Их строптивые метки

      Рейд был, ожидаемо, тяжелым: бытовые конфликты, в которых жертвы пытались защитить нападавших, незаконные зелья и артефакты, и постоянное сопротивление жителей неблагополучного района выматывали.       Отряд обошел уже все дома по всем заявкам за последние две недели, все направились к точке аппарации, когда им вслед полетели несколько проклятий и завязалась короткая и никому не нужная дуэль, с очевидным исходом. Авроры повязали двоих волшебников, но нескольких они успели ранить, в их числе был и сам Гарри, который кинулся наперерез брошенному заклятью, чтобы перехватить его прежде, чем оно попадет в уже раненного товарища. Их обоих доставили в медицинский блок, обследовали и наложили шины с лечебными мазями. Можно было продолжить лечение заклинаниями, но оба колдомедика, которые были способны срастить перелом коллеги и вправить локоть Гарри на место, были заняты другим отрядом, которому повезло значительно меньше во время их рейда.       Именно поэтому Поттер появился на приеме у своего психолога все еще в повязке. Драко окинул его нечитаемым взглядом, аврору почудилось там беспокойство, но оно сменилось недовольством с такой скоростью, что Гарри решил, что ему почудилось.       — Доброго дня, Поттер, вижу, ваш рейд был не слишком удачным?       — Можно сказать, что нам еще повезло, несколько ребят из другого отряда все еще в Мунго.       — Я могу залечить, если позволишь, чтобы даже мелочи не отвлекали тебя от нашей беседы.       — Эм-м-м, я не думал, что это входит в твою компетенцию.       — И все же, я изучал медицину, в том числе залечивающие заклятья. Так что я могу помочь.       Поттер уселся в кресло и поднял руку, подавая ее Малфою, который максимально осторожно снял с нее бинты, продолжая придерживать за локоть своими тонкими, прохладными пальцами, один вид которых вызывал в Гарри толпу мурашек, спускающуюся вдоль спины к копчику. А в голове была блаженная пустота, в которой мелькали только картинки из недавнего сна. И Гарри не смог отказать себе в удовольствии — он позволил себе представить, что Драко и правда заботится о нем, что вот сейчас он залечит руку, а после поцелует его локоть там, где были надорваны связки и выведен из строя сустав, а после посмотрит своими полупрозрачными глазами прямо в глаза. Гарри уже был готов погрузиться в фантазии о том, как Малфой медленно и нежно целует его губы, когда объект его фантазий заговорил.       — Не больно?       Гарри сглотнул, отрицательно качая головой, не то, чтобы он мог сейчас точно сказать, болит ли у него рука — слишком увлекся он своей несбыточной фантазией, чтобы так быстро вернуться в реальность. Но Драко разогнул его руку, провел пальцами вдоль руки с легким нажимом, а аврор едва удержался от судорожного вдоха — настолько желанными были прикосновения Малфоя.       — Значит, начнем, мне кажется, что все хорошо, но я советую тебе, все равно, зайти утром к вашему врачу.       — Спасибо, доктор.       Аврор постарался, чтобы голос звучал хотя бы немного насмешливо, но получилось с каким-то придыханием, за что Поттер готов был сам себя проклясть. Он сглотнул, наблюдая за тем, как медленно Драко отходит к своему креслу и усаживается в него, но он успел взять себя в руки и сделать как можно более отстраненный вид. Гарри не хотел даже взглядом выдать своих настоящих эмоций, поэтому он просто отвернулся, смотря на диплом Малфоя и глубоко вдыхая, прежде, чем начать разговор.       — Как ты провел выходные?       — Ты был прав, компания друзей действительно помогла мне отвлечься, мне даже не снились темные сны, скорее даже мне снилось кое-что гораздо более светлое и жизнеутверждающее.       — Хочешь поделиться?       — Не думаю, что я хочу это обсуждать.       Драко кивнул, принимая такой ответ, и задал еще несколько вопросов, наводя Гарри на какие-то достаточно правильные мысли. Но Поттер знал — расскажи он своему психологу о том, что на самом деле ему снится, и Драко самолично напишет письмо в аврорат о том, чтобы их больше не допускали друг к другу. С Малфоем они распрощались, договорившись провести еще одну или две беседы, чтобы убедиться, что Гарри больше не провалится в темноту своих страхов, а после их встречи можно будет прекратить.       Аврор вышел из кабинета психолога со смешанными чувствами: с одной стороны темные мысли и правда отступили, благодаря нехитрым приемам и коротким беседам, однако Гарри было очевидно, что немаловажным элементом такого быстрого выздоровления была близость к истинному. С другой стороны, хотелось продолжить эти встречи, чтобы иметь возможность видеться с Драко хотя бы так, но любая ложь могла сказаться на его репутации, как аврора.       Они отложили следующий визит на конец недели, чтобы у Гарри была возможность понаблюдать за своим состоянием, вне их почти ежедневных встреч, да и работы в аврорате накопилось достаточно, чтобы Гарри мог ее игнорировать.       Как и попросил Малфой, аврор навестил их штатного врача и позволил долечить свой локоть, а после принялся за составление отчетов о рейде. Оторвался от бумажной работы он только, когда рядом появилась записка от Гермионы — подруга предлагала загладить свою вину за побег ужином, и Поттер не собирался ей отказывать.       Поэтому, старательно приведя себя в порядок после рабочего дня, Гарри направился в один из небольших итальянских ресторанчиков, где его уже должна была ждать подруга. Особенным был этот ресторан только потому, что все его столики будто парили над одной из центральных улиц Лондона, благодаря совершенно прозрачному полу и впечатляющей магической архитектуре веранды. Ночной Лондон был невообразимо хорош, а кухня радовала классическими итальянскими блюдами, так что отбоя от посетителей у «Спагетти в Лондоне» не было.       Гермиона уже ждала его за одним из крайних столиков, которые буквально висели над пешеходной улицей, настроение у нее было задумчивым, судя по тому, что она заметила присутствие Гарри только, когда он сел напротив.       — Привет, Гарри, прости, я сегодня немного рассеянная.       — Расскажешь почему?       Девушка кивнула и обещала рассказать, но сперва предложила перекусить. Она начала свой рассказ, едва официант принял их заказ.       — Как ты знаешь, я ушла в воскресенье на свидание с Колином, — она посмотрела на Гарри, дожидаясь кивка.       — А еще ты видел записку от моих истинных.       На это Гарри тоже кивнул и посмотрел на нее выжидающе.       — Они мне сообщили, что рады, что я налаживаю свою личную жизнь.       — Чего и следовало ожидать, разве нет?       — Не знаю, чего я ждала, наверное, ты прав, они же должны быть рады за меня.       — Но?       — Да нет, никаких «но», я провела ночь у Колина и все отлично, на самом деле, просто я немного растеряна, впервые у меня все хорошо с истинными и даже личная жизнь наладилась. Извиняюсь за подробности, но больше мне не с кем поделиться, Гарри, секс был хорош!       Гарри улыбнулся тому, как Гермиона протянула с удовольствием «о», и сжал ее руку на столе:       — Все хорошо, ты можешь делиться со мной, я не против.       — Знаешь, возможно метки — это не такой страшный приговор, как я думала.       Гермиона вновь заговорила, когда им принесли их блюда, а Гарри только сейчас увидел в отражении одной из колонн знакомую белоснежную макушку. И он готов был сам себя проклинать от того, как его сердце пропустило удар. Однако он удержался от соблазна оглянуться, стараясь сделать заинтересованный вид, чтобы подруга не подумала, что ему скучно.       — Может мы действительно можем дружить с избранными, а искать любовь где-то вне пересечения этих линий.       Кто-то резко проехался ножом по тарелке и это привлекло внимание к столику Малфоя. Уилл и Блейз сидели напротив него, спиной к Гарри и Гермионе, но им пришлось обернуться, так как Драко вежливо кивнул Поттеру и Грейнджер в знак приветствия.       Они обменялись необходимыми тактичными кивками и вернулись каждый к своей трапезе, только вот у Гермионы резко пропало настроение откровенничать. Гарри прекрасно ее понимал — близость истинных стирала иллюзию того, что можно быть цельным и полностью, безоговорочно счастливым, если ты не с теми, кого выбрала для тебя судьба.       Если бы только они родились без метки!       Поттер пришел утром в аврорат полный решимости получить новые знания. Он сделал всю работу, которую планировал растянуть до конца недели за первые несколько часов, а к обеду проверил все. И, только когда все было сделано, он постучал в кабинет офицера.       — Да, мистер Поттер?       — Я хотел доложить, что отлучусь в библиотеку аврората.       — Странное место, чтобы проводить в нем свободные от работы часы, но это ваше право. Если будет вызов, я с вами свяжусь, мистер Поттер.       — Спасибо, мэм.       Гарри сам не понимал, что старается найти, не знал, что конкретно ему нужно прочесть, чтобы зуд под его кожей прекратил его мучить. Он решительно вчитывался в книги о метках и их природе, настойчиво игнорировал усталость и остановился, только, когда дошел до чего-то интересного.       «Снятие метки» — так называлась глава, в которой было сказано, что снятие метки почти невозможно. И это «почти» дарило Поттеру, привыкшему совершать невозможное, надежду. Ехидным голосом Драко Малфоя школьных времен в голове прозвучало «Конечно, ведь больше вероятности свести метку, чем получить взаимность, да, Потти?».       Гарри отмахнулся от дурацкой мысли и стал вчитываться в написанное. Из написанного следовало, что несколько веков назад маг был связан с маглом, который был настолько религиозен, что посвятил свое тело и душу богу и отказывался от всего мирского. И тогда маг придумал это заклятье очищения, чтобы освободить своего истинного от бремени, которое его тяготило на пути к цели. Заклинание не звучало слишком мудрено, а приготовления не были такими уж дорогостоящими. И Гарри уже успел задаться вопросом, почему об этом заклятии никому не известно, почему его не практикуют, для избавления от меток, как прочел первое примечание. «1. Оба связанных должны искренне и без сомнений хотеть избавиться от связи.» — С этим у Гарри уж точно были проблемы, точнее Малфой, скорее всего, искренне и без сомнений отказался бы от своей судьбы, но насчет себя Поттер сильно сомневался. «2. Метки должны быть перенесены на идеально подходящих носителей, у которых еще нет меток.» — звучало просто, однако, как, без этих самых меток, было понять, что двое идеально подходят друг другу? «3. Выброс магии, если что-то пойдет не так, может убить обоих носителей»       — Спасибо тебе большое, книга…       Бесполезно.       Гарри откинул фолиант, роняя голову на скрещенные руки и не сдерживая разочарованного стона. Он призвал бумагу и перо, написал и отправил Гермионе небольшую записку и только потом вернулся на свое рабочее место. Настроение стремилось к нулю, хотя еще вчера он не знал, что есть возможность избавиться от своей судьбы. Почему же он был так разочарован?       Именно этот вопрос он задал Гермионе, когда появился у нее на пороге.       — Ну, в тебе зародили надежду, что ты можешь освободиться, а потом почти под чистую разрушили ее, есть от чего расстроиться. А возможно тебе просто грустно, что вообще пришлось искать такие пути, вместо того, с которым повезло большинству истинных.       — Я в этой лодке не один, что радует.       — И в здравии, и в превратностях судьбы вместе.       Гермиона улыбнулась товарищу, разливая по чашкам ароматный травяной чай, а после открывая окно для подлетевшей совы.       — А ты сама популярность, в последнее время.       — К этому можно и привыкнуть.       Подруга мягко рассмеялась, распечатывая конверт и пробегая по написанному глазами, она хмыкнула и кивнула каким-то своим мыслям.       — Кажется, завтра я обедаю со своими истинными, так скоро я прекращу платить за свои обеды вовсе.       — Главное — получай удовольствие.       — Спасибо, Гарри.       Поттер кивнул и пожал плечами, он действительно радовался за подругу, у которой, казалось, получилось построить подобие отношений с истинными, и личную жизнь отдельно от всего этого судьбоносного клубка страстей.       Друзья провели вечер вместе, и Гарри покинул подругу в гораздо лучшем расположении духа, чем пришел к ней. Он все еще чувствовал смятение и сомнения, у него было миллион вопросов, поэтому он пренебрег восьмичасовым сном и отправился в библиотеку дома.       Пускай его коллекция уступала большинству библиотек знатных домов, но и Гарри не так любил читать, чтобы искать уникальные фолианты для покупки. Однако интересные книжки в его распоряжении, все же, были. Он нашел дневник одного из предыдущих хозяев поместья, который тот вел примерно лет двести назад. Сперва Поттер даже не понял, почему заклинание поиска привело его к этим записям, но после вопросов не осталось.       Автор, так же, как сам Гарри отчаялся сыскать взаимности своей истинной и начал искать возможность снять их метки. Он был так зол на судьбу, что в нем не оставалось никаких сомнений. Он нашел все необходимое и его обряд был почти завершен, но что-то пошло не так, едва его истинная посмотрела на него. Она засомневалась. «Наша удача, что волна ударила вверх. Спустя несколько мгновений я держал ее в своих объятиях.» Гарри закатил глаза, вываливая язык, зная, абсолютно точно, что он кривляется в пустоту, но он ничего не мог с собой поделать.       Но автор не завершил исследование — он был достаточно интересующимся человеком, чтобы изучить вопрос наверняка. И то, что он написал дальше было одновременно шокирующе, романтично и совершенно неэтично для современного магического мира.       Судя по записям, средневековый маг, который изобрел заклятье разлуки, создал два тела-вместилища душ и, когда ритуал разлуки и переноса был завершен, он и его истинный оказались в новых телах, помеченные друг для друга. Таким образом его возлюбленный и правда оставил свое тело чистым и непорочным, как требовала того его религия, а в новой жизни он смог, наконец-то стать счастливым.       — Сукин ты сын, конечно, вы не сомневались.       Гарри отправил дневник на полку, откинув его заклятьем и простонал, потирая виски. Голова раскалывалась, а глаза слезились, часы показывали неприлично позднее время, поэтому аврор сдался и направился в спальню.       Гарри проснулся бодрым и выспавшимся, что было крайне удивительно, но он был готов поклясться, что, если бы такие сны снились ему все время, он бы всегда просыпался в хорошем расположении духа. Правда, до тех пор, пока не вспоминал бы, что это только сны. Остатки неги и счастья из сна оставили Гарри еще под струями воды в душе, поэтому в аврорат он попал уже скорее раздраженный, чем бодрый.       Работа сливалась в непрерывные часы безделья и общения, кофе, отчетов и докладов, а Гарри сам не мог понять в каком моменте живет. Он замер только к вечеру, при мысли о том, что скоро ему нужно будет посетить своего психолога и рассказать ему что-то, в том числе о снах. И вот Малфою уж точно не стоило бы знать, что именно Гарри позволял себе в этих снах.       Больше Поттера смущали даже не пошлые и откровенные части его видений, а интимные — когда Драко смотрит ему в глаза и говорит «Я рядом, Гарри», когда целует и крепко держит руку, создавая ощущение поддержки и забирая ощущение неуместности и одиночества.       «Придется врать», — решил про себя Гарри и с той же твердой уверенностью он вошел на свой предположительно последний сеанс к Малфою.