Септимус Уизли

      Конечно, как взрослая двадцативосьмилетняя женщина и не такое повидавшая в свои года, я могла бы просто-напросто махнуть на всё рукой, развалиться поудобнее на кровати и ждать пока какая-нибудь симпатичная медсестричка или миленький медбратик не зайдёт ко мне в палату и не предложит чай, кофе или себя. Видела я в своё время парочку фильмов с похожим сюжетом, правда актеры в них всегда почему-то говорили только на немецком. Но... "В конце-то концов, взрослая баба, а сырость тут разводишь! Возьми себя в руки, тряпка половая!" - воинственно думала я про себя, при этом не переставая плакать в три ручья, утираясь укрывавшей меня простынёй и размазывая сопли и слезы по белой, немного колючей ткани.       Истерика у меня всё-таки случилась. "Вот и доигралась ты, Михайловна! Кто вообще станет в пьяном угаре орать на всю округу: "Хочу Чудо! Хочу Чудо!" - а именно этим я, если верить своим воспоминаниям, занималась перед тем как оказаться в этом странном месте. - "Ты-то йогурт имела ввиду, а тут реальное чудо приключилось..."       Как я поняла, что дело труба? Ну тут всё просто и сложно одновременно.       Вернёмся немного назад во времени, а именно к моему пребыванию вполне себе нормальной, немного задолбанной жизнью женщиной "немного за тридцать", с посредственной и малооплачиваемой работой в адвокатской конторе, и без малейшего намёка на какую-либо личную жизнь (большинство моих партнёрш/партнёров уходило от меня буквально через месяца три-четыре, чаще всего со словами: "Ты - неисправимая трудоголичка! Тебе, кроме твоей работы и денег, никто и не нужен! Вот и живи тогда с ними!").       В нашей семье помимо меня было ещё двое детей: мой старший брат и младшая сестра. И если со старшим братом мы почти не общались, из-за того, что тот работал чуть ли не на другом конце страны, то с сестрой были неразлучны с самого её рождения.       Эта шебутная малышка была буквально помешана на всём, что имело хоть какое-то отношение к магии. От клуба фей-волшебниц и разноцветных пони, заверяющих, что дружба - это чудо, до полуросликов с густой растительностью на ногах и приключений миловидного лопоухого паренька, ставшего верным другом одного из величайших королей в мировой истории.       Дошло даже до того, что я сама сшила ей огромный ведьмовской колпак из светло-зелёного фетра и родным перочинным ножом выстругала волшебную палочку из обычной сухой ветки. А свои старые кроссовки пришлось переделать в огромные туфли с острыми загнутыми назад носиками. Со всеми этими "атрибутами волшебства" она не расставалась, даже когда шла в детский садик или на улицу гулять с друзьями. Иногда даже спала в них.       Не прошла мимо её маленького цепкого взгляда и серия книг и фильмов о Мальчике-который-выжил или попросту Гарри Поттере. Хотя я и опасалась, что нечто подобное может оказаться слишком страшным для восьмилетней девочки, ведь это только с первого взгляда милая и красивая сказка, которая в свою очередь таит глубоко в себе настоящую, мрачную и жестокую историю, о вечном противостоянии Добра и Зла, политических интригах и прочим недетским контентом. Однако сестрёнка, в силу своего малого возраста и по-истине гриффиндорской отваги, не боялась абсолютно ничего (кроме пауков, конечно же), поэтому искренне смеялась и переживала вместе с персонажами, невзирая на те ужасы, что творились в тексте.       И вот так вот невольно, я тоже оказалась втянута во всё это.       А про рассказы о людях, неожиданно попадающих/переселяющихся из своего мира в параллельный в наше время высоких технологий и доступной литературы не слышал, наверное, только глухо-слепо-немой интроверт-социофоб. "Аа~ах и как же меня угораздило угодить в такую же ситуацию?" - стонала я мысленно, костеря на все лады свою любовь ко всему "волшебному".       Истерика постепенно утихла (на самом деле я просто устала плакать) и пришло время следующего этапа — апатии и депрессии. Хотелось взять сладкий чай или что-то покрепче, завернуться в тёплое одеялко и смотреть старые комедии по телеку. Но чего нет — того нет. Даже тёплым одеялом обделили. "Только вот это, уже не совсем белое, безобразие..." - придирчиво осматривала я простынку, некоторое время служившую мне укрытием, а теперь больше походящую на огромный платок какой-нибудь особо эмоциональной (и сопливой) особы. - "Противненько!" - сморщившись, отбросила испачканную тряпку куда подальше. (Предположительно в угол прямо за фикусом.)       Адекватного решения возникшей проблемы мой мозг упорно не находил или даже настойчиво игнорировал. Так что выход я видела только один. По старой привычке, оставшейся ещё со студенчества, решила следовать правилу: "Утро вечера мудренее", поэтому повернулась на менее больной бок, удобно положила руки под голову, заместо подушки (та была слишком жёсткой), и свернулась этакой гусеничкой, потому что в палате и так было не особо тепло, а без простынки стало совсем уж невыносимо. И, похоже, я достаточно сильно устала, ибо в дрёму меня утянуло, как в вязкое болото, то есть почти сразу же.       Только кто ж мне, болезной, в этой жизни поспать-то даст?!       Не успела я толком провалиться в сон поглубже, как тишину комнаты нарушил громкий стук, скрип и хлопок единственной двери. Естественно, ни о каком отдыхе уже не могло быть и речи.       Проклиная неизвестного вошедшего до самого семнадцатого колена, но не имея сил сесть на кровати, просто, недовольно пыхтя, перекатилась с одного бока на другой, чтобы быть лицом к вошедшему. И... Эм? "У врачей нынче новая мода или в больнице кто-то все халаты с цветным бельём постирал?"       Именно такая мысль посетила мою голову, когда я увидела, судя по всему, своего лечащего врача. От шока я даже нашла в себе остатки сил, чтобы приподняться на локтях и посмотреть на это феноменальное явление повнимательнее.       Можно сказать, что он был уже стариком в возрасте. Хотя, учитывая, что в моем диагнозе несколько раз повторялись слова связанные с магией, то сложно сказать, сколько точно ему было лет. С тем же успехом ему могло быть и лет двести, при этом выглядел бы он на сто, чувствовал себя на пятьдесят, а поступал на все десять.       Как я уже заметила, одет старик был в халатоподобный балахон лимонно-жёлтого цвета, вроде и глаза не режет, но всё-равно чем-то раздражает. Наверное, мне просто не нравится этот цвет. Предпочитаю что-нибудь зелёное или чёрное. Под "халатом" явно была ещё одежда, потому что из-под его полов выглядывали тощие длинные ноги, (что странно, ведь над ними нависало весьма себе немаленькое пузико), завёрнутые в прямые тёмно-коричневые брюки и туфли из натуральной кожи. "Судя по всему, платят здесь достаточно, раз доктор может позволить ходить на работу в такой обуви." - кольнула в голове завистливая мысль, но я отодвинула её подальше. Не до этого сейчас.       Лицо у него было и вовсе каким-то заурядным. Всё в глубоких морщинах, точно изюм. Только густая щёточка седых усов над верхней губой, да идеально сверкающая лысина с тремя волосинками на макушке привлекали взгляд. Глаза у него, кстати, были по-лисьему прищурены, и у меня возник вопрос: а как он вообще видит?       Тем временем, пока я занималась рассматриванием этого ННО (неопознанного нелетающего объекта), тот весьма спокойно и ничуть не смутившись прошёл вглубь палаты, прямо к единственной кровати, быстро махнул рукой и откуда ни возьмись появился стул с мягкой спинкой, словно соткался прямо из воздуха (!). Затем доктор с удобством разместился на этом самом стуле, закинул ногу на ногу и сложил ладони домиком на колене. Точно не к пациенту пришёл, а к старому другу на чай заглянул. - Ну что ж, голубчик, - первым начал разговор доктор, и голос его был похож на шелест пергамента, такой же сухой и шелестящий, - с добрым вас утром! - С добрым... - оторопело ответила я и готова была поклясться, что глаза мои в этот момент были размером с две десертные тарелки. Доктора же мой внешний вид, похоже, не смущал ни капельки. - Хотя, стоит сказать, что уже почти обед. - задумчиво поправил он сам себя и забавно пошевелил усами из стороны в сторону. Я еле удержалась, чтобы не засмеяться в голос от такого мультяшного жеста, вовремя закусив щёки изнутри. А то это как-то совсем невежливо. - Простите... Эм, доктор? - неуверенно спросила я (вдруг он просто медбрат?), на что тот мне благосклонно-утвердительно кивнул, мол, да - доктор, - Где я? - Хох? - встрепенулся старик, внимательнее всматриваясь в меня, - Молодой человек, вы в больнице святого Мунго, конечно же! Во всей магической Британии больше нет ни одной такой больницы, только частные врачи, да отдельные кабинеты! "Святого Мунго? Магической Британии? Какого?.."       Несмотря на то, что вопросов в голове был целый рой, я вновь прикусила щеку изнутри (такими темпами я её скоро сгрызу), чтобы случайно не задать какой-нибудь из них. В конце концов работа адвокатом научила меня одному из важнейших принципов в жизни: "Кто много спрашивает - тому много врут".       А значит настало время включать режим наивной дурочки, который всегда безупречно работал на налоговой службе во время плановых проверок, и на все подозрения-поползновения непонимающе хлопать глазками, отнекиваясь, мол, "я не я и хата не моя, моя та, что с краю, и вообще я не такая, а жду трамвая"! - Ээ~м, простите... Но, похоже, я совсем ничего не помню... - Хм? Амнезия? - спрашивает доктор и задумчиво потирает одной рукой усы, второй подпирая локоть, как какой-нибудь профессор из престижного университета. - Какое редкое явление в нашем обществе.       Я непонимающе смотрю на этого странного персонажа, и тот перехватывает мой взгляд, начиная объяснять, словно зачитывая лекцию для обширной аудитории: - Понимаете ли, молодой человек, мозг существа магического несколько отличается от существа маггловского и, подпитываемый внутренней магией, постоянно циркулирующей в нашем теле, защищён от многих, если не всех, психо-эмоциональных заболеваний. Именно поэтому в нашей больнице отсутствует отделение психиатрии. Есть только один кабинет, и тот почти всегда пустует, и используется больше как кладовка. - последнюю фразу он проговорил как-то огорчённо и даже тоскливо. Наверное, все-таки был сильно расстроен таким положением дел в этой больнице. Но буквально спустя мгновение вновь засиял, как лампочка Ильича: - Поэтому ваш случай почти что исключителен. Вы первый пациент с амнезией за всё время моей практики! Не будете ли вы против, если я напишу исследовательскую работу по вашему случаю? - в неестественно ярких глазах старика, проглядывающих через узенькие щели век, зажегся такой огонь надежды, что отказывать ему уже было как-то неудобно. Горло свело неожиданным спазмом, поэтому всё, что я могла сделать, это молча кивнуть ему в ответ. - Ох-ох, как замечательно! - радостно хлопнул в ладоши доктор, но тут же, неловко прокашлявшись, вернул себе более-менее серьёзный настрой: - Кажется, я совершенно забыл представиться. Моё имя Миллениум Джонсон, но вы можете называть меня просто целитель Джонсон. - я лишь согласно кивнула, давая доктору (целителю?) продолжать говорить дальше, - Хорошо. Для начала мы посмотрим на ваше общее состояние, а затем уже разберёмся с вашей временной потерей памяти.       С последними словами старик ловким движением тощей руки достал из широкого рукава халата какой-то длинный прутик, перевитый серебряными ветвистыми узорами, и направил его на меня. "А вдруг в жабу превратит?!" - забилась в голове паническая мысль, но я даже толком не успела её осознать.       В долю секунды доктор описал в воздухе полукруг этим странным прутиком, что-то прошептал себе под нос и меня буквально согнуло пополам от отвратительных ощущений, нахлынувших одной огромной волной. Как будто кто-то вылил мне за шиворот несколько вёдер холоднющей воды без предупреждения. Когда же я, немного отойдя от шока, исподлобья глянула на целителя, тот продолжал улыбаться как ни в чём не бывало. Ни один мускул не дрогнул на его морщинистом лице. То ли он действительно ничего не заметил, увлеченный своим делом, то ли настойчиво это игнорировал. Залезть к нему в голову я не могла, так что только и оставалось, что гадать впустую. "Садюга..." - злобно подумала я и сделала зарубку на будущее особо не доверять людям, задумавшим махать передо мной странными палками.       Джонсон в это же время смотрел куда-то мимо меня. Ради любопытства я тоже посмотрела в ту же сторону, но кроме странных разноцветных бликов в воздухе ничего не смогла разглядеть. А старик похоже что-то понимал в этом "нечто". Его губы шевелились, что-то беззвучно нашептывая под нос, и сколько бы я не пыталась, так и не смогла расслышать его слова.       "В астрале" доктор (да целитель же!) пребывал не долго, где-то около трёх минут. И, честно, эти три минуты показались мне почти что бесконечностью. Ждать чего-то непонятного, ничего не делая при этом, просто ужасно утомительно. Как говорится, не страшно, если во время вашего выступления слушатели смотрят на часы, страшно, когда они начинают эти часы трясти, чтобы убедиться, что те не сломаны. Дзынь!       Что-то зазвенело в воздухе, как будто тонкая леска оборвалась прямо под ухом, и аномальные блики пропали. Мне почему-то стало легче дышать, словно до этого неподъемная тяжесть давила на меня сверху. А к целителю Джонсону вернулась жизнь и, судя по всему, осознанное мышление.       Старик уставился на меня огромными, как у совы, глазами. Это первый раз, когда его глаза были так широко открыты. Я даже не ожидала, что они настолько блеклые, что почти сливаются с окружающим белком. Но я помнила, что до этого они казались безумно яркими, неужели это был простой обман зрения? Или я уже начинаю сама потихоньку сходить с ума? Сам целитель всё ещё продолжал бормотать что-то себе под нос, правда на этот раз я всё таки смогла разобрать его слова. Хотя всё, что он говорил, было лишь: "Невероятно... Просто невероятно..."       Интуиция, всегда исправно предупреждавшая меня об опасности, завопила шальной сиреной, что это "невероятно" не принесёт мне ничего хорошего, а только добавит ещё больше головной боли. - Ч-что-то не т-так? - от нехорошего предчувствия я даже начала заикаться и хотела было отползти подальше от "зависшего" старика, но тот, неожиданно прытко для своих лет, точно тигр из густых зарослей, совершил один точный рывок и заключил мои руки в свои. Не будь ему лет больше, чем той секвойе (по крайней мере, я на это надеялась), я бы подумала, что он пытается ко мне приставать.От таких мыслей меня затошнило и передёрнуло, захотелось оттолкнуть старика, но в тощих и трясущихся ручках оказалось на удивление много силы. - Молодой человек! - воскликнул восхищённый чем-то целитель, - Это просто чудо! - меня снова передёрнуло, если ещё хоть раз услышу от кого-нибудь слово на букву "ч", точно блевану, - Я никогда такого не видел! Вы в нашем отделении уже почти четыре года и за всё это время терапия не давала никакого эффекта, к каким бы средствам мы не обращались, но вот я в очередной раз провожу диагностику и что же вижу?! Вы абсолютно здоровы! Как?! Как можно излечиться от такого тяжёлого недуга всего за одну ночь?!       Во время всей этой пылкой речи старик только и делал, что тряс мои руки, как в очень эмоциональном двойном рукопожатии. При этом ещё и говорил так громко, что у меня снова заболела голова. И взгляд его всё таких же широко открытых глаз говорил, что без ответов на свои вопросы он отсюда не уйдёт.       Всё, что мне оставалось, только мысленно вздыхать от усталости. "Ну и? Он действительно думает, что я что-то ему расскажу? Мне бы самой кто объяснил, что здесь происходит и где я вообще? Возможно, это даже уже не мой родной мир. Или, может, это даже уже не моё тело..." - тут-то я в своих размышлениях и споткнулась, - "А ведь точно. Многие фантасты писали о таком и редко, кто из их героев оставался со своим "материальным багажом", то есть телом. Так, может, и я... А если я вообще уже даже не женщина?!" - в немом шоке опустила взгляд вниз, но привычных выпуклостей на уровне груди не заметила, зато из пижамных штанов больничной одежды немного топорщилось то, что не должно у меня топорщится от природы, да и становилось понятным, почему старик постоянно называл меня "молодой человек", а не "юная леди" или хотя бы "мисс" , - "Ну да, собственно, почему бы к перемещению в другой мир не добавить ещё и подселение в чужое тело, а то мне опять жизнь начала медом казаться... Ладно для начала с этим дедулей разберемся. Как говорится, продолжаем представление театра одного актера для одного зрителя." - Целитель Джонсон, извините, но я не знаю. - пытаюсь сделать как можно более растерянный и щенячий взгляд, чтобы у старика даже и мысли не было сомневаться в моих словах, - Я даже не могу вспомнить своё имя...       Но то ли играла я неубедительно, то ли этот трухлявый пень такой толстокожий, что его не пробьёт и слоновья дробина, но к моим актёрским талантам тот остался безучастен. - Ясно. - разочарованно ответил он и, наконец-то, отпустил мои многострадальные руки, которые как будто в железных тисках побывали, - Ну что ж. Тогда сделаем вот как, так как вы, молодой человек, уже здоровы, то мы не имеем права более держать вас в нашем отделении. Однако, - старик наставительно поднял палец вверх, - мы с Вами уже договорились о совместном написании исследовательской работы, поэтому я могу предложить вам задержаться у нас ещё на пару дней. Вас это устроит? - я лишь молча кивнула в ответ, - Чудненько. Не волнуйтесь, ваша семья будет осведомлена об улучшении вашего состояния уже буквально завтра. Не удивлюсь, если они тут же примчатся вас навестить. - какая-то хитро-ностальгическая улыбка мелькнула на лице старика, но тут же скрылась в густой щёточке седых усов, - На этом всё, молодой человек. Пока что отдыхайте и набирайтесь сил, мы с вами сможем ещё поговорить завтра утром.       С этими словами целитель ловко поднялся со своего стула, который мановением прутика (волшебной палочки?) снова растворился в воздухе без единого следа. Ещё один взмах и на меня сверху опускается новая, совершенно чистая, простынь, стойко пахнущая лавандой и ещё какими-то терпкими травами. От этого запаха очень захотелось чихнуть, но я сдержалась. "Как жаль, что целитель наконец-то уходит." - облегчённо подумала я, но тут же вспомнила о вопросе, который интересовал меня сейчас больше всего. - Целитель Джонсон! - мой голос нагнал его, уже когда старик открывал дверь в палату, чтобы уйти, - Простите, но Вы так и не сказали мне моё имя.       Старик казался несколько удивлённым, но тут же легонько хлопнул себя по лбу. - Ох, ну конечно. Прошу простить, мне всё ещё непривычно думать, что кто-то из волшебников мог потерять память. Признаюсь честно, у Вашей матушки весьма небедная фантазия, раз она смогла подобрать такое красивое имя. Ваше имя - Септимус. Септимус Уизли, молодой человек.