Я Том Эмрис Реддл

      Ранее Утро, Рокингемский Лес — Графство Нортгемптоншир.       Среди лесного массива лиственниц, свернувшись калачиком, сидела фигура маленького мальчика. Он увлеченно смотрел на землю и что-то шипяще бормотал, глядя на серую крысу в самодельной клетке из палок.       Со стороны это выглядело странно, ведь дети точно не должны находится одни в гуще леса и тем более вести себя таким необычным образом... но похоже этот мальчик был исключением.       —Sfeffin,— тихо прошептал Эмрис усыпляющее заклинание.       Магический круг засиял в воздухе, и из него вышел серый тонкий луч света, направляющийся в сторону грызуна. Когда заклинание достигло крысу, она с коротким писком быстро затихла. На мгновение мальчику показалось, та и вовсе умерла, но на самом деле лишь уснула на несколько часов.       — Фух...Ну наконец-то, - мальчик тяжело выдохнул, выпрямился и заговорил куда-то в пустоту, - Из-за позавчерашнего опыта я уж подумал, что весь мой арсенал заклинаний дастся мне куда проще. Лишь это единственное заклинание я смог правильно активировать и использовать после более пятисот неудач!       Том встал, покосившись на спящее животное.       — Сколько же «добровольцев» пустил на свою тренировку, - он почесал подбородок, нахмурившись, - Да покоятся их храбрые души в крысином Раю.       Юный маг сделал вывод, что подопытные крысы в основной своей массе умирали во сне из-за того, что он использовал слишком много манны, другие наоборот - не засыпали из-за малого количества. Мальчику пришлось долго подбирать ту самую золотую середину, чтобы всё сработало.       В последние дни Рэддлу часто приходили воспоминания из его прошлой жизни, особенно мальчик обращал внимание на множества магических слов, которые он сразу же старался воспроизводить. Что-то получалось сразу, а что-то приходилось оттачивать изо дня в день.       Может казаться, что это уж не так много попыток и магу везет, но это не так.. в теле Мерлина он с первого раза мог осваивать разного рода заклинания, поэтому теперешний Том самоуверенно надеялся, что и сейчас у него всё будет получаться. Но он не останавливался, так как предполагал возможные трудности       Однажды Нагайна рассказала Реддлу одну маленькую деталь - оказывается, что когда он колдует у него меняется цвет глаз на цвет, похожий на расплавленное золото. Необычное явление... для этого мира.       В нескольких шагах от Тома под тенью дерева с толстой кроной лежала авоська со стеклянной бутылкой, наполненной водой, и пару личных записных книжек. Мальчик внимательно посмотрел в ту сторону, сосредоточившись на емкость и активировал очередное заклинание, которое он практиковал время от времени.       —Onbregdan, - уверенно произнес юный маг. Из магического круга моментально вышла быстрая волна манны, покрывая собой всю бутылку, которая та в мгновение ока подскочила в воздух и приземлилась в руки маленького владельца.       «Onbregdan» - заклинание, которое заставляет любые предмет полететь прямо в руки к магу. Оно очень полезное, и его можно считать что-то вроде аналога заклинания «Акцио». Но если «Акцио» хаотично притягивает предметы любой стороной к магу, чем могут даже их ранить, то заклинание «Onbregdan» всегда безопасно и удобно притягивает предметы прямо в руку. Даже закрытыми глазами. «Onbregdan» также не требует постоянной словесной приставки - нужно иметь лишь желание и видимость нужного предмета.       После того, как вся вода была выпита, а авоська и клетка со спящим грызуном находились за пазухой, Том снова поднялся с земли, не забыв свободной рукой отряхнуться, и зашагал в сторону своего убежища.       Путь был не долгим - и вот Реддл уже стоял напротив крыльца ветхого домика. Lesan —ещё одно заклинание из арсенала мальчика, которое может отпирать запертые двери, замки и так далее.       Массивный навесной замок с щелчком открылся, приоткрывая дверь.       Пока мальчик практиковался, он почти научился использовать достаточное количество заклинаний подряд с сохранением оптимального запаса манны. Такой контроль дался ему совсем нелегко: однажды Том истощил себя до полной потери сознаний от недостатка внутренних сил, хотя ему казалось, что он направлял меньше манны, чем на самом деле. Иногда, по глупости и недостатка опыта, юный маг расходует около тридцати-сорока процентов своего магического резерва только для двух заклинаний. Но, благодаря своей дотошности и педантичности, все результаты он фиксирует в записной книжки, которая служит ему в качестве своего личного путеводителя в мире магии.       — Владыка! Присаживайтесь скорее, я приготовила для вас вкуснейший пирог, — прозвучал энергичный голос эльфийки, которая встретила мальчика у порога.       Том как обычно поприветствовал магическое существо поглаживанием по голове и поспешил к столу.        — Хоз~зяин, - прошипела Нагайна, заползая на колени мальчика.       Кажется, ручная змейка уже не ревнует и не считает Тома своей собственностью. Или ей хочется так думать. В любом случае, от домового эльфа она получает приличные лакомства, что позволяет ей хоть немного отвлечься от хозяина.

***

      Том и Альтариэль, сидя за чашечкой ароматного чая, обговаривали кардинальные изменения внешности эльфийки и её психический аспект. По поведению и ментальному развитию Алатариэль напоминает ребёнка от восьми до десяти. По её словам домовые эльфы способны сменить свою внешность при ритуале, если конечно же «хозяин» того желает и является достаточно сильным магом для изменения. Она поделилась, что её языковые способности, словарный запас, а также интеллект подтянулись из-за магической связи между ней и мальчиком, что вполне естественно для эльфов.       Том уже давно перестал удивляться всему, что она делает, поэтому отнесся к её словам достаточно спокойно.       Во время пауз, Реддл также обдумывал тот внутренней голос или чувство, которое сподвигло его сразу же колдовать... Юный маг будто подсознательно понял, что ему нужно сделать, сколько использовать манны для заклания, и по какому порядку вообразить активацию. Самое удивительное - это произошло в миг. Скорее всего, такие кардинальные перемены были связаны с воспоминаниями из прошлых жизней.       Том не забыл поподробнее расспросить Алатариэль на счёт этого феномена как «очищение». Как он понял из её скудных объяснений, это вполне обычное дело для обеспеченных магов. Дело в том, что они с самого детства совершают какие-то магические ритуалы и принимают дорогостоящие зелья для улучшения и очищения своего тела, разума и магии.       То, что произошло с мальчиком некоторое время назад, было для эльфийки неким открытием. Никто ещё не слышал о таком очищении без каких-либо ритуалов и препаратов...может это счастливый шанс как в новеллах? Впрочем, после услышанного, Том не стал заранее строить догадки. Он решил, что когда пойдет в магический мир, тогда и найдет нужную информацию.       Кстати на счет путешествия в магический мир. Мальчик принял для себя вывод, что, прежде чем идти на, своего рода, миссию, будет куда логичней сначала подготовиться и овладеть некоторыми необходимыми заклинаниями.       Вдруг Тому пришла в голову логическая мысль, которая нужна для его плана.       — Алатариэль, у меня для тебя особое задание, а именно - стратегическая разведка для нашей миссии по добыче денег, — голос мальчика звучал пронзительно серьезно, только слегка поднятый край губы показывал самоуверенную ухмылку.       Эльфийка лишь эксцентрично замахала руками и заерзала на стуле, дав хозяину положительную реакцию.       — Замечательно, - мальчик самоуверенно развалился на спину, скрестив руки, — слушай внимательно и запоминай...

***

      — Значит, каким-то образом они потеряли того милого мальчишку?— в полной тишине прозвучал хриплый голос Лорда Ричардса, отдававшийся эхом по помещению.       Его мутные темные глаза устремились в окно, наблюдая за жизнью пригородного Лондона. Лицо мужчины напоминало очень морщинистого хорька, покрытого пигментными пятнами. Несмотря на это, он был всегда гладко выбрит, чист, а оставшиеся серебристые волосинки на лысеющем черепе старательно заглаживал набок.       — В-все верно, мой Лорд. Человек, с которым мы работаем некоторое время, начал показывать свою некомпетентность, - нервно протянул мистер Андерсон, сидевший напротив босса, - Мы дали ему последний шанс, чтобы исправиться.       — Хм... я начинаю сомневаться в тебе, мой друг, - Лорд, причмокивая сухими и вечно поджатыми губами, отпил дымящийся напиток из фарфоровой чашки, — Я тебя прощу, пожалуй, за такую мелкую оплошность. Дам тебе совет — не испытывай мое всепрощение. Это был первый и последний раз.       Мистер Андерсон поспешно извинился, проговаривая, что такого больше не повториться. Этот тип вызывал скверные ощущения, но мужчина несомненно боялся его. Боялся его всевластия и жестокости.       Дав добро уходить, мистер Андерсон поспешно поднялся с вычурного кресла и поспешил покинуть кабинет.       Мужчина не удостоился даже взглянуть на удалившегося гостя, и, прогнав прислугу и охрану, продолжил смотреть в окно, горестно вспоминая внешность пропавшего мальчика, который уж слишком тому понравился.

Полчаса спустя

      Тяжёлые охи, ответные тихие всхлипы и энергичное хлюпанье эхом разносились в гигантской комнате. Спальня Лорда Ричардса отличалась невообразимым дизайнерским решением в виде стиля королевских семей времён барокко. Массивные белые балдахины тяжело спускались по двигающееся кровати с золотым каркасом, а дурно расписные простыни уже пропитались телесными жидкостными вперемешку с потом и слезами.       Старик лежал сверху на девочке предподросткового возраста, тряся дряблым волосатым животом по хрупкому девичьему телу, и усиленно вдалбливая себя в неё.       Девочка была, к счастью для неё, абсолютно слепа, но миловидна внешне и совершенно невинна.       До этого момента.       Сначала она отворачивалась и закрывала руками лицо, чтобы хотя бы не ощущать мерзкий запах изо рта и тела пожилого мужчины, пока тот не привязал ее тонкие ручки за позолоченное изголовье. Говорить что-то этому человеку было бесполезно, ровно также как и сопротивляться. Ее продали как и остальных в приюте Вула.       Как секс-рабыню и только.       — Перестань реветь, маленькая дрянь, — Лорд нахально дал оплеуху по нежной коже, отчего левая сторона покраснела и зажглась, — иначе снова без еды останешься.       В миг слёзы милой черноволосой девочки исчезли вместе с хныканьем, оставляя только равнодушные выдохи. В свои одиннадцать с лишним лет девочку уже не интересовала ни еда, ни вода, ни сама ее ничтожная жизнь. Все, что ей оставалось — терпеть…ну или умереть.       Пробурчав что-то пошлое, Лорд Ричардс опустился ниже, больно сжимая, облизывая и кусая девичье избитое тело.       В попытках сосредоточиться на удовольствии, голову Лорда затуманивали мысли о трудных временах после войны, с которыми пришлось столкнуться аристократии Британии. С каждый днем политическая власть привилегированного слоя страны уменьшается тревожными темпами; они уже не могут позволить себе сделать многое, от чего то и вовсе пришлось отказаться.       Из-за финансовых трудностей, Ричардс начал новый бизнес, который заключался в удовлетворении сексуальных, фетишистских и даже садистических потребностей. Знатные люди готовы отдавать целые состояния ради сиюминутных развлечений с несовершеннолетними сиротками, выкупленными в местном приюте Вула.       Мучает ли его совесть? Нет. Ведь он не делит мир на чёрное и белое. Он лишь предлагает, а спрос найдётся всегда.       Да, такого рода дело является незаконным на территории всей планеты, и хоть ему приходится возиться с бумажками и письменными договорами (исключительно ради своей безопасности в случае расторжения/изменения условий, а также смерти по неосторожности), но прибыль окупает практически все его потребности.       Кончив внутрь несчастной девчушки, старик с мычанием хрюкнул и завалился рядом с почти бездыханным тельцем. Отдышавшись, он развязал временные оковы и вышвырнул ту со спальни, напоследок приказав ей привести себя в порядок и убираться обратно к остальным.

***

      Приют Вула.       В это же время из одной преподавательских спален доносились громкие крики и нарочито похотливые стоны двух влюблённых, которые, возможно, были услышаны даже в самых дальних уголках здания.       Ритмичные похлопывания, страстные рыки и выкрики становились настолько громкими, что в порыве эйфории они не услышали достаточно громкий хлопок, прозвучавший в ванной комнате.       Вскоре, в какой-то момент, шум прекратился, и двое, тяжело дыша, распластались по небольшой скрипучей кровати. Мисс Коул лежала на волосатой груди своего «тигра», обвив рукой тело мужчины.       — Как прошли твои дела с Мистером Андерсеном? — любопытно поинтересовалась она, глядя куда-то вдаль.       — Слава Богу они дали мне ещё один шанс, иначе я бы уже давно пошёл на корм рыбам, — директор приюта приобнял любовницу, чмокая ту в макушку, — Впрочем…я решил, что будет куда гуманнее подготовить план для отступления на чёрный день, так сказать.       — Вот и отлично, наверное это даже к лучшему. А исчадие дьявола и так сам по себе умрет от голода и холода на улице, — со слащавой улыбкой пролепетала миссис Коул.       За открытым окном уже слышались пение ночных сверчков и шелестение ветра. Женщина подобрала упавшее одеяло и прикрыла себя и рядом лежащего мужчину.       — И в чём суть твоего плана? — с большим интересом спросила она через несколько минут молчания.       — Я не настолько глуп, моя дорогая, чтобы не подготовить компромат на Андерсона и Ричарда, — сказал директор слегка усмехающимся тоном, — На каждого ребёнка заводится дело в виде бумажного трёхстороннего договора: меня, Лорда и покупателя. Единственная ремарка — документ предоставляется в виде купли-продажи скота и домашних животных. Но все не так просто, любовь моя, — мужчина впопыхах перевернулся набок, прямо смотря на женщину, — Каждый ребёнок, иначе, товар, помечается своим серийным номером, который, в свою очередь, отмечен в удостоверениях личности этих детей в нашей бухгалтерии. И как раз об этом последнем «штришке» не знают ни Ричардс, ни Андерсон. Подтверждают сделку наши личные подписи и печати.       — Это гениально, дорогой, — мисс Коул не могла налюбоваться статным видом возлюбленного, — но, раз договор трехсторонний, не значит ли это, что и ты, по законодательству, причастен к «преступлению»?       Мужчина тяжело вздохнул, задумавшись над логичным вопросом.       — На самом деле, — спустя какое-то время размышлений продолжил директор, — я не думал, что все может зайти до суда. Я всего лишь хотел таким образом припугнуть эту шайку лейку общественным порицанием. Но если они настоят на своём или будут угрожать, то на заседаниях (если они конечно когда-нибудь будут), сделаю вид, что на меня оказывалось давление. Знаешь, у аристократии сейчас трудные времена — они буквально держатся на ниточке, а мы её можем с легкостью обрезать.       Мужчина показал пальцами ножницы и, громко гоготнув, улёгся обратно на подушку. Деваться было уже некуда, ради лёгких денег директор напрочь забыл про чувство совести и тревожности, которые подкрадывались к нему где-то в глубине подсознания.       — Надеюсь, копии договоров спрятаны в надёжном месте? — обеспокоено спросила мисс Коул.       — Не волнуйся, дорогая, их никто не найдёт: место более чем надёжное.       Вскоре стоны, крики и скрип дёргающейся кровати раздались вновь. Мисс Коул и директор, увлёкшись своим занятием, снова не услышали прозвучавший хлопок из ванны.

Два дня спустя

      Том тяжело опустился на землю, интенсивно хватая воздух в легкие. Дело в том, что он тренировался в использовании заклинаний целый день и, кажется, достиг истощения.       Обеспокоенная эльфийка подбежала к мальчику, помогая встать с колен, и оба направились в сторону дома, где их ожидал горячий ужин.       Во время трапезы юный маг все не мог отвлечься от информации, которую узнал от Алатариэль про директора приюта и Лорда Ричардса. Мальчик скривил лицо от отвращения, как только подумал про несчастных сироток. «Скоро настанет час расплаты» — крутилось у него в голове.       Постепенно сформировывался определенный план по так называемому «убийству двух зайцев одним выстрелом», не пачкая собственные руки. Но пока Том держал все в себе, не делясь ни с кем собственными мыслями, лишь изредка отправляя эльфа на очередное задание по добыче информации.       — Принеси мне свежий выпуск газеты, — попросил юный маг, с некой свирепостью жуя стейк.       — Хоз~зя~ин, — послышалось шипение Нагайны, которая заползала с улицы через щель в двери. Змея заползла на колени мальчика и устало положила скользкую голову.       С хлопком Алтариэль переместилась в дом, поспешно подходя к хозяину со свёртком газеты.       — Так-с посмотрим, что тут пишут в газетёнке, — мальчик раскрыл желтоватую бумагу и принялся читать вслух, — «Политические проблемы двух групп монархисткой семьи в частности в лице Гео́рга VI и вместе с ним знатными слоями общества, против членов парламента, которые после окончания Войны начали набирать силу, тем самым занимая нишу аристократов и ослабляя их политическую власть…» —      Что там дальше: «БРИТАНСКАЯ ИМПЕРИЯ РАЗВАЛИВАЕТСЯ! Государство с треском теряет колонии, бюджет страны идёт под откос, высокая смертность и голод убивают жителей и нас самих!…» — перелистывая страницу, Том вскрикнул от неожиданной боли — порезал палец об страницу.       В то время как мальчик бубнил что-то себе под нос, проклиная газету и бумажные страницы, Нагайна, что покоилась на коленях, словно заворожённая слизала капающие капельки крови.       БУМ!       Произошёл магический всплеск с ударной волной, который разбил окна и разбросал всюду части посуды и мебели.       Голова закружилась, в ушах зазвенело, а глаза перестали показывать картинку — только сплошную темноту.       — Только не говорите, что снова в обморок, сколько можно... — медленно теряя сознание, прошептал Том.

***

      Сознание всё ещё находилось где-то в дымке, когда веки Тома начали приоткрываться. Сфокусировав взгляд, мальчик увидел очертания фигуры Нагайны, которая удобно устроилась справа от него.       Реддл еле смог оторвать свинцовую голову от подушки; тело ломило как после судороги. В такие моменты не хотелось делать абсолютно ничего. Поглядывая на змею, Том почувствовал некую связь между ними; точнее, она и так была, но сейчас ощущалась намного ярче.       Наблюдательность сменилась на раздражение: в последнее время юный маг терял сознание слишком часто. Каждый раз просыпаться вот так, с болью в голове и теле, становилось невыносимым. В другом случае, одно из таких падений может оказаться летальным — либо организм не выдержит, либо элементарно мальчик разобьёт голову.       Нагайна, к слову, казалось, немного подросла, чешуя ярко заблестела, а рисунок выглядел отчетливее. Змея в каком-то смысле стала…красивее. Если это можно так выразиться в сторону пресмыкающегося.       —Сс~Хос~сся~ин, ~Я~ ч~у~всс~т~в~У~ю Сс~с~е~б~я, Сс~т~р~а~нн~о, — в голове Тома неожиданно прозвучало шипение Нагайны. Мальчик удивленно округлил глаза, уставившись на змею.       То, что произошло только что не было похожим на легеменцию. Реддл ей в глаза точно не смотрел, но все равно каким-то образом он только что услышать её голос в своей голове.       От мыслей отвлекла ворвавшееся эльфийка. Вид у неё был слегка потрёпанный: опухшие красные глаза от слез, трясущееся руки и обеспокоенный взгляд. Том почувствовал себя немного виноватым из-за её состояния. Собравшись, мальчик спросил у Алатариэль, что на этот раз произошло.       — Я что-то такое припоминаю…— тихо начала эльфийка, вытирая подолом платья остатки слез и соплей, — но информации очень мало. Но судя по вашему рассказу, хозяин, это явление больше всего похоже на ритуал Фамильяра. Однажды я услышала, что после такого ритуала, оба участника могут общаться телепатически на любом расстоянии друг от друга.       Нахмурившись, Том снова завалился на подушку, внимательно разглядывая змею. Конечно, такая «способность» никогда не бывает лишним, однако, почему такие вещи происходят без его ведома — остаётся загадкой.