Дурной пример: Бесовская любовь

Вечно ненасытные

      Бок противно ноет и лицо искажается от боли. Белоснежная рубашка пропитана кровью, лоб взмок и все тело горит. Тэхен останавливается, прислоняясь к стене, глубоко вдыхает и сжимает рану. Она, конечно, не смертельная, но доставляет массу неудобств. Любимый ствол с оставшимися двумя пулями, спрятанный под пиджаком, немного охлаждает кусок кожи, которой касается, дарит небольшое утешение. Нужно пройти еще один этаж и он будет на месте. Еще один лестничный пролет. Как назло, в этом доме не работает лифт, а то, что ему нужно, находится на четвертом. Тэхен моргает от желтоватого света старой лампочки над головой, отсчитывает цветные кружева, плывущие по стенам и отрывается от стены. Не время расслабляться. Совсем немного осталось. Холодный поручень со слезающей темно-зеленой краской приятно холодит горячую ладонь. Сердце в груди стучит так громко, что Тэхен ловит его эхом, пролетающим по пролетам. Тишина в подъезде в целом, отнюдь не успокаивает. Ким не любит, когда слишком тихо, обычно это знак грядущего хаоса. А у него сейчас совсем нет сил противостоять ему, да и пуль маловато осталось.       Красный богатый цветет и пахнет переливами оттенков с боку, расползается все больше и больше. Пышный цветок ненароком пугает излишней насыщенностью. Пахнет железом и одеколоном, который, как оказалось, ему совсем не подходит. От него подташнивает только сильнее. Тэхен вздыхает, преодолевая последние ступени. На стене, черной краской, слева от повидавших жизни дверей, цифра «Четыре». Он уже почти у цели. Осталось только открыть эти двери, пройти пару метров по узкому коридору и остановиться у определенной двери, уходящей в бордовый цвет, без номера. Самой желанной для него на сегодня обители.       Шаги даются тяжело, жутко хочется закурить, но чертовы сигареты вымокли в крови во внутреннем кармане, руки немного подрагивают и не помешало бы выпить. Промыть и перевязать уже наконец эту рану. Коридор, как назло, кажется длиннее, чем раньше. Здесь еще тише, чем на площадке, хотя, казалось бы, куда уж там. Парень сжимает зубы и скользит по грязной стене с облупленной краской и нелицеприятными словами на ней, усмехается даже от некоторых, отвлекаясь этим от жжения в боку. И тут же проклинает себя, когда уже через пару секунд тупая боль только усиливается. Пальцы тормозят, встречая выступ, подобием которого является косяк. Он наконец добирается до цели, замирает напротив. Эта дверь ничем особым не выделяется от всех остальных, кроме отсутствия на ней номера и знания того, кто обитает за ней. Стук выходит слабый, и Тэхен не уверен, что его услышат, потому барабанит по полотну чуть сильнее. С той стороны различается шорох и дверь уходит вперед, чуть не утянув за собой и Тэхена, прислоняющегося к ней. — О, черт, — кидает открывший, поддерживает его тело, спасая от падения и помогает пройти внутрь, — что за хуйня с тобой опять приключилась, — смотрит чуть морщась, не церемонясь задирает пиджак, оценивая повреждение, — такую рубашку испортил, — цокает парень, удостоверившись, что рана не особо серьезная. Тэхен хрипит, когда прохладные пальцы, ощупывают кожу у живота. Свет распадается на огоньки и меркнет под веками. Парень доводит его до кровати в небольшой спальне с серыми, подранными местами обоями, усаживает и уходит за водой и прочим, кидает ему, чтобы он не засыпал. Возвращается довольно быстро, с какими-то медикаментами, ватой и еще черт знает чем, Тэхен особо не рассматривает, доверяет ему. Заметив реакцию Кима на основной свет, парень выключает его, включая тот, что на небольшой тумбочке рядом с кроватью, что тоже довольно яркий, и главное - не падает прямо в глаза. Тэхен одобрительно выдыхает на этот жест. — Мне бы еще сигаретки, — низко шепчет Ким, наблюдая как умелые короткие пальцы расстегивают его рубашку, её теперь только выбросить. Шатен поднимает на него глаза, улыбается уголком губ и просит потерпеть. Тэхен шипит, противный запах заполняет ноздри. Парень довольно аккуратен и по его ловким манипуляциям понятно, что это далеко не первый раз, когда тот обрабатывает чью-то рану. Он что-то говорит об обезболивающем, откидывая окровавленные ватки, залепляет рану чем-то, напоминающим пластыри, и довольно улыбается, удовлетворенный собственной работой. Бок колит, но боль, как таковая, больше не путает сознание кружевным мерцанием. Тэхен упирается руками в кровать, сидит с широко расставленными ногами, бездумно разглядывая стену. Выбросив мусор, оставшийся от «первой помощи», шатен возвращается к нему и садится между ног прямо на пол, протягивает долгожданную сигаретку, еще раз проходит взглядом по своей работе и кладет руки на его колени, наблюдая как Тэхен поджигает сигарету и медленно закуривает, выдыхая серый дым в потрескавшийся потолок. — Так что же с вами случилось, Ким Тэхен-ши, — начинает допрос шатен, вытягивая приставку в конце имени, — очередная незапланированная перестрелка при получении товара? — ухмыляется парень и ведет ладонью выше по бедру. Тэхен опускает на него взгляд, глядя из-под ресниц, проводит языком по губам, выдавая дым через ноздри.       У парня на коленях перед ним самые восхитительные губы, которые он когда-либо встречал, у него острый манящий взгляд, чуть подведенный карандашом. На нем коротковатая вишневая футболка в мелкие прямые линии, напоминающие те, что возникают на экране кардиографа при остановке сердца. Черные легкие брюки, выгодно подчеркивающие аппетитную задницу. По его рукам, от фаланг пальцев до самых плеч, рассыпаны татуировки, в основном мелкие надписи и наброски, словно заметки в блокноте под памяткой «не забыть». — Что-то типа того, — выдыхает он, когда игривые пальчики уходят к кромке штанов и мягко гладят, так и неубранный ствол, — не трогай Чимин-а, это не игрушка, — предупреждает он, но пальчики все равно скользят по чуть ребристой рукоятке. — Жаль, — шепчет тот, игриво глядя в глаза, — я бы нашел, как с ним развлечься.       Тэхен чувствует, как жар совсем не связанный с раной, жар преисполненный нотками безумия, потихоньку заволакивает его разум. Короткие пальчики, перемещаются на пах, дразняще поглаживают, подергивают за собачку на молнии брюк. Возбуждение, как мёд втекает в ослабшее было тело, и кожа начинает гореть по новой, тем самым будоражащим жаром. Собственные пальцы чуть дрожат на последней затяжке. Чимин чуть закусывает пухлые губы и, словно в насмешку, возвращает ладони на колени, отняв приятные ласки. Смотрит пристально, ждет. Не боится ни капли. Тэхен выкидывает так и недокуренную сигарету прямо на пол, давит ее ботинком, которые так и не скинул. Чимин не обращает на это никакого внимания, только руки свои убирает вовсе. Кима это не устраивает, от слова совсем, он хватает его за затылок и тянет на себя, кусает губы с первым же вздохом прямо в рот. Сминает их с жадностью, Пак отвечает ему с еще большим нетерпением. — Так, говоришь, не прочь поиграть? — очень низко и дико сексуально, прямо в пухлые губы. Чимин еле сдерживает себя, чтобы не застонать уже от этого голоса. — Хочешь убедиться? — его руки снова оказываются на ширинке и давят на выделяющийся бугорок, провоцируют опять. Тэхен еле контролирует желание бросить парня на кровать, разодрать эти его чертовы облегающие брюки и драть до сорванного от криков голоса. — Боюсь, если заиграешься только, как бы мне не пришлось тебя за это наказать. — Я буду не прочь, если в этом примет участие еще и он, — вновь скользнув по рукояти ствола, выдыхает в губы Чимин и хищно ухмыльнувшись толкает его в плечо. Тэхен слегка морщится от резкости в кольнувшем на секунду боку, приподнимается на локтях, вытаскивает ствол из-за пояса и проводит им по кровати подле себя. — Тебе придется постараться как следует, сладкий.       Чимин наконец спускает молнию на его штанах, ни на миг не отводя от него своего взгляда, вытаскивает член и проводит пальчиками по всей длине. Подтягивается поближе, вытаскивает язык и мажет кончиком по головке, играется, специально дразнится. Неторопливо вбирает его в рот и выпускает, раззадоривая всё хлеще. Губы полностью смыкаются на члене не сразу, язык вырисовывает замысловатые узоры почти по всей длине, он двигается под определенный ритм. Тэхен ненароком прикрывает глаза, двигая бедрами на встречу. Умелый ротик творит чудеса, вбирает уверенно, доводит его до первых ворот блаженства, со чмоком отрывается и дает кончить прямо на брюки. Свои же брюки. Тэхен хмурит брови, отмечая это, хватает несносного парня на ворот футболки и с силой тянет на кровать. Скидывает обувь со своих ног, заползая за ним. Чимин падает на спину и усмехается, задирает руки над головой, проводит языком по своим блядски роскошным губам. Бесстыдно расставляет ноги шире, чтобы Тэхен мог удобно расположиться между ними. Смеется в голос, когда тот с силой сдирает с него брюки, под которыми ожидаемо не оказывается нижнего белья, и уже крепко стоит. По его предплечьям раскиданные там и здесь, черной пастой, кричат слова о вечной молодости. Он слегка постанывает, когда Тэхен шлепает его по заднице. Ким опускает руки и ведет по животу, задирая и без того короткую футболку. На каждом пальчике правой руки Пака по буквам слово «любовь», на левой крестики нолики, символ любимых игр с судьбой, провоцируемой до изнывания. Луна, которой он поклоняется, на которую воет, упиваясь страстью под ее благосклонным светом. Тэхен приветливо улыбается смайликам, которые находит в районе бицепсов, усмехается от вида чужого возбуждения и оттолкнувшись назад, садится прислоняясь к спинке кровати. Что же, раз Пак хочет поиграть, поиграем. — Что-то не вижу стараний, — выдает он, вернув в руки ствол валяющийся неподалеку. Чимин слегка ахает от тяжести в паху, подтягивается на колени к брюнету и злобно зыркнув, трется своим членом об его слегка опавший. Он елозит на нем и аппетитная задница ездит по ляжкам, откровенно намекая поиметь себя. Он подается вперед и мокро целует его, продолжая подобие межреберного секса. Лижет, кусает, чтобы уже действовал. Ким хватает за ягодицы и мнет их в ладонях, когда те в очередной раз проезжают по ляжкам, ведет пальцами между ними, не углубляясь внутрь, играется только на поверхности. Чимин кусает его в шею сильнее, ведет кончиком языка по груди, обводя ореолы сосков, отвлекает от того, что достает из-под подушки сбоку. Тэхен приподнимает бровь, когда улавливает аромат клубники. — Что-то новенькое? — шепчет Тэхен, парню куда-то в висок. — Что-то вкусненькое, — выдает тот, и положив одну руку поверх ладони покоящейся на его заднице, ведет по его пальцам своими уже смазанными чем-то влажным, затем проскальзывают внутрь начиная растягивать себя, добавляет пальцы Тэхена нажимая на них поверх посильнее, стонет ему куда-то в грудь, другой рукой цапает кожу над ребрами, в десятке сантиметров от раны. Тэхен слегка шипит на него, перестает нежничать, вставляет пальцы во всю длину и трахает ими грубее. Сжимает ягодицы побольнее, затем отталкивает его от себя, заставив охнуть от неудовлетворенности. Переворачивает и ставит раком, быстро доводит парня до разрядки пару раз передернув умелыми руками, смачно шлепает еще пару раз по ягодицам, заставляя громко простонать что-то неприличное. Собственный член уже изнывает, от желания оказаться в парне, тот приглашающе выпячивает задницу, отчего Тэхен снова шлепает по ней, и вместо члена, издеваясь и над собой заодно, возвращает в него палец, всего один, хотя уже вполне влезли бы и все четыре. Чимин матерится себе под нос, немного поворачивает к нему голову, глядя абсолютно утерявшим реальность взглядом. — Хватит издеваться, трахни меня уже блять! — Тэхен вытаскивает палец и больно шлепает его по ягодицам еще пару раз, Чимин стонет, кусая губы, хмурится, все еще не дорвавшись до основного. — Что за плохие словечки вылетают из этого прелестного ротика. Думаю, надо наказать тебя пожёстче, — Чимин только хочет проматериться в ответ, как Тэхен, наконец, входит в него, заставляя задохнуться. Не давая выдохнуть, начинает двигаться, ускоряясь за пару секунд. Чимин почти кричит от удовольствия, вбиваясь в матрас, и сам же еще идет навстречу, заставляя драть себя со всей грубостью. Воздух заполняется острым запахом секса с легким оттенком клубники. Стены идут рябью и дрожат, наблюдая за ними. Член набухает внутри и Тэхен с рыком кончает, излившись глубоко внутрь. Какое-то время не выходит. Чимин старательно приходит в себя, то там, то здесь выхватывая цветные кляксы на стенах и простынях. Обмякший член покидает его, и шатен уже думает развернуться, но прилетает очередной шлепок по раскрасневшейся заднице, заставивший его зашипеть. Не давая ему опомниться, к звездочке ануса приставляют что-то холодное, постепенно заталкивают предмет все глубже. — Неплохо входит, — хрипит Тэхен позади, — и смотрится эстетично, — он двигает дулом пистолета в зад вперед, затем засовывает его еще глубже, заставляя Чимина вскрикнуть и противовес этому, податься назад, — какой ненасытный мальчик, думаю, твой ротик тоже не помешало бы занять кое-чем интересным, — с этими словами он уходит назад, садится, вытягивая ноги, и тянет Чимина за бедра к себе, нажимает на спину, заставляя склониться над своим членом, и, как только влажный ротик послушно смыкается на члене, немного оттягивает покрасневшие ягодицы, снова трахает его влажным от смазки дулом любимого пистолета. Периодически шлепает и сжимает его бедра другой рукой. Чимин вылизывает его яички и дразняще прикусывает уздечку на пике, пошло облизывает сочащийся спермой кончик и не забывает подаваться бедрами назад. Стонет в голос и вскрикивает, когда дуло входит почти до рукояти, пытается ласкать себя, хотя Тэхен бьет его по рукам, когда он в очередной раз пытается дотронуться до своего колом стоящего члена. Тэхен делает еще пару движений вперед назад и выходит, Чимин тут же разворачивается, не давая себе передышки и начинает целовать его, яростно вгрызается в губы. Все тело приятно ноет и горит, Тэхен улыбается ему в рот, затем довольно грубо отталкивает от себя, повалив на спину, тут же нависает сверху, тянет за лодыжки и опускается к изнывающему по ласкам члену, обхватывает его губами, пальцами ласкает влажный растянутый проход. Чимин периодически скользит пятками по его спине, дергает за волосы, подаваясь бедрами навстречу его не менее роскошным губам, стонет в голос, пошло и развратно раскрывая рот. Его член постепенно набухает и, выпустив его изо рта, Тэхен сжимает пальцами у основания, затем, не давая ему отойти, подтягивает за таз и входит сам, почти складывает парня напополам, продолжая трахать и лобызать по красным, словно спелые ягоды, губам. Чуть меняет угол проникновения, вновь и вновь проезжает по простате, заставляя Чимина кричать себе в губы и стонать как можно громче. Впитывает в себя эту музыку наивысшего блаженства и безумия в одной симфонии. Пак в отместку царапает ему спину, как может, и рассыпает засосы по шее, еще раз протяжно стонет в губы аналогичного себе садиста, и Ким с хлюпком выходит из него, размазывая еще одну порцию спермы по липким бедрам.       Они лежат, глубоко дыша, двигаться абсолютно не хочется, похоже, достигли пределов, хотя сходить в душ очень даже не помешало бы. Чимин поворачивает голову и смотрит на профиль Кима, подается вперед и целует немного устало, но глубоко. Они лежат и целуются так еще какое-то время, когда Чимин наконец отрывается и предлагает сходить в душ. — И не забудь прихватить ствол, — бросает он, вставая с кровати и получая очередной шлепок по все еще сочной на оттенки алого заднице. — Ему противопоказаны обильные водные процедуры, и так довольно глубоко понырял. Кстати, его не просто было достать, — Чимин оставляет дверь ванны открытой, чтобы слышать его, включает воду, затем подумав, решает, что одного душа им будет мало и ставит ванну наполняться. Возвращается к Киму сверкая по-прежнему голой красной задницей. Тэхен как раз садится на кровати, опуская ноги на пол, когда Чимин подходит и заползает к нему на колени, садясь лицом к лицу, быстро целует и немного скользит на его ляжках. — Я вообще-то намеревался потрахаться в ванной, а ты опять нарываешься. — Хорошего много не бывает, — снова ерзая на нем, усмехается Чимин, — можно еще пару раз тут, а потом ванной, — он гладит его по щеке, заглядывает в темнеющие глаза, — это, кстати, было совершенно, — отмечает парень, — я чуть не съел тебя еще на пороге. Костюм, рана, и даже пушка, что надо. Ты исполнил еще одну мою мечту, детка, спасибо. Что хочешь взамен? — чувствуя твердеющий под ягодицами член, спрашивает Чимин, выдыхая в плечо и ловкими пальчиками проскользнув вниз, сжимает задницу Тэхена. — Исполнять твои фантазии одно удовольствие, ты же знаешь, — Чимин немного приподнимается, и наплевав на лежащий неподалеку клубничный лубрикант, облизывает свои пальцы, смачивает ими член Тэхена, немного съехав на ляжках, довольно легко насаживается на него обратно, заполняя себя.  — Думаешь, без этого не вошел бы? — комментирует это Тэхен, скользя пальцами по его липкой спине. — Вошел бы, но у тебя бывает такое забавное выражение, когда я чуть оттягиваю головку, — усмехается он, целуя и двигаясь в своем темпе. — Проказник, — тянет Ким, сжимая его бедра, — кстати, мне тут пришло на ум, — хрипловато начинает Тэхен, цапнув одну из татуировок на его плече. Ухмыляется заранее зная, что Чимин будет в восторге от его идеи, — прикупить на днях синий рабочий комбинезон, — уже на этих его словах Чимин начинает двигаться быстрее, словно добавили газу. Уже предвкушает еще одну интересную, дико горячую игру, — и прийти в нем в гости к одному пареньку в коротеньком шелковом халатике, который все никак не может подключить стиральную машинку и постирать свое бельишко. Затем, думаю, починить ее, и хорошенько трахнуть на ней паренька при всех триста шестидесяти, — Чимин громко стонет, воображая все это вживую и кончает ему на живот. Затем заваливает Кима на спину, заставляя почти выйти из себя и снова садится на него, наполняясь до боли и дичайшей остроты. — Я тебя обожаю, — стонет он громче, кусая губы, откидывает голову чуть назад. Еще пару раз толкнувшись в него, Тэхен кончает, Чимин так и остается сидеть на нем верхом, содрогаясь от очередного сумасшедшего оргазма. — Этот задрипанный номерок проплачен до завтрашнего обеда, и пока мы не вернулись к себе и ко мне не заглянул один крайне сексуальный сантехник, — делает он движение бедрами, заставляя Тэхена расплыться в еще более голодной, граничащей с безумием улыбке, — у меня есть еще одна идейка, которую неплохо было бы реализовать именно здесь, — наклонившись и лизнув его шею, Чимин продолжает, — Что насчет, заглянувшего по ошибке в номер сексуального маньяка, в поисках своей подружки, невинного мальчика, и жесткого траха с сопротивлением прямо на полу? — Тогда, думаю, маньяку придется ещё связать этого невинного, — выделяет он последнее слово, — совсем ненадолго, и засунуть кляп ему в рот, чтобы громко не орал? — Чимин живо воображает и это, богатой фантазией он не обделен и чувствует, что снова начинает возбуждаться. — Черт, тогда мне придется раззадорить тебя еще сильнее, — он медленно встает с него и проводит пальчиком по голому бедру Кима, гладит обмякший член, — а это значит, секс в ванной отменяется, детка. Небольшое воздержание во имя новой роли, — Пак шлепает его по ляжке и, смеясь, скорее уходит в ванну, прикрывая дверь за собой, — помоешься после меня, — кидает он напоследок в вытянувшееся лицо Тэхена, направляющегося в его сторону, — начинай разогревать в себе пока сексуального маньяка, — говорит он уже через дверь. Вдруг цокает и добавляет, намеренно погромче: — черт, тут вода немного вытекла, жаль в этот раз не получится разлить еще больше вместе, да, детка?       Тэхен рычит в ответ, обещая сквозь зубы невиданное. Достает сигареты и не отходя далеко, закуривает, слушая дальнейшие провокации Чимина по ту сторону.       Ствол, думает он, выдыхая в потрескавшийся низкий потолок, всё-таки, отличная вещь и маньяку он тоже вскоре пригодиться, в сексуальном воспитании одного дерзкого мальчишки.