Uroborus

Прошло уже несколько часов с тех пор, как празднование дня рождения Чимина закончилось. Юнги все еще не оправился от пережитого, немного раньше времени отошел к крылу Рога и уставился на себя в бронзовое зеркало. Это похоже на сон, на то, что случается только в любовных романах. Он не может описать чувства, которые пронизывают его: беспокойство, страх, но в основном радость и возбуждение. — Ты сердишься на меня, маленькая овечка? — звучит голос. Юнги вырывается из своих грез, едва не падая. Это Чимин, появившийся из ниоткуда. Как будто человек не делает шагов, чтобы добраться с места на место, двигаясь так тихо. Через мгновение Юнги приходит в себя, встречаясь с ним взглядом. — Я не слышал, как Вы вошли, Ваше Высочество, — говорит Юнги с пылающими щеками. — Я не хотел тебя напугать. Ты рано ушел. Все в порядке, Юнги? — Чимин медленно семенит ногами, словно боясь спугнуть его. Король подходит ближе, его взгляд настолько гипнотизирует, что Юнги не может отвести глаз. Чимин робко берет его за руки, по которым пробегается волна тепла. — Я не уверен, — честно отвечает Юнги. — У меня все еще кружится голова. Это очень трудно переварить. Чимин закусывает нижнюю губу. Он садится рядом с Юнги на скамью, крепче сжимая его руку. — Ты сердишься на меня? Прости, если я был слишком опрометчив. Я просто… я не смог сдержаться, — говорит Чимин. — Нет, — поспешно отвечает Юнги. — Я не сержусь на тебя, Чимин. Как я могу? Я… я так счастлив. Я просто… я не думал, что ты хочешь сделать меня своим суженым. Я не принц, мое имя ничего не значит. Я думал, что ты хочешь сохранить меня в… секрете. Чимин моргает несколько раз, прежде чем в его глазах появляется понимание. — Такая жизнь никому не подходит. Когда ты согласился, ты думал, что я этого хочу от тебя? — Да, — кивает Юнги. — Ты стоишь гораздо больше, чем быть чьим-то секретом, — у Чимина на лице смесь эмоций, что-то сродни горю. — Мой отец был таким человеком, но я не такой. Я обещаю, что никогда не полюблю другого. Сердце Юнги замирает, дыхание прерывается, как будто вся Вселенная остановилась на мгновение. Как он может объяснить себе, что он на самом деле чувствует? Он неуверенно протягивает руку и обхватывает ладонями лицо Чимина. Король сдается ему, крепко прижимаясь к нему, его глаза превращаются в узкие щелочки. — Оно того стоит, потому что это ты, — говорит Юнги. — У меня нет слов, чтобы объяснить. Мне кажется, что я знаю тебя так же хорошо, как и себя. Чимин придвигается ближе, осторожно наблюдая за ним, ожидая его согласия. Его губы в паре сантиметров от собственных, заставляя кожу Юнги покалывать в предвкушении. Какое мучительное наслаждение доставляет слуге поджавшиеся пальцы ног, что длится не дольше, чем взмах птичьих крыльев. Юнги поддается вперед, прижимаясь к губам короля, нежным и теплым, со вкусом меда. — Ох, — выдыхает Юнги. Чимин прижимается к нему, целуя все глубже. Он облизывает рот Юнги, становясь все более смелым, все более нетерпеливым. Юнги теряет себя, разум затуманивается. Чимин кладет руку ему на бедро и сжимает. Кончики его пальцев скользят вверх, легко, как перышко, вдоль мышцы, прежде чем остановиться в самом чувствительном месте. — Ох, Ваше Величество, — вздыхает Юнги, его тело отяжелело от удовольствия. Чимин тянет его к кровати, все еще целуя и дергая за одежду. Они падают вперед, мягко приземляясь на матрас. В концентрации наступает перерыв, Чимин перекатывается на бок. Король хихикает с переполненным весельем в глазах, прежде чем полностью переворачивается, просто любуясь другим. Юнги тоже заваливается на бок, лицом к Чимину, удобно устраивая голову на подушке. Как бы ему хотелось остаться здесь на всю ночь и посмотреть на другого юношу. Он протягивает руку и убирает прядь волос с лица короля. — Привет, — тихо шепчет Юнги. Чимин ворочается, принимая более удобную позу. Он прижимает руку Юнги к своему лицу, наслаждаясь теплом, а потом он просто улыбается и восхищается. — Это лучший день рождения в моей жизни, — вздыхает Чимин. — Я даже не загадывал желания. У меня есть все, что мне когда-либо понадобится. Юнги хочет забраться под одеяло, отдохнуть здесь и помечтать о чудесных вещах. Но у него зудит в затылке. — В чем дело? — спрашивает Чимин, словно чувствуя это. — Его Высочество, наверное, беспокоится обо мне, — говорит Юнги. — Я должен вернуться. — Ты можешь остаться со мной на ночь? — Чимин тянется к нему, кладя руку ему на талию. — Вы можете уйти утром. Как заманчиво. — Если я останусь на ночь, — говорит Юнги, — то захочу остаться и утром, и на следующий вечер. Я могу никогда не уйти. — Очаровашка, — подавляет смешок Чимин. Юнги украдкой целует его, нежно и трепетно. — Я вернусь утром, мой король. Чимин кивает, отпуская его и в последний раз дотрагиваясь до его лица. — Будь осторожен, любовь моя. С сладко-горькой болью в груди, Юнги встает и выходит наружу. Холодно, последние морозы, которые неохотно уступают место весне. Юнги скрещивает руки на груди, когда ветер вырывает жар из его тела. Возвращаясь на постоялый двор, он не может не заметить едва заметные изменения в атмосфере. Все стражники кланяются ему, и все члены королевской семьи тоже, одни со страхом, другие с ненавистью и завистью. Юнги не обращает на это внимания, торопясь с пылающими щеками. Когда он, наконец, входит в комнату Тэхёна, он застигает полный хаос. Тэхён бегает вокруг, бросая одежду в дорожные сумки. Чонгук следует за ним взволнованно, размахивая руками. — Ч-что происходит? — спрашивает Юнги сквозь шум, чувствуя нарастающее беспокойство в животе. Тэхён замолкает, пот липнет к его лбу. Его глаза дикие от страха. — Мы уезжаем, сейчас же. Юнги, помоги собрать вещи. — Ты уезжаешь? — повторяет Юнги, пытаясь разобраться в происходящем. — Но почему? Челюсти и руки Тэхёна сжаты. Все в нем кричит о напряжении, каждая жилка, каждый мускул напряжены. — Мы уходим втроем, — уточняет Тэхён. — Ты с нами. Сейчас. Юнги в полной растерянности. Ему нужно так много рассказать, но он не может выдавить и слова. Чимин ждет его. Он обещал вернуться утром. — Я… я… — заикается Юнги. — Я не могу… В-Ваше Высочество. Тэхён делает паузу между своими сборами. Он поворачивается к Юнги и крепко берет его за плечи. Глаза принца — огненные озера. — Послушай, Юнги. Ты не понимаешь, в какой опасности находишься. Объявление Чимина поставило мишень на твою спину. Я думаю, что все королевские особы, кроме меня, хотят твоей смерти. Юнги бледнеет. Он не может понять никого, кто ненавидел бы его настолько, что хотел бы убить. — Что? — жалобно говорит Юнги. — Ты в опасности, — медленно произносит Тэхён, тщательно выговаривая каждое слово. — Если мы останемся здесь, ты умрешь. Юнги на мгновение задумывается. Тэхён находится под его опекой уже два десятилетия. Он никогда бы ему не солгал. Он никогда не причинит вреда Юнги. И в глубине души, хотя принц никогда этого не говорил, Юнги знает, что Тэхён любит его. Если он так говорит, значит, это правда. — Позвольте мне поговорить с Его Величеством, — тихо произносит Юнги. — Я скоро вернусь. Тэхён хватает Юнги за плечо с выпеченными глазами, в которых сверкают молнии. — Нет! Ты не можешь! — Не могу? — повторяет Юнги, и сердце его колотится в груди. Он боится. Он так боится. — Если он узнает, что ты уезжаешь, он тебя не отпустит, — говорит Тэхён, качая головой. — Ты его родственная душа, Юнги. Ты единственный человек, который может прикоснуться к нему. Он не отпустит тебя ни за какие богатства. У Юнги замирает сердце. Он не может описать свою боль, только то, что она причиняет боль. Он представляет себе, как Чимин просыпается утром, радостно улыбается, ждет его, но он так и не вернется. — Я не могу так поступить с ним, — говорит Юнги. — Нам пора идти, пока все спят, — Тэхён кусает нижнюю губу. — У нас больше не будет такого шанса. Все еще пьяны после банкета. У них еще нет времени строить планы. Они будут гораздо смертоноснее, когда взойдет солнце. Принц схватил его за руку, крепко сжал и потянул ее так, что Юнги двинулся вперед.  — А теперь собирайся, Юнги. Больше никаких споров. Мы уходим. А Юнги… — Нет, — говорит парень, пятясь назад. — Я все еще твой принц и пытаюсь спасти твою жизнь, — Тэхён поднимает бровь. Юнги встречается с ним взглядом. — Я больше не служу тебе. Я — нареченный короля и буду править рядом с ним. — Юнги… — начинает Тэхён. — Дай мне договорить, — требует Юнги. — Только в этот раз! Тэхён закрывает рот, широко раскрыв глаза от изумления. Но когда наступает тишина, очередь Юнги выйти в свет. — Я знаю, — говорит Юнги. — Я лучше других знаю, насколько это опасно. Посмотри, с кем ты разговариваешь. Мои отец и мать тоже играли в эту игру и проиграли. Я — не они. Я не совершу тех же ошибок, что и они. Я хочу быть королем. Я хочу победить. Тэхён воспринимает слова парня, как первый серьезный разговор, который у них когда-либо был. Потому что теперь они равны. — В этой жизни нет победы, — говорит Тэхён. — Ты только выживешь. Юнги пристально смотрит на него, отчаянно пытаясь заставить его понять. Как глубока его страсть, как жарко горит огонь. — Тогда я буду одним из первых, — говорит Юнги. С этими словами Юнги поворачивается и уходит. Тэхён кричит ему вслед: — Будь осторожен ради своего здоровья, пока ты здесь. Юнги, не уходи от меня! Тишина. Сокрушительная тишина, отлив, который наступает после рева моря, когда вода уходит, оголяя песок. Юнги никогда не был на пляже. А потом — свобода. Юнги поворачивает лицо к ночному небу, где звезды сверкают, и выдыхает, от чего дыхание превращается в пар и исчезает в темноте. Он возвращается к Чимину, его душа синеет. Сейчас он в подавленном настроении, ноги налиты свинцом, когда он заставляет себя идти вперед, бегая кругами туда-сюда между преданностью. Когда он наконец входит в крыло Рога и возвращается в спальню Чимина, то видит, что король крепко спит. Сердце Юнги тяжело бьется в груди, но он не будит того. Вместо этого он осторожно устраивается поудобнее, обнимая Чимина. Он закрывает глаза и засыпает, чувствуя, как сердца их бьются в унисон.

~~~~~~

Солнечный свет струится сквозь высокие бумажные окна. Юнги комфортно, тяжесть на груди, руки, обнимающие его, и ворох одеял. Он теплый, даже слишком. Юнги извивается, чувствуя что-то мягкое между пальцами: тигриную шкуру или шелк? Юнги приоткрывает один глаз, и комнату озаряет утро. Его руки в волосах Чимина, чьи мягкие пряди ласкают кончики пальцев. Бывший слуга думает, что никогда еще не видел никого столь совершенного. А потом Чимин улыбается, удваивая свое совершенство. — Ты вернулся, — хрипло бормочет Чимин, все еще погруженный в сон. — Доброе утро, любовь моя. Юнги пододвигается к нему ближе и оставляет поцелуй на его лбу. В воздухе привкус, оседающий на языке, цветочный и нежный. Он смешивается с теплом Чимина, тяжестью его тела, отчего у другого мутнеет в голове. Как бы он не возражал просыпаться каждый день вот так. — Я вернулся вчера вечером, — вздыхает Юнги. — Я не хотел тебя беспокоить. Ты крепко спал. Чимин утыкается носом ему в грудь, дышит глубже и оживает. — А надо было. Я бы встретил тебя с распростертыми объятиями, — хихикает он, вызывающе улыбаясь, — и ногами. Юнги не отвечает, и что-то в выражении его лица подсказывает тому. — Что случилось, Юнги? — шепчет Чимин, приподнимаясь. — Ты выглядишь обеспокоенным. Скажи мне, что тяготит твой разум. Юнги никогда раньше не делился своими тревогами с другими людьми. Он всегда держал это при себе, стиснув зубы и сжав кулаки, несмотря на боль. Какое облегчение — доверять другому человеку. Он никогда в жизни не чувствовал себя в такой безопасности. Юнги вздыхает, объясняя, что произошло прошлой ночью с Тэхёном, драка и попытка побега. Улыбка Чимина медленно гаснет, сменяясь гневом. Король в ярости, его ноздри раздуваются. — Как он посмел? — кричит Чимин, вскакивая, холодный воздух взрывается под одеялами. — Я велю повесить его за запястья. Хотя это слишком любезно. Юнги тянет Чимина назад за талию. — Они уже давно ушли. Кроме того, я не хочу, чтобы Его Высочеству причинили вред. Они просто беспокоились о моей безопасности. — Кто может причинить тебе вред? Кто бы посмел? — шипит Чимин. — Ты — будущий король. Если бы хоть один человек посмотрел на тебя неправильно, я бы… — Тэхён был прав, — вмешивается Юнги. Чимин замолкает, глядя на Юнги из-под нахмуренных бровей. — Что ты имеешь в виду? Т-ты думаешь уехать? Ну, тогда не важно… Тэхён ошибся! Я не буду тебя останавливать, я пойду с тобой… — Спокойно, мой король, — шепчет Юнги, обхватив ладонями его лицо. — Я бы не ушел, не попрощавшись. И я не могу представить себе, как прощаюсь с тобой. Чимин расслабляется, вздыхая с облегчением, и снова смягчается, целуя одну из рук Юнги. — Как ты смеешь говорить такие слова и делать меня таким слабым? Что ты тогда имел в виду? С чего бы он прав? — Ты провозгласишь словом и сделаешь меня королем, — уточняет Юнги. — Но они не последуют за мной. Они видят во мне недостойного слугу, которого легко убить, чтобы добраться до тебя. — И что ты предлагаешь нам делать? — спрашивает Чимин, изогнув бровь. — Твое слово не сделает меня королем в их глазах, — вздыхает Юнги. — Я должен найти способ проявить себя. Я должен сделать себя королем. — Вау, — глаза Чимина становятся совсем мягкими. — Что? — спрашивает Юнги, щеки его пылают, сердце бешено колотится. — Ничего, — отвечает король, пожимая плечами. — Просто восхищаюсь тем, как устроен мир, насколько он точен, конкретен. — Я ничего не понимаю, — Юнги целует Чимина в плечо. — Я хочу рассказать тебе одну историю, — говорит Чимин. — Когда я был мальчиком, меня укусила змея. — Я слышал от Хосока, — отвечает Юнги. — Ты впал в кому. Когда ты вышел из нее, ты изменился. Яд поселился в твоей крови, в твоем поцелуе. — Ты знаешь, как они меня вылечили? — Чимин улыбается. Юнги качает головой. — Ядом, — тянет Чимин. — Они пошли в сад и поймали змею, которая укусила меня, и использовали ее яд, чтобы сделать противоядие. То, что чуть не убило меня, также спасло меня. Вот почему я переименовал это место в Змеиный дворец, когда взошел на трон. Юнги все еще не понимает, но: «это интересная история». Чимин улыбается. — Во Вселенной есть гармония, равновесие. Я проклят и благословлен. Я — яд, а ты — лекарство, но мы с тобой одно целое. Я просто… я не могу поверить, что ты существуешь, приходишь и спасаешь меня снова. — Как ты смеешь говорить такие слова и делать меня таким слабым? — ворчит Юнги, чувствуя, как жар обжигает его лицо, и повторяя слова короля. Юнги жалеет, что не может спрятать лицо под одеялом, так оно горит. Чимин хихикает, запрокидывая голову. Он потягивается и тихо стонет, прижимаясь всем телом к другому. — Почему ты такой идеальный? Я не мог бы придумать тебя лучше, даже если бы у меня было сто лет в запасе. Они восхищаются друг другом, готовые провести день в постели. Но именно в этот момент громкий удар в дверь заставляет их обоих нервничать, разрывая их маленький момент. — Ваше Величество!!! — кричит старший слуга Чон. — Вы не спите?! Беда!!! — В чем дело, Хосок? — Чимин вздыхает, закатывая глаза. Он кажется скорее раздраженным, чем напряженным. — Вы одеты? — интересуется Хосок. — Можно мне войти? — Еще рано, — говорит Чимин. — Почему я должен быть одет? Не входи. Я не хочу, чтобы ты видел моего суженого. — Это как-то связано с Юнги… и Вашим суженым тоже! — отвечает Хосок. — Пожалуйста, королевские особы с медвежьих равнин, опаловых островов и лунного залива угрожают войной. Я никак не могу их успокоить. Медвежьи равнины, но это… Тэхён хочет начать войну. Из-за чего? Из-За Юнги? Это так притянуто за уши. Он не привык к этому, будучи важной фигурой на доске. — Войной? — шипит Чимин. — Что это за измена? Так еще и на следующий день после моей помолвки, как они смеют не уважать меня? Я заставлю их заплатить за это. Гнев короля приводит Юнги в состояние повышенной готовности, волосы на его затылке встают дыбом. — Держи их в банкетном зале, — приказывает Юнги. — Мы скоро будем там. — Я… ммм, — бормочет Хосок. — Ты же слышал его! — раздраженно кричит Чимин, уже вставая, чтобы одеться. — Иди! — Да, конечно, мой король, — ответил Хосок через дверь, прежде чем уйти, его тень исчезла с бумажной двери. Юнги встает, поправляет волосы, как может, но это безнадежно. Он поправляет мантию, туже затягивает пояс, стараясь выглядеть презентабельно. Тем не менее, он не может избавиться от ощущения, что выглядит растрепанным, как внутри, так и снаружи. Его мысли витают повсюду. Тэхён? Его принц действительно зашел бы так далеко? — Не могу поверить, что Тэхён действительно это делает, — говорит Юнги. — Он был зол вчера вечером, но я думал, что он пришел в себя. — Он должен был уйти, когда у него была такая возможность, — откликается Чимин. — Если он думает, что наша дружба защитит его… — Просто давай для начала дойдем туда, — тихо говорит Юнги. — Пока не будем судить о ситуации, любовь моя. — Мы докопаемся до сути, — отвечает Чимин, обдумывая, прежде чем остановиться. — Подожди, любовь моя. Юнги останавливается, не дойдя до двери с протянутой к ней рукой. Он резко оборачивается. — В чем дело? Чимин одет, его корона идеально сидит на макушке, ни один волосок не выбился из прически. Он выглядит потрясающе, даже восхитительно. Что еще ему нужно сделать? — Только не я, — напевает Чимин, читая его мысли. — Ты. Когда ты войдешь в ту комнату, я не хочу, чтобы кто-нибудь произнес хоть слово. Я хочу, чтобы они молчали. Юнги громко сглатывает. Что именно собирается делать король?

~~~~~~

Юнги чувствует себя совершенно, окончательно, сплошь, искренне нелепо. Никогда еще он не чувствовал себя так, как человек, играющий в притворство за маской. Он самозванец, подделка, кукла, разрисованная так, чтобы выглядеть лучше, чем есть на самом деле. Юнги стоит у двери в банкетный зал, Чимин рядом с ним, держа его за руку. Если его сердце бьется быстрее, он боится, что может умереть. И что тогда? Какой яд спасет его жизнь? — Все в порядке, — шепчет Чимин, крепко сжимая его руку. — Выглядишь потрясающе. Ты удивительный. Юнги дрожит, напуган и взволнован одновременно. Хосок протискивается из бокового входа, его глаза расширяются, когда он замечает Юнги. — О, ты… — он с трудом подбирает слова, охваченный страхом. — Что ты делаешь? — шипит Чимин. — Поспеши и объяви о нас. Хосок кланяется. — Сей момент, Ваше П… Ваше Превосходительство. Слуга открывает двери, идя впереди, отступает в сторону и пропускает их. — Пак Чимин, Его Королевское Величество и Мин Юнги, его нареченный. Юнги идет медленно и ровно, насколько это возможно, подстраиваясь под темп Чимина, все еще держа его за руку. В комнате сразу же воцаряется тишина, все разговоры стихают, уступая место щебету птиц и шуму ветра. Юнги заставляет себя смотреть вперед, намеренно не глядя в сторону. Он замечает свое отражение в одной из полированных серебряных колонн и почти не узнает себя. Кто этот незнакомый человек рядом с королем? Конечно, это не может быть Юнги, одетый в прекрасные белые одежды, которые струятся вокруг него, такие изысканные сшитые детали, придающие вид чешуек. Кто этот человек в такой короне, вырезанной из слоновой кости, с двумя большими змеиными клыками, торчащими из его лба, похожими на рога? Его кожа такая бледная и безупречная, как иней, его глаза такие темные, как смола, кто этот человек? Конечно, это не может быть Юнги. Они достигают трона выше, достаточно широкого для них двоих. Чимин сидит справа, а Юнги левее. И только после этого они наконец-то приветствуют королевских особ в зале, которые уже расселись по своим местам. — Что это такое? — спрашивает Чимин. — Теперь вы молчите, когда ранее так бунтовали? Юнги видит Тэхёна в толпе. Глаза принца потемнели, руки скрещены на груди, все вокруг него вызывающе. Но его так называемые союзники, принцы островов Опала и Лунного залива, Сокджин и Намджун, отступили назад. — Кто смеет говорить о войне в моем доме? — шипит Чимин. Одна из принцесс поднимается, Юнги не помнит, как ее зовут, но синие ее одежды — редкость, что означает, что она, вероятно, из областей с края. — Принцесса Хиджин, — говорит Чимин. — Вы являетесь частью этого? — Не приплетайте нас, Ваше Величество. Это были принц Тэхён, Сокджин и Намджун, которые говорили о войне. Мы только пытались наслаждаться нашим завтраком. Я бы никогда не ослушалась Ваших приказов. — Те, кого назвали, выйти, — шипит Чимин, гнев в нем закипает. Принц Намджун шаркает в центр первым. Юнги раньше не замечал этого человека, но он очень красив, с золотыми круглыми очками на носу. Юнги только шепотом слышал о Лунном заливе, его таинственном народе, знающем секрет изготовления и сгибания такого тонкого стекла. Их принц кажется ученым человеком. — Простите меня, Ваше Величество, — быстро говорит Намджун. — Мы не хотели причинить Вам вреда. Я всего лишь обсуждал закон. — Какой закон? — выпытывает Чимин, нетерпеливо постукивая пальцами. Намджун бледнеет, теряя самообладание, но все равно продолжает; Юнги должен отдать ему должное. — Ваш отец, последний король… он обещал, что Вы выйдете за принца или принцессу, одну из восьми основных областей. Это было частью нашего договора, поэтому мы согласились. — Теперь я король, — говорит Чимин. — Мое слово — закон, и я выйду за кого захочу. — Вы нарушаете свое слово, — кричит Тэхён, внезапно вставая, из-за чего его стол переворачивается. Он в ярости, горит, дымится, лицо краснеет под цвет вина. — Юнги не принадлежит тебе! Он не королевской крови, и он заключил со мной контракт! — Ты не будешь так называть моего нареченного, — шипит Чимин в ответ. — Почему его имя так неуважительно слетает с твоего языка? — Закон остается законом, — добавляет Сокджин. — Опаловые острова верно служили Вам. Мы всегда думали, что у нас есть место за Вашим столом, но сейчас… — Хорошо, — кричит Чимин. — Тебе нужно место? Тогда подойди и Поцелуй меня, и забери свой приз, если ты считаешь себя таким достойным. Глаза Сокджина расширяются. — С радостью! Я не думаю, что этот мальчишка-слуга единственный, кто неуязвим к этому. Принц Опаловых островов подходит к трону с высоко поднятой головой и прямой спиной. Он твердо намерен поцеловать Чимина на глазах у всех этих людей. Юнги видит в замедленном темпе, как приближается Сокджин с изогнутыми губами и… — Двинешься — и ты труп, — рычит Юнги, удивляясь самому себе. Он не похож на себя, без толики извинения и робости. Вместо этого он ужасен. Сокджин останавливается на месте, слегка наклоняясь, чтобы поцеловать Чимина, но не дотрагиваясь до него. Он не движется и не отступает. Он воспринимает угрозу совершенно буквально, не шевельнув ни единым мускулом. — Я вижу, по крайней мере, у тебя есть хоть капля самосохранения, — шипит Юнги. — Как ты думаешь, сколько оскорблений я могу вынести? Губы Чимина приподнимаются, и он откидывается назад, глубоко вдыхая. Джин выпрямляется, выпятив грудь. Он покраснел. — Ну, так чего же ты хочешь? Как ты можешь доказать это без поцелуя? — Хён, — зовет Намджун снизу. — Давай просто остановимся… Юнги видит все это так ясно: этих двух человек, их движения. Он закипает. — Тебе следовало его поцеловать, — шипит Юнги, глядя на человека, все еще стоящего внизу. — Тогда нас здесь не будет. Намджун моргает несколько раз, прежде чем покраснеть, смущенный тем, что его так легко читают. — Поцелуй его, — приказывает Юнги, поворачиваясь к Чимину, — руку. Давайте закончим эту дискуссию. — Как пожелаешь, мой король, — улыбается Чимин. Он берет руку Сокджина и прижимает к ней губы. Какое-то мгновение ничего не происходит, этого времени достаточно, чтобы сделать вдох. Затем опаловый принц застывает, его кожа становится бледной, почти синей. Он падает на землю, его пальцы сжимаются. — П-помогите, — хрипит Сокджин. Никто не осмеливался пошевелиться, не сводя глаз с Юнги, отчего у того кровь стыла в жилах. — Ты, — приказывает Юнги. — Лунный принц, отведи его в медицинский отсек. Сейчас. — Да, нареченный, — вздыхает Намджун с облегчением. Высокий мужчина бросается к Сокджину, поднимает его и обнимает за плечи. — Давай, глупый, — стонет Намджун, — поднимайся. — Я не чувствую своих ног, — проговаривает Сокджин, ковыляя на нетвердых ногах, когда Намджун выводит их обоих наружу. Как только они ушли, снова наступила тишина, напряжение, которое давит на воздух в комнате, так что каждый вдох — агония. — Итак, — продолжает Чимин. — Кто-нибудь еще? Кажется, огонь утих, все разговоры о войне или мятеже затихли. Единственный человек, у которого все еще пылали искры в глазах, — это Тэхён. Он бесстыдно смотрит на престол, все еще скрестив руки на груди. И Юнги, как ни странно, все еще чувствует, что Тэхён любит его. Так зачем же он это делает? Юнги встает и снова обращается к принцам и принцессам. — Вы и я похожи больше, чем вы думаете, несмотря на то, откуда мы произошли. С того момента, как вы родились, у вас было все. А у меня — ничего. Вы думаете, как мы можем быть похожи? И все же, мы здесь, все подчиняемся правилам, играем в игру, лицемерим, прячемся. Он завладел их пристальным вниманием. Никогда в жизни столько людей не смотрели на него одновременно. — Я устал от этого, — выплевывает Юнги. — Я не буду играть в игры, заключать союзы, потакать любой жажде власти. Попробуйте прийти за мной. Вы увидите, как трудно меня убить. Попробуйте взять то, что принадлежит мне. Я положу вас в могилу. Несколько вздохов, шок и ужас от резкости пробегаются от вульгарности его слов. Юнги это не волнует. Он никому не позволит занять его место, если это означает, что они заберут у него Чимина. — Вы склоните головы перед своим королем, — в довершении говорит Юнги. Один за другим они опускаются на колени, принимая его слова. Чимин лениво сидит в своем кресле, весьма забавляясь помимо всего прочего. Он шепчет так громко, что слышит только Юнги: — Я определенно поклонюсь позже, мой король. Так долго, как ты захочешь. Наконец, все королевские особы демонстрируют свое согласие с Юнги, как и задумал король. Все, кроме одного. Тэхён все еще стоит со сложенными на груди руками. — О том, что осталось от нашей дружбы, — говорит Чимин. — Я предлагаю тебе поклониться… Тэхён качает головой, и в то же время желудок Юнги сжимается. Он знает этот взгляд. Принц не сдастся. — Пока ты не вернешься ко мне, Юнги, — шипит Тэхён. — Это означает войну. С этими словами принц Медвежьих равнин поворачивается и уходит.