Uroborus

Это то, что Юнги делал в детстве, когда нервничал. Лепестки полевых цветов лежали у его ног, пока он работал, перебирая разные варианты. Не каждый день Юнги становится причиной потенциальной войны. Он никогда не готовился к этому, ни в одном из своих тайных, чрезвычайных планов. Кроме того, он потерял двоих из тех, кого знал с детства… нет, он должен смотреть правде в глаза, он потерял двух своих лучших друзей. — Что случилось, любовь моя? — раздается голос у него за спиной. Юнги не вздрагивает. Он уже привык к тому, как бесшумно передвигается Чимин. Он поворачивает голову и приветствует короля, изо всех сил стараясь улыбнуться. Чимин не обманывается ни в малейшей степени, садясь рядом с ним, держа одну из его рук, переплетая пальцы. Он запечатлевает поцелуй на ладони Юнги, заставляя его сердце трепетать. — Ничего. Юнги никогда раньше не видел короля одетым так небрежно, без короны, одетым в простую серую мантию, только с легким намеком на золотую прошивку. — Ты не должен улыбаться мне, — мягко говорит Чимин. — Раздели со мной свои тяготы. Будет легче, если мы оба понесем их. — Я потерял своих лучших друзей, — нижняя губа Юнги дрожит. — Я не знаю, зачем Тэхён это делает. Я думал, он любит меня. Я забочусь о нем с самого детства. — Он действительно любит тебя, — вздыхает Чимин, ложась на лепестки, пастельные тона оттеняют розовые тона его кожи. — Именно поэтому он это и делает. Юнги этого не понимает, но тоже переворачивается и ложится рядом с королем.  — В этом нет никакого смысла… — Трудно кого-то отпустить, — говорит Чимин. — Если ты их любишь, то проститься с ними почти невозможно. Почему Юнги вспыхивает, а каждый дюйм его кожи покраснел? Он пытается составить связное предложение, глядя в бескрайнее голубое небо. — Он тоже был твоим другом, — вздыхает Юнги. — Я… Чимин не выглядит обеспокоенным. — Он и сейчас им является. Ему просто нужно немного времени. Еще не все потеряно, мой король. Как трепещет сердце Юнги при этих словах. Чимин говорит это не так, как будто это титул. Нет, это нежность, что-то сладко шепчущее за закрытыми дверями. — Чимин, я… Юноша перекатывается на руки и обхватывает себя руками. Он кладет голову на грудь Юнги, и улыбка украшает его лицо. — Сегодня прекрасный день, любовь моя, — вздыхает Чимин. — Пойдем прогуляемся? Или порыбачим, ты любишь рыбалку? Вечером мы оба сможем поговорить с Тэхёном. Как тебе? — С удовольствием, — бормочет Юнги. По непонятным причинам он стесняется, хочет спрятать лицо под рукавом. Однако Чимин не дает ему этого сделать, перехватывая его руку и фиксируя ее над головой. Король поднимается, давая себе преимущество, садится на бедра Юнги и толкает его в траву. — Не отказывай мне в удовольствии посмотреть на твое лицо, — поддразнивает его Чимин, прежде чем наклониться и поцеловать. Он шепчет на ухо Юнги о дальнейших планах, позже вечером, упражнениях в обязательствах и выполнении обещаний. Когда Юнги больше не может слушать, он толкает его локтем, и оба падают в траву. Смеясь, Юнги никогда не слышал подобной музыки, такой свободной и безудержной. Чимин хихикает, дрыгая ногами, и пытается взять верх. Но каким-то образом Юнги оказывается сверху, прижимая короля к земле, одной рукой защищая свой бок, а другой нежно проводя по лицу парня. Чимин пристально смотрит на него, солнечный свет сверкает в его глазах, а лепестки запутываются в его волосах. Как этот мальчишка может быть таким красивым? Просто дух захватывает. — Что же я такого сделал в этой жизни, чтобы мне так повезло? — громко спрашивает Юнги, убирая волосы с глаз Чимина. — Ты украл мои слова и мое сердце, — говорит Чимин, задыхаясь. — Эм, — откашливается кто-то слева от них, вытаскивая их из своего пузыря комфорта. — Может быть, мне вернуться, Ваше Величество? Это принц Лунного залива, Ким Намджун. Он стоит там, смущенный, и руки заламывает. Чимин осторожно перелезает, поворачивается в его сторону и кладет голову на локоть. — Джун, тоже прогуливаешься по саду? — спрашивает Чимин небрежно, как будто его только что не застали в таком компрометирующем положении. — Я здесь, чтобы извиниться, — отрывисто говорит Намджун, — за себя и Сокджина. Нам очень жаль, что мы Вас обидели. Чимин усмехается, принимая сидячее положение и складывая руки на груди. — А почему его самого здесь нет? Это стандартная процедура принесения искренних извинений, которые я все равно снисходительно приму. Левая рука Намджуна дрожит, и что-то в этом подсказывает Юнги, что принц находится на грани срыва. — Что случилось? — спрашивает Юнги прямо. — Говори. — Пожалуйста, проявите милосердие, — Намджун падает на колени. Чимин приподнимается, нахмурив брови. — Разве ты не слышал, что я сказал? Ты прощен, что еще… где Джин? — Он все еще болен, — выкрикивает Намджун. — Ему не становится лучше. Противоядие, которое нам дали медики, было недостаточно сильным. Хён всегда был слаб к токсинам. Пожалуйста, Вы должны помочь ему, Ваше Величество. Я сделаю все, что угодно. — Достаточно, — спокойно говорит Чимин, хотя его лицо выдает его эмоции. Он резко встает, увлекая за собой Юнги. — Покажи мне, где он. Намджун быстро совладал с собой, спускаясь вниз по тропинке. — Он все еще в постели. Он слишком болен, чтобы есть или пить, даже простую рисовую кашу и воду. Нет времени на этикет, объявления или фанфары. Чимин и Юнги ворвались в комнату для гостей. — Почему же ты не пришел ко мне раньше? — прошипел Чимин, скрестив руки на груди. Принц Опаловых островов действительно выглядит болезненно. Его руки покоятся на одеяле, и на том месте, где Чимин поцеловал его, ужасное черное, омертвевшее пятно. — Со мной все будет в порядке, — хрипит Сокджин. — Только не целуйте меня больше, Ваше Величество. Чимина это ранит, хотя он отказывается это показывать. В стороне стоит медик, смешивающий зелья и варева. — Почему мне не сообщили об этом раньше? — Мое глубочайшее сожаление, о Повелитель, — медик становится на колени. — Ах, не кричи на него, — хрипит Джин, пачкая свою простынь пятнами крови. — Я сам с собой так поступил. Боже, как бы я хотел, чтобы мы снова были детьми. Гораздо проще было быть друзьями, а не принцами… — Я спасу тебя, — Чимин хмурится. — Я… я обещаю. Я… И вдруг у Юнги появляется идея, более того, кажется, что она овладела им. Он идет вперед, протискиваясь мимо Намджуна. — Что ты делаешь, любовь моя? — спрашивает Чимин, прерывая свою болтовню и вытирая слезы с глаз. — Я не знаю, — отвечает Юнги. Он правда не знает, чувствуя себя наполовину сумасшедшим и наполовину гением. Он берет руку Сокджина и нежно целует ее, прямо на том месте, где это сделал Чимин. Долгое мгновение ничего не происходит, а потом… — Она тускнеет, — говорит Намджун, пробираясь вперед и изучая цвет кожи после того, как поправил очки. — Заживает. Юнги снова целует это место для достоверности. Он тоже это видит: маленькие участки тускнеют, а потом снова становятся здоровыми розовыми. — Ох, — выдыхает Джин, прежде чем глубоко сглотнуть. — Это очень мило. Чимин молчит от ошеломления, удивляясь тому, как быстро это сработало. Он наблюдает издали, скрестив руки на груди и время от времени икая. — Конечно, — говорит Намджун. — Не могу поверить, что я об этом не подумал. У тебя иммунитет к яду Чимина. Это должно быть в твоем теле. — Я имею в виду, Ваше Величество, не… — принц прикрывает рот рукой, сердце его колотится. — Все в порядке, Джун, — сказал Чимин. — Пока с ним все в порядке. Силы Джина быстро возвращаются. Теперь он может заставить себя подняться, хотя медик отчаянно подбегает, помогая ему спустить ноги. — Вам все еще нужно отдохнуть. Яд сильно повлиял на Ваше тело. Пожалуйста, не пытайтесь снова сесть, Ваше Высочество. — Лучше послушай его, — говорит Чимин, наконец разворачиваясь и указывая пальцем на Сокджина. — Тебе лучше не умирать, слышишь? — Это Вы пытались убить меня, Ваше Величество, — усмехается Джин. — Ты… — Чимин по-доброму округляет глаза. — Похоже, он чувствует себя намного лучше, — смеется Юнги, добродушно толкая локтем короля. В один момент Чимин кажется совершенно здоровым, а в следующий он поворачивается в сторону Юнги. — Спасибо тебе, любовь моя. — Посмотрите на себя, — широко улыбается Джин, в глазах которого плещется мечтательность, — такие милые. Я просто таю. Но я передумал. У вас есть моя поддержка, мои короли. Ох, особенно ты, тот, что повыше. Чимин вот-вот закипит. — Не обращайте на него внимания, — говорит Намджун. — Он бредит. Большое спасибо за вашу помощь, наречённый… — Называй меня хёном, — отвечает Юнги. — Это мне больше нравится. — Я бы не посмел, — ресницы Намджуна затрепетали, по щекам пополз жар. — Я король, — говорит Юнги. — И я собираюсь установить новый режим. Ты можешь следовать ему или отстать. Чимин сжимает руки вместе. — Мне тоже следует называть тебя хёном? Юнги чуть не спотыкается о пустоту. — Я… если ты хочешь, то кто я такой, чтобы отказывать… Чимин хихикает, обнимая Юнги за плечи и таща его к двери. Он еще раз наклоняет голову в сторону Намджуна и Сокджина: — Вы двое, просто поцелуйтесь уже. С этими словами они входят, солнечный свет лижет их лица и не по сезону теплый, еще не весенний день. На мгновение все наполняется надеждой. Но тут Юнги замечает знакомого коня-то то ли Грома, то ли Молнию. Чонгук сидит там… а Тэхён позади, верхом на Магии. Они собраны, сумки переполнены, потому что ни один из них не знает всех трюков Юнги по экономии места и… Они уходят. Они просто уйдут, даже не попрощавшись. — Если ты собираешься вот так просто взять и уйти, — кричит Чимин. — По крайней мере, не делай этого средь бела дня, чтобы все видели! Ты ведешь себя как ребенок! Тэхён надувает губы, скрестив руки на груди. На первый взгляд, он кажется таким же неисправимым, но Юнги может видеть из десятилетий общих рассказов, что лед частично растаял. — Тэ, не заставляй меня подниматься туда, — кричит Юнги. Тэхён закатывает глаза. — Значит, теперь Тэ. Ты же знаешь, как долго я хотел, чтобы ты меня так называл, но нет! Постоянно это Ваше Высочество то, Ваше Высочество се. Теперь ты убегаешь с каким-то королем и вдруг становишься счастливым, открытым и свободным. Это совсем та речь, совсем слезливая речь. — Тэ… — Только не для меня, ладно? Я вижу, как это бывает, — с ненавистью выплевывает принц. — Тэ, просто остановись, — говорит Юнги, раскинув руки и встав перед Магией. — Я полюбил тебя первым! — шипит Тэхён. — Он узурпатор! Не я. — Так ты действительно собираешься начать из-за этого войну, — упрекает его Юнги. — Ты хоть понимаешь, как это безумно? Тэхён плачет. — Да, понимаю. Я собираюсь дунуть в рог и послать боевых коней и все такое. Потому что я могу! Я так ужасно переживаю, что ты меня бросаешь, так почему бы и нет? Магия останавливается на полпути, как будто чувствуя, что движение больше не является вариантом. У нее есть привычка сбрасывать людей, поэтому Юнги мягко похлопывает ее по шее сбоку, успокаивая. Она успокаивается, поворачивает голову набок, чтобы лучше его разглядеть, и хлопает глазами. — Тэхён, слезай оттуда, — говорит Юнги. — Или мне следует снова называть тебя «Ваше Высочество»? Тэхён долго дуется, скрестив руки на груди, но в конце концов спешивается. Он пинает ногами землю, не в силах встретиться взглядом с Юнги. — Значит, ты меня любишь, — говорит Юнги. — И это все? Ты любишь меня и хочешь, чтобы я вернулся с тобой? — Да! — хмурится Тэхён. — Я люблю тебя. И я просто пытался уберечь тебя от опасности. Люди собирались убить тебя. — Собирались? Они больше не желают меня убивать? — спрашивает Юнги, приподняв бровь. — Я не знаю… — Тэхён в отчаянии всплеснул руками. — Я не знал, что ты придешь вот так и поставишь всех на свои места. Ты никогда… я всегда знал…но когда ты действительно это сделал… — Ты бредишь, — вздыхает Юнги, прижимая руку к плечу Тэхёна. Принц не сбивает её, позволяя ей там обосноваться. — Нет, — наконец говорит Тэхён, теперь уже более сдержанно. — Я не думаю, что кто-то придет за тобой, особенно после этой речи. Ты доказал, что ты король и… ты больше не мой Юнги. Они вступают в настоящий конструктивный диалог, а не дворцовые тонкости или завуалированные угрозы. Юнги относится к этому с осторожным оптимизмом. — Так ты действительно любишь меня? Ты в этом уверен? — продолжает Юнги. — Ты любишь меня так же, как Чонгука? Неужели это так? — Ч-Что? — Меня? — Чонгук все еще сидит на своем коне с потрясенным, совершенно шокированным выражением лица. Тэхён краснеет, упрямо глядя в землю и все еще отказываясь смотреть на Юнги. — Д-да, — говорит он, хотя и знает, что это неправда. — Неужели? Тогда почему бы тебе не поцеловать меня прямо сейчас? — дразнится Юнги. Тэхён отталкивает его, его щеки пылают. — Нет, это не… я все еще люблю тебя, хорошо? Но это не то же самое, что я чувствую к Куки. Чонгук почесывает голову на заднем плане. Он говорит самым тихим голосом на свете: — Подождите, Тэ… Его Высочество влюблен в… — Чонгук не может произнести последнее слово, вместо этого он произносит его одними губами и указывает на себя. Как будто он слишком удивлен, чтобы понять это. — Я знаю, — наконец отвечает Юнги. — Ты любишь меня, но не влюблен в меня. Я чувствую то же самое, Тэ. Я люблю тебя… ты как моя семья. Тэхён заплакал, наконец его взгляд вспыхнул. Его длинные ресницы блестят от слез. Он выглядит таким несчастным. — Тогда почему ты уходишь от меня? Я думал, что мы будем вместе всегда. Я мог бы уберечь тебя от опасности… Юнги обнимает принца впервые за долгое время, с тех пор как они были детьми, и правила этикета еще не были изучены. Тэхён крепко обнимает его в ответ, так крепко, что выдавливает воздух из легких старшего. — Я просто… — Тэхён тонет в объятиях другого. — Я буду так сильно скучать по тебе. Чонгук поднимает руку, щеки его пылают. — М-Может, вернемся к последней части? Кто в кого влюблен? Я немного растерялся. — Приходи в гости, — предлагает Юнги. — Я тоже. Теперь, когда я король и все такое, мне нужно будет сделать некоторые дипломатические проверки, понимаешь? Тэхён всхлипывает, лед полностью исчез. — Когда ты приедешь, ты все еще будешь готовить для меня? Или теперь, когда ты король… — Я сделаю тебе все, что ты захочешь, — говорит Юнги. Тэхён умудряется слегка улыбнуться. — О, я так понимаю, война окончена, — напевает Чимин на заднем плане, самодовольно улыбаясь. — Да, Ваше Величество, — говорит Тэхён. — Она окончена. Пока ты хорошо относишься к хёну, мне не придется преследовать тебя. Чимин закатывает глаза, но он не обижен, скорее удивлен. — Я обещаю, Тэ. Я буду хорошо заботиться о Юнги, — затем понизил голос, предназначенный только для ушей Юнги, — действительно хорошо заботиться. — Ладно, договорились, — Тэхён неохотно обнимает Чимина. И напряжение исчезло. Юнги считает, что из него вышел бы отличный дипломат… — Эй, эм, — щебечет Чонгук, застенчиво сжимая указательные пальцы вместе. — Кто-нибудь здесь в меня влюблен? Если нет, то могут ли они просто сказать мне об этом, прежде чем я начну надеяться? Юнги отворачивается и смотрит на младшего. Он прижимает руку к плечу мальчика. — Как бы то ни было, я люблю тебя, Куки, — говорит он с ободряющей улыбкой. Чонгук заметно нервничает, его волосы падают в беспорядочными завитками на лицо. — Спасибо, хён. Я тоже тебя люблю. Ты — лучший наставник, старший брат, о котором только можно мечтать. Затем Чимин обращается к нему: — Ты мне нравишься. Может быть, через несколько лет, кто знает? — С-Спасибо, Ваше Величество, — смущение Чонгука возрастает вдвое. Понятно, что это не то, что ждет малец. Он стоит, дрожа, сложив руки вместе, не встречаясь взглядом с третьим человеком. Тэхён некоторое время наблюдает за ним, а затем приподнимает его лицо за подбородок. — Куки, — шепчет Тэхён, — я люблю тебя. Я уже давно, но я… я боялся королевской политики. Но не теперь, если бы ты хотел, я бы сделал тебя своим суженым. Чимин подавляет шум, прижимая руку ко рту. Он переполнен до краев возбуждением, вот-вот взорвется. Чонгук рыдает, бросаясь вперед и сцепляя губы с человеком перед ним. — Я так сильно люблю тебя, Тэ. С тех пор, как я впервые увидел тебя. Я уже знал, что ты принц, — бормочет Чонгук, чувствуя соль на щеках. — Я тоже люблю тебя, Куки. Я буду говорить тебе это каждый день, — Тэхён целует его в ответ, крепко прижимая к себе. Юнги смотрит, как целуются два его лучших друга, прежде чем отворачивается, прочищая горло. Небо сегодня прекрасно, глубокого и совершенного оттенка голубого.

~~~~~~

Новость о помолвке Чимина и Юнги распространяется быстро, и вскоре даже простые люди сплетничают об этом. Это история всей жизни: проклятие, поцелуй, слуга, ставший королем. В ней есть все элементы великой драмы. Вот почему, когда наконец наступает официальный день коронации Юнги — в более неформальных терминах, брак по закону в контракте — Змеиный Дворец набит битком. Банкетный зал экстравагантно и экономно оформлен, чтобы максимально увеличить пространство, благодаря усилиям одного Чон Хосока. Все, о чем должны беспокоиться Юнги и Чимин, — это церемония, их клятвы и поездка в экипаже в более уединенное, романтическое место. Юнги очень нервничал, не видя Чимина целый день, и ушел в другое крыло дворца, чтобы подготовиться самостоятельно. Ну, не совсем один. Тэхён и Чонгук были там, а также по какой-то причине Сокджин. Последний работает над его волосами, проводя по ним чем-то, что пахнет потрясающе, как белые цветы и апельсины. Так даже лучше. — Спасибо, что помог мне сегодня, — ворчит Юнги, и его кожу приятно покалывает. — Эй, без проблем, — отвечает Джин с легкой усмешкой. — Спасибо, что спас мне жизнь в тот раз. Я все еще полностью наслаждаюсь этим, будучи живым. Юнги удается выдавить нервный смешок. В данный момент он слишком занят, пытаясь вспомнить свои клятвы, которые он писал две недели и еще три дня посвящал памяти. Но что-то подсказывает ему, что он забудет все это, как только окажется лицом к лицу с Чимином у королевского алтаря, странного места, где короли и только короли имеют право жениться. — Ты выглядишь потрясающе, — напевает Сокджин. — Конечно, это все из-за меня. Я так талантлив! Юнги ловит себя в зеркале и перестает дышать. Неужели это он, эти яркие, полные надежды глаза, глядящие на себя? Эта ухмылка, как будто он нашел секрет вечной жизни или обнаружил бесценное сокровище на дне моря. Он никогда не чувствовал себя таким, как сейчас. — Я… — Юнги протягивает руку и касается ладоней парня, прохладное серебристое стекло оказывается под пальцами. — Я… я выхожу замуж! Я собираюсь стать королем. — Ты всегда был королем, хён. Просто сейчас мы все это видим, — Тэхён улыбается, потирая нос и щуря глаза. Подбегает Чонгук, неся накидку — последний предмет одежды. Она выглядит чрезвычайно экстравагантно, меховая подкладка на нижней стороне, мягкая на ощупь, традиционная красная ткань, вышитая золотой нитью. Чонгук быстро ищет застежки, прикрепляя их к плечам Юнги. — Теперь вы все готовы. Ну, тебе не помешает еще кое-что, — говорит Джин, с интересом изучая его тело. — Что? — нервно говорит Юнги, гадая, что еще ему может понадобиться. Джин достает из рукава маленький кувшинчик с вином. — Выпей немного, чтобы успокоить нервы, пока я великодушен, Ваше Величество. Чтобы успокоиться, Юнги понадобится гораздо больше, чем-то, что было в банке. Он отталкивает ее. — Я бы предпочел не напиваться в день моей коронации. Раздается стук в дверь. — Ваше Высочество… Хён, пора, — говорит Хосок. — Пора идти. Кровь Юнги начинает стучать в висках. Он выходит, едва не спотыкаясь. Тэхён подхватывает его вовремя. — Спокойно, хён, — говорит Тэхён, крепко держа его за руку. — Ты готов? Юнги никогда не был более готов к чему-либо, мысленно подготовлен, бдителен и сосредоточен… Они проходят через дверь и поднимаются по дорожке к банкетному залу. Здесь так много людей, что некоторые сидят снаружи, за столиками на платформах. Они кланяются ему, когда он проходит мимо. Хосок ведет группу прямо к двери, объявляя о них, когда они подходят. Наконец настала очередь Юнги, его сердце тяжело билось в груди. — Мин Юнги, нынешний и будущий король. Юнги шагает вперед, привыкая к свету, мягкому и золотистому, с оттенком красного от благоприятных знамен сверху. Чимин стоит там, в традиционных свадебных одеждах, вместо своей обычной змеиной короны, в прекрасной шляпе, украшенную бисером, свисающим сбоку из нефрита и серебра. Король сногсшибателен, румянец на щеках, губы полные и влажные. Они оба смотрят друг на друга, стараясь не расплакаться. Юнги, наконец, добирается до передней части, становясь рядом с Чимином. Они оборачиваются и смотрят друг на друга. Сначала Юнги думает, что Чимин мог бы обратиться к аудитории, поблагодарить их за то, что они пришли, но он просто смотрит на Юнги, его глаза мягкие и потерянные. Как будто в комнате больше никого нет, Чимин протягивает руку и обхватывает ладонями лицо Юнги. — Ты такой красивый, — шепчет Чимин. — Т-ты тоже, — выдавливает Юнги. — Ц-церемония… Чимин вздрагивает, его щеки становятся еще более яростно красными. Он прочищает горло и наконец поворачивается к толпе. — Принцы и принцессы, благодарю вас за то, что вы присоединились к нам в этот знаменательный день. Редко власть приносит радость в этой жизни, вы это тоже знаете. Но сегодня у меня есть сила выйти замуж, соткать свою собственную судьбу и принести свое собственное счастье. Сердце Юнги так сжалось, он был так счастлив, что едва мог говорить. Его перенаполняют чувства, и слезы текут по его щекам. — Если нет протестов, давайте начнем, — бодро говорит Чимин. Некоторые зрители смотрят на Тэхёна, но он, кажется, больше всех доволен этим зрелищем. Они снова смотрят друг на друга, музыка стихает до минимума. — Я, Пак Чимин, торжественно клянусь лелеять тебя все дни моей жизни, — обещает Чимин, прежде чем его голос надломился. — Я… я не думал, что такой день когда-нибудь настанет для меня, что мое проклятие навсегда изолирует меня от других. Когда ты… когда ты ворвался в мою комнату. Юнги почти ничего не слышит сквозь биение собственных барабанных перепонок. Как неловко! Чимин потчует всех историей о том, как они познакомились. — Ты не знал, кто я, но я… — Чимин подавляет рыдание. — Я думаю, что уже тогда глубоко внутри себя знал, кто ты. Юнги протягивает руку, пренебрегая формальностями, чтобы успокоить другого. Он вытирает слезы Чимина большим пальцем. — Чем больше я узнавал тебя, тем яснее все становилось. Ты моя родственная душа в этой жизни, моя истинная любовь, и я обещаю сегодня сделать все, что в моих силах, чтобы защитить тебя, сделать тебя счастливым и разделить твою ношу. Теперь очередь Юнги. Он должен произносить речь, которую написал и отрепетировал, старательно, до самой ночи. Но так уж случилось, что вдохновение овладевает им, и на этот раз он отказывается от плана в пользу страсти. — Всю свою жизнь я считал, что мое место — служить, пресмыкаться перед другими и не высовываться. Но именно ты увидел во мне свет, силу вести, исцелять и объединять. Нет ничего более сильного, чем вера другого человека в вас, когда вы не верите в себя. В толпе слышно, как кто-то шмыгает носом, промокает глаза платком и улыбается сквозь слезы. — Я хочу помочь тебе править, разделить твою ношу. С нами двумя я вижу большое будущее для нашей страны и всех регионов. И я… Чимин так раздулся от гордости, грудь выпячивая. — Я люблю тебя так сильно, как никогда никого не любил. Я чувствую, что мы — один и тот же человек, два орла на одной монете. Ты меня знаешь. Я знаю тебя. Мы всегда знали друг друга, и когда я встретил тебя в первый раз, мне показалось, что я встречаюсь с тобой снова, что это был только первый раз в этой жизни. Юнги замолкает. Он забыл первоначальную клятву, но добавляет ее сюда и надеется, что никто не будет возражать. И кто бы это сделал? Он всего в минуте от того, чтобы стать официальным королем. — О да… я, Мин Юнги, торжественно клянусь лелеять тебя все дни моей жизни, — наконец произносит Юнги. Они обмениваются кольцами, с изумрудами у основания и лентами-змеями, кусающие себя за хвосты. Затем, переплетя руки, Чимин обращается к толпе в последний раз. — Властью, данной мне, я объявляю нас мужьями и королями. Хосок выходит с новой короной, на этот раз украшенной бриллиантами. Чимин берет ее и надевает на голову Юнги. Зрители кланяются: «Да здравствуют короли!» Юнги надулся от гордости, и после этих слов оба удалились, экипаж уже ждал их снаружи, вымытые и сверкающие Гром и Молния в поводьях. Чимин входит первым, помогая Юнги. Они садятся внутри, смотрят в окна и машут толпе, когда их окликают. Чонгук сидит на шофёрском сиденьи, улыбаясь так, что видны все его зубы. Отъехав на некоторое расстояние, они прижимаются друг к другу, держась за руки и обмениваясь поцелуями. — Не могу поверить, — вздыхает Чимин. — Теперь ты мой муж. У меня есть муж, муж. Юнги видит, что юноша совершенно очарован этим словом. — Это официально, — щебечет Юнги, следуя его примеру. — Муж, муж… Юнги понимает, что он понятия не имеет, куда они направляются. Прошло больше времени, чем ожидалось, они, должно быть, уже покинули дворец. — Куда мы направляемся, любовь моя? — спрашивает Юнги, пытаясь выглянуть в окно. — Сюрприз, — Чимин тянет его прочь. Они едут еще немного, прижавшись друг к другу, и аромат воздуха меняется от цветочного до свежего и отчетливого аромата соли. А звук… Юнги знает, где они находятся. Когда карета останавливается и дверца открывается, Юнги почти не может сдержать своей радости. Он выбегает, сбросив сапоги и раскинув руки в стороны. Там разложено одеяло, Чонгук уже распаковывает коробки, вероятно, наполненные едой. — Берег, — кричит Юнги, брызги воды попадают ему на лицо. Он никогда не был на пляже. — Ты удивлён, любовь моя? — Чимин садится на одеяло и смотрит на волны. — Откуда ты знаешь? — Юнги плюхается рядом с ним. — Иногда ты просто знаешь, — Чимин лучезарно улыбается. Они держатся за руки, глядя на заходящее солнце, на небо, освещенное яркими оранжевыми и красными огнями. Чонгук смотрит на них минуту, широко раскрыв глаза и заливаясь румянцем. — Ну, а теперь я пойду. До свидания, я просто буду там. Дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится! На берегу есть небольшой домик, построенный вдоль пирса. Чонгук исчезает в нем. Рядом несколько зданий, одно из которых выглядит особенно королевским. — Ну что, любовь моя? — спрашивает Чимин, беря парня за руку. Теперь остается только одно… — Да, — отвечает Юнги. Оба короля исчезают внутри, скрытые темнотой и ревом моря.