, что Ясу все-таки нашла свой смысл жизни, что она смогла собраться с духом и не поддаваться темным низшим соблазнам. В свои года Сасори так не смог, ему было проще ступить на тропу отчаяния. И вот его жизнь длится уже очень долго, только смысла в ней так и не появилось. Искусство, Акацуки, бессмертие — бутафория для красивой картинки. Эстет же.
Молодой человек пришел к мысли, что Ясу просто очень вдохновляла его. И пока есть вдохновение — есть какое-то удовольствие от существования, даже на прогнившей душе становилось как-то полегче. Неизвестно, как у девчонки это получалось, словно в ней поселился как-то небесный дух, что отводит человеческое познание в другие дали. Учиха просит о помощи. Сасори ничего не потеряет, если согласится. Наоборот, ему представится шанс понаблюдать за чем-то интересным.
— Я подумаю, — кукла загадочно улыбнулась. — У меня будет много времени в каком-нибудь беспросветном сыром подвале, где меня по кускам прибьют к стене.
— Попрошу кого-нибудь почаще протирать тебя от пыли.
Сасори знал, что в гендзюцу время двигается иначе. В иллюзии могли идти дни и месяцы, когда как в реальности лишь жалкие мгновения. Обычно, чем больше эта разница — тем искуснее пользователь техники, Итачи своим Цукиеми способен обречь человека на недельные ментальные муки, это поразительно много и страшно. Лучше умереть, чем выжить и остаток жизни бороться с последствиями этой техники. Дейдара вот до сих пор ебанутый, он и раньше был, но после встречи с Учихой старшим совсем обезумел.
Кукловод по-прежнему не мог двигаться, а Чие пыталась исцелить раны Сакуры. Все-таки яд Акасуны попал в ее кровь, это смертельный исход. Нукенин не сдерживался, ему неинтересна судьба какой-то глупой девчонки из Листа. Любой шиноби должен быть готов, что первая его миссия может оказаться последней. Какая досада, и противоядия закончились так не вовремя.
— Что ты делаешь? — задал вопрос молодой человек, заметив, что бабка подозрительно спокойно использует ирьедзюцу для исцеления куноичи Конохи. — Ты же знаешь, что это не поможет. Мой многокомпонентный яд не поддастся обыкновенной медицинской технике, она вся пойдет в расход на затягивание ранений.
— Это не просто ирьедзюцу, — спокойно ответила возрастная женщина. — Эта моя особенная техника. Я передаю Сакуре свою жизненную энергию, это поможет ей побороть любой яд. Цена этой техники слишком велика, я сокращаю себе свою жизнь, но… мне не жалко. Эта девочка пусть еще поживет и распробует жизнь как следует, полюбит какого-нибудь глупца и поплачет о нем, а потом воспрянет духом и поймет, какая она сильная. А я уже старуха, всего насмотрелась, после встречи с тобой, Сасори, у меня отпало желание встречать что-то новое.
Ясу смотрела на Сакуру, что дергалась от боли и слабости, зрелище крайне неприятное. Глаз Учиха привычен к подобной картине, она пробовала свою кровь в разных ее кондициях и на разных людях, она даже успела испытать тот яд, что вышел в симбиозе ее крови и медузы. Подобного дерьма свет еще не видел, поэтому Ясу зареклась, что этот метод только на самый крайний случай, когда уже ничего не поможет.
Монолог Чие натолкнул Ясу на мысли о том, что когда-то она рассуждала также. Именно эти простые человеческие желания всегда толкали ее нарушать правила, начиная с сознательного отрочества. Желание погулять за пределами досягаемости надзирателей, желание познакомиться с кем-то и, возможно, даже завести романтические отношения. Влюбиться, в конце концов, ведь это такие сильные яркие чувства, о которых Ясу только читала. Ей так казалось. И действительно, банальные элементы человеческой жизни внезапно становятся такими ценными и неотъемлемыми, что за них хочется бороться до конца. Возможно, когда-то давным-давно Пейн и Конан рассуждали так же. Только они забрели во тьму и избрали путь разрушения.
— Какая глупость, — Сасори прикрыл кукольные глаза. — Жертвовать собой ради неизвестного человека, к тому же из ненавистной тебе Конохи. Как ты после этого сдохнуть-то спокойно сможешь.
Хороший воспитанный внук.
— Изначально я создавала эту технику для тебя, — женщина глянула на марионетку, что тут же подняла веки. Кажется, выражение лица куклы стало несколько обескураженным. — На случай, если с тобой что-нибудь случится. Едва ли я могла сделать для тебя большее, у меня не получилось подарить тебе ни счастья, ни внимания. Хотя бы так, но что-то для твоей жизни я бы сделала.
Очень тяжелый разговор о не менее тяжелых отношениях между двумя родственниками, что остались одни друг у друга много лет назад. И до сих пор чувства Чие не угасли, прямо в воздухе ощущалось, что угли этого костра тлели так же, как и тогда. Сила человеческой любви не перестает поражать. Ясу, слушавшая этот разговор, невольно схватилась за запястье, на котором носила ожерелье, украденное у Тендо. Безделушка всегда своим приглушенным незаметным звоном напоминала о хмуром холодном Боге, который оказал так много влияния на формирование личности девушки.
Ясу много думала о нем. Очень много. И сейчас слова Чие словно нашли свое отражение в таких же непростых взаимоотношениях Пейна и его воспитанницы. Почему-то девушке стало казаться, что он думал точно так же, как и Чие, в тот момент, когда принял решение отпустить. Неужели он решил, что все его старания не дали по итогу никакого результата? Это ведь неправда! Ему показалось, что все его участие в жизни подопечной девочки не возымело никакого эффекта, что его даже в финальных титрах не укажут? Это такая глупость. И в этой глупости виновата только сама Ясу, она поняла это сейчас. Как странно. Такие двойственные неприятные чувства поселились в душе. Рыжий Бог сделал для маленькой демоницы очень много. Он дал ей кров, многому научил ее, открыл дверь в новую жизнь, был с ней рядом в тяжелые критические моменты, всегда пусть и следил, но не позволял себе лишнего и вмешивался лишь тогда, когда того требовала ситуация. А еще он всегда заботился о Ясу, только по-своему. Издалека, незаметно, словно ангел-хранитель? Нет, действительно как Бог, который видит все, и которому не нужно обращений, чтобы подарить страдалице спасение. Пейн многое запрещал, но не беспочвенно, с ним можно было обсудить любой свой вопрос. Он никогда не отказывался, однако и по своей инициативе на контакт шел редко. Бог поверил в Ясу и отпустил ее в Коноху, хотя не должен был из-за опасений Обито. Он ей доверял. Поставил ее на ноги, вернул возможность пользоваться чакрой. А что Учиха?..
Неблагодарная ли? Ближе к концу эпопеи так и было, возвращение к сознанию началось с конфликта, который, опять же, был очень деликатно прекращен. Ясу даже не заметила, что не сказала Тендо ни единого слова благодарности за такую работу. А раньше? А ему и не нужны были слова благодарности, его всегда больше интересовал практический итог любого взаимодействия. Так «благодарностью» за лишнюю тренировку было хвастовство искусным исполнением той или иной техникой, любой бы сказал, что Ясу росла наглым ребенком, а Пейн наоборот как будто расцветал, когда видел, что его подопечная с такой радостью делилась еще одним пройденным шагом в постижении искусства ниндзя. Такие отношения между ними зародились органично, никто из них умышленно не пытался навязать какую-то особенную модель в общении.
И все по итогу потеряло смысл. Когда он отпустил ее, единственного человека, кто не знал его истинной сущности, но так близко подобрался к ней без всяческих усилий, в самостоятельную жизнь, он сдался. И поверил в то, что его усилия ни к чему не привели. Как и говорил Обито — все бессмысленно, потому что Ясу часть пророчества. Как ни старайся, а судьба стать врагами неизбежна. Сначала Пейн не верил, а когда увидел, что все его попытки закрыть Учиху от тьмы и бездны привели только к ухудшению, то решил прекратить насильственное удержание. Смирился и позволил жизни самостоятельно расставить все по своим местам.
Ясу вмиг стало очень больно. Ведь все было не так. Она же ценила. Она даже хотела большего, она хотела быть ближе к нему! Разве когда она искренне в сердцах скулила в той самой палате и просила спасения — она обращалась к Богу просто так? Ясу просила именно его, только его, потому что знала, что только он способен помочь ей, как делал это всегда. Почему Пейн решил по-другому? Отпустил ее. Да, она бы вырвалась сама, но…
Черные глаза на миг сошлись со стеклянными глазами Сасори, их взгляды содержали в себе абсолютно идентичные чувства и эмоции, только марионетка не могла передать своим видом в полной мере то отчаяние и боль от несправедливости. И глупости. Вот потому Сасори с Ясу поладили мгновенно. Они очень похожи. Сейчас Акасуна ощущал себя даже больнее, ведь он многие года подавлял в себе все чувства. Это очень больно. Наверняка хотелось громко закричать и сказать глупой бабке, что вовсе все было не так, что не считал он ее безучастной! Уже, увы, поздно.
Стечение глупых обстоятельств. Одно стало ясно точно — Обито своими руками ведет события к исполнению пророчества. Он об этом пожалеет. Ясу горько, ведь теперь ее изначальное желание стало лишь горячее от этих страданий. Девушка посмотрела на ожерелье и сжала ладонь в кулак. Их еще связывает нить. И она ни за что не оборвется. Да, будет тяжело, но Ясу доберется до Пейна и скажет ему все. Но как же обидно за него! И хочется так по-дурацки оправдаться: «Я была ребенком!», «Мне было очень больно!», «Я плохо соображала», «Мне не хватало твоего внимания», но это бессмысленно. Да и перед кем оправдываться? Перед собой? Самой себе Ясу и так все понятно, вся ее гадкая сторона сущности была как на ладони.
Харуно начала подавать признаки жизни, она начала осознанно шевелить конечностями и даже смогла открыть глаза. Отличные новости, с ней все будет хорошо, но сил у нее ушло много. Не помешают сутки отдыха. Песок должен любезно поддержать шиноби Конохи, те вернули их Казекаге почти целым и невредимым, вдобавок ко всему отловили преступника. С этим будет очень много проблем.
— Ох… — Сакура смогла подняться на ноги, но стоять ровно ей было тяжело. Чие подхватила девушку и уложила ее руку на свои плечи. — Теперь ты мне все расскажешь. Я ищу Орочимару.
Уже наплевать, Сасори решил самопопуститься и все-таки рассказать настырной глупой девочке о Змее.
— Через десять дней ровно в полдень в Деревне Скрытой Травы. Мост Небес и Земли, — сообщила кукла. — Мой агент, подчиненный Орочимару, назначил мне встречу. Можешь явиться вместо меня, но будь готова быть убитой. Никогда не знаешь, какие сюрпризы может приготовить поганый змееныш.
Отличный подход, женщинам нравятся мужчины, которые говорят четко и по делу. Сакура получила достаточное количество информации, для удовлетворения и успокоения души ей будет этого достаточно. Ясу догадывалась, что эта девчонка по-прежнему влюблена в Саске и все рассчитывает вернуть его. Как же сильно она ошибается.
Саске о ней даже не вспоминал. Ни единого слова. Ясу как-то из интереса попыталась разговорить этого петуха на тему взаимоотношений с другими сверстниками из Конохи, ни скучает ли он по кому-нибудь, ни хотелось ли ему поговорить с кем-нибудь из них. Как оказалось, Саске то еще мрачное чмо — друзьяшек у него не завелось, что странно, но допустимо, у ребенка стресс от смерти родителей прямо на глазах, да и вообще он неадекватный психопат, но это проявится уже позже с возрастом. Он ни с кем особо и не общался, часто просто пререкался с Наруто, а от остальных держался вообще максимально далеко. В том числе и от надоедливой Сакуры. Так вот о ней ему не нашлось ни слова. Казалось, что эта девушка не занимала в его голове ни микрона. Это, на самом деле, очень обидно и жестоко, однако реальность такова.
— Госпожа Чие, вы… — Харуно обнаружила, что противоядий больше не осталось. А женщина явно тоже была отравлена. — Если мы доберемся за день до Скрытого Песка, и я сразу начну подготавливать компоненты для противоядия, то еще можно успеть… — тихо рассуждала ирьенин. — Что нам делать? К нам по-прежнему никто не пришел.
— Лучше не выдвигаться в Суну одним, — предупредила Ясу. — Ритуал по извлечению еще не завершен, к нам уже наверняка отправлен еще кто-то, чтобы наверняка перехватить Казекаге. Если сунемся в пустыню одни в таком состоянии — нас точно убьют.
— Ты целее некуда, — Чие хлопнула глазами. — Шустрая девчонка, явно знала, как Сасори попытается атаковать тебя. Откуда вы знакомы и где вам уже довелось сражаться?
— Я наемница, — Учиха спокойно сказала правду. — Однажды нашли заказчики стали жертвами происков друг друга, вот так мы и столкнулись в поединке.
— Вышла победительницей? — Сакура тоже слегка удивилась.
— Нет, мы решили разойтись в один момент, когда поняли, что наша битва может продолжаться бесконечно, — а вот это уже была ложь, но марионетка всегда будет говорить чересчур убедительно, да и ни одна эмоция на кукольном лице не выдаст обмана. Какая же замечательная синергия между двумя лжецами!
— Короче, — Ясу прошлась катаной по своему рукаву, после чего убрала ее в ножны. Обязательный ритуал, клинок должно содержать в идеальной чистоте, — что бы мы сейчас ни решили — мы в любом случае в большой опасности. Даже если останемся здесь, нет никакой гарантии, что именно сюда уже кто-нибудь не мчится. Вы вдвоем уже не бойцы, а Сасори все еще наш враг.
— Что предлагаешь? — Харуно осмотрелась по сторонам, поблизости ощущалась чакра, много разной чакры, но ее принадлежность определять пока не получалось.
— Ну, в такой ситуации либо попытаться подать сигнал, чтобы боевые товарищи сориентировались, но это очень рискованно, ведь его могут заметить и враги. Либо возвращаться в населенный пункт другой дорогой, — Учиха пожала плечами.
Далеко-далеко все еще грохотали взрывы, это говорило о том, что с Дейдарой пока не покончено. Он очень назойливый мудак, от него так просто не отделаться при всем желании. Выдвинуться на помощь Наруто и Какаши будет самым оптимальным решением. Только не сдохнуть бы по дороге от чего-нибудь.
Вообще-то где-то еще должен быть отряд из Конохи, да и из Песка кто-нибудь обязательно примчится, вопрос во времени. Имело ли смысл дожидаться подмоги? Ясу действительно чувствовала себя отлично, ни единой раны и даже намека на нее, только усталость. Все-таки Сасори слишком неприятный противник. Надо бы что-нибудь с ним придумать, чтобы соблюсти легенду. Девушка стянула руки куклы с помощью какого-то плотного жгута, который нашелся в ее арсенале, а тряпицей завязала глаза.
— Че, как собачонку меня потащишь? Я не согласен на такое унижение, — Акасуна откровенно вредничал, ему на самом деле уже было наплевать, это просто обязательный ритуал.
— Ну ты же сам не пойдешь как надо, — Учиха нахмурилась.
— Так тебе и надо, — Чие прилепила на лоб внука бумажную печать, что блокировала циркуляцию чакры. Вроде юноша и сам сдался и более не собирался сопротивляться, но это не помешает. Дополнительная мера. — Знаешь же, что за дезертирство полагается высшая мера наказания.
— Знаю, — на удивление спокойно и ровно ответил Акасуна.
Кажется, между бабушкой и внуком возникло какое-то ментальное понимание, они больше ничего не сказали друг другу. Хотя им было о чем поговорить, но ситуация совсем не подходила для откровенных разговоров.
— Направимся в сторону Наруто. Возможно, им потребуется наша помощь, — решила Ясу.
Сакура и Чие согласились с этим и выдвинулись вслед за Учихой. Она говорила о своем решении уверенно, на уровне базовых поведенческих паттернов людям очень приятно слышать такие слова в решительном настроении, подневольно хочется следовать за оратором. Да и выбора все равно не оставалось.
Организованные отряды Песка уже давно бежали навстречу шиноби Листа, им оставалось несколько часов до конца пустыни, погодные условия постепенно смягчались. Буря затихала, сезон заканчивался, передвигаться становилось все проще и проще. Вместе с каждым километром нарастало волнение, все гадали, успеют ли они до смерти Казекаге, а что же там уже произошло, а что смогла команда Конохи, никто ли уже ни умер? Темари и Канкуро удалось вырваться вместе с подчиненными шиноби, они стали лидерами этой вылазки. Речь шла о жизни не просто правителя деревни, а их любимого младшего братика, который, конечно, непутевый и вообще доставил много проблем в свое время, но он все равно любим своими близкими родственниками. Темари и Канкуро не таили на Гаару никаких обид, все в тяжелом прошлом. И сейчас нужно спасти его.
— Блин, он живой вообще? — Тентен склонилась над Гаарой, что лежал на траве в теньке. — Вроде дышит, а вроде и нихрена, даже не шевелится.
— Живой, — заключил Неджи, осматривая тело Казекаге с помощью бьякугана. — Чакра движется по его каналам, но ее слишком мало, поток очень замедлился. Его энергии хватает лишь на поддержание жизни. Насколько я понял, — молодой человек аккуратно зачесал прядь длинных волос за ухо, — его лишили половины объемов чакры биджу и вместе с этим забрали практически весь запас собственной. Для организма это критические потери, как если бы разом у тебя кто-то украл три литра крови. Пока ресурс не будет восстановлен — сознание не вернется.
— Защитная реакция, — заключил Какаши, тоже смотря на мальчишку.
Дейдара каким-то замечательным образом решил самопопуститься прямо в решающий момент битвы, Какаши едва-едва успел поглотить взрыв с помощью мангеке. Эта способность называется «Камуи», он смог овладеть ей совсем недавно, получалось пока с переменным успехом, очень медленно и не всегда точно, техника съедала очень много чакры и сил, но это из-за неопытности. Мужчину здорово потрепало, но, кажется, все обошлось — никто не пострадал.
Было неясно, удалось ли прекрасным дамам одолеть кукловода, нужно как-то связаться с ними. Хатаке обратился взглядом к Неджи, тот, кажется, сразу все понял и, не деактивируя додзюцу, осмотрелся еще раз.
— Идут. Уже почти здесь. Четверо, — констатировал джонин.
— Четверо? — Какаши невольно ухватился за клона Наруто сильнее.
— У меня тогда вопрос, — оригинальный Наруто, что не отходил от молодого Казекаге, тоже решил доебаться до Неджи, тот позиционировал себя как самого умного. Хотя такой вопрос лучше было бы задать своему учителю, сенсей, кажется, разбирался в этой теме лучше, — если у него забрали практически всю собственную чакру, что ее теперь едва хватает на поддержание жизни, почему он не вошел в режим Однохвостого? У меня ведь было нечто подобное и я практически сразу терял себя, как будто реакция на животном уровне… — юноша невольно сжал кулаки от негативных воспоминаний.
— Дело в истощении, — объяснил Майто Гай. Неожиданно! — В организме шиноби есть свои собственные лимиты, пройти через которые не сможет даже демон внутри. Если телу угрожает смертельная опасность, в нашем случае вызванная критическим уровнем истощения, то все пути для выхода чакры блокируются. Кстати, это один из древнейших способов увеличить объем чакры! — мужчина ослепительно улыбнулся.
А еще это один из методов по борьбе с озверевшими джинчуурики. Наруто хлопал глазами.
— Да ну? Я и не знал, — мир полон сюрпризов! Каждый день что-то новое, как же круто!
— Это средневековые методы, — поспешил уточнить Какаши. — Гай только такое и знает.
— Ну ты и!.. — густобровый сенсей уже напрягся, чтобы высказать, однако ему не дали.
Из гущи леса вдруг показались женщины и Сасори, которого Ясу действительно вела за собой как собачонку. Унизительное появление! В честь этого Акасуна притворялся предметом мебели и тоже не подавал признаков жизни, дамы его и не дергали. О чем с ним разговаривать? Он неадекватен.
Сакура помогала идти Чие, вместе они вышли первыми.
— Ребята, — Сакура даже слабо улыбнулась, — все получилось?
— Сакура! — Наруто тут же обеспокоился неважным видом подруги. — Вы уделали его?! Отлично! Он еще живой? — Узумаки недовольно осмотрел куклу странной наружности, что-то совсем не похоже на того урода, которого они встретили изначально.
— Ага, — Ясу издевательски потянула за веревочку и покачала свою добычу.
— Ты… — команда номер три впала в ступор.
— Учиха Ясу, — первой вспомнила как раз Тентен. Возможно, и не первой, просто решилась вслух произнести. Они вообще даже не знали друг друга, ни разу не контактировали за тот экзамен. — Что ты тут делаешь?
— Ясу! — Рок Ли, кажется, даже обрадовался этой встрече. Он вообще человек дружелюбный и открытый, хоть они с Ясу толком и не познакомились, но все же знали друг друга, а значит нужно быть приветливее.
— Да, всех приветствую! — девушка улыбнулась в своей стандартной учиховской манере: несколько горделиво, несколько прекрасно, несколько превосходно, но при этом всем абсолютно незлобиво.
Странная встреча, никто даже подумать не мог о таком исходе. Тем не менее, один нукенин побежден, а второй решил самоустраниться, проблемой оставался только Казекаге. Уж слишком подозрительно его состояние. А вдруг он умрет по дороге до Песка?
— Какаши-сенсей, мы вернемся в Песок? Чем скорее доставим Гаару, тем будет лучше для него! — Наруто все не мог успокоиться, ему прямо горело привести друга в человеческий вид как можно скорее.
— Да, сенсей, нам нужно как можно быстрее приготовить противоядие, — дополнила Сакура.
Пока велось обсуждение дальнейшего плана Ясу подобралась к Гааре и присела рядом с ним на корточки. Живой, все с ним будет нормально. Не помешало бы передать ему немного чакры, чтобы стабилизировать работоспособность каналов и других органов, но навряд ли тут кто-нибудь сможет поделиться ресурсом. Другой отряд Листа тоже в каком-то непотребном состоянии, с кем-то сражались. Хатаке опустошен, он и идти-то сам навряд ли сможет. Сакура с Чие такие же, бабка еще и отравлена. Наруто смог бы, но его чакру лучше оставить на тот случай, если по дороге до Сунагакуре на них решат напасть еще какие-нибудь ублюдки из Акацуки. Вот ведь дерьмовая ситуация.
Чие тоже подошла к бессознательному телу Казекаге и осмотрела его. Мальчику сильно досталось, процесс был действительно отвратительным и беспощадным, наверняка Сабаку но младший будет приходить в себя и восстанавливаться очень долго. Медики, конечно, сделают все возможное, но скандала и суеты в рядах администрации деревни будет не избежать. Да и черт с этими псами неблагодарными, самое главное, что удалось избежать смуты. Новыми выборами пока и не пахнет, какая радость.
Женщина уже вытянула руки, чтобы начать передавать свою жизненную энергию молодому человеку. Однако внезапно поверх легки молоденькие мягкие руки Ясу. Та улыбнулась.
— Нет, не нужно ерундой заниматься. Ему хватит и этого, а вот вам лучше поберечь силы.
— Он нестабилен сейчас, — Чие отвела взгляд.
— И будет еще нестабильнее, если мы снимем все барьеры. В сознание он сейчас не вернется, а вот организму хватит чакры для того, чтобы перестать сопротивляться движущей силе внутри него — Однохвостому демону. Пусть лучше побудет в таком состоянии, сейчас ему все равно на это, — девушка поднялась.
— Ясу, ты уверена? Может, все-таки хотя бы ты поделишься с ним чакрой? — Наруто аккуратно поднял своего товарища и водрузил его на свою спину как груду хлама. — Ну хотя бы немного, ты, вроде, не пострадала.
— Я? — Учиха натурально удивилась. — Да сейчас! Я этому мудаку не то что чакры своей никогда не дам, я даже разговаривать с ним не хочу! Крысой меня назвал еще, вот теперь сам пусть будет попущенным лохом, — беглянка не переставала иронично улыбаться над ситуацией.
Узумаки слабо рассмеялся и покачал головой.
— Дурак бля… — парень слабо подкинул тельце Гаары, чтобы было удобнее его тащить, — когда он успел-то тебя крысой назвать?
— Во время экзамена. Балбес, блядь, — Ясу выписала Казекаге щелбана, пока позволяла ситуация.
О Гааре либо хорошо, либо никак, ну потому что как вообще можно говорить плохо о душевнобольном человеке? Гаара словно инвалид в семье, которого можно только любить и безобидно язвить, настолько его образ несчастен и жалок. Впрочем, таким он только запомнился. Удивительно, но ни Наруто, ни Ясу еще не имели чести общаться с повзрослевшей версией этого представителя касты обиженных и непонятых. Ну вот лох, самый настоящий лох, которого жалко.
Наруто и Ясу посмеялись над балбесом Гаарой и тем самым воспрянули духом. Все с Гаарой будет хорошо, ему очень повезло, что он успел оскорбить Учиху и тем самым навсегда остаться в числе ее обидчиков. Если бы не это — она бы не спешила так сильно, чтобы подоспеть к тому моменту вытягивания биджу, в который джинчуурики еще остается живым. Будет, что вспомнить!
Кстати, никто особо не задавался вопросом, почему Ясу и Наруто так ладили. Они познакомились в перерыве между дополнительным и заключительным этапами экзамена, подружились очень быстро и проводили много времени вместе. Энергетика у них одинаковая, вот и сошлись! Два отчаянных беспечных болвана, к тому же еще и проказники, чем ни замечательный союз? Узумаки был очень рад тому, что встретился с Ясу спустя столько лет. Пока что ситуация не позволяла им поболтать и подурачиться, но потом время обязательно появится. Сейчас бы с Гаарой разобраться.
— Какаши, — Гай помог другу подняться, — чего по итогу-то? Двинемся в Песок? — сенсеи разговаривали чуть поодаль от всех. — Мы по дороге столкнулись с кем-то из Акацуки, но это оказалась подделка. Возможно, они где-то неподалеку и смогут нас перехватить.
— Джинчуурики у нас, да, — Какаши выдохнул. Он чувствовал себя не лучшим образом. — Тяжко. В случае нападения останется понадеяться только на Наруто с Ясу. Ну или на подоспевший Песок. В пустыне мы как на ладони, слишком уязвимая цель.
— Пойдем по лесу? Или дождемся Песок? — Майто был спокоен. — Сакура-чан сказала, что ей срочно нужно приготовить противоядие. Да еще и этот тип… — мужчина хмуро посмотрел на молчавшую все это время марионетку.
— Черт, — Копирующий ниндзя явно в недееспособном состоянии, из-за боли во всем теле даже мыслить было тяжеловато. — Неджи, — было решено поинтересоваться мнением третьего джонина, не просто же так он был тут.
Молодой человек из клана Хьюга подошел к руководителям, а правильнее было бы сказать — коллегам. Да, они все тут коллеги. Неджи повысили в ранге благодаря не только его способностям, но и мышлению, достаточно развитому для такой должности. И действительно, этот белоглазый шиноби обладал исключительными аналитическими способностям, вдобавок ко всему он не ленился. Превосходно, как раз подходит, чтобы спихнуть всю ответственность на него! Злая шутка.
— Что думаешь? — спросил Хатаке у юноши.
— Думаю, что нам так или иначе придется устраивать привал, как и отрядам Песка. Уже вот-вот стемнеет. Будет лучше, если мы встретимся, это безопаснее, чем восстанавливать силы порознь.
— Предлагаешь все-таки отправиться в Суну? — Гай улыбнулся. — Хорошо, — мужчина кивнул. — Тогда так и сделаем. Но не ослабляй бдительности.
— Это понятно, — Хьюга кивнул в ответ.
Таким образом, вся группа отправилась на очередное покорение пустыни. Сил было мало, путь предстоял тяжелый.
Сакура помогала идти Чие, Наруто тащил на себе Гаару, а Гай сволочил Какаши, Ясу вела за собой Сасори. Тот шел сам, спокойно, ничего не говорил, не сбивался с пути, никому не мешал. На него, конечно, уже все успели посмотреть, кто-то даже пытался заговорить, но все напрасно — кукловод полностью погрузился в свои мысли. Он доверял Ясу и знал, что та не заведет его куда-нибудь в канаву, да и если быть честным — абсолютно ничего не мешало Сасори просто освободиться и убежать. Он был волен творить что угодно, его сдерживали лишь какие-то свои соображения.
Примерно через несколько часов на горизонте показались отряды Скрытого Песка, народу привели с собой очень много, явно готовились к серьезной битве за Казекаге. Отличные новости, теперь точно ничье нападение не страшно. Самыми первыми к компании Листа подбежали родственнички.
— Гаара! — Темари подскочила к Наруто и максимально беспардонно утащила младшего братца в свои руки. У этой маленькой женщины было предостаточно сил на что угодно. — Он живой?.. — напуганные темно-зеленые глаза смотрели на Узумаки, что даже возмутиться успел.
— Конечно, ттебайо! — блондин нахохлился. — Ты за кого меня держишь?! Думаешь, я позволю своему другу умереть? Нет уж, не бывать такому, — лисья морда воодушевленно улыбнулась, аура тепла и облегчения распространялась стремительно. — Хотя на самом деле нам помогла Ясу! Вы же помните ее?
Темари вдруг увидела давнюю знакомую и замерла. Рядом оказался Канкуро, тот тоже первым делом осмотрел младшенького, а потом завис. Ясу уже начинала чувствовать себя какой-то диковинной зверушкой, как будто никто никогда не видел ее! Что за реакция такая тупая у всех?! Ну да, она пришла! И что?! Раздражает.
Впрочем, Ясу тоже было на что посмотреть. Канкуро как был идиотом — так и остался, разве что стал повыше и возмужал. Ах, ну и грим сменил. Они так давно не виделись, а ведь успели очень сблизится за весь тот период экзамена. Кажется, что это было лет двадцать назад, а не каких-то жалких три года. Только расстались они по-глупому. Канкуро по понятным причинам был вынужден бежать, а сама Учиха в тот момент уже была повержена обстоятельствами. Им даже не удалось поговорить в последний раз. Однако Куро озаботился этим вопросом и даже оставил записку на прощание, неизвестно, чего ему стоило успеть сделать это впопыхах. Ясу, конечно, сильно обижалась по началу, но очень быстро поняла, что это все глупости. Обстоятельства порой бывают сильнее своих участников.
Установилось неловкое молчание. Причин для этого десятки. Основная — этим троим были известны общие секреты, о которых в такой обстановке говорить нельзя, хоть и очень хотелось. Ясу ведь предупреждала. И ей было очень интересно, почему никто не предпринял никаких мер. Она следовала сюда из Отогакуре, чтобы убедиться, что с Гаарой все нормально. И в случае чего просто помочь ему отбить нападение Акацуки. Учиха не верила, что троица из Песка проигнорирует ее слова. Хорошо, что выбралась так рано, иначе действительно могла не успеть, от Гаары остались бы только воспоминания. Ясу, между прочим, в свое время рисковала жизнью, чтобы сообщить низкорослому придурку о готовящемся нападении. И ради чего все это?! Чтобы он позволил похитить себя? Ну ничего, блядь, нельзя никому доверять, все идиоты.
Темари думала о том же, ей было что сказать Ясу. Но это подождет. Сначала нужно добраться до Песка, а произойдет это только завтра. Главное, что с братом все в порядке.
— Вот как, — молчание нарушила как раз сестра, — не знаю, как так получилось, но мы вам очень благодарны, — она даже склонилась в знак уважения, чем смутила Наруто, тот к такому был очень непривычен. — Обсудим детали позже? Вас, вижу, потрепало, устроим привал.
— Да, — Какаши согласился. — Казекаге лишился чакры, но восстанавливать ее искусственным путем не стоит. Пусть придет в себя самостоятельно.
— Да, мы знаем о последствиях, — Темари кивнула. — У нас есть ирьенины, если кому-то нужна помощь.
Канкуро осторожно передал Гаару в руки других джонинов, те обеспечат ему покой и безопасность. Разбить лагерь будет несложно даже в пустыне, хотя, конечно, условия так себе. Ни воды рядом, ни растительности. Еще и скорпионы ночью повылезают.
Взгляд зацепился за пленника, что стоял рядом с Учихой. Кукла, опытный глаз определил это без труда. Канкуро подошел ближе. Он все-таки выше Ясу, хоть и не сильно. Она так выросла! Теперь ее мелкой точно не назовешь, себе дороже. И чего она тут делает? Догадаться не трудно, но мотив не ясен. Им обязательно нужно будет поговорить.
— Это… — начал Канкуро, осматривая марионетку.
— Твой любимый, — девушка язвительна, потому что почувствовала слабину. Все они такие. — Мне рассказали, что ты напал на Сасори в погоне. И что он успешно отравил тебя.
Пока на фоне начиналась суета с расстановкой лагеря, можно было потрещать пару минут. Тем более Канкуро являлся представителем администрации, он просто выспрашивает информацию о плененном враге.
— Так и было, — парень не стал сочинять ничего, не до этого. — Хорошо, что вы оставили его живым. Он расскажет нам все о планах Акацуки, по своей воле или нет — меня уже не волнует.
— Разбежался, — раздался щелчок, кажется, марионетка распахнула свои очаровательные глазоньки, скрытые под тряпицей. Эти звуки для устрашения. Кукла Сасори прекрасно имитирует живого человека во всех аспектах, неопытный зритель даже не заметит разницы. — Это решать не тебе.
Канкуро вопросительно посмотрел на Ясу. Та убедилась, что их никто не подслушивает.
— Нужно поговорить с Гаарой в приватной обстановке. Дело серьезное, — девушка сохраняла спокойствие и нейтральное настроение. — Пока придется сделать вид, что он ваш пленник.
— Понял, — молодой человек нахмурился и скрестил руки на груди. Не нравилось ему все это. Однако он уже на своем горьком опыте убедился, что Ясу точно можно доверять. Она не подвела его в Конохе, да и про Акацуки действительно не соврала. Это точно не многослойный план, Акасуна решил сдаться по какой-то причине.
Уже через сорок минут лагерь был разбит на все сто процентов. С помощью техник стихии земли были созданы специальные укрытия, они отлично защитят от ветра. Палаточные лагеря не имели никакого смысла в эпицентре пустыни, хоть ветер и стих за последние сутки. Запрет на разведение костров успешно игнорировался, потому что народу было очень много, хоть и вели себя все относительно спокойно и тихо. Все-таки ниндзя Песка очень радовались тому, что Казекаге-сама живой! Да, пока без сознания, но это ненадолго. Его определили в специальное укрытие вместе с ирьенинами и шиноби, практикующими техники запечатывания. Это на тот случай, если Однохвостый решит выйти погулять.
Раны бойцов исцелили, все отдыхали, кто-то готовил ужин сразу на всех. Нет ничего хуже похода, Ясу это все ненавидела, но понимала, что иного выхода нет. Вторжения Акацуки пока не намечалось, сенсоры рассредоточились по местности, в их числе был и Хьюга Неджи. Он никого не видел в пределах своего бьякугана, а это очень далеко. Кажется, все в безопасности.
Укрытия, возведенные техниками, органично сошлись с уже имеющимися каменными остатками какого-то форпоста, тут вполне можно было найти укромные места, приватность присутствовала, так что до ужина все распределились на группы между собой и просто общались. Чем-то было похоже на небольшой городок. Дежурные установлены, кто-то отдыхал перед ночной сменой. Стемнело быстро, стало холодно. Чертов засушливый климат. Ясу и Наруто отдыхали в одном из «помещений», тут даже был разведен еще один небольшой костер для освещения и обогрева. Сакура куда-то ушла, а Какаши еще даже не приходил.
— Слушай, Ясу, — Узумаки обратился к подруге. Та сидела в углу на спальнике, что ей любезно выделили, и смотрела вдаль, было очень красиво. В Стране Ветра такое шикарное звездное небо, редко где такое увидишь. Изумительно. — Я хотел поговорить с тобой о Саске, — Наруто подобрался ближе к девушке.
— М? — посмотрела на парня. — Я знаю, чего ты хочешь.
— Сакура сказала, что через десять дней мы можем встретиться с агентом Сасори и узнать о месте обитания Орочимару. Мы должны узнать, где он прячет Саске. Я думал об этом все три года, — блондин сжал губы и тоже посмотрел на небо. — Не могу перестать думать о нем. Не понимаю, почему он ушел со змеем! Придурок.
— Наруто, — Ясу понимала чувства Узумаки, она даже прекрасно могла прочувствовать их на себе. Но ей известно больше, поэтому она посчитала своим долгом кое-что сказать парню, — послушай меня. Мы виделись с Саске полтора года назад, наша встреча вышла случайной. И я могу тебе абсолютно точно сказать, что Саске ушел не потому что ему интересен Орочимару или его неадекватные методы изучения мира. Он ушел за быстрой силой. Знаешь, чем дольше живешь, тем сильнее что-нибудь начинает болеть. Саске одержим местью брату и он не вернется в Коноху, пока не избавится от него.
— Но это же глупо! Я раньше тоже так думал! Тоже думал, что если получу силу здесь и сейчас, то стану самым крутым и решу все свои проблемы. Но теперь я понимаю, что истинная сила достигается в старании и упорстве, а не в мгновенной сделке с совестью, — Наруто слабо ударил кулаком по стене. Так его бесил этот тупой Саске! — Он же пропадет. Еще до того, как доберется до Итачи.
— Но лучше ты ему все равно не сделаешь. Мой тебе совет — если хочешь, то встреться с агентом Сасори, может даже вам удастся встретиться и с Саске, но будь готов к тому, что увиденное тебя совсем не порадует. Мы, Учиха, слишком дорожим нашими целями, часто это ослепляет нас, и мы не замечаем всего остального. Саске не вернется, пока не закончит. Лучше всего будет встретиться с ним уже после свершения мести. Тогда он будет вменяем.
Слова о том, что сейчас петух вообще не пригоден для общения, отпечатались на подкорке сознания Наруто каким-то особенным символом. Ну не может же быть все настолько плохо! Как, уже столько лет прошло, неужели Саске так и остался идиотом? Путь мести не доведет до добра, это изначально тропа в бездну, так Узумаки усвоил за свою жизнь.
— Ну а ты… — Наруто отвел взгляд. Кажется, он немного загрустил. — Вы же… последние. Что ты думала про Саске тогда? А сейчас? Он последний твой родственник, тебя разве ни волнует его судьба?
Ну, по меньшей мере еще как минимум две штуки родственников наберется, вопрос в том, как долго каждому из них суждено прожить.
Ясу тоже отвела взгляд. Она не могла сказать Наруто правду о всех своих планах. Лишь косвенно пройтись по верхам.
— Саске хочет жениться на мне.
Установилась тишина. Наруто искренне охуел и посмотрел на Ясу так же охуевше. К слову, как раз к моменту сего изречения к детям подоспел и Какаши, он прекрасно услышал эту информацию и точно так же посмотрел на Ясу шокированным взглядом.
— Чего?! — Узумаки чуть бы не подскочил на месте. — Жениться?! Он?!
— Не вопи! — Учиха щипнула молодого человека за бок, тем самым велев ему заткнуться. Она цокнула и вздохнула. — Ты прав, мы с Саске остались одни. И он очень хочет возродить наш клан, для этого пока есть все предпосылки. Наверное. Когда мы встретились, он попросил меня, чтобы я дождалась его. Вот, блядь, жду.
— П-подождите, ты реально замуж за него собралась? Это типа было предложение?! Че за хуйня, что я слышу, это так не должно быть… — Наруто стало плохо, он вообще никогда в жизни не задумывался ни о чем подобном, для него все происходящее звучало как жуткая дикость.
— Нет! — Ясу насупилась. — Меня мало волнуют желания Саске, я не планирую выходить замуж. Нахрена мне муж-преступник? — девушка хмыкнула. — Ты спросил, интересует ли меня его судьба. Да, очень. И я знаю, что Саске все сможет. Я переживаю лишь о том, чтобы в нужный момент рядом с ним оказался правильный человек…
Естественно, речь шла об Обито, но никому это неизвестно. А вот Ясу уже знала, что он попытается. Он давно грезит избавиться от Итачи, пожалуй, Итачи стал самой неприятной занозой в его заднице, с которой справятся лишь обстоятельства. Будет очень удобно натравить младшего брата на него, а затем завербовать в Акацуки. Сильный владелец мангеке шарингана жизненно необходим при поимке биджу, особенно когда тебе будут мешать. Будет мешать весь мир.
Чертова ситуация. Девушка была уверена, что все сложится не лучшим образом, поэтому заранее продумывала план действий. Итачи нельзя давать подохнуть, но Саске же головой о стену расшибется, если не убьет его. Нужно как-то донести ему всю правду раньше. Так проблема в том, что и сам Итачи тоже долбоеб! Ну как с ними общаться!!! Клан уебищ! Вот три мужика осталось — и все три непроходимые уебки и бараны! Отвратительно!
— Так, может, в таком случае имеет смысл выйти за него. Всегда будешь рядом контролировать все его… инициативы, — Какаши слабо улыбнулся, вроде бы почти невинно, но Ясу-то поняла, что мудак иронизирует и насмехается.
— Какаши-сенсей, вы чего! Почему вы оба так спокойно говорите об этом, будто жениться — это как за лапшой в магаз сходить? — Наруто постепенно разочаровывался в жизни.
— Потому что это так и есть, Наруто, — Хатаке посмотрел на ученика. — Раньше единицы браков заключались по любви. Чаще всего они несли в себе какую-то выгоду для обеих сторон. Политический союз, деньги, влияние, привилегии. Среди древних кланов распространена практика кровосмесительного брака для сохранения чистоты крови.
— Что такое «кровосмесительный брак»? — Узумаки сходил с ума.
— Инцест, — уточнила Ясу. — Когда… ну… — девушка сама засмущалась этой темы, отчего-то так мерзко стало говорить об этом. — Вообще, раньше считалось нормально, если отец, скажем, ну… это… женился на своей дочери… или братья с сестрами…
— Бля-я-я-ядь!.. — блондин пропитался отчаянием и отвращением.
— Со временем от такого отказались, но инцест, как таковой, сохранился, просто им перестали называть брак относительно отдаленных родственников. Как ты уже мог понять, именно из-за этого многие кланы со временем просто выродились и утратили свои уникальные гены, — Хатаке мысленно смеялся с реакции несчастного Наруто, но вид у него был абсолютно спокойным и уверенным. — В кланах, где особо ценится передача какого-нибудь особенного додзюцу, за этим очень следили, поэтому не позволяли заключать брак с кем-то, кто не пригоден генетически. Так удалось сохранить шаринган на многие поколения.
— Так вот почему Саске хочет жениться на тебе? Фу, это мерзко! Надо по любви! Мы же не в каменном веке живем, че за отврат! Ну Саске, ну мерзавец противный! Подождите… — джинчуурики Девятихвостого вдруг призадумался. — А как же клан Хьюга? У них каждому наследнику передается бьякуган, я точно знаю. Это значит?..
— Именно. Но о таком не принято говорить в приличном обществе, так что веди себя нормально и не позорься, — Копирующий ниндзя слабо пнул ученика по ноге. В назидание.
— Какаши-сенсей, это ужасно! Конечно очень важно передать какие-то там гены, но… не такой же ценой? Разве сейчас есть обстоятельства, которые требуют таких мер? Нельзя так относится к человеческим чувствам. Люди ведь не завод по производству растворимой лапши, а брак должен быть исключительно по любви! — Наруто все-таки подскочил на ноги, его всего передернуло. — Ясу, не слушай придурка Саске, пошел он нахуй, ттебайо! Ну я с ним поговорю при встрече, ох поговорю…
— Эй, ты куда? — девушка вопросительно посмотрела вслед уходящему Наруто.
— Поищу Сакуру! Надо поболтать кое о чем! — юноша махнул рукой на временное прощание и удалился.
Вот и поговорили. Непонятно, к каким по итогу мыслям о Саске он пришел, но точно попробует совершить какую-нибудь глупость. Эх, это уже не зона ответственности Ясу, она не в силах повлиять на лучшего друга Саске. Глас вопиющего в пустыне.
Какаши, однако, никуда не ушел. Сложилось такое впечатление, что он пришел к ним целенаправленно. Исходя из того, что его ученик удалился, а сам Хатаке остался здесь — он хотел поговорить именно с незваной гостьей. Что же, этого разговора тоже было не избежать, он обязан состояться. В интересах Ясу тоже. Требовалось обсудить некоторые вещи. Пусть только не подходит слишком быстро, все-таки девушка не доверяла ему до конца. Хотя, помнится, в Конохе Какаши был весьма любезен.
Хатаке, в общем-то, никаких крамольных планов не имел. Он получил возможность разглядеть давнюю знакомую поближе. Выросла, да, очень сильно выросла. Личико все такое же милое и хитрое. С ума сойти, еще три года назад она была маленькой девочкой с ярко выраженной социальной позицией, а теперь, за такой короткий никчемный срок, она уже стала взрослой самостоятельной девушкой. Чем старше Какаши становился, тем сильнее он переставал замечать течение времени. Ему отчего-то казалось, что и Наруто с Сакурой никогда не вырастут, всегда будут мелкими злыми гремлинами. Кажется, нечто подобное называют педагогической профдеформацией.
— Так это ты четыре дня назад покинула Отогакуре. Что ты там делала? — спокойно спросил мужчина, никак не приблизившись к Ясу.
— Ночевала. Я путешествую и часто останавливаюсь там. Это было удобно, — Ясу спокойно непринужденно соврала.
— Почему пришла сюда? Ты точно знала, куда шла, знала, сколько времени тебе понадобится, чтобы добраться до границы со Страной Ветра, даже выбрала направление безошибочно. Сенсорных способностей у тебя нет, ты не могла двигаться к большому скоплению чакры.
— На этот вопрос ответ необязателен. Во всяком случае, я планирую поговорить об этом с Хокаге, -Учиха слабо загадочно улыбнулась. Вот ведь вредная язва.
— Хокаге? Планируешь вернуться в Скрытый Лист? — Какаши слабо удивился и хлопнул глазом.
— Да, — девушка кивнула. — Я… сбежала из Дождя, когда появилась возможность, и много лет работала наемницей. У меня нет постоянного жилья, нет перспектив и стабильности, но зато у меня есть кое-какие нерешенные вопросы. Я подумала, что лучше мне вернуться на историческую родину, выстрадать законно положенную компенсацию за закрытие района клана и стать рядовым шиноби Конохи. Пока что меня это удовлетворяет.
— Вот как. Похвальная инициатива, — мужчина неиронично считал это лучшим решением, потому что вольные наемники со временем превращаются в животных или обыкновенных мародеров, такова их участь. И неудивительно, что девушке захотелось стабильности и постоянства. — Ты как-то связана с Акацуки, можешь не говорить мне, но если явишься в Коноху, то тебя допросят известными методами. Отрицать эту связь будет бесполезно, особенно после того, как они похитили тебя. Что было дальше? Тебя вернули в Аме?
— Все было не совсем так. Возникло недопонимание между сторонами, — Ясу не зря сочинила целую легенду, в ней пропадал талант! — Несколькими днями до завершающего этапа в Амегакуре поступило письмо, прошение о передачи шиноби. Оно попало в руки Ханзо и он посчитал, что Коноха пытается претендовать на его собственность незаконными путями. Чтобы не провоцировать на этой почве очередную войну, он нанял нукенинов из элитной преступной организации, чтобы те похитили меня и доставили обратно в Дождь. Ими оказались члены Акацуки.
— Ты представляешь настолько высокую ценность для Ханзо Саламандра?
— Нет, он просто маразматик, — Учиха пожала плечами. — Его желания меняются чуть ли не в течение часа. Через несколько месяцев произошла битва между управленцами Ханзо и патриотами Амегакуре, из-за нее городу был причинен колоссальный ущерб. Ханзо решил срочно найти кого-нибудь, кто выкупит живую Учиху за большие деньги. И желающих нашлось очень много, — красавица тяжело печально вздохнула. — Мне удалось сбежать до сделки.
История ужаснейшая, но вполне логичная. За живую Учиху действительно можно получить очень много, особенно за несовершеннолетнюю девочку. Тут целое извращенное комбо. Возможно, одним из потенциальных покупателей мог оказаться Орочимару, он же так грезит клановым додзюцу. Ясу чертовски повезло выбраться из этого ожившего кошмара, тогда неудивительно, что она стала наемницей. Захотела спрятаться подальше и затеряться среди постоянно движущейся массы людей, чтобы ее никто не пытался найти. В таком случае, в Конохе ей действительно будет безопаснее, чем и дальше на вольных хлебах.
— Понятно, — заключил Какаши.
Девушка не желает говорить с ним об Акацуки, значит ей известно что-то, что требует решений уже со стороны власть имущих шиноби уровня Каге. Как ей удалось раздобыть такую информацию? Она, конечно, чертовски хитра, нельзя исключать, что весь ее рассказ от начала до конца может являться ложью. Однако, пока что Какаши не предполагал никакой угрозы со стороны Ясу, она чувствуется безобидной. Тоже обман, в который лучше не верить. Искусство шиноби — это далеко не только умение метать кунай в цель. Искусство шиноби начинается еще в разговоре с потенциальной жертвой.
— Знаешь что, — мужчина все-таки приблизился к собеседнице, чем заметно напряг ее. Ясу невольно вжалась в стену, пытаясь сохранить дистанцию, она подозрительно посмотрела на Хатаке. Тот примирительно выставил ладони, ему прекрасно известно, что некоторым девушкам неприятно в принципе находиться рядом с малознакомыми людьми. На уровне базовых представлений организма о самосохранении. Какаши ведь не маньяк, просто безобидный извращенец. Джонин присел рядом с Учихой, но не слишком близко, — любому опытному шиноби станет понятно, что ты идешь в Коноху за конкретным делом, слова о доме и исторической родине лишь удобно связываются с основной целью. Кто-то сделает вид, что не понял, а кто-то от тебя не отстанет, попробуй сама догадаться, кто из тех, кого ты уже успела узнать. Как бы то ни было, у тебя будут серьезные проблемы. Тебя не пугает слежка АНБУ, но ты уже не ребенок, так что методы изменятся. Поэтому, — Какаши продолжал говорить спокойно, будто беседа велась о любимом сериале по телику, — я предлагаю тебе не избегать людей, которые могут помочь, а наоборот идти с ними на контакт.
Да, Саске говорил о том же. Ясу никто не станет жалеть, если администрации будет нужно — они не поскупятся прибегнуть и к физическим пыткам, увечьям, унижениям. Ясу все еще помнила того мужика, Ибики Морино, что по словам Иноичи-сана являлся самым искусным истязателем за всю историю Конохагакуре. При вербовке и так придется пройти допрос, наверняка еще захотят и все воспоминания просмотреть. На самом деле, Ясу верила в то, что ей как-нибудь чудесным образом удастся избежать этого, но уже на данном этапе становилось ясно, что нихрена не выйдет. Девушку теперь заинтересовал другой вопрос.
— Предлагаете мне свою поддержку? Почему? — Ясу все еще относилась к Какаши недоверчиво.
— Ты мне кое-кого очень сильно напоминаешь. Тебе известен этот человек, — собеседник не давил и не призывал ни к чему. — И я предлагаю не поддержку, а просто советую тебе изменить подход. Я еще ни разу не смог уберечь ни одного знакомого мне члена клана Учиха от глупости, пытаю счастье в очередной раз.
— Кстати об этом, — дальше произошло что-то странное.
Ясу, позабыв о смущении и приличии, протянула руку вперед и хотела поднять повязку на глазу Хатаке, но тот аккуратно остановил эту инициативу, слабо сжав тонкое женское запястье.
— Мне интересно спросить у вас, чей это глаз? Кто-то отдал вам его по своей воле?
— Можно и так сказать.
— Кто-то из ваших погибших друзей, — додумала Ясу. — Я ведь не этого человека вам напоминаю? Вы, кажется, притягиваете к себе неудачи, — девушка вновь начала слабо вредничать.
— Да, есть немного… — мужчина слабо растерялся и смутился.
— Вот что, Какаши-сан, — Учиха освободила свою руку. — Спасибо вам за предупреждение. Я постараюсь быть осторожной. Но в Коноху мне нужно и очень сильно. Неважно, стану я там шиноби или просто останусь в качестве горожанина. А вы отдыхайте вообще, вам здорово досталось.
Красавица уже порывалась встать и уйти по делам. Ей было о чем подумать. Какаши не поверил ее словам, но он позволил им жить, это, на самом деле, напрягало. Нужно как-то избежать допроса. А для такого исхода требуется совпадение целой вереницы удачных стечений обстоятельств. Навряд ли такое возможно провернуть, придется очень много подумать.
— Я хотел еще кое-что спросить у тебя, — внезапно произнес Какаши. В ответ на вопросительный взгляд Ясу он протянул небольшую бумажку, одну из многих, что теперь лежат в качестве мусора на руинах убежища Акацуки. Та самая бумажка, что вырвалась наружу из шкатулки, подброшенной Учихой. — Здесь написано о благодарности за подношение. Что за странная техника такая?
— А! — девушка хлопнула глазами.
Она достала небольшой свиток и распечатала из него ту самую шкатулку, можно даже сказать, что это небольшой такой ящик. Он не был ничем украшен, вид у него был несколько потрепанным. Неудивительно, ему наверняка много лет.
— Это — ящик для подношений. Я нашла его во время путешествия в одном небольшом храме на севере, местные жители сказали мне, что храм стал необитаемым из-за проклятия каких-то культистов. Обычно в такие ящики кладут либо записки с обращением к Богу, либо какие-нибудь мелочи, которые могут быть полезны другим людям. Когда забираешь оттуда что-то — принято в ответ положить небольшую записку с благодарностью. Считается, что любой предмет из ящика подношений обязательно принесет удачу, — Ясу пожала плечами. — «Раз храм проклят, то и ящик должен быть проклят, — подумала я, — так почему бы не наслать проклятье на своего врага?». Честно, я впервые опробовала эту штуку и не уверена, сработает ли она когда-нибудь во второй раз. Понятия не имею, что вообще произошло.
Какаши забрал шкатулку и открыл ее, внутри теперь пустота. Подобные загадочные вещи разбросаны по всему миру в невообразимых количествах, кому-то просто везет находить их. С такими артефактами нужно обращаться аккуратно, даже если не веришь в проклятья — нет никакой гарантии, что там не окажется запечатанная техника. Ларец точно реагировал на чакру.
— Природа чакры Ян. Сомневаюсь, что кто-то другой смог бы воспользоваться этим, — размышлял мужчина. — Три года назад ты заставляла нагинату парить отдельно от тебя, это многое объясняет. Ты используешь это сознательно или оно происходит само?
— На самом деле, я практически не занималась тренировками именно этой своей стороны, потому что она не особо нужна мне, а сил на нее уходит слишком много. Один из моих многочисленных наставников когда-то сказал, что если в тебе заложена природа Инь или Ян, то это, скорее, особый склад духовной энергии, некое отличие тебя от других шиноби, и что такая чакра может действовать сама. Возможно, в этот раз так и получилось.
— Это очень странно. Ты не против изучить этот вопрос, когда освоишься в Листе? — шкатулка была возвращена владелице.
Ясу слабо смутилась, но все-таки согласно кивнула. Она не против новых знаний.
Ах, все-таки она по-прежнему весьма мила, когда идет навстречу. И все равно дикая. Уместно будет сравнивать Ясу не с домашней кошкой, а с какой-нибудь пантерой.
Разговор логично подошел к завершению, Учиха все-таки решила удалиться. Ей требовалось некоторое время побыть одной.
Девушка отошла в самое безлюдное место и припала бедрами к какому-то булыжнику, она скрестила руки на груди и задумалась. Черные глаза смотрели в пространство чисто номинально, Ясу совсем не видела происходящего перед ней.
Коноха отнимала совсем немного мыслительного пространства, Учиха весьма быстро решила для себя, что ей нечего бояться. Будь там хоть какой допрос. Как-нибудь она с этим справится. В качестве запасного плана имелись определенные рычаги влияния на некоторых представителей знати, если удастся намекнуть им об этом до акта допроса, то беспокоиться вообще не о чем.
Больше Ясу размышляла о Пейне. Эта ситуация теперь никогда не даст ей покоя, душа все сильнее начинала тянуться к наставнику. Хотелось встретиться с ним и поговорить о чувствах, но в то же самое время вся эта инициатива казалась какой-то наивной детской глупостью. Зачем ему слушать это? Все уже случилось. Сейчас они враги до конца, пока не будет закончено существование Акацуки как явления. Это все Обито. Какой же он сказочный мудак, что же он натворил. Черт с ним, но Тендо… он должен знать о том, что Ясу чувствует. Что ей не все равно, что она очень ценит его. Учиха сжимала в руке ожерелье Сеишина, она всегда украдкой верила, что благодаря этому ожерелью Бог каким-то образом чувствует ее. Вот бы это на самом деле было так. Пусть бы он сейчас хотя бы на пару жалких мгновений прочувствовал, как Ясу больно и одиноко. Да, именно одиноко!
Жизнь расставила все таким образом. Ясу, кажется, и сама приняла решение уйти, ее никто не выгонял. Но она чувствовала в этом острую необходимость, потому что не получила никакой поддержки. Ей казалось, что всем плевать на то, что с ней сотворил Обито. Она теперь больна. У нее нет части своих органов. У нее никогда не будет детей. И все это не получило никакого отклика от человека, кто должен был самым первым разобраться с такой несправедливостью. Он разобрался по-своему, а Ясу этого оказалось недостаточно. Будучи еще ребенком, юная Учиха оказалась ослеплена гневом и непониманием. Так не должно было быть. Возможно, это все иллюзия, сказка, которую Ясу сочинила для себя сама, ведь Пейн, все-таки, не является обычным человеком, в отличие от той же Конан. Может, не стоило возлагать на него выдуманные надежды. Но как же тогда?..
Ясу тяжело нервно выдохнула и сжала руку с ожерельем крепче, часть подвесок впились в кожу, эта боль отрезвляла и возвращала в реальность. Гадать можно бесконечно. И это бессмысленно. Нужно говорить вживую, а пока до этого момента далеко. Ожерелье вновь было надето на запястье как браслет.
— Хэй, — раздался мужской голос. Девушка повернула голову и увидела приблизившегося Канкуро. — Круто выглядишь.
— Ты тоже ничего, — Ясу была напряжена, это чувствовалось в воздухе. Негативный тонус, нужно срочно избавляться от него. Наемница снова отвернулась. Куро могло показаться, что она обижается на него, а ведь это совсем неправда.
— Ну, в моем случае это плохо, я считаю. Я должен выглядеть так же плохо, как шиноби Листа, что сражались за моего брата. А вместо этого я вылизан и даже не устал, — парень так же припал к камню, только он смотрел в другую сторону. Его руки были спрятаны в карманы брюк. — Мне сказали, что вытащила его ты. Это правда?
— Да так ли это важно? Кто там и что сделал в деталях — в отчетах прочтешь, — Учиха пожала плечами. Она сама себя не узнавала, какое-то плохое неподобающее поведение. Чего она такая злая и раздраженная? Ей очень не нравилось это состояние. — Ну…
— Мелочь, ты чего? — кукловод взял девушку за руку и вынудил повернуться к нему. Он старался не давить, потому что хоть и был дураком, но все-таки чувствовал, когда лучше не лезть. Темари научила.
Удивительно, но в близком присутствии Канкуро Ясу не видела ничего плохого. Кажется, все теплые чувства к нему сохранились в первозданном виде. Это ли не прекрасно? Отличный исход. Хоть кому-то можно пожаловаться на некоторые аспекты своей непростой жизни. Впрочем, едва ли на всем свете сыщется человек, жизнь которого можно будет стопроцентно назвать простой.
Ясу еще раз выдохнула и опустила взгляд, она зажмурила глаза и распахнула их, все это свидетельствовало о попытках отогнать негатив и войти в нормальное свое состояние. Куро терпеливо ждал.
— Я чувствую несправедливость, но повлиять не могу. Вот терплю. Ненавижу терпеть, отвратительные чувства, — красавица поджала губы.
— Не зацикливайся на ней. Один хер ничего сделать не можешь, проще забить и выждать подходящего момента, — парень как мог проявлял участие. Он чувствовал свою вину. — Можем поговорить сейчас или ты хочешь высказаться?
— Не хочу высказываться, да мне и не о чем.
— Слушай, — Канкуро тоже слабо выдохнул. Он покачал рукой девушки, так непривычно видеть ее. Выросла настоящей красоткой. — Мы дерьмово разошлись с тобой, но, думаю, ты понимаешь, что это был предопределенный исход. Потом до нас дошли слухи о том, что тебя похитили члены Акацуки, я тогда сразу вспомнил твои слова, что тебя убьют, если всплывет информация о твоем дезертирстве. Ну, два плюс два сложил и получил соответствующий итог. Мы решили, что ты уже мертва.
— Да я тоже подумала, что вы так и решите, — Ясу все-таки посмотрела в глаза кота. — Я вообще не обижаюсь, меня это никак не тронуло. Я знала, что так будет.
— Умница, я в тебе не сомневался, — джонин безобидно усмехнулся. — По поводу Гаары… очень глупая ситуация вышла. Надеюсь, ты не решила, что мы не поверили тебе. Это тоже неправда. Мы поверили. Правда, — молодой человек даже покивал вдогонку своим словам. — Дело повернулось круто, когда эта информация всплыла в совете. Это они не поверили, что «наш бывший партнер» пойдет на что-то такое, при этом их совершенно не волновал тот факт, что «их бывший партнер» вообще-то горстка поганых преступников. Короче, стрем. Это самое глупое, в чем я оказывался за всю свою жизнь. И ты не представляешь, насколько я сейчас счастлив, потому что мой брат смог выжить благодаря вашим усилиям. Если бы он погиб — я бы себе не простил.
— М-да, правитель из Гаары, я так поняла, не очень убедительный.
— Дело не в этом. У нас культура такая, здесь нельзя просто взять и решить, знать требует живого участия в принятии каждого решения, если их лишить такой возможности, то они поднимут бунт, у нас слишком нестабильный народ, который, к тому же, утратил привычку доверять власти полностью. Гаара пока на пути исправления этого устоявшегося правила, — кукловод слабо посжимал руку Ясу, отчасти это был его личный анти-стресс. — Брату досталась абсолютно разваленная разграбленная структура, здесь в полнейшем дерьме абсолютно каждый аспект жизни. Тяжело, будучи необразованным замкнутым мудаком, к тому же с демоном внутри, все это разбирать. Но он очень быстро учится и воодушевляет всех нас.
— Меня куда больше воодушевляет, когда ты с такой искренней любовью говоришь и о деревне, и о брате. Серьезно. Это очень трогательно, — ну вот, настроение Ясу вновь стало хорошим. Приподнятым. Учиха слабо мягко улыбнулась и пожамкала лапу Куро в ответ.
Парень снова тихо усмехнулся.
— Спасибо, — старший братец Казекаге взял и вторую руку Ясу, получилась весьма милая и не менее трогательная картина. Девушка пока не противилась, и наконец ей стало легче. Это тоже поднимало настроение.
— Думал обо мне еще когда-нибудь? Или похоронил и забыл? — ну это уже чисто женский вредный вопрос с подвохом, на который не существует правильного ответа. Чтобы ты ни ответил, ты все равно будешь не прав. Однако можно попытаться усладить женские уши, все-таки именно ими они и любят других людей.
— Ясу, я думал о тебе. Правда думал. В свободное время. Но ты должна понимать, что свободного времени у меня практически не было, тут все так закрутилось… вторжение, смерть отца, отсутствие прямого руководителя. Я ночевал на работе и редко бывал дома. В голове пиздец че творилось.
Ладно, сойдет. Почти как надо.
— Сейчас, думаю, у вас все полегче. Младший брат вот-вот очнется и вернется к работе, а вы, надеюсь, не допустите повторения истории. Акацуки вернутся, они вас не оставят, — Учиха обязана была напомнить об этом.
— Естественно, — Куро кивнул.
Разговор сошел на нет сам по себе, это вышло очень органично. Как будто все так и должно быть. Куро своим присутствием восполнил внезапно возникшее чувство одиночества у Ясу, та была благодарна такому исходу. Она тоже думала об этом парне, но не беспокоилась за него, потому что знала, что с ним-то точно все будет нормально. Везучий живучий гаденыш.
В какой-то момент сознание отключилось, все ненужные ограничители спали. Девушка и не заметила, как плавно их позиция перетекла в теплые объятия. Она обнаружила это, когда попыталась умостить щеку на плече молодого человека удобнее. Теплый. И его прикосновения совсем не кажутся чем-то плохим. Но большего не хотелось. Обстановка такая романтичная: пустыня, звездное небо, ночная прохлада, огни костров. Когда-то давно Ясу только мечтать могла о подобной сцене, а теперь она является ее полноценной участницей. Вот только ни настроения, ни вдохновения на романтику не было. Хотелось только тепла, присутствия кого-нибудь близкого. Канкуро оказался тем самым близким. Удивительно, но закономерно. Девушка чувствовала большие ладони на своей спине и талии, они медленно аккуратно поглаживали ее, совсем не пошло, а просто нежно и с какими-то особенными светлыми чувствами. Прекрасные ощущения.
Скрытый Песок встретил радостными возгласами всего штатного состава шиноби, простой люд не пустили. Да и смотреть было особо не на что, Гаара так и не пришел в себя, но прогнозы пока что были утешительными. Может, еще сутки или двое, дальше это уже наглость. Тело юноши восполняло ресурсы в сберегательном режиме, ни к чему ему пока сознание. Буквально сразу же Казекаге определили в особую палату в лазарете, Канкуро и Темари без мгновения на отдых начали заниматься внутренними делами. Старшая сестра разгребала последствия нападения, а ушастый братец разбирался с советом, параллельно ему придется отработать и с отрядами Листа.
— Напишите, пожалуйста, отчет о проделанной работе. Копии мы сами направим вашей администрации, чтобы не вынуждать вас оставаться здесь и дальше, — попросил молодой человек, когда Какаши и Гай вошли в его кабинет.
— Разумеется, — согласился Гай. — Только… — он посмотрел на Хатаке, которому совершенно не становилось лучше.
— Извини, — Какаши вздохнул и вымученно улыбнулся.
— Отправляйтесь-ка в лазарет, нечего ухудшать свое состояние, — Канкуро покачал головой. — И еще раз благодарю вас от лица народа Сунагакуре за такое самопожертвование при защите Казекаге.
— Самое главное — не допустить повторного посягательства. А то на второй раз меня точно не хватит… — кажется, джонин Листа начал потихоньку терять сознание.
— Какаши, вот ведь старый дурак, — Гай полноценно подхватил друга. Он улыбнулся. — Уладим этот вопрос чуть позже!
Вот к чему приводит стагнация. А ведь были времена, когда Какаши мог без остановки тренировать сложнейшие техники несколько дней подряд. Зря Цунаде оградила его от миссий, Хатаке не из тех людей, кому можно давать слабину. Он ленив как черт. Близятся времена, когда даже элементарная база шиноби будет делать из него физического инвалида. Майто Гай мысленно вздохнул. Вот всегда с ним так.
Сакура готовила противоядие для Чие, женщине становилось хуже с каждым часом, поэтому у Харуно не было ни минуты на отдых. По ее расчетам все должно получится вовремя, благо она уже имеет опыт приготовления сложных противоядий. Сасори предлагать свою помощь не стал, а вернее ему даже не дали.
Дело Акасуны Сасори получило пометку «совершенно секретно», так что плененного нукенина доставили в самый потаенные катакомбы Скрытого Песка, обложили печатями со всех сторон и обездвижили, установили круглосуточное наблюдение. Самого кукловода вся эта бутафория не особо трогала, он не мог испытывать ни боли от затекания мышц, ни голода, ни холода. Единственное, о чем он мог беспокоиться — чистота собственного рассудка. В подобных условиях сойти с ума можно очень быстро. Нукенин постоянно возвращался мыслями к своей бабушке. Думал, жива ли она еще, и вообще сообщат ли ему, если она умрет от его же яда. Как неприятно.
Как бы то ни было, Сасори придется провести в таком состоянии еще некоторое время, пока Гаара не придет в себя и не примет какое-либо решения. Этого момента все ждали с замиранием сердца. Восстановление чакры и тела — процесс планомерный.
Гостей из Листа и не только временно разместили в общежитии джонинов. Оно пустовало наполовину, свободных комнат оказалось предостаточно. Ожидание раздражало, всем хотелось поскорее вернуться домой. Кроме Ясу. У нее-то дома нет.
Девушка вышла из душа, на ней было только полотенце. Увы, это не гостиница и не рёкан, где любезно выдали бы халат или юкату. Одежды с собой самый минимум, только сменный комплект нижнего белья и еще кое-что. Ясу любила путешествовать налегке. Порой это выходило боком, прямо как сейчас. С другой стороны, гостей вроде не планировалось. Безумно раздражала влажная тяжелая грива, нет ничего противнее мокрых волос, которые лепятся к телу как банные листы. И сделать с этим ничего не получится, фена тоже никто не подвез. Пойти обсыхать на солнце? Нет, еще песка не хватало насобирать в те самые влажные волосы! Издевательство какое-то.
Вечер в Сунагакуре ознаменует самое удачное время для прогулок и отдыха. Дневной зной спал, но солнце еще очень ярко светит. Постепенно все укромные закутки города остывают, все больше пространства охватывает прохладная тень. Кажется, кто-то из Листа решил пойти пошляться. Ясу, естественно, не позвали, кто она там вообще такая. Только Какаши и Наруто было известно, что девушка собиралась вступить в ряды шиноби Конохагакуре. Вот будет сюрприз для некоторых. Впрочем, кому не наплевать.
Учиха уже планировала просто развалиться на кровати и заснуть, однако ее планам не суждено было сбыться. За спиной проскочила тень, девушка четко ощутила это, она успела вооружиться кунаем и закрыть себя предварительным выпадом, чертов гость действовал слишком быстро. Глаза успевали следить лишь за его силуэтом, но не более. Занавески резко оказались задернутыми, в помещении стало значительно темнее. Ясу была сбита с толку, она толкнула ногой стул в сторону врага, метать кунай точно нельзя. Запрещено лишать себя оружия в решающий момент. Стул летел слишком долго, нападавший успел сменить позицию. Тогда девушка активировала шаринган, она увидела, что ее собирались атаковать. Кунай врага рассек бы ее грудь, если бы она не успела вовремя заблокировать этот удар своим собственным оружием. Разгорелась битва «на ножах», увы, у врага было преимущество, потому что Ясу была вынуждена одной рукой придерживать полотенце, чтобы то не свалилось. Правая рука все еще побаливала после сражения с Сасори, тяжело вновь принимать на нее всю энергию ударов противника. До клинка далеко. Черт!
Незнакомец очень быстро лишил свою жертву равновесия целой серией ударов, у него-то две руки, что очень удобно. Кунай из руки девушки был успешно выбит, а сам гость ловко зашел ей за спину и заломил обе конечности. Треклятое полотенце все-таки упало, что очень сильно разозлило Ясу. Она решила, что ее хотят изнасиловать, потому что ублюдок прижал ее к себе слишком плотно. Учиха начала с такой невиданной агрессией дергаться и пытаться освободиться, что вот-вот стены задрожали бы от этой энергии.
— Успокойся, — потребовал знакомый голос возле уха. — Я пришел поговорить.
Девушка знала, кто являлся обладателем этого голоса. Она замерла и похлопала глазами, прогоняя пыл битвы.
— Итачи? Какого черта ты творишь?!.. — злобно шипела Ясу, не повышая голоса. Наоборот, она старалась говорить как можно тише. — Блядь, отпусти меня немедленно!
— Подожди. Сначала обсудим культуру согласия.
Услышав это, красавица задергалась с удвоенной силой, потому что она прекрасно знала значение этого выражения! Он еще и не один тут что ли?! Приперся с кем-то?! Впрочем, это же Итачи, он и в Коноху тогда прошел абсолютно спокойно, словно турист, о Песке и речи идти не могло. Сучье племя, вот уж точно. Он что, ебнулся? Какая, к черту, культура согласия?!
Молодой человек тихо аккуратно рассмеялся, он был бы не собой, если бы упустил возможность как следует вздрючить чью-нибудь нервную систему. Лицо ангела, душа ублюдка. Гаденыш, отвратительный мерзкий гаденыш! Как только природа могла произвести эту дрянь на свет, его должно было отправить в преисподнюю сразу после первого слова в жизни!
— Сука, — прорычала младшая Учиха.
Ее категорически раздражало это поражение, да еще и так все унизительно вышло. Когда хватка исчезла, Ясу тут же рысью подхватила полотенце и закрылась им, после чего забилась в угол, вытянув перед собой руку, сжимающую кунай. Ублюдская ситуация. Алые глаза Итачи светились в темноте очень заманчиво, невольно к ним тянулась вся сущность, так сильно хотелось посмотреть в них и утонуть в этой кровавой реке, слишком соблазнительная идея. Будь Ясу кем-то другим — она бы уже непременно проиграла эту борьбу с вмешательством в свой рассудок, но все-таки она и сама обладала этим загадочным устрашающим додзюцу, а значит фокусы Итачи на нее не подействуют.
На несколько секунд установилась тишина, нарушаемая лишь тяжелыми частыми вздохами девушки и ее учащенным сердцебиением. В таком тонком тельце сердечный ритм всегда слышится отчетливо и громко. Ясу не знала, зачем он приперся к ней. Если решил убить или, что еще хуже, утащить обратно в Аме — это очень плохая идея. Без битвы эта непокорная душа не согласится ни на какой исход. Пускай проваливает. Или их с Кисаме послали за остатками биджу? А что, удобно. Хатаке не в состоянии бороться, Сакура ослаблена и не сможет дать бой, из серьезных противников только Майто Гай и Наруто. Ну, может паренек из Хьюга, но не более того. Силы Кисаме хватит на то, чтобы отвлечь общее внимание и навязать битву, избежать которой не удастся. А Итачи в это время совершит очередное похищение. Нет, это все глупости. Пришел он именно к Ясу.
Нукенин сделал шаг вперед, девушка дернулась и нахмурилась сильнее.
— Не смей приближаться ко мне! — потребовала она, не собираясь сдаваться. — Пришел говорить, так стой там, где стоишь.
— Или что? — Итачи был абсолютно спокоен. Он не сводил взгляда со своей родственницы. Та, судя по всему, реально поверила в попытку посягательства на ее честь. За кого она его держит? Он что, похож на извращенца? Ах, наверное все-таки похож.
— Не провоцируй, — Ясу сжала кунай крепче.
— Кто успел так испортить тебя? Это всего лишь я. Итачи, — было решено применить педагогический подход. Возможно, не стоило начинать контакт с легкой игры в сражение, но на самом деле Итачи просто захотелось попроказничать. Ему всегда казалось, что Ясу с удовольствием поддерживает подобные инициативы.
— Твой поганый одноглазый дружок, с которым вы вместе вырезали клан.
У Итачи возникло непередаваемое ощущение, словно кто-то провел невидимым членом по губам. Он, конечно, помнил, что в честь этого уникального исторического события Ясу на него обиделась, но он и предположить не мог, что со временем все выльется вот в такое отношение. Это странно, потому что последний их разговор, прошедший три года назад, был весьма невинным и спокойным. Что же случилось за все это время?
Выражение лица нукенина лишь слегка стало чуть более задумчивым и сбитым с толку, он сложил руки и загадочно приложил ребро указательного пальца к подбородку, уходя в какие-то свои сознательные дебри. Пытается что-то вспомнить?
— Кажется, я пропустил пласт культурных событий, — спустя полминуты размышлений заключил Итачи, все-таки сдавшись. Он не помнит, чем успел насолить Ясу.
— Пропустил, — согласно покивала Ясу, со стороны это могло выглядеть не очень здорово. — Чего явил сюда свои полипы?
— Ясу. Извини. Только разговор, — молодой человек раскрыл ладони в примирительном добром жесте. — Убери это.
Девушка все еще хмурилась, она недоверчиво посмотрела на руки незваного гостя, затем на его глаза, потом на собственное оружие самозащиты. Ладно, если бы он хотел убить ее, то уже сделал бы это, либо наложил гендзюцу посильнее.
Мотивы Итачи порой слишком сложно понять даже ему самому. Казалось бы, уж кто-кто, но именно Итачи прост как табуретка, каждое его действие обосновано каким-то практическим событием, однако причины и следствия иногда перемешивались, из-за чего трудности в понимании могли возникнуть и у самого гения вымершего клана, и у его собеседников. Придурок, одним словом. Забавно, но ведь именно он был первым, с кем Ясу пошла на сближение в детстве. Как давно это было? Сколько лет прошло? Сколько лет сейчас самому Итачи? В темноте разглядеть не так-то просто, но вроде он выглядел нормально. Немного болезненно, для него это тоже стабильно. Странно.
Младшая Учиха все-таки медленно опустила руку с кунаем, но убирать его не стала. Так спокойнее. Мало ли со «старшим братцем» сделается умственная дурь и он полезет с домогательствами. Потребовалось еще около минуты, чтобы Ясу успокоилась и выровняла дыхание. Ее дико смущало, что она в одном только полотенце, но сейчас точно не время, чтобы переодеваться. Итачи, судя по всему, удовлетворился такой кондицией собеседницы.
— Зачем ты это сделала? — предмет разговора стал ясен, как день. Нукенин говорил спокойно, без нажима, без ментального давления, без принуждения. У него к этому, на самом деле, талант.
— Мне нужно замедлить исполнение плана Акацуки. Пока у меня не будет достаточно сил, чтобы избавиться от Обито. Эта раковая опухоль натворила уже слишком много дерьма, нельзя больше игнорировать его как явление, — Ясу была абсолютно серьезна и решительна. — Этот человек безумен. И вылечить его уже невозможно. Значит вопрос будет решен по-другому.
— Ты знаешь, для чего ему биджу? — спросил Итачи.
— Знаю. Я все знаю. Я всю свою жизнь только тем и занимаюсь, что впитываю в себя его гниль. С самого начала, — в девушке говорила и досада, не так сильно и ярко, но все же ее можно было расслышать. — Мне плевать, какова его конечная цель, что он хочет сделать на самом деле. Я не дам ему поглотить всех хвостатых зверей.
— Значит, не знаешь, — старший представитель клана медленно моргнул. — Он собирается пробудить Десятихвостого. Для чего именно — никому кроме Пейна неизвестно. Возможно, Пейн осведомлен и об истинном плане, всем остальным даже он льет в уши выдуманную легенду. Противостоять этому союзу будет не под силу даже целой деревне шиноби, о таких незначительных фигурах, как ты, говорить не приходится. Ты планируешь не меньшее безумие.
— Поэтому я и хочу уничтожить его сейчас, пока еще есть время на маневр. И для этого я буду мешать им столько, сколько потребуется. Обито отравил рассудок Пейна своим существованием, я уверена, что с самого начала вся эта история пропитана происками. Это в духе нашего клана. Но в отличие от самого Обито, разум Бога еще можно направить в нужное русло, я уверена. Просто для этого нужно убрать раздражитель.
— Как ты планируешь убить его? На его стороне вся организация, включая Бога. У тебя же есть лишь ты, — Итачи прощупывал почву, ему было интересно, как мыслит Ясу и о чем она вообще думает. Что она придумала? С пустого места она бы так уверенно не говорила, у нее точно имелся какой-то собственный план. Она не настолько вероломна.
— У меня есть мой клан. Этого мне будет достаточно, — многозначительно ответила девушка.
Вновь безмолвие, зачатки хаоса. Интересно, почему по идиотской случайности еще никто из посторонних не попытался прервать этот разговор? Итачи сильно рисковал, когда шел сюда, ведь сейчас в Скрытом Песке введен особый режим, наблюдение и охрана усилены в пять раз. Все больше шиноби двигается по улицам и периметру населенного пункта.
— Твой клан?
— Клан Учиха насчитывает трех живых носителей, один из которых числится шиноби-отступником, а второй пропавшим без вести. Кем бы они ни являлись, они подлежат суду, даже в процессе следствия за ними сохраняются все их титулы, претензии и владения. Поиск и исполнение — проблемы администрации Конохи, а не лидера клана, — Ясу скрестила руки на груди, наконец она вышла из лишнего напряжения. — Законных кандидатов на эту должность не осталось. Кроме меня. Уже через пару дней я буду в Конохе, где затребую удовлетворения всех своих положенных претензий, в числе которых признание меня единственным возможным лидером клана. Это даст мне достаточно полномочий для участия во внутренней и внешней политике деревни.
Вот так вот. Воистину наследница своей крови, чего-то подобного и стоило ожидать от Ясу. Подобные манипуляции не очень вяжутся с ее природной наивностью и мягкостью, но, возможно, возраст скорректировал все таким образом. Даже грустно от такой небольшой метаморфозы, она говорит о том, что в мире явно есть проблемы. Милые девочки не должны превращаться в чудовищ. Однако, отчасти Ясу всегда была чудовищем. Сейчас ей просто выгоднее пользоваться этой своей стороной. Пока проблема не решена — некогда быть нежной и глуповатой. Какая умница! Обито воспитал такое же уебище, подстать себе. Кажется, клан Учиха обречен прослыть сборищем людей-ублюдков и манипуляторов.
Тем не менее, слова Ясу звучали правдоподобно. Кроме нее претендовать на лидера больше некому, а раз клану вернули статус живого, то это лишь вопрос времени. Даже если бы она не захотела — ей бы это навязали, стоило бы только мелькнуть своим очаровательным личиком в Конохе. Из-за статуса клана-основателя у Учиха всегда имелись привилегии, просто они упорно игнорировались, да и отец в свое время не напоминал о них, потому что клан и без того вызывал слишком много бурлений говна у других кланов Скрытого Листа. Сейчас, если Ясу действительно нечего бояться, она сможет использовать все условленные привилегии, сохранившиеся еще со времен основания, ведь эти правила так и не были переписаны за столько лет. Но это ведь еще и очень большая ответственность, работы предстоит много.
Итачи уже понял, что Ясу решила исправить то, что он натворил. Сам молодой человек искренне придерживался идеи, где клан будет стоять на последнем месте. Деревня — первостепенна. По итогу, все вернется к своей изначальной кондиции. Бесконечная грызня между знатью, интриги, происки, подставы и обвинения. Ничего не меняется. Ну, хоть восстание никто не поднимет. У Ясу были совсем другие цели.
— Это возможно. Но ты должна понимать, что просто так никто ничего не даст. И даже когда ты станешь лидером клана — едва ли кто-то станет тебя слушать, ведь ты, по сути, никто, — Итачи обязан был предупредить родственницу о всех возможных трудностях. — Ты не имеешь никакого авторитета, никаких связей и не пользуешься доверием совета. И старейшин тоже. Весь путь придется проделать с нуля. И не забывай, пожалуйста, о том, что клан Учиха по сей день ненавидят. Совершенно разные люди могут объединиться в коалицию против тебя, это закончится печально. Среди них будут и представители власти, и влиятельные шиноби, и мелкие сошки, чьих имен ты не запомнишь. Это слишком рискованный путь. Я уже понял, к чему ты ведешь, — молодой человек коротко вздохнул. — Ты хочешь спровоцировать Конохагакуре на военный конфликт с Безымянной страной. Ты хоть понимаешь масштабы этого безумия?
— Понимаю. И поэтому война меня не интересует. Ее не будет, — Ясу сама подошла к нукенину, она убедилась, что глупостей он творить не станет. — Мне нужен ты живым. Можно не здоровым и не целиком, но живым и в рядах Акацуки.
Учиха старший хлопнул глазами и вопросительно посмотрел на девушку.
— У Конохи нет казус-белли для войны с Амегакуре и никогда не появится. Единственная моя возможность забросить силы нужных мне людей туда без военного конфликта — затребовать передачи тебя, как преступника и члена клана Учиха. Для этого придется раскрыть и доказать базирование Акацуки в Скрытом Дожде.
— Вот как, — Итачи неиронично изумился такому раскладу. — Если ты раскроешь базирование Акацуки в Аме, то тебе не потребуюсь я. Это странное решение.
— Потребуешься. У Безымянной Страны нет своего Дайме, она независима. Даже наличие у них организованной преступной организации не дает никому повода атаковать их, другие Дайме могут посчитать это вторжением, тогда-то точно начнется самая настоящая война. Я планирую иначе, — наемница отвела взгляд и тоже коротко устало вздохнула. Она много лет планировала, она уже все учла. — Мне нужен просто повод атаковать Скрытый Дождь. Я сама лично могу ворваться туда хоть завтра, но я слаба, как еб твою мать. Мое тело разваливается на части и гниет изнутри, меня любой школьник сравняет с землей при должной сноровке, это просто отвратительно, — девушка сжала кулаки от обиды на жизнь. — Можно попытаться напасть на Обито с несколькими сильными шиноби, но я таких знаю очень мало. И никто из них мне не поможет, никто не заинтересован. И как раз поэтому я решила действовать основательно.
— Ясу, — ладонь Итачи легла на плечо родственницы и аккуратно развернула ее к собеседнику, — ты выбрала очень тернистый извилистый путь, где на каждом шагу поджидают десятки сложностей. Успешный исход зависит чаще от случайности, это не в твою пользу. Мало продумать каждое свое действие, его еще нужно качественно исполнить. Раз ты в принципе решила поступить именно так, то, стало быть, в Конохе ты узнала кого-то, кто точно поддержит тебя. Тебе придется на своей шкуре прочувствовать, что такое лидерство, и что такое ответственность. Ты уверена, что готова к такому?
— Да, — Ясу посмотрела в глаза соплеменника. — Я справлюсь. Никто никогда не видел этой моей стороны. Но с самого детства мне успешно давались даже большие гадости, чем эта.
— В этом я не сомневаюсь. Тогда у меня другой вопрос, — молодой человек убрал руку, — почему ты решила, что именно ты должна избавиться от Обито и именно тебе это под силу?
— Потому что я!..
Учиха младшая замолкла. Она посмотрела на свое запястье, ожерелье Сеишина все еще на нем, она практически никогда не снимала эту безделушку, всегда носила и часто обращалась мыслями к Пейну. На самом деле, интерес Ясу был странным. Можно ли сказать, что она шла против Обито за любимого человека? Наверное, можно. Пейн любимый человек? В смысле, как частица души и сердца — да. Он заблудился, его насильно отправили по пути скверны, что несет Обито. И нужно избавить его от этого отрицательного влияния. А вместе с этим и прекратить существование Акацуки, сбор биджу будет невозможен. И никакая мразь не сможет пробудить Десятихвостого для чего бы там ни было!
— Есть люди, которые как мотыльки летят к свету. Есть и те, кто сами этим светом являются. А еще есть те, кто этот свет зажигает и гасит по собственным соображениям. Редкий человек может отнести себя к третьей категории, но мне кажется, что я именно такая. Я не ведомая, но я и не способна вести за собой людей. Но вот спровоцировать нужное мне движение я очень даже способна, — девушка загадочно и одновременно мило улыбнулась. — В конце концов, о том, что именно я помогла Четвертому Мизукаге бежать из плена, Обито узнал лишь спустя огромное количество времени!
Итачи смотрел на Ясу и не мог понять, действительно ли это итог наследия клана, или это просто крайне дрянное воспитание в рядах самых отпетых преступников. Возможно, то самое пророчество, о котором так переживал Обито, на самом деле исполнится его личными стараниями.
— У тебя очень мало времени, — наконец, произнес нукенин. — Жить мне осталось едва ли полгода, Саске очень проворен.
— Он до тебя не доберется. Хочешь ты того или нет, но я не позволю ему убить тебя. Твоя жизнь очень ценна для меня и очень раздражает Обито, он мечтает, чтобы Саске наконец избавился от тебя, единственного шиноби, кто сможет противостоять этому уроду. Он надеется, что ты сдашься брату без лишних ресурсозатрат, после чего можно будет легко завербовать Саске в ряды Акацуки. Нужно лишь насвистеть «правильной» правды в уши твоего впечатлительного братика.
— Я знаю, — Итачи кивнул. — И этого, на самом деле, я боюсь больше всего. Саске не поймет, он очень эмоционален и да… впечатлителен. Обито отличный манипулятор, ему ничего не стоит направить Саске по тому же пути, что и Пейна. Я надеялся избавиться от него с помощью мангеке своего павшего товарища. На Саске действовало бы вечное гендзюцу, диктующее ему защищать деревню. Однако сейчас я подумал о том, что Обито имеет запасной план и на этот случай.
Итачи, увы, хоть и обладал достаточной силой для прямого столкновения с Обито, но обстоятельства были категорически не в его пользу. Во-первых, он сильно болен, что не позволит ему раскрыть весь свой потенциал. Это было бы не так страшно, если бы не второй серьезный фактор. Акацуки. Они встанут на сторону Пейна, что успешно сыграет свою роль защитника интересов Обито. Ублюдство. Как раз из-за этого неравенства Итачи и решил отдать свою жизнь брату. Тот смог бы, вернувшись в деревню с уже усовершенствованными глазами и новыми силами, защитить Наруто от Акацуки, тем самым уничтожив их вместе с Обито. А вернее, Мадарой. Так ведь он себя называет. Что бы он тогда предпринял? Сейчас, после слов Ясу, реально появилась возможность проверить это.
— Наверняка. Он предусмотрителен. Мы что-нибудь придумаем, сейчас я должна разобраться с кланом и Листом. Это будет долго. Возможно, мне придется пожертвовать очень многим, чтобы заиметь право распоряжаться чужой силой. Но другого пути у меня уже нет, я так решила.
— Ну что же, раз это приказ лидера, могу ли я его оспаривать… — Итачи склонился в знак уважения. Снова издевается, мудак. Ясу смутилась. — Не говори ничего Саске. Я разберусь с ним сам, это моя проблема.
— Поняла, — девушка кивнула.
История в очередной раз удивляет. Судьба клана Учиха — быть во тьме. Но для кого-то тьма буквальна, а для кого-то она лишь очень удобная тень, из которой незаметно будет нанесен решающий смертельный удар.
Примечания:
Не знаю, будут ли у вас силы писать отзывы, но мне было бы очень приятно!) И не забывайте заходить в паблик иногда :)
