О сомнениях, притворстве и ошибках

      ― Марк, стой! ― крикнул мне в спину Егор, но я не стал даже оборачиваться, чётко слыша, что это не Кир. В голове был туман, хотелось кричать, но я молчал и зарывал себя ещё больше, думая о разговоре снова и снова. ― Марк, да подожди ты! ― парень наконец нагнал меня, останавливая, схватив за плечо. ― Как всё прошло?       ― А по мне не видно? ― грубо спросил я, но, заметив, как дёрнулся от этого тона Егор, постарался исправиться: ― Херово прошло. Он меня простил, но не собирается общаться дальше. Закрылся от меня своей этой кукольной маской.       ― Опять? ― сочувственно спросил парень. ― Я давно заметил, как странно он на тебя реагирует. А потом вы вдруг начали нормально общаться. Честно говоря, я не думал, что ты сможешь. Мне даже немного завидно стало.       ―А, да… ― вздохнул я, собираясь с мыслями. ― Чувак, прости меня за то, какой я мудень. Не представляю, какого чёрта ты продолжал со мной общаться.       ― О, поверь, я задавался этим вопросом не раз и не два, ― фыркнул Егор и выглядел при этом серьёзным, каким я видел его очень нечасто. ― Хрен его знает. Может, не только у Клёна есть мазохистские наклонности.       ― Мне жаль, ― искренне произнёс я, близкий к тому, чтобы разреветься от открытия новых сторон себя и окружающих.       ― Не парься, чувак, ― махнул рукой парень, вновь становясь самим собой — весёлым и будто бы поверхностным раздолбаем. Но теперь я знал, что он не такой. Или не совсем такой, в этом мне ещё предстоит разобраться. ― И насчёт Клёна не парься. Уверен, всё наладится, если ты попытаешься всё исправить.       ― Как это исправить-то?       ― Поговорить, ― пожал плечами Егор. ― Люди могли бы избежать столько проблем, если бы умели просто садиться и разговаривать, а не таить всё в себе, накручиваясь.       ― Он закрывается от меня, и, хоть ори на него, он не слышит, ― вздохнул я.       ― Значит, нужно, наоборот, шептать, чтобы он захотел прислушаться, ― хмыкнул парень, умудрившись даже не скривиться от того, как ванильно это прозвучало. ― Напиши ему, позвони ему, найди его. Будь настойчивым.       ― Боюсь, он так закроется ещё больше, ― небезосновательно предположил я.       ― А ты не бойся. Делай шаги вперёд — и всё. Покажи ему, что ты хочешь быть рядом. Если ты хочешь, конечно, ― довольно эмоционально предложил Егор, размахивая руками и смешно двигая бровями.       Меня почти раздавило осознание того, что мне помогает человек, который не слишком-то одобрительно относится к сексуальным меньшинствам. Человек, которого я сам постоянно отталкивал. Просто потому, что считает меня своим другом. Или, возможно, я совсем плохо его знаю. Даже наверняка.       ― Спасибо, чувак, ― невесть к чему именно сказал я, действительно чувствуя благодарность. ― Посмотрим, ― образовалась непродолжительная пауза, во время которой я почувствовал, насколько устал. ― Ладно, до завтра, наверное?       ― Ага. Удачи тебе. Пиши, если что, я постараюсь отвлечься от мысли о том, что вы два мужика, и, может, помогу чем-то, ― кивнул парень и махнул мне рукой, а я, благодарно кивнув, пошёл в сторону метро, чтобы добраться до дома и, может быть, удавиться, если найду на чём.       Но дома, отбросив все депрессивные, рефлексивные и прочие мысли, я сел за диплом и провозился с ним столько, насколько хватило сил, и в ночи уже завалился в кровать в надежде, что получится сразу уснуть.       Но не тут-то было.       «Скажи то же самое, когда перестанешь сомневаться».       Фраза стучала у меня в голове, словно молот о наковальню. Я видел его губы, которые произносили эти слова, когда закрывал глаза и слышал, как он говорит это, когда всё вокруг затихало. В моей голове он не затыкался, сводя меня с ума.       Я не сомневался, но не мог убедить в этом его. Он же самый умный, ему виднее. Наверное, это логично, что спустя столько лет неприкрытой неприязни с моей стороны и того факта, что «приязнь» появилась из-за спора, моя влюблённость кажется нереалистичной и даже абсурдной. Словно очередная издёвка. Признаться, я себя чувствовал не лучше.       И как вообще можно доказать другому человеку, что твои чувства существуют и имеют место быть? Особенно если этот человек Кир. А главное, стоит ли? Звучит бредово: доказывать ему, что я в него влюблён. Да и этого ли он от меня хочет? Может, он всё же хочет именно дружбы?       «Меня Карельский пригласил потусить в баре в центре города», — пришло сообщение от Егора.       «Поздравляю», — напечатал я в ответ.       «Приезжай тоже», — пришло сообщение минут через тридцать после первого. Я цокнул языком, раздражаясь. Егор всё такой же дурной что и раньше. Прекрасно.       «Нахрена?».       Я вздохнул. Было очень круто, что он пытается меня расшевелить, но мне было херово и абсолютно не хотелось никуда идти. Тем более с шумным Карельским – другом Егора и одногруппником Кира.       «Этот пользователь прислал Вам фото».       Пришло ещё через пятнадцать минут, за которые я успел почти уснуть, но мгновенного проснулся от вибрации телефона.       «Мы свалим отсюда часам к двум. Подваливай», — прилетело следом.       «Этот пользователь отправил вам геолокацию».       Я открыл диалог с Егором. Посмотрел на фото. На нём был Кир за барной стойкой, наливающий в бокал пиво. Судя по ракурсу, ребята сидели за столиком сбоку от стойки и Кир вряд ли видел, что его снимают.       От увиденного я чуть не выронил телефон. Посмотрел на адрес бара, на часы работы, а потом и на часы на телефоне. Час пятнадцать ночи.       «Спасибо, чувак», — поблагодарил я Егора, опять чувствуя себя идиотом, не ценящим окружающих. Когда это закончится?       «Карельского, юморнувшего по поводу его хренового вида, Клён почти выгнал из бара. Осторожнее», — вместо спасибо написал Егор пять минут спустя.       «Учту».       Поднявшись в кровати, я начал одеваться, попутно думая, как добраться до бара и что сказать Киру. На машине ехать не хотелось, я находился в раздрае, да и был бы не против выпить пива тоже. Можно было бы взять такси, но тогда я буду на месте минут через пятнадцать, а это слишком рано. Что ж, в таком случае можно дойти пешком как раз успею подумать о том, что сказать и как себя вести.       Весна в этом году выдалась жаркая и душная, даже ветер разве что гонял по улицам горячий воздух. Облегчение наступало только с заходом солнца, и то не всегда и не сразу. Сейчас асфальт уже давно остыл и было максимально комфортно. Даже жалко, что обычно в это время я сплю, а выходить на улицу приходится в самое пекло.       Около бара я был где-то минут пятьдесят спустя. Егор минут за двадцать до этого написал, что они свалили и сообщил, что он в говно. На удивление я даже поржал от этого.       Но сейчас мне было не до смеха: за весь путь я так ничего дельного и не придумал, кроме диалогов, заканчивающихся либо мордобоем, либо криками, либо, разнообразия ради, сексом на барной стойке. В любом случае, все они были тупыми и не реалистичными.       Тяжело вздохнув, я решительно толкнул тяжёлую обшарпанную дверь. Внутри бар выглядел куда приятнее, чем снаружи, напоминая заведение только для своих. Тусклое освещение, тихая ненавязчивая музыка, деревянная мебель и небольшой телевизор в баре — для тех, кто хочет посмотреть футбол или что-то вроде того.       Ни в зале, ни за барной стойкой никого не было, хотя табличка на двери гласила, что работают они до пяти утра. Да и дверь была открыта. Я уже было малодушно хотел повернуть назад, как из двери за барной стойкой вышел Кир. Он выглядел уставшим и порядком потрёпанным. Светлые глаза расширились от удивления при виде меня, а тонкие бледные губы приоткрылись в немом вопросе, чтобы в следующую секунду сжаться в ещё более тонкую полоску. Почти невидимые брови нахмурились, между ними пролегла складка.       Кир выглядел как обычно, если обычным теперь можно было считать лицо фарфоровой куклы, но у меня пересохло в горле, и потребовалось приложить немало усилий, чтобы не закашляться и сохранить подобающий вид.       ― Не ожидал увидеть тебя здесь, ― хмыкнул он, принимая расслабленную позу.       Врать не хорошо, но я решил не говорить ему сейчас о том, что пришёл специально ради него. Пусть лучше думает, что это случайная встреча. Судьбоносная, блять.       ― Аналогично, ― пожал я плечами, подходя к бару и садясь на стул. ― Нальёшь пива или мне не раздражать тебя своим присутствием?       ― Ты когда-нибудь признаешь, что не являешься центром вселенной? ― устало спросил Кир, наливая в бокал пенный напиток, и, поставив его передо мной, скрестил руки на груди. Я подавил в себе желание кинуть его привычную речь про «защитный жест», но не смог остановить себя в другом:       ― Только если ты признаешь, что тебе не плевать на меня, ― привычного раздражения я не чувствовал. Только желание растормошить. И понять.       ― Марк, что ты от меня хочешь? ― Кир смотрел мне прямо в глаза, вынуждая смотреть в его — неправильно прозрачные и безэмоциональные. Впрочем, я был не против.       ― Поговорить, ― просто ответил я, отпивая пиво, которое оказалось холодным и на удивление приятным, подтверждая мои догадки на тему того, что данное заведение существует для знающих людей, а не направлено на массовое посещение или туристов.       ― Говори, ― бесцветным голосом великодушно разрешил парень, от чего во мне с новой силой вскипело желание сделать так, чтобы его лицо и тон стали хоть немного ярче. Но на этот раз хотелось сделать это уже иными способами, а не как когда-то раньше – ядовитыми словами или кулаками. Например, от смущения щёки горят не хуже, чем от злости — это я уже знал. Да и засосы на теле выглядят так же ярко, как и обычные синяки.       ― Почему нет? ― прямо задал я вопрос, понимая, что от нашего разговора напрямую зависит дальнейшее развитие событий и то, смогу ли я когда-нибудь позволить себе всё вышеперечисленное.       ― Я не хочу играть в твои игры, ― не задумываясь ни на секунду, ответил Кир, тем самым показывая, что тоже думал обо всей этой ситуации, а не просто выкинул её из головы. ― Даже если это не очередной спор, ― продолжил он, видя, что я хочу возмутиться. ― Тебе интересно попробовать переспать с мужчиной – чудесно. Но причём здесь я? Сходи в гей-бар и найди там приятную компанию на ночь.       Возможно, впервые в жизни я действительно его слушал и пытался понять, что он на самом деле говорит. Из этого «дельного совета» выходило, что он просто не хочет быть мальчиком на одну ночь. А ещё то, что он бы хотел встречаться со мной, не будь я таким дебилом.       ― Я тоже не хочу играть, Кир, ― серьёзно ответил я, не прерывая зрительного контакта. Он сдался первым, пасуя перед моей решимостью и отводя взгляд. ― Ты мне нравишься. И я предлагаю попробовать встречаться.       ― Вот видишь! ― так внезапно вспылил Кир, что я даже вздрогнул. Но он тем самым выдал, как на самом деле его задевает вся эта ситуация. ― «Попробовать»! Ты хочешь поэкспериментировать и уйти в закат, когда надоест, как ты делал со всеми своими девочками, ― здесь я бы мог возмутиться, что мои отношения с девушками хоть и были далеки от общепринятых идеалов, но точно не являлись такими, как их описал Кир. Но я не стал, не видя в этом особого смысла — или не поверит, или решит, что я оправдываюсь, что лучше не сделает. ― Мне это не нужно. И тебе тоже, честно говоря. С чего вдруг я тебя вообще заинтересовал, да ещё так внезапно?       ― А вот хрен знает! ― тоже вспылил я. Видимо, по привычке заводясь от его тона. ― Может, потому, что ты был прав, и я правда слепой эгоистичный индюк, не замечающий ничего дальше своего раздутого эго? ― Кир осоловело уставился на меня, что не помешало ему самодовольно хмыкнуть, когда он понял, что я признал его правоту. ― Может, потому, что у нас, как оказалось, много общего, что можно было понять уже давно, учитывая, что я докапывался до тебя как раз на почве пересечения интересов? А может, потому, что все эти годы мне покоя не давала твоя бледная рожа, и тут я вдруг понял, почему? И ещё, может быть, потому, что ты ошибаешься насчёт моего желания экспериментов, и я не так уж натурален, как тебе казалось? ― невпопад добавил я, желая всё же обговорить эту тему.       Кир был в явном шоке от всего, что я наговорил, но оставить за мной последнее слово, даже в таком диалоге, видимо не мог.       ― А меня ты спросить не хочешь? ― возмутился он, сжимая руки в кулаки. ― А то нашёлся пуп земли: хочу вот этого парня, дайте!       ―Так я и предлагаю вообще-то! ― я окончательно перешёл на крик, возмущённый до глубины души. ― Специально для особо одарённых ещё раз спрошу: ты хочешь со мной встречаться?       ― Да, блять, хочу! ― выпалил Кир.       ― Псих конченный, ― на последнем издыхании выдал я и со смачным стуком приложился лбом об барную стойку, тяжело дыша и пытаясь осознать произошедшее.       От крика он замкнётся в себе, как же…       Кир притих и спустя пару секунд ретировался в дальний от меня угол бара, делая вид, что ему очень нужно перемыть и без того не шибко грязные стаканы.       Спустя пару минут, успокоившись, я выпрямился, допил пиво, глядя на ровную и напряжённую спину парня. Понял, что дальнейшего разговора не последует, а если и последует, то явно не такой, каким бы я хотел, чтобы он был — мы оба были на взводе. Поставив стакан обратно на стойку, я встал и попрощался.       ― Спокойной ночи. До завтра, ― и развернулся в сторону выхода, чертыхаясь про себя за эту абсурдную сцену. Из-за спины раздалось тихое, но отчётливое «угу».       Не знаю, чего я хотел, придя сюда. Разобраться в себе и выяснить отношения с Киром? На удивление даже получилось. Но легче или понятнее от этого не стало.