Embrace Me (Обними меня)

— Ты, должно быть, Микки, — радостно улыбающийся Йен стоял в открытом дверном проёме. — Приятно познакомиться. — Мистер Галлагер? — едва слышно спросил Микки, отводя взгляд голубых глаз. — Прошу, просто Йен, — все так же улыбаясь, он отошёл в сторону. — Не хочешь войти? Когда брюнет кивнул, Йен махнул ему рукой, приглашая того войти внутрь. Микки, оказавшийся девятнадцатилетним пацаном, ищущим именно тот тип помощи, который предоставлял Йен, был далеко не тем, кого тот ожидал сегодня увидеть. Обычно его клиенты были немного старше и, как правило, женаты или разведены. В свои юные годы Микки должен был получать заботу от своих родителей или девчонок в школе. Да, от кого угодно, но уж точно не платить за неё. — Рад, что ты решил встретиться со мной, — Йен закрыл дверь и повёл их через свой небольшой, но тихий дом, пока они не очутились в комнате, где, наконец, уселись друг напротив друга. — Если честно, я сомневался, что ты придёшь. В ответ Микки, нервно скручивающий пальцы рук на своих коленях, лишь кивнул. — Слышал о тебе много хорошего. Типа, ты эффективен и настоящий профессионал своего дела — подумал, почему бы мне не попробовать. Боже, он казался таким молодым и робким. Йен прекрасно мог рассмотреть его юность, за которой он также видел и нечто другое — его заброшенность. Микки не был ребёнком, но и назвать его зрелым мужчиной тоже было трудно: взгляд был отрешённым, а залёгшие под глазами тёмные круги заставляли его выглядеть старше своего возраста. Сам он едва ли поддерживал зрительный контакт, при этом его голос был довольно низким, мягким и осторожным. — Рад это слышать, Микки, — продолжил Йен, пытаясь поддержать их разговор. — Профессионализм — моя главная задача, наряду с помощью, которую я могу оказать. Так что … ты можешь мне доверять. Микки постарался выдавить некое подобие улыбки. — И как долго ты этим занимаешься? — Около пяти лет, — Йен взял со столика перед ним документы и передал их Микки. — Мне хотелось найти уникальный, но простой способ помогать людям, и я его нашёл. Голубые глаза быстро забегали по белой бумаге, в то время как Йену не оставалось ничего, кроме как наблюдать за парнем. Хотя парень был молод и, по-видимому, серьезно нуждался в определенной помощи, трудно было не замечать, насколько он красив. Небесно-голубые глаза, темные волосы, немного дерзкие брови, словно танцующие вдоль линии его волос. При этом он выглядел несколько женственно из-за мягких изгибов и гладкой кожи. Микки был довольно милым. — Не могли бы вы немного объяснить? — парень поднял голову, сжимая в пальцах сложенную бумагу. — Я прочитал, но думаю, что мне также необходимо услышать это. — Конечно, — весело улыбнулся Йен. — Но, может быть, для начала ты хотел бы чаю или кофе? — Чаю? — спросил Микки, сморщив нос от отвращения. Йену понравилось то, как он выглядел в этот момент. — Чай помогает расслабиться, в то время как кофе делает тебя более напряженным, но у меня есть и то, и другое, если хочешь. — Никогда не был большим любителем чая. — Не просто чай, типа как с сахаром, а чай, чтобы помочь расслабиться или успокоиться. Хочешь попробовать? — Йен видел, как он напрягся, словно был готов сбежать. — Возможно, тебе даже понравится. — Можно попробовать, — с этими словами Микки откинулся на спинку кресла, машинально уставившись в окно. Йену хотелось протянуть руку и утешить его, но для этого было специально отведенное время и место. Поэтому он подавил в себе это желание, приготовив им обоим чай, и принес его в гостиную на подносе с кубиками сахара, сливками и салфетками. Микки все еще смотрел в окно. — Ну вот, — Йен предложил ему чашку, стоящую на блюдце, с маленькой ложечкой рядом. — И я также приготовил кофе, если тебе не понравится чай. — Спасибо. Микки подул на дымящуюся чашку, в то время как Йен, сделав маленький глоток, присел на краешек дивана. Голубые глаза расширились, когда он поднял взгляд, ему понравилось, и все, что он мог сделать, это просто улыбнуться. — Не так уж плохо, — парень снова улыбнулся, делая частые глотки. — Отлично. Итак, то, что я делаю, довольно просто и однозначно, — Йен откинулся на спинку со своей чашкой, встретив любопытный взгляд Микки. — Я профессиональный обнимашка, — получив улыбку Микки в ответ на это заявление, он продолжил. — Да, это звучит немного по-школьному, но именно так все и есть. Я предлагаю платоническую заботу через объятия и даже разговоры. Или и то и другое, точнее, все вместе. Микки промолчал, но Йен заметил, как его щеки стал заливать румянец. — Объятия необходимы, хотя многие люди этого не понимают. Известно, что это расслабляет ум и тело, снимает стресс, помогает обрести частичку покоя, — Йен сделал паузу, чтобы дать Микки впитать слова, в то время как его голубые глаза немного расширились, когда он отвел взгляд. — И я делаю это без всяких привязанностей, которые приходят вместе с отношениями или типа того. — Никаких привязанностей? — спросил Микки. — Никаких. Просто обыкновенный комфорт. В этом нет ничего сексуального, даже если мы оба мужчины, — быстро добавил Йен, чувствуя всплеск тревоги в глазах парня. — На самом деле большинство моих клиентов — мужчины. Хочешь — верь, хочешь — нет. Для них это сложнее…для нас сложнее — искать подобного рода внимание без аргументов и критики. — Да, немногие парни хотят, чтобы другие знали, что они хотят обниматься. — Мужчинам это нужно так же, как и женщинам, возможно, даже больше, — Йен поставил чашку и снова откинулся на спинку дивана, стараясь оставаться расслабленным и спокойным ради Микки. — Мы можем сделать это несколькими способами, лежа или сидя. Снаружи или внутри, кровать или диван. В зависимости от того, что заставляет тебя чувствовать себя наиболее комфортно, и наша одежда всегда остается на нас. — Снаружи? — спросил Микки, снова посмотрев в окно. — Да, у меня есть сад. А также гамак и качели, предназначенные специально для этого. Как раз время года подходящее — приятное и прохладное. Это звучало все более и более похожим на то, что могло бы заинтересовать Микки, и Йен был рад этому. Он видел эту потребность в парне. Даже больше, чем в других его клиентах. С другими ему приходилось копать глубже, чтобы увидеть их нужду. Чтобы направить имеющийся тестостерон в сторону ласки. Но с Микки все лежало на поверхности. Он практически выпрашивал эту ласку. — Снаружи вроде неплохо, — прошептал Микки, делая глоток чая и глядя в окно. — Хочешь посмотреть? — спросил Йен с мягкой улыбкой. — Я с удовольствием покажу тебе. Парень заставил себя отвести взгляд от окна и поставил чашку на стол. — Я бы не хотел отнимать у вас время. — Экскурсия включена в стоимость, Микки, — Йен встал, надеясь, что брюнет последует за ним. — Я могу показать тебе все места, которые нам пригодятся. Это позволит сделать лучший выбор для твоего первого сеанса. Микки встал с кресла, засунув руки в карманы брюк. — Ладно. Йен направился по коридору, не желая давить на него, а только показать, что все это что-то обычное. Как кабинет врача или сеансы терапии. — Это гостевая комната, где проходит большинство моих сеансов, — открыв дверь, он посторонился, пропуская Микки. — Ты можешь выбрать кровать или диван, или и то и другое, в зависимости от того, сколько у нас времени. — Выглядит неплохо, — тихонько выдохнул Микки, прислонившись к двери. Из открытых окон дул приятный ветерок, впуская запахи сада и чистого весеннего воздуха. Оттенки, которые Йен выбрал для комнаты, также делали ее невероятно приятной — мягкие кремовые цвета и белое постельное белье. Комната была открытой и успокаивающей. Именно такой, какой и должна быть. — В гостиной есть диван, который мы могли бы использовать, но нет телевизора, — сказал Йен, направляясь к задней двери. — Твое тело и ум должны расслабиться, а телевизор в этом не помогает. — Да, в любом случае там ничего хорошего не показывают, — улыбнулся в ответ Микки. — На улицу — сюда, — пройдя по коридору, Йен придержал заднюю дверь открытой, предлагая Микки пойти первым. — Ух ты, ничего себе. — Да, думаю, это одно из моих любимых мест, — улыбнулся Йен в ответ на реакцию парня. Задний двор представлял собой ничто иное, как настоящий релакс. Свежескошенная трава была такой же зеленой, как и деревья, нависшие над забором. Цветы только начали распускаться, смешивая свои цвета на ветру. Растения висели вдоль крыши заднего крыльца, где любили летать птицы и жужжащие пчелы. На веранде стояло несколько кресел и мягкий диванчик, окружающие стол с большим количеством цветов в центре, а также несколькими свечами. Фонарики, висевшие сверху на разном друг от друга расстоянии, были предназначены для вечернего времени суток. По другую сторону крыльца стояли качели, достаточно мягкие, чтобы расслабить тело, но не усыпить. Они могли качаться и разговаривать, или касаться друг друга, сохраняя тишину вокруг себя. — Мне нравится, — Микки улыбнулся и пошел дальше. — Да, мне тоже. Это помогает мне расслабиться, — улыбнулся в ответ Йен. Чуть дальше во дворе в окружении мягкой травы и цветов, между двумя большими деревьями балансировал гамак, внутри которого лежала маленькая подушка вместе с одеялом на случай прохладного ветра. Все это выглядело очень расслабляюще. — Я бы никогда не покидал этот двор. — Я провожу здесь большую часть своего свободного времени, — наблюдая за ним, Йен прислонился к крыльцу. — Не хочешь провести свой первый сеанс здесь? Микки повернулся к нему лицом. — Прямо сейчас? — Экскурсия включена в твой первый сеанс, но если ты предпочитаешь запланировать его на другое время, никаких проблем. Хотя в данный момент все зависело только от Микки, Йен надеялся, что тот не перенесет встречу. Было достаточно трудно уговорить парня приехать к нему, даже после почти двухнедельных разговоров по телефону: брюнет, казалось, каждый раз сомневался, отказываясь в последний момент. И каждый раз, когда он это делал, Йен чувствовал, что потребность внутри Микки растет пугающе быстро. — Как насчет того, чтобы присесть? — Йен указал на качели, вкладывая в свой голос как можно больше мягкости и спокойствия. — Мы могли бы немного посидеть, посмотрим, если тебе понравится. Микки взглянул на качели, обдумывая свое решение дольше, чем предполагал Йен, но, в конце концов, кивнул и подошел к ним. Присаживаясь на покачивающийся диванчик первым, Йен оставил Микки достаточно места, чтобы он не чувствовал себя зажатым. Прошла секунда, в течение которой рыжий буквально видел, как крутятся колесики в голове парня, но уже мгновение спустя Микки сел рядом, и Йен почувствовал, что расслабляется сам. — Я должен сказать тебе, почему я здесь? — спросил Микки, не глядя на него. — Ты не обязан делать ничего такого, чего не хочешь сам, Микки, - Йен медленно придвинулся ближе, пока их руки не оказались на одной линии, отчего брюнет напрягся. — Некоторые рассказывают, потому что это позволяет мне понять и помочь им немного лучше, в то время как другие чувствуют себя недостаточно комфортно. Микки кивнул, соглашаясь с этим ответом. — А что ты обычно делаешь на данном этапе? Когда Микки встретился с ним взглядом, Йен немного растерялся: его глаза были настолько синие, но очень грустные. Было немного больно смотреть в них слишком долго, но зрительный контакт был решающим, частью интимности всего этого. — Если ты позволишь, я, наверное, взял бы тебя за руку, — Йен предложил свою, ладонью вверх, просто чтобы показать ему. — Речь идет не просто о том, чтобы держаться за руки, но о близости, которую человек чувствует от этого. Простое держание за руку или даже объятие может творить чудеса с человеческим телом. Посмотрев на свои руки, грубые и в татуировках, а также заметно отличающиеся от рук Йена, он сжал их в кулаки. — У меня ладони немного шершавые. Йен улыбнулся, показывая Микки свою ладонь. — И мои тоже, видишь? — он указал на мозоли на своих руках и несколько заживающих порезов. — Садоводство — это тяжелая работа. Парень улыбнулся кристально честной улыбкой, и сердце Йена бешено забилось из-за этого: он был поразительно красив. — А что еще, кроме этого? — Если без рук, то я бы обнял тебя, — Йен продемонстрировал это, положив руку на спинку качелей. — Ничего раздражительного, но самые простые вещи всегда оказывают наибольшее влияние. — Должен ли я делать что-нибудь? — спросил Микки, слегка откидываясь назад, чтобы почувствовать руку Йена. — Твое тело сделает это за тебя. Оно просто само подстроится, — Йен еще немного подвинулся, пока их бедра не коснулись друг друга, а дыхание Микки стало прерывистым. — Хочешь попробовать? В ответ он кивнул, опустив взгляд на свои руки. Легонько положив руку на плечо Микки, рыжий сжал его предплечье, из-за чего тот весь напрягся, очевидно, нервничая. Вместо того чтобы говорить об этом, Йен оттолкнулся от земли ногами, заставляя их мягко покачиваться на качелях. — Не так уж и плохо. Йен улыбнулся, глядя на цветы, и почувствовал, как Микки тает в его объятиях. Если бы не ветер, он услышал бы этот глубокий, благодарный вздох, который всегда был самой большой благодарностью, которой он когда-либо удостаивался. Даже слова не могли выразить это чувство. — Я очень рад, — прошептал Йен, чувствуя, как голова парня медленно откидывается на его плечо. — Прикосновение необходимо для каждого живого существа, Микки. Мы нуждаемся в нем как будучи детьми, так и взрослыми. В этом нет ничего постыдного, и этим нельзя пренебрегать. Микки закрыл глаза. — Нельзя, но его трудно найти. Неужели никто не был достаточно добр, чтобы проявить к нему нежность? Любовь? Простое объятие на прощание или в знак приветствия. Возможно, рукопожатие друга или родственника. Даже если в сексуальном плане. Посторгазменное блаженство, прикасаться, и ощущать прикосновения. Чувство близости. Даже это было приемлемо. Каким образом Микки лишился всего этого? Йен хотел спросить, но парень не особо охотно делился информацией. По крайней мере, пока что, и если он будет настаивать на ответе, это только добавит стресса. — Его бывает трудно найти, — он продолжал неспешно раскачиваться на качелях, даже позволил своим пальцам медленно двигаться вверх и вниз по руке Микки через футболку. — Вот почему я это делаю. Так что это не будет так сложно. — Чувствуется… — Микки замолчал, его голос был едва слышен из-за комка в горле. Йен почувствовал легкую дрожь в теле парня рядом. Не из-за плача, но чересчур эмоциональную. Это было то, с чем каждый сталкивался в первый раз. Прикосновения были слишком приятными, но не достаточно сильными, чтобы удержать эмоции внутри. Лучше всего было не привлекать к себе внимания, но он должен был признать это. — Просто закрой глаза, Микки. Прислушайся к ветру и птицам, — Йен положил голову на плечо Микки и тоже закрыл глаза. — Почувствуй дуновение ветерка на своей коже, просто отпусти все. Может быть, именно эта близость и сработала, но Йен знал, что это был его голос. Не прошло и пяти минут, как Микки снова окоченел рядом с ним. Он был готов убежать, и Йен был бессилен остановить его. — Я не могу… — брюнет отстранился и встал, его голос дрожал так же сильно, как и руки. — Это не сработает. Подавшись вперед, Йен больше не был расслаблен, а лишь встревожен и опечален.  — Все в порядке, — тихо вздохнул он, улыбаясь, даже когда увидел слезы в глазах Микки. — Может, мы просто поговорим? — Меня вообще не должно быть здесь, — Микки отвернулся, глядя на сад. — С хуя ли я решил, что это сработает, понятия не имею. Что бы не удерживало Микки от привязанности, в которой он нуждался, это должно было быть чем-то очень плохим, если он так себя вел. Срывался. Сомневался в себе. Это было трудно слышать и еще труднее наблюдать, потому что был огромный шанс, что Микки собирается уйти и больше никогда не вернуться. — Это помогает, Микки, — Йен встал с качели, стараясь не прикасаться к нему. — Ты просто должен дать шанс этому. — Я так и сделал, — рявкнул он в ответ, резко глядя на него и смахивая слезы. — Единственное, что эта хрень сделала — отняла кусок моей гордости. — Здесь ты в безопасности. — рыжий пытался подобраться с другой стороны: констатация очевидного иногда помогала, когда ум был затуманен сомнениями. — Тебе не нужно переживать или бояться. Ты можешь ослабить бдительность, и я помогу тебе. Микки мрачно усмехнулся, яростно вытирая глаза тыльной стороной ладони.  — Нет, спасибо, Галлагер. Каждый раз, когда я теряю бдительность, она бросается прямо на меня. Враждебность была довольно неожиданной, ведь Микки был таким застенчивым, когда приехал. Мягким. Даже слегка нервничал. Но теперь все изменилось в мгновение ока, и Йен не знал, как с этим справиться. — Я не могу заставить тебя остаться, — он произнес эти слова четко, засунув руки в карманы и стараясь не смотреть на Микки. — Но я знаю, что смогу помочь тебе, если ты позволишь, так что моя дверь всегда открыта. Микки кивнул, слегка расслабив плечи, и направился к выходу. — Ты не можешь исправить всех, особенно меня. Затем он ушел, и это были его последние слова. Йен мог слышать чувство вины от того, что он был так агрессивен, но это уже случалось несколько раз, когда парни сталкивались со своими подавляющими эмоциями. Некоторые даже не знали, что они в них были. Это был шок для тела, и к нему нужно было привыкнуть. Но никто просто так не вставал и не уходил. Обычно он мог их успокоить, уговорить остаться, поговорить или присесть. Только не Микки. Парень просто разволновался и разозлился на свои эмоции, а потом ушел. Единственное, что он мог сделать, это надеяться и молиться, чтобы Микки вернулся. Потому что Йен действительно хотел помочь ему, по крайней мере, насколько это было возможно.