О прошлом и близости
13 февраля 2020 г., 15:40
Утро на удивление не началось с неловких ситуаций: мы просто лежали близко друг к другу, рука Кира покоилась у меня на груди, а нога — на бёдрах. Как-то так вышло, что мы даже проснулись в одно и то же время, и стоило мне пошевелиться, как Кир лениво разлепил сонные глазюки.
― Доброе утро, ― улыбнулся он, одновременно потягиваясь и обнимая меня, легко целуя в шею, которую я ему с удовольствием подставил.
― Доброе, ― зевнул я, тоже потягиваясь. ― Как спалось?
― Хорошо, ― голос у Кира был слегка хрипловатым, а тон — почти мурлыкающим. Я аж опешил от таких перемен в его поведении. Что это было вчера и куда оно делось, я не понял, но благоразумно не стал говорить об этом Киру. ― Чем займёмся сегодня?
― Приготовим завтрак, как самые невоспитанные люди, поедим в кровати, потом будем ещё долго валяться и, может быть, даже выйдем на улицу, но быстро поймём, что это была плохая идея, и вернёмся домой, где приготовим обед, будем есть, смотреть телек и ещё больше валяться, ― с улыбкой перечислил я «дела» своего типичного выходного дня.
― У меня есть идея получше, ― усмехнулся Кир, садясь на кровати и скрещивать ноги. ― Как насчёт того, чтобы показать мне, какой ты гениальный бариста, и приготовить твой фирменный раф, который ты так нахваливал? А потом быстро собраться и поехать куда-нибудь развлечься?
― Хм-м-м… ― задумался я над тем, куда бы можно было сходить. ― Как насчёт аквапарка? Не был там уже лет сто.
― Марк, если ты хочешь посмотреть на меня в мокрых плавках, вовсе не обязательно тащиться в аквапарк, ― нагло заржал парень, глядя на меня с нескрываемым весельем. Я только закатил глаза и потянул к нему руки как бы в попытке снять с него футболку. Кир с визгом перебрался на кровати подальше от меня, не переставая смеяться, на что я нарочито недовольно цокнул. ― На самом деле я тоже в последний раз с родителями там был лет в десять, ― уже спокойно, но с улыбкой сказал Кир, тоже явно рассуждая у себя в голове над данным предложением. ― Почему нет, давай.
― Тогда встаём, чистим зубки и собираемся, ― резюмировал я, поднимаясь.
Парень поступил так же, стреляя в меня заинтересованными взглядами, которые я стоически игнорировал. И только уже когда Кир почти дошёл до ванной комнаты, схватил его за руку и аккуратно вжал в стену, собственнически целуя. Парень был тёплым ото сна и расслабленным. Я гладил его по спине и бокам, сжимал в пальцах длинные волосы, а потом вдруг почувствовал, как его руки переместились ко мне на ягодицы и довольно ощутимо сжали.
― Какого хрена ты со мной творишь? ― со стоном спросил я, на секунду отрываясь от него. Кир не ответил, затыкая меня поцелуем и как бы невзначай проходясь пальцами между ягодиц поверх белья, вырывая из меня ещё один стон. Это не было настолько приятно физически, но от того, что всё это делал Кир, мне сносило крышу. Я бесстыдно потёрся своим уже твёрдым членом о его, вырывая и с его губ ответный стон.
Это было какое-то безумие. Мы тёрлись друг о друга через бельё, гладили, царапали и сжимали всё, до чего дотягивались руки, несдержанно целовались и стонали, как перевозбуждённые подростки.
Было горячо, пошло и очень правильно. В какой-то момент мы перевернулись, и уже Кир вжимал меня в стену, вылизывая и кусая мою шею. От особо чувствительного укуса я не выдержал и хлёстко шлёпнул его по заднице, от чего Кир рвано дёрнулся, вжимаясь в меня бёдрами и напрягаясь всем телом. Благо, что шею мою выпустил, пошло простонав в неё моё имя. От одной только мысли, что он только что, судя по всему, кончил от шлепка, и от этого его стона, меня и самого накрыло волной оргазма.
Ещё какое-то время мы стояли, обнявшись и пытались восстановить дыхание. Кир жарко дышал мне в шею, всё ещё вжимаясь в меня, будто его ко мне приклеили. Но как бы не было хорошо, постепенно становилось некомфортно стоять с мокрыми трусами и в не слишком сухой футболке.
― Пусть всё идёт своим чередом, да? ― хрипло спросил я, касаясь губами уха парня, от чего тот ощутимо задрожал.
Он отстранился от меня, глядя невероятно яркими в этот момент глазами, улыбаясь шальной улыбкой и пылая румянцем на щеках и шее.
― А чем тебе не свой черёд? ― спросил он и, чмокнув в губы, смылся в ванную, оставив меня без тепла своего тела, но довольного до одури.
Спустя пять минут Кир вышел из душа в уже новых футболке и трусах, которые оставил там ещё вчера вечером, говнюк предусмотрительный. Смыв с себя пот, сперму и остатки сна, я вышел на кухню, где парень уже ставил в духовку нарезанный кубиками батон.
Потом я варил свой любимый лавандовый раф, который один нетолерантный человек обозвал пидорским, а Кир готовил омлет с жареными сосисками, гренками и помидором. Мне было чертовски уютно рядом с ним на моей не слишком маленькой, но и не огромной кухне. Он улыбался, сосредоточено хмурился, когда готовил, забавно фыркал, когда я пихал его бедром, и довольно жмурился, вдыхая запах омлета и кофе, выставленных на стол и ждущих своего часа.
― Боже, он и правда восхитительный, ― простонал Кир, попробовав мой кофе и подняв тем самым волоски на моих руках. А уж картина того, как он облизывал губы от сливочной пены, подняла во мне кое-что ещё.
Что же ты со мной творишь?
― Я же говорил, ― усмехнулся и попробовал его омлет, без удивления наслаждаясь им. ― Ты тоже неплох.
― О, благодарю, это самые тёплые слова, которые мне доводилось слышать, ― снова заржал, как конь, этот дурак, на что я показал ему язык, пряча довольную улыбку за кружкой. Но он её всё равно увидел и улыбнулся тоже.
Дурацкий домашний Кир всё равно оставался собой на все сто процентов, и от него у меня просто срывало крышу. Его хотелось до звёздочек перед глазами, и на этот счёт у меня уже начинал формироваться план действий, вызывающий в животе горячие спазмы.
Как провести с ним, полуобнажённым, несколько часов в аквапарке, я не знал. И предвкушал это время не меньше, чем близость с ним. Дурацкий Кир.
***
Позавтракав и собрав вещи, мы вышли из квартиры. На улице было солнечно и жарко, поэтому я, как мог, быстро направился в сторону стоянки, краем глаза зачем-то отслеживая, что Кир всё ещё идёт рядом. ― О, ну, конечно же, у тебя есть машина, как я мог в этом сомневаться, ― закатил он глаза, когда мы остановились напротив шоколадной тачки, которую я разблокировал со своего брелока. ― Конкретно в данный момент ты должен радоваться, что тебе не придётся тащиться в аквапарк на метро, а потом — на маршрутке, а потом преодолевать этот путь в обратном порядке, ― улыбнулся я, закидывая свою сумку в багажник и жестом предлагая Киру сделать то же самое. ― Я и радуюсь, ― хмыкнул парень и положил сумку в багажник. После чего прошёл к пассажирской двери и, открыв её, сел в машину. Я последовал его примеру. ― А чего ты тогда в консерваторию на метро ездишь? ― И каждое утро искать место для парковки в центре города? Нет уж, увольте, ― ответил я, заводя машину. О том, что раньше куда чаще я ездил на учёбу на такси, я умолчал, ибо признаваться в этом почему-то не хотелось. Хватало того, что об этом знали я и Егор, не стесняющийся меня за это стебать. До аквапарка доехали довольно быстро, слушая музыку из телефона Кира, в котором чудесным образом рядом находились старые рок-хиты и тоже не слишком новая попса из фильмов и сериалов с канала Дисней начала десятых годов. Я ржал, как ненормальный, но постоянно ловил себя на мысли, что знаю большинство песен и некоторым могу даже подпевать. Билеты покупали каждый себе. Стоило мне заикнуться о том, чтобы заплатить самому, как Кир принял вид оскорблённой невинности, и мне пришлось засунуть свои деньги и мнение куда подальше, как настоятельно советовал сделать его взгляд. Даже не знаю, что лучше: попытаться обсудить эту тему как два взрослых человека или малодушно больше не затрагивать её, чтобы не нарваться на ещё один такой взгляд, полный осуждения. Лично я не понимал, почему я не могу заплатить за него, если у меня есть на то желание и возможность. Но гордость Кира была другого мнения. Что ж, ладно. Но поговорить с ним об этом, наверное, всё же стоило. В раздевалке Кир затих и старательно не смотрел в мою сторону. Настолько старательно, что я всерьёз начинал опасаться, что он такими темпами окосеет. Я же смотрел, не особо скрываясь, хотя и не пялился совсем уж откровенно, потому что, помимо нас, в раздевалке были и другие люди. ― Ну что, идём? ― спросил я, откровенно забавляясь от вида Кира в моих шортах для плавания. Парень насупился, наверняка думая о том, что зря согласился одолжить мои, а не купить себе новые по дороге в аквапарк, но кивнул. Пройдя через душевые и ополоснувшись, мы вышли к бассейнам, горкам и веселящимся людям всех возрастов, коих сейчас было немерено. Отовсюду раздавались плеск воды и смех, у лестниц к горкам стояли внушительные очереди. Я вертел головой, пытаясь выбрать, с какой из множества разноцветных, причудливо изгибающихся горок начать. Глаза просто разбегались, хотелось всего и сразу. И никакие очереди не могли испортить мне настроение. ― Пойдём на вон ту, жёлтую? ― с широчайшей улыбкой предложил я Киру, оборачиваясь на него и замечая, что он, кажется, всё это время смотрел на меня и тоже улыбался. ― Что? ― смутившись, спросил я, забыв отреагировать на это как-нибудь колко. ― Ничего. Кир покраснел, но улыбаться и отводить взгляд не стал, оставаясь таким же открытым передо мной. И, хотя в последнее время это не было для меня чем-то невероятным, я всё равно почувствовал, словно земля уходит из-под ног, а внутри разливается приятное тепло. ― Идём! Мне не терпится увидеть, как с тебя слетают шорты, ― озорно бросил парень и, кинув на меня последний полный веселья взгляд, пошёл в сторону лестницы на выбранную мной горку. ― Это мы ещё посмотрим, с кого они слетят первыми! ― заржал я, догоняя его. А дальше был час полного восторга: мы катались на всевозможных горках, соревнуясь в том, кто больше брызг поднимет, прыгали на волнах в специальном бассейне, грелись в разных саунах, а потом окунались в бассейн с ледяной водой или обливались ею из специального ведра, висящего на стене, после чего снова мчались в сауну. И касались друг друга. Много. Толкались, щекотались и щипались под водой, запрыгивали друг другу на спины, из-за чего дважды получали свист-замечания от смотрителей. И во всём этом практически не было эротизма, но было столько… кайфа. После утренней сцены в коридоре между нами словно рухнула невидимая стена, открывая новые возможности. ― Всё, я больше не могу, ― задыхаясь от смеха, еле выговорил Кир. Я перестал изображать то морского конька, то лягушку, то вообще хрен пойми кого и выпрямился, тяжело дыша от смеха и плавания. И тут мой взгляд наткнулся на ранее не замеченную пещеру за водопадом. ― Давай туда? Отдохнём немного, ― сказал я и потянул парня за собой за запястье. Не потому, что сомневался, пойдёт ли он за мной в темноту, а из-за непреодолимого желания касаться. Проплыв под искусственным водопадом, мы оказались в едва освещённой мелкими лампочками пещере. Первое время, пока глаза привыкали к темноте, не было видно ничего, но потом стало ясно, что сейчас нам повезло оказаться здесь наедине. Удивительно, учитывая, как много здесь было людей в это субботнее утро. По всему периметру располагались сидения. В спинках, в некоторых местах бурлили пузырьки а-ля гидромассажёры. На одно из таких сидений я и забрался, провалившись задницей в небольшое углубление: сидушка оказалась не прямой, но от этого сидеть по грудь в воде было даже удобнее. И скорее догадался, нежели действительно увидел, что Кир сделал то же самое. Хоть глаза и привыкли к темноте, видел я по большей части только очертания парня, а его выражение лица оставалось загадкой для меня. Спину приятно массировал сильный поток воды, а от сидящего рядом Кира чувствовалось тепло. Было спокойно, но в голову ударила мысль, и я не смог её игнорировать. ― Кир? ― позвал я парня. В ответ раздалось вопросительное «м-м-м». ― У тебя был кто-то раньше? Вопрос возник в голове действительно спонтанно, но я всё же решил задать его, по большей части любопытствуя, но и считая его важным в плане осведомлённости тоже. Парень долго молчал, и я уже было хотел сказать, что он может и не говорить, если не хочет, но Кир всё же подал голос: ― Да, был, ― просто ответил он, от чего я аж опешил. Но быстро решил для себя, что это логично, просто ответить на вопрос и не распинаться обо всём в подробностях. ― Никогда бы не подумал, кстати, что у тебя тоже. Улыбка в голосе Кира звучала слегка наигранно, но я не стал обращать внимания на столь резкую попытку перевести стрелки. Он имел на это полное право. ― А, да, было дело, ― я усмехнулся, привычным жестом проводя рукой по коротко стриженному затылку и вспоминая, при каких обстоятельствах рассказал парню о своей бисексуальности. ― Мне не сильно понравилось, ― очень тихо вдруг добавил Кир в образовавшуюся паузу. Я не сразу понял, что он вернулся к теме своего опыта, а когда до меня всё же дошло, сердце пропустило пару ударов. И парень словно почувствовал это, продолжая: ― Нет, всё было обоюдно и… ― он запнулся, а я инстинктивно нашёл его руку своей, показывая, что я рядом. ― Мне понравилось всё остальное, ну, поцелуи там и прочее, но непосредственно… ― Кир снова замолчал, не зная, какие слова подобрать. ― Не нужно, Кир, я понял, ― сказал я, с трудом сглатывая ком в горле. ― Нет, Марк, нужно, ― парень подвинулся ближе и повернулся ко мне так, что теперь я видел его лицо, слегка подсвеченное лампочкой. ― Мне немного нервно из-за моего предыдущего опыта, и я рад, что ты затронул эту тему. Тот раз был ещё в школе, мы оба были неопытными и… В общем, я хочу, чтобы ты знал, что тебе я доверяю. С этими словами он зажмурился и резко, почти грубо, поцеловал меня, прижимаясь, насколько позволяла не очень удобная поза. В первую секунду я растерялся. Тело же отреагировало на такой напор весьма однозначно, подчиняясь ему, но я быстро взял себя в руки и в ответ на этот преувеличенно страстный поцелуй постарался, наоборот, успокоить Кира. Я ласково обнимал его, поглаживая по спине и влажным волосам, всеми силами игнорируя жар, возникающий во мне от его действий. Не прошло и минуты, прежде чем парень поддался мне, и от поцелуя перестало разить отчаянием и страхом. Какое-то время мы просто сидели, обнявшись. Кир жарко сопел мне в шею, цепляясь пальцами за мои плечи, а я гладил его по голове и шее, не обращая внимания на стремительно затекающую от выкручивания спину. Не знаю, как Кир, но я вообще не боялся, что к нам в пещеру кто-то зайдёт: пока глаза незваных гостей привыкают к темноте, мы уже успеем принять более приличную позу. Всё это время я думал, стоит ли мне что-то сказать, но решил, что не хочу ничего заранее ему обещать, надеясь, что поступаю правильно и что Кир меня понял без слов. Но сам для себя отметил пару моментов, стоящих размышлений. ― Как думаешь, здесь есть камеры? ― подал голос парень, губами касаясь моего уха, из-за чего по коже пробежала толпа мурашек. ― С ночным видением? ― со смешком уточнил я, поражаясь тому, как быстро меняется его настроение. Даже если сейчас это и была попытка прервать немного неловкое молчание шуткой. ― А вдруг здесь кому-то плохо станет? ― Что ж, тогда человеку, который следит за этими камерами, сейчас повезло лицезреть начало для чудесной порнухи. ― Ага, и за нами скоро придут, чтобы с позором выгнать и оштрафовать за непристойное поведение в общественном месте, ― предложил вариант Кир. ― Тогда бежим отсюда, они не успеют нас догнать, а лица в ночном видении должно быть видно просто отвратительно, так что не узнают. Секунда промедления — и мы, задыхаясь от сдерживаемого хохота, выбираемся из пещеры и вплавь кидаемся в разные стороны подальше от неё. Встречаемся обратно около огромного ведра с водой, раз в несколько минут опрокидывающегося на стоящих под ним людей. Мы ржём, как сумасшедшие, когда нас накрывает водой. Оставшееся время мы потратили на то, чтобы ещё по несколько раз прокатиться на самых классных горках, попробовать забраться на стену для скалолазания, начинающуюся прямо из воды, и сыграть в водное поло, которое организовывал аквапарк раз в несколько часов. Помимо нас в игре приняли участие ещё куча других людей, также не имеющих ни малейшего представления, как нужно играть. Было безумно весело. В душевой мылись, как две сонные мухи, а в раздевалке оба дико хотели просто сесть и закрыть глаза. Но на улице, которая встретила нас на удивление свежим ветром, мы всё же взбодрились и сели в машину, чтобы побыстрее вернуться домой и поесть. И всю дорогу до дома не переставали улыбаться. Давно я так не отрывался…
