Embrace Me (Обними меня)

Прошло три недели с тех пор, как Микки появился в его доме, а потом неожиданно покинул его. Все это время Йен занимался другими клиентами и делал все возможное, чтобы принести им спокойствие, в котором они нуждались, за которое они платили. Но Микки постоянно был в его мыслях. Не проходило и дня, чтобы он не думал о нем и о том, как тот был напуган. Печаль в его глазах, прогнанная страхом. Хуже всего было ночами. Каждую ночь Йен лежал без сна, думая о нем, и ничто другое не могло занять его измученный разум. История Микки, какой бы она ни была, была достаточно скверной, чтобы оттолкнуть его при первых же признаках привязанности. А в 19 лет подобное было возможно лишь из-за нескольких вещей. Родители были наиболее вероятной причиной. Слишком заняты, когда дело касается детей постарше, работа и оплата счетов, а также попытки держать себя в руках. Это было понятно, но Микки был замкнутым, нуждающимся. Мысли крутились у него в голове так часто, что Йен несколько раз пытался дозвониться до парня. Теперь попытка означала только одно: не спать посреди ночи, прожигая взглядом дырку в бумаге с написанным на ней номером мобильного телефона Микки. Йен хотел позвонить и протянуть руку помощи, чтобы дать Микки понять — ему не все равно. И это было правдой. В нем было желание помогать людям, с целью подарить им мир и счастье, и прямо сейчас Микки нуждался в этом. День подходил к концу, когда Йен поймал себя на том, что снова смотрит на номер Микки, пока его пальцы барабанили по столу рядом с телефоном, в одном шаге от звонка. — Это всего лишь повторный звонок, верно? — пробормотал Йен себе под нос. — Точно так же, как из офиса врача, который звонит, чтобы узнать, нужно ли перенести встречу, — он поднял трубку телефона и прижал ее к плечу. — В этом нет ничего странного. Вообще ничего. Это правильный поступок. Стук в парадную дверь помешал ему набрать номер. Глубоко вздохнув, Йен положил трубку на рычаг и встал, чтобы открыть. — Извините, рабочий день с понедельника по пятницу, с восьми до… — Йен замолчал, заметив, что на него смотрят широко раскрытые голубые глаза. -…до шести. — Мне очень жаль, — выпалил Микки, потирая мышцу плеча твердой хваткой. — Я не хотел быть таким мудаком в прошлый раз. Рыжий кивнул, стараясь не показать, как он рад его видеть. Его самая яркая улыбка пряталась где-то под поверхностью, умоляя выйти наружу. — Не нужно извиняться, Микки. Это случается чаще, чем ты думаешь. — Неужели? Люди просто сбегают? — Ну, не совсем так, — Йен улыбнулся, но эта улыбка была довольно блеклой по сравнению с той, которую он спрятал. — Но у некоторых были проблемы и раньше. — Не слишком ли поздно попробовать еще раз? Йен не смог скрыть удивления. Он видел, что Микки собирается извиниться, но не думал, что тот захочет повторить попытку. - Нет, вовсе нет. Пожалуйста, входи. Дверь за ними закрылась, Йен запер ее и перевернул табличку с надписью «закрыто», после чего повел Микки в гостиную. Он казался встревоженным еще больше, чем раньше. Голубые глаза метались из стороны в сторону, его руки теребили джинсы, а затем подол футболки, прежде чем он засунул их в карманы. И Йен действительно видел, как сгорбились его плечи, напряженные и подавленные. — Я просто не знаю, как это сделать, — объяснил Микки, когда Йен сел. Он продолжал расхаживать по комнате. — Я не умею ничего делать. — Ничего не делать — сложно. Это заставляет тебя слишком хорошо осознавать свое тело. Твои мысли становятся криками. Твое сердце подпрыгивает в груди так сильно, что ты можешь ощутить его вкус. Микки кивнул, широко раскрыв глаза. — Дело не только в тебе, Микки. Но чем больше ты пытаешься расслабиться, тем быстрее это проходит, — Йен встал и обошел вокруг стола. — Гормоны в твоем теле возьмут верх и помогут тебе расслабиться. Тебе просто нужно продержаться секунду или две, чтобы это произошло. — Больше всего контактов у меня было в полу-объятиях моей сестры, — Микки удивил их обоих, добровольно поделившись информацией. — Это займет всего три секунды. — А твои родители? — спросил Йен с любопытством, но настороженно. — Только мой отец и он… — Микки покачал головой, пытаясь разжать кулак. — Скажем так, его прикосновения немного болезненны. Йен крепко зажмурился: этого он никак не ожидал. Он ожидал от родителей пренебрежения из-за работы, но никогда жестокого обращения. Физическое или психическое, не имело значения. И то и другое производило одинаково ужасный эффект. — Мне очень жаль, — рыжему пришлось прочистить горло от гнева, который клокотал в нем. — Я не скажу, что понимаю, потому что не понимаю, но я могу обещать, что у тебя никогда не будет этого со мной. Опустив голову, Микки улыбнулся ему. — И я не дипломированный терапевт, но если ты захочешь поговорить об этом, то я чертовски хорошо умею слушать. — Мне это нужно, — Микки посмотрел на него, чувствуя себя измученным, беззащитным. — Я не знаю, буду ли я психовать или снова, блядь, плакать, но мне это нужно. Йен кивнул, подходя ближе, когда заметил, как голубые глаза начали блестеть.  — Плакать тоже нормально, Микки. На самом деле. Чем ближе он подходил, тем больше слезились глаза брюнета. Он плакал, даже не подозревая об этом. Йен остановился прямо перед ним, глядя на него сверху вниз своим печальным взглядом. — Я тебя обниму, ладно? — спросил Йен, широко раскинув руки в приглашении. — Ты можешь ничего не делать, если не хочешь, мы можем двигаться медленно. Микки напрягся, сам того не желая. — Я сожалею обо всем, что случилось в прошлый раз. — Извинения приняты, — Йен слегка улыбнулся и придвинулся чуть ближе, пока Микки не оказался в колыбели его рук. Йен обнял Микки, слегка прижимая его ближе за спину. — Просто постарайся не думать, но продолжай в том же духе, — прошептал он, пока их тела не слились в одно целое с головы до ног. С дрожащим вздохом Микки закрыл глаза. Его голова лежала на груди Йена, а лицо было обращено к темному саду. Йен положил свою голову поверх Микки, руками обхватив его маленькую фигуру, в то время кончики пальцев успокаивающе двигались вверх и вниз по позвоночнику парня. — Я надеялся, что ты вернешься, — тихо произнес Йен, пытаясь удержать Микки подальше от демонов в его голове. — Я рад, что ты это сделал. Микки глубоко вздохнул, вдыхая запах чистого белья и геля для душа. — Я пытался каждый день, но не мог. Одна рука Йена скользнула в волосы Микки, проводя пальцами по мягким темным волнам, пока тот не начал чуть задыхаться. — Ты здесь, — почти прошептал Йен ему на ухо. — И ты отлично справляешься. — Могу я обнять тебя в ответ? — спросил Микки, не замечая, как он потерся лицом о грудь Йена. — Да, пожалуйста, — Галлагер подбодрил его улыбкой и крепче сжал спину Микки. — Все, что захочешь. Это заняло минуту, но Йен почувствовал, как руки Микки скользнули по его бокам, двигаясь к спине. На мгновение они широко раскрылись, прежде чем схватить рубашку обеими руками и крепко сжать ее. — Все хорошо, — улыбнулся Йен, чувствуя, что его тело тоже расслабилось, как и тело Микки. — Мне тоже полезно находиться так близко, — он глубоко вдохнул, втягивая в себя запах Микки так, как не должен был делать. — Это успокаивает. Они стояли так очень долго. Пока ноги Йена не начали пульсировать, и он не расслабился настолько, что, если бы это было возможно, смог бы заснуть. Микки молчал, медленно дыша и потираясь щекой о его грудь, вероятно, сам того не желая. — Мне пора идти, — прошептал внезапно он, прогоняя сон из своего голоса. — Ты уверен? — спросил Йен, отодвинувшись достаточно, чтобы Микки посмотрел на него таким невинным взглядом. — Уже поздно. Прежде чем Йен успел отстраниться, Микки снова подался вперед, прижавшись лбом к его подбородку. Рыжий закрыл глаза, впитывая это прикосновение, а затем отстранился, мягко коснулся губами лба Микки и отодвинулся. — Пожалуйста, приходи, когда тебе будет нужно, — его голос был все еще тихим, даже когда они направились к двери. Однако прежняя неловкость уже исчезла. — В любое время. Опустив глаза на землю, Микки кивнул. — Спасибо, — он быстро отодвинулся, но прежде чем успел отговорить себя, снова обнял Йена, который чуть не упал от толчка, но все же успел расставить ноги и обнять его в ответ, не желая отпускать или прощаться. — Не за что, Микки.