Их строптивые метки

      К следующему приему Гарри готовился морально, будто собирался снова сдавать экзамены на аврора, но нервничал он в разы больше, когда ему приходилось изливать душу истинному, который не приемлет мысли о том, что они, на самом деле, предназначены друг другу судьбой.       — Доброго дня, мистер Поттер. Как вы сегодня?       — Может, мы перейдем на «ты»? Мне не очень комфортно выкать, когда я рассказываю такие вещи.       — Как скажешь, я не против. Как тебе спалось сегодня?       Поттер немедленно пожалел о своем предложении сменить формат общения — это звучало почти заботливо, а его магия зашлась, почти срываясь в хаотичное движение предметов по комнате. Этот вопрос звучал заботливо, но Гарри нельзя было забываться — он здесь на приеме у врача, а не на свидании с истинным.       — Мне снилась темнота, я слышал голос, который я не узнавал, но знал, что он важен, но я никак не мог найти его источник. А после я остался один в тишине и пустоте.       — А ощущение одиночества осталось с тобой, после пробуждения?       — Да, но прошло почти полностью, когда я пришел в отдел.       — Хорошо. Значит окружающие помогают тебе чувствовать, что ты не один. И это правда, главное донести этот свет до твоего подсознания.       — Легче сказать.       — Именно поэтому я здесь, чтобы помочь тебе это сделать.       — А еще, я не сказал в прошлый раз, что я чувствую, будто моя грусть всегда на фоне, даже если я окружен людьми, и мы хорошо проводим время.       — Это влияние высокого стресса, я думаю, что тебе нужно несколько выходных и провести их с твоими друзьями, чтобы восстановить силы. Завтра суббота, думаю, что это подходящий день, чтобы увидеться с близкими.       — Хорошо, я понял. Пока я… думаю, мне больше нечем поделиться с тобой.       — Если чувствуешь, что не готов, не стоит, я дам тебе свечу, ты можешь зажигать ее, когда остаешься один. Теплый свет успокаивает и помогает расслабиться, а раз тебя преследует что-то темное, то ты можешь думать, что свеча разгоняет эту тьму, даже когда ты наедине с собой.       Драко поднялся с кресла, вновь подходя к столу и доставая небольшую свечу с одной из многочисленных полочек у стены.       — Офицер попросила узнать, по твоей оценке, могу ли я продолжать полевую работу?       — Безусловно да, ты пришел вовремя, и ты достаточно здоров, чтобы продолжать быть аврором.       — Спасибо.       Гарри забрал свечу и зажег ее, едва переступил порог дома. Близость к истинному заставляла темноту исчезать, но та возвращалась с новой силой, едва он выходил из кабинета Драко. Теплый свет и правда привлекал к себе внимание и расслаблял, а легкий, едва уловимый травяной аромат успокаивал. Карточка с временем следующей встречи гласила, что его ждут в кабинете врача во вторник, так как на понедельник была запланирована небольшая вылазка в неблагополучные магические районы, а там можно было задержаться до самого утра, разгребая магические конфликты соседей.       Поттер связался с Гермионой, предложив ей провести субботу вместе, но она сказала, что утром ей нужно заскочить на работу, а обед она проводит со своими истинными, но что насторожило аврора больше, так это то, что вечером у подруги намечалось свидание. Он не был против, но боялся, что Гермиона слишком спешит, однако он не решился этого ей сказать, слишком счастливой она казалась.       В итоге было решено провести вместе воскресенье, а на субботу Гарри договорился пообедать в гостях у Рона, которого не видел уже несколько недель — тот с головой ушел в подготовку к соревнованиям своей команды.       Гарри было сложно признать, что Драко оказался прав, не потому что ему хотелось все время спорить с доктором, но потому что он слабо верил в то, что темнота, которая сгустилась после сложного задания, может так просто отступить. Рон и его супруга Джина были одновременно лучшей и худшей компанией — они окружили Гарри заботой, но все еще оказывались примером того, как у истинных может все получиться.       Он одновременно восхищался и завидовал им, однако та безусловная любовь, которой они одаривали друг друга и самого Гарри, заставляла гостя одновременно светиться от счастья и грустить от того, насколько сильно он завидует. Поттер ушел из дома Уизли затемно, отказавшись от возможности остаться на ночь, так как не любил ночевать вне дома. Чего он не ожидал увидеть в своей гостиной, так это Гермиону, улыбающуюся и буквально светящуюся от счастья.       — Гарри, я не думала, что все может быть так замечательно.       Аврор сам подошел к ней, усаживаясь на диван рядом с девушкой, обнял ее в ответ и улыбнулся, все еще не до конца понимая, что послужило причиной такого хорошего настроения подруги.       — А теперь поподробнее, для непросвещенных?       — Я же говорила тебе о том, что мне назначил свидание коллега и я согласилась, но мы все не могли договориться о том, когда же мы встретимся.       Поттер рассеянно кивнул, все еще стараясь держать свое мнение, по поводу такого скорого свидания с новым человеком, при себе. Он старался показать Гермионе, что искренне рад за нее, но был достаточно утомлен общением с парой истинных друзей, чтобы выдавить из себя что-то, кроме улыбки.       — А еще мы обедали с Уиллом и Блейзом сегодня.       — В смысле?       — Они зашли за мной на работу, и мы провели час вместе, спорили о зельеварении и всячески общались.       — А вечером ты пошла на свидание?       — Да, а что, в этом есть какая-то проблема?       — Нет, что ты, я просто не совсем понял сперва. И как прошло свидание?       — Было приятно чувствовать себя красивой, у него хорошие манеры, а еще он позволил мне оплатить свою часть счета.       — Значит и свидание с коллегой прошло отлично?       — Именно поэтому я здесь — чтобы поделиться с тобой своим счастьем.       Гарри улыбнулся шире, продолжая поглаживать подругу по плечам и спине. Она обнимала его, пока у нее, видимо, не свело плечо — такое часто случалось с ней, из-за постоянной работы с зельями — работа с ингредиентами и постоянное помешивание жидкости в котлах сказывались на мышцах.       — А как твоя работа с психологом?       Аврор вздохнул, чувствуя безмерную благодарность к подруге за то, что она приучилась не использовать его имя, но сейчас это было бесполезно — отстраненный образ Малфоя всплывал в голове, хотелось этого герою или нет.       — Он и сказал мне провести выходные с друзьями, говорит, что это поможет мне отвлечься.       — Ты рассказываешь ему все?       — Все, что могу доверять своему истинному, который бывший враг, потерять которого я боюсь больше всего в жизни, которому на все это плевать с астрономической башни.       — Как показывает мой опыт — истинным не может быть абсолютно все равно на тебя.       — Возможно он просто умеет лучше справляться, чем мы с тобой или Забини с Гритсом.       — Может ты и прав, но я в это мало верю, дорогой.       Гарри пожал плечами. С одной стороны, он был согласен с подругой — невозможно было не чувствовать эту магическую струну, которая будто тянула сердце куда-то в неизвестном направлении, но с ней можно было жить. С другой стороны, в истории было достаточно примеров того, как маги и маглы справлялись без своих истинных в течение всей своей жизни. Некоторые даже умудрялись враждовать. На этой мысли Гарри предпочел остановиться, чтобы не продолжать эти угрюмые мысли дальше. Он предложил подруге остаться с ночевкой и провел воскресенье с ней. Они умудрились попасть на последний день ярмарки шоколада на одной из живописных улиц Лондона, а после сыграли в шахматы в парке, согреваемые только чарами. Гермиона будто витала в облаках, так что Гарри удалось выиграть несколько раз, но не то, чтобы кто-то из них считал победы. Поужинать было решено дома у Гермионы — за своей длительной дневной прогулкой они не заметили, как ушли так далеко от дома Поттера, что ближе было дойти до многоквартирного дома Грейнджер.       Там подругу и ждала записка примерно такого содержания:       «Доброго дня, Гермиона. Возможно, это невежливо, но я не мог сдерживаться положенные несколько дней. Поэтому, если тебя не оскорбит мое предложение, может мы смогли бы встретиться и сегодня ближе к восьми в том же кафе, где мы ужинали вчера. Колин.»       Девушка прочла письмо и подняла взгляд на Гарри, будто ей необходимо было разрешение на то, чтобы оставить его одного в своей квартире. Он только кивнул и пожелал ей удачи, сам намереваясь основательно опустошить ее холодильник, раз выдалась такая возможность. Гарри обожал оладьи, которые готовила подруга, и надеялся, что они дожидаются его в холодильнике, а кленовый сироп, который Гермиона заказывала прямиком из Канады, был идеальной добавкой к ним.       Его надежды были не напрасны, поэтому, уже через пять минут, после ухода подруги, он сидел за столом и с аппетитом уплетал оладьи, обмакивая их в идеальный соус. Впервые за выходные он остался в одиночестве и только сейчас почувствовал, что темнота больше не захватывает все его мысли, едва он остается один. Впервые, после того задания, Гарри мог сказать, что на фоне осталась только привычная грусть, пускай усиленная страхами и одиночеством, но больше почти не омрачающая его повседневность.       Гарри уже собирался уходить, когда в окно квартиры постучалась сова, он приоткрыл окошко, пуская небольшую, спокойную птицу и наблюдал за тем, как аккуратно она планирует на стол, не роняя с него ни декоративные салфетки, ни цветы в вазе, как она оставляет послание прямо посреди стола, а после вылетает обратно, едва коснувшись его руки крылом.       Поттер отчетливо увидел герб Забини на сургучной печати письма и едва удержался от соблазна вскрыть его. Но такого вмешательства в личную жизнь подруги он не мог себе позволить, поэтому он оставил рядом с письмом свою записку:       «Надеюсь, что свидание прошло хорошо, а это письмо не омрачит твоего дня. Обнимаю.»       Аврор вышел из квартиры подруги, вздохнув — все же эти приключения с истинными были наказанием, а не благословением — слишком сложно было строить отношения с людьми, а быть привязанным к кому-то и не иметь возможности наладить хотя бы сносное общение с тем, к кому привязан, было, мягко говоря, неприятно.       Понедельник начался с раската грома, а едва Гарри открыл глаза, небо расчертила молния, которая, судя по всему, не предвещала ему ничего хорошего сегодня. Аврор встал с постели, не имея привычки подолгу валяться, направился в душ и только там, чувствуя, как капли горячей воды смывают сонливость, вспомнил, какой сон прервала гроза. ***       Сперва была темнота и Гарри чувствовал себя совершенно потерянным и одиноким, он брел, постоянно спотыкаясь и пытаясь найти хотя бы тусклый источник света. Палочки с собой не было, а страх постепенно сковывал его движения, пока он не увидел Люмос на конце чьей-то палочки.       — Ну вот я тебя и нашел. Пойдем.       Знакомый до боли голос, который одновременно хотелось слышать постоянно или забыть навсегда, чтобы он не бередил раны сердца. Крепкая рука обняла Гарри за плечи, а сам он положил голову на плечо Драко, чувствуя, как кончики светлых волос щекочут нос. Драко пах травами, зельями и чем-то еще, неповторимо Малфоевским, что Поттеру хотелось назвать морозной холодностью, но мороз не пах, в отличие от Малфоя.       — Идем домой, герой.       Голос звучал так тепло, а насмешка вовсе не была острой и это «домой» звучало так, что Гарри без сомнений пошел бы в логово пауков, если бы оно было их общим домом. В следующее мгновение они оказались в огромной спальне, в которой горел камин, а теплый свет его не так привлекал к себе взгляд, как Драко, расслабленно сидящий в кресле напротив. Поттер нехотя оторвал взгляд, обводя отдаленно знакомую спальню взглядом: зеленый, бордовый, серебро и дерево плавно переливались в интерьере комнаты, создавая свою гармонию, а не заправленная постель с двумя прикроватными тумбочками согрела Гарри больше, чем смог сделать огонь в камине. Он снова посмотрел на сидящего напротив Драко и не смог не улыбнуться в ответ — тот медленно встал, плавно подходя ближе и продолжая смотреть в глаза.       — Все закончилось, Гарри, теперь темноты не будет. Я рядом.       Его голос звучал глубоко, задевая что-то в самой глубине души Гарри, а сам Поттер ничего не мог сделать с собой — он обхватил протянутую ладонь и позволил Драко увести себя к постели. Малфой развернул Гарри спиной к ней и усадил на край, сам присаживаясь и целуя его сперва в скулу, после опускаясь мелкими поцелуями к его губам. Будто нерешительно, щемяще нежно, он прижался губами к губам и, только спустя тягучие минуты, Гарри почувствовал его язык, в момент отмирая и отвечая на поцелуй. Чувствуя болезненный огонь возбуждения, накатывающего на него волной, смывающего все на своем пути.       Драко провел своими восхитительными, тонкими пальцами по щекам Гарри, опускаясь руками к его плечам и аккуратно разминая их, расстегивая его рубашку и оглаживая грудь. Поттер же чувствовал острую необходимость прижаться кожей к коже, поэтому он позволил невербальной магии отправить обе их рубашки в полет, наслаждаясь тихим смешком Малфоя.       — Нетерпеливый.       Гарри молча кивнул, ложась под забирающегося на его бедра Драко и выдыхая, не сдерживая довольного стона, когда тот прижался всем телом и вновь поцеловал его, выбивая остатки мыслей из головы героя нежностью. ***       Гарри едва дышал, пока картинки оборвавшегося сна появлялись в его голове, неистово хотелось вернуться туда и продолжить то, что они с Драко начали. Но еще больше хотелось забыть обо всем приснившемся, ведь Поттер был уверен, что мысли об этом сне будут преследовать его и во время рейда, и на завтрашнем приеме у Малфоя.