Белый заяц

      Примерно так и началась новая история жизни Смоукскрина, который чувствовал определённый прилив сил, что давало ему присутствие рядом этой девчонкой. Казалось бы, всё должно было закончится именно так: ну вот нашла наша гг автоботов, подружилась с самым юным из них, и всё! Все должны были бы жить долго и счастливо! Но, увы, это не так.       С каждым днём состояние девушки ухудшалось, а на теле появлялись новые царапины и синяки, что, конечно, мимо глаз опекуна не проходило, однако он молчал по этому поводу до того момента, как одна царапина не начала перекрывать другую, а синяки не стали слишком яркими.       Он поговорил с Джеком, который тоже видел подобный феномен, после чего попросил проследить за ней в процессе учебного дня, так как именно тогда некоторые царапины и появлялись. Как раз-таки у брюнета с ней было пару смежных уроков.       Однако это наблюдение не помогло, потому что девушка себя не калечила. Да, некоторые старшеклассники толкались, но на то и понятно — это школа, многолюдное место, здесь без этого никак. Но при этом столкновении они никак не могли нанести ей царапины, потому что были либо в футболках, либо в куртках, либо в рубашках, а руки, обычно, держали либо в карманах, либо несли что-то в них.       Тогда искру автобота потянуло ещё больше. Что-то здесь явно не так, а ответ настолько прост, что больше просто некуда.       И в выходной, когда автобот снова приехал за Алекс, чтобы забрать ту на базу, она вышла опять в том самом костюме зайца и попросила отвезти её в соседний город. Автобот, конечно, согласился, но это было уже весьма странно. И по приезде в соседний городок, девушка попросила её высадить на окраине, а потом добавила, что через час вернётся. Сегодня она снова была серьёзна и спокойна, как никогда.       Автобот терпеливо подождал и думал над тем, что увидел в тот момент, когда она уходила — никто на неё не посмотрел. Это тоже странно, потому что город с наиболее большим населением, чем Джаспер, гудел от голосов людей, что шли куда-то. Все были в нормальной одежде, и только она выделялась из толпы, но никто на неё не посмотрел.       По приходе девушки случилось то же самое, потому, когда он отвозил домой, дабы она переоделась, всё же начал разговор, разрезая напряженную атмосферу салона.       — Может расскажешь, почему ты ходишь в таком костюме на улице? — осторожно спросил Смоукскрин.       — А почему бы и нет? — пожала плечами девушка, продолжая смотреть в окно на одни и те же пейзажи пустыни.       — Я серьёзно. Никто так не ходит, это уже как-то странно… — последние слова были произнесены шёпотом, потому что автобот опять чувствовал на себе вину. Вот только какую — не понятно.       — Значит, по-твоему это странно? Эх, ладно, — девушка сняла с головы ободок, после чего начала вертеть его в руке, дотрагиваясь до ушей и рассказывая. — Сначала я не думала, что что-то происходит. Я думала, что люди просто слишком сильно чем-то увлечены, потому и не всегда замечают меня… В конце концов, я новенькая, а на таких вряд ли сразу всё внимание людей упадёт, — девушка грустно хмыкнула этим мыслям, осознавая, что это было лишь отмазкой самой себе, не более. — Но потом я поняла, что меня попросту не видят. Я всё ещё не могла поверить в это, но, потом, когда зашла в кафе по пути домой, осознала это в полной мере — они не поприветствовали меня, не проводили меня к моему столику.       — Может быть это обычное кафе с самообслуживанием? — девушка вопросительно взглянула на руль. — Нам про них дети рассказывали когда-то… — неловко посмеялся автобот.       — Нет, я заказывала столик, а когда подошла к официанту и даже потрогала его по плечу, он не заметил меня, — девчушка снова перевела взгляд на обруч, а потом — вновь на окно, рассматривая Джаспер на горизонте. — И я снова вернулась в школу, на дополнительные занятия, но там ученики, учителя меня видели. Потому я пришла к выводу, что всё, что со мной случилось, было плодом моего воображения, однако от мыслей отмахнуться было сложно, и я поехала в другие места, чтобы убедиться.       — И по этой причине ты носишь подобный наряд?       — Да, он ведь обязан привлекать внимание, не так ли?       — Ну, да.       — Вот, и сейчас я проверяла соседний город… — русая тяжело вздохнула, откинувшись на спинку сиденья, подтверждая то, что этот поход был неудачным. — Может быть, кто-то наверху меня услышал? Было бы забавно, потому что в детстве я загадала желание, чтобы я попала в мир, где меня не будет видно, потому что ко мне всегда тянулись люди, но… я хотела просто побыть одна, посидеть в своих мыслях… а меня всё дёргали и дёргали. Ну, ладно, — когда Смоукскрин подъехал к дому, девушка вышла из машины. — Я скоро вернусь. Постараюсь побыстрее.       Автобот остался терпеливо ждать, но то, что она рассказала, было весьма странно. И молодой мех понял, к кому можно обратиться за помощью…       Именно поэтому, когда Смоукскрин отвёз девушку на базу и оставил с детьми, направился к Рэтчету в медотсек, так как понимал, что только он сможет найти или хотя бы подобраться ближе к ответу на вопрос о том, что же с ней происходит.       — Если ты опять хочешь что-то унести или попросить, то нет, — отвертелся док, продолжая что-то делать в компьютере.       — Человек может стать невидимым?       На такие слова Рэтчет оторвался от мониторов, после чего взглянул на меха.       — Так тебе оптику проверить надо?       — Нет, с этим у меня всё нормально, просто… — он затих, после чего встряхнул шлемом и всё же снова перешёл к теме. — Человек находится рядом с остальными, но его никто не видит, он — невидимка.       — Может быть всё дело со светом. Либо он слишком ярко светит, и ты не видишь, либо он слишком тусклый, — пожал плечами Рэтчет, снова смотря в мониторы.       Значит, на девчушку перестал падать свет, потому она и начала исчезать для других?       — Более или менее понятно. Но дело не в этом. Вот, представь, я стою перед тобой, могу ли я стать невидимым для тебя? — снова спросил автобот, на что док зарычал, оторвался от своих дел и, взглянув на бота, ответил:       — Я бы сейчас с удовольствием это сделал. Зачем тебе это?       — Это касается нашего нового человека, — тихо ответил автобот.       Рэтчет замолчал, в непонятка разглядывая меха, после чего всё же ответил на первый вопрос:       — Ты можешь стать для меня невидимым, если я закрою оптику.       — А если оставить её открытой? — Смоукскрин подошёл ближе.       — Возможно, я не замечу тебя, если буду слишком сильно погружён в свои мысли. Тогда это будет, как называют люди, пустой взгляд.       — Нет, нет. Я не про…       — Тогда дослушай сначала, — спокойно перебил док. — Всё может зависеть и от того, как твой процессор воспримет полученную информацию. К примеру, для тебя Оптимус кажется уже взрослым и мудрым лидером, а для меня он молодой и не слишком опытный в некоторых вопросах бот. То есть всё, что мы видим, субъективно. Ты не будешь видеть то, что не захочешь. Даже наш процессор способен на такой трюк, и даже человеческий мозг на такое способен. У людей существует так называемая «Теория наблюдателя», которая тоже может объяснить эту проблему.       — «Теория наблюдателя»? — переспросил Смоукскрин явно потеряв нить сего монолога.       — Она гласит тому, что «существование объекта можно подтвердить только в том случае, если за ним кто-нибудь наблюдает». С точки зрения обычного человека это совершенно безумная теория, но! — Рэтчет подошёл к полкам и достал оттуда непрозрачный открытый куб для жидкого энергона, фонарь и два своих прибора, после чего подошёл к платформе. — Также у людей существует такое понятие, как «Кот Шрёдингера» или кот в коробке. Смотри, — Смоукскрин подошёл ближе и начал наблюдать за действиями медбота. — Внутри этой коробки (куба) есть кот, который в нашем случае выступит фонариком, — док положил в куб фонарь. — радиовещество в таком количестве, что вероятность того, что один атом распадётся через один земной час равен пятьдесят процентов, и дозметр, — в куб отправились вслед и два остальных прибора. — В том случае, если распад произойдёт, то дозметр это засечёт и откроется контейнер с ядовитым газом, который убьёт кота, — и захлопнул крышку. Смоукскрин вздрогнул. — Итак, представь, что прошёл один час. Что же произошло? — Рэтчет сложил манипуляторы на груди, после чего взглянул на молодого меха.       Немного постояв в раздумьях, Смоукскрин смотрел на закрытый куб.       — Крышка плотно запечатана, ты не можешь подсмотреть, что случилось с котом. И сдвинуть куб ты тоже не можешь, — добавил док.       Смоукскрин немного потёр подбородок, что было не свойственно для него, хотя, в момент мыслительной деятельности он никогда не медлил, но здесь нужно было немного пораскинуть мыслями, потому он попытался сосредоточиться, ведь на кону может стоять существование его подруги, и через несколько секунд дал ответ:       — Если процент того, что распад произошёл, равен пятидесяти, то и шанс того, что кот умер, равен тоже пятидесяти процентам, верно? — и вопросительно взглянул на собеседника.       — На самом деле здесь нет правильного или неправильного варианта ответа, — хмыкнул док.       — Тогда зачем спрашиваешь? — в непонятках пожал плечами и раскинул манипуляторами Смоукскрин, однако Рэтчет спокойно продолжил, не обращая на него внимания, будто бы изначально говорил сам с собой:       — Чтобы узнать, что случилось с котом, мы должны взглянуть на него, потому именно в момент открытия крышки будет определена судьба кота, — док подошёл к кубу и открыл крышку. — Пока мы не открыли коробку, кот для нас одновременно и жив, и мёртв. Добро пожаловать в человеческий мир квантовой механики, — и начал спокойно раскладывать вещи на свои места.       — Сложно… — пробормотал Смоукскрин, пытаясь перемотать весь тот разговор в процессоре.       — Конечно. Люди любят всё усложнять, потому я и назвал эту теорию безумной, хоть она и прекрасно обьясняет вашу с девочкой проблему. Однако всё же в твоём случае я больше склоняюсь к теории, что сознание определяет бытие, что тоже придумали люди, потому что это проще обьяснить. И мы, и белковые видим мир таким, каким хотим его видеть. Например, Белая и школа. Белая — кот в коробке, а ученики школы — наблюдатели. Она не может повлиять на свою судьбу. К тому же, поведение объекта может измениться с появлением наблюдателя.       — В смысле? — бот снова не понял.       — То есть результат объекта будет меняется в зависимости от того, наблюдаем ли мы за ним или фиксируем конечный результат.       — Как та игра между Джеком и Рафом, когда Джек переволновался и проиграл?       — Да, тогда же вон сколько наблюдателей было, целых четверо — ты, Арси, Балкхед и Бамблби.       Это был намёк на то, что для блага парней лучше не смотреть на их игры, а лучше выколоть себе оптику?       — Так что я понял тебя. Девчушку не видят. К тому же, думаю, ты сам заметил все эти увечия на её теле, которые появляются без причины. Просто, когда я в первый день проводил осмотр, увидел, как на нескольких местах ни с того ни с чего появились царапины, будто бы она резалась о воздух. И, знаешь, у меня есть один вариант, который мог бы всё обьяснить, хоть научного доказательства он не имеет, — юный мех внимательно взглянул на старшего. — Люди называют это пубертатным, подростковым, синдромом.